Сердце пармы

У автора я читала только Пищеблок. Вещь мне понравилась. Я решила продолжить знакомство с автором.
Выбор по игре выпал на "Сердце Пармы". Это, конечно, совсем из другой оперы.
Тяжело мне далась эта книга. Не могу назвать ее не интересной. Напротив, начало мне понравилось, зацепило даже.
О чем собственно произведение? О противостоянии Москвы и Пармы (уж слишком лакомым кусочком оказалась Парма, кто только на нее не зарился - вогулы, московиты, новгородцы), противостоянии язычества и христианства. Так что конфликтов, военных действий. жестокости в произведении хватает.
Центральный герой - князь Михаил Великопермский. Когда он был ребенком, потерял отца. Он погиб на глазах у мальчика. Перед смертью отец завещал Михаилу жениться на девушке Тиче.
И вот юный князь вырос, возмужал. Долго он противился воле отца, но... от судьбы не уйдешь.= особенно когда твоя невеста - не понятно дух или ведьма, таких существ в народе называли ламиями.
Князь искренне переживает за свою землю, он понимает, что сама по себе, отдельно Пермь погибнет, лишь объединившись с Русью, можно сохранить историю края.
Много боли, предательства придется пережить Михаилу. И больнее всего удары получать от жены и выросшего сына.
Финал разочаровал.

Интерес к произведению то возникал. то падал, пока совсем не сошел на нет.
Рекомендовать к прочтению не буду. Вещь - на любителя.

Для меня оказалась очень тяжелой книгой! Нет, речь идет не об объеме, а также не о стиле писателя. Просто я был морально не готов к такой исторической прозе. Борьба за землю, за власть. Пермские князья жили себе спокойно, но оказались между молотом и наковальней (московиты и татары). Нет четких границ между княжествами, нет четких границ между способностями людей. При чтении у меня возникал вопрос: неужели мы читаем о людях? Да, многие эпизоды жизни тех людей просто шокируют нас. В какой-то момент я вспоминал Джорджа Мартина, ты только привыкаешь к какому-то герою, находишь в нем позитив, пробуждается интерес, и вот тебе, бах! Все закончено! А повествование и борьба за "золотую бабу" продолжается...

Язык высокий, сложный, но богатый, настоящий русский, колоритный! Книга стоящая! Магический реализм Алексея Иванова меня окончательно победил!

Город жил своей нерушимой жизнью: работал, спал, торговал, веселился, плакал, молился, воровал, казнил воров, жрал, пел, писал иконы, парился в банях, строил дома, хоронил мертвых, любил, ненавидел, щелкал семечки.

Как же управлять такой ордой?-- пораженно думал Михаил. Чем же прокормить такую бездну праздного народа?

И сразу вставала перед глазами картина: из Москвы, как из переполненной щелястой бочки, хлещут тугие струи полков во все пределы Руси и там без совести и сытости рвут куски из зубов, сдирают с плеч одежду, выворачивают карманы, чтобы привезти добро сюда, в этот самый большой, самый красивый, самый жадный и жестокий город вселенной.

"На широких крыльях песни унесу вас в край преданий, пусть слова мои, как зерна, в вашем сердце прорастают, есть запев у древних песен, есть начало у народа, сероглазые чудины жили в парме в давний век..."

Унес меня Алексей Иванов за Камень, завлек в вогульские болота, затерял в нехоженых лесах, околдовал на капищах, что высятся по берегам Вишеры да Колвы, где солнце косматое встает над Мертвой Пармой, Балбанкаром и Чердынью, и годы проплывают как журавлиные клинья, и вечно нерушима воля земли и предков...

Читателю, которому эта книга придется по душе, поневоле приходится вставать на ее защиту - ибо критиков и высокомерных насмешников она уже узнала в избытке. Мол, и язык сложен, и слова незнакомые, и с историей, дескать, у Иванова нелады... В общем, намудрил там чего-то уральский писатель, что и семи волокушами не вывезешь.

А если серьезно, то постмодернизм уже давно должен был приучить читателей к любым литературным гибридам, и честь и хвала Иванову за то, что он свое детище создал не на потеху толпе и не только эффекта ради, а действительно уместил в свой текст большое количество различных философских и культурологических подтекстов. По сути, роман создан наподобие современного мифа, легенды - и кто возьмется упрекать миф или легенду в псевдоисторичности и запутанности смыслов? Вариативность истории - уже не новость, а мистика ... что ж, она была реальностью для людей, который Иванов описал в романе, она была частью мира, которая не подвергалась сомнению, и более того - она играла огромную роль в жизни древних обитателей пермских лесов. Что касается тех, кто незнакомые слова воспринимает как личное оскорбление со стороны автора... ну и на здоровье.

А я... я нежно люблю этот роман, люблю за чудесный язык,

...за характеры людей, за накал страстей и событий. Люблю за описания природы, за волшебные образы, за грустную историю. Да, когда-то жили люди в пермских лесах, любили, сражались и умирали за любовь к своей земле, к женщине, к мечте. Платили кровью за верность клятве, за желание жить, по воле судьбы и богов.

Как-то эмоционально получилось... Ну да Бог с ним.

«Сердце пармы» – исторический роман Алексея Иванова, одного из моих любимых российских писателей. Автор совершил невозможное: взял забытый всеми уголок русской истории – покорение Великой Перми в XV веке – и превратил его в захватывающий миф, полный магии, крови, веры и стали.

Действие романа разворачивается в XV веке, в эпоху правления московского князя Ивана III. Это время объединения русских земель, когда молодая и амбициозная Москва наступает на независимые княжества. Одной из таких целей становится Пермь Великая – таинственный, богатый пушниной край на западных склонах Уральских гор, населенный языческими народами: вогулами и остяками. И в этом месте сошлись в противоборстве две могучие силы. Во-первых, Московская Русь, представленная князем Михаилом Ермолаевичем. Она несёт с собой централизованную власть, христианскую веру и новые, чуждые парме законы. Во-вторых, язычники пармы – местные народы, живущие в гармонии с природой, поклоняющиеся своим жестоким богам и духам, хранящие древние магические традиции. Сам князь Михаил, ставший мужем местной княжны-язычницы, разрывается между долгом перед Москвой и любовью к новой родине, её людям и её духу.

Алексей Иванов не просто описывает исторические события, а погружает нас в самую гущу мифологического сознания эпохи. Война здесь – не только столкновение дружин, но и битва богов: христианского Бога против местной Золотой Бабы Сорни-Най, молитв против шаманских камланий.

Главное достижение Иванова – это создание невероятно плотной, осязаемой атмосферы. Парма (так на местном наречии называется тайга) – не декорация, а живой персонаж. Она дышит, враждует, помогает, карает. Мы чувствуем запах хвои и болотной тины, холод уральских ветров, тепло медвежьей шкуры в чуме. Автор блестяще интегрирует в повествование уникальное искусство местных народов. Духи, являющиеся в виде зверей, – это не метафора, а реальные участники событий. Магия в романе суровая, кровожадная и настоящая. Шаманские обряды, жертвоприношения, борьба духов – все описано с такой дотошной детализацией, что начинает восприниматься как абсолютная реальность.

Иванов создаёт уникальный язык романа, сплавляя древнерусскую лексику с местными словами. Это требует от читателя некоторых усилий, но именно этот язык и плетёт магию книги. Проза Иванова – это отдельное искусство. Она густая, весомая и многогранная. Предложения длинные, сложные, насыщенные метафорами и архаизмами. Это не лёгкое чтиво – к этому тексту нужно привыкнуть, как привыкаешь к суровому климату пармы. Но именно эта языковая фактура создает эффект полного погружения. Вы не читаете о XV веке – вы в нем живёте!

Персонажи «Сердца пармы» – это не шаблонные фигурки из учебника истории, а сложные многогранные личности. Князь Михаил – отлично прописанный трагический герой. Он – «свой среди чужих и чужой среди своих». Его верность Москве постоянно проверяется любовью к жене-язычнице Тиче и уважением к народу, которым он правит. Михаил пытается быть мостом между двумя мирами, но мосты имеют свойство рушиться в эпоху великих потрясений. Тича – сильная волевая женщина, хранительница традиций своего народа. Ее внутренний конфликт между долгом княгини, любовью к мужу-христианину и собственной верой не менее драматичен. Полюд – военачальник Михаила, заменивший тому отца после его смерти, умелый воин и мудрый наставник. Васька Калина – храмодел, чья история красной нитью проходит через все повествование. Асыка – харизматичный и умный предводитель вагулов, чьи мотивы вполне понятны и даже отчасти симпатичны. Алексей Иванов избегает примитивного деления на «хороших» русских и «плохих» язычников. Вогулы показаны как гордый, жестокий, но живущий по своим суровым и честным законам народ.

Сквозь призму исторических событий автор поднимает вечные вопросы. Во-первых, столкновение цивилизаций. Неизбежен ли конфликт при встрече двух разных культур? Можно ли найти компромисс, или сильный всегда поглотит слабого? Во-вторых, вера и идентичность. Что определяет человека – вера его предков или земля, на которой он живёт? Возможна ли веротерпимость, когда идёт столкновение монотеизма и язычества? В-третьих, цена империи. Роман во многом антиколониальный. Он показывает, что становление великого Московского государства оплачено кровью, страданиями и уничтожением уникальных культур. В-четвертых, выбор и долг. Центральная трагедия Михаила – это трагедия человека, вынужденного делать выбор, где любой вариант ведёт к потерям.

Итог: «Сердце пармы» – отличная книга. Это литературный памятник Уралу, его истории и его духу. Это трудное, суровое, но невероятно богатое произведение, которое оставляет глубокий след в душе. После него вы уже по-другому посмотрите на карту России, ощутите тяжесть и многогранность ее истории.

Офигенная вещь. Жанр не мой, но оторваться не получилось. Во-первых, то, что меня всегда покупает, это язык. Здесь читаешь и словно воду из родника пьёшь. Автор вяжет полотно текста играючи. Во-вторых, магия диалектизмов: как будто тебя кинули в чужое племя, языка которого ты не знаешь, а словаря нет и никто ничё не объясняет — приходится прорываться самому. К концу книжки ты уже бегло примеряешь этот язык на себя, потому что чётко врубаешься, что твой внутренний Розарио Агро на самом деле натуральный хумляльт, и такая, стало быть, у тебя ворга. В-третьих, сюжет крепок, логичен, а персонажи рельефны и осязаемы. Есть у меня, в общем, hunch, что эту книжку я точно перечитаю ещё раз.

Читала книгу долго: слушала, читала, опять слушала. Но не от того, что не нравилось. Наоборот, хотелось читать неспешно, ничего не упуская, наслаждаясь языком. Сейчас сижу в некотором обалдении от финала, хотя его и ожидала. Но осталось послевкусие чего-то большого, эпического, загадочного.
Роман очень атмосферный и поэтичный. Мы видим часть нашей истории, время завоевания Москвой языческих пермских земель, начало объединения Руси. Время жесткое и героическое. Где чем дальше от центра, тем своенравнее, но и храбрее были князья - властители здешних городов и земель. Потому что им приходилось обороняться не только от кровожадных врагов, но и держать оборону и проявлять чудеса дипломатии при общении с собственной властью.
Так и Михаил Ермолаевич, русский князь, правитель Перми пытается добром объединить вокруг себя исконных миролюбивых пермяков, русских, которые осели на этих землях, помириться с давними врагами - татарами и обороняться от жестоких и не знающих пощады вогулов. И сложно держать оборону и надеяться на своего бога, когда вокруг на многие километры могучая, древняя парма, пропитанная древним языческим, шаманским колдовством. Когда и сам Михаил с детства впитал любовь к этим местам, но и отравлен этим колдовством, как взглядом золотой бабы Сорни-Най, которую когда-то увидел. И когда и любовь всей жизни стала для него проклятием, потому что это была любовь колдуньи ламии.
Крепко сплетаются в этой книге правда и миф, реальность и колдовская тайна. Может быть от этого, не смотря на жестокость и часто безысходность, история эта крепко цепляет. И может быть автор где-то отступил от исторической правды или додумал от себя - не знаю. Но все равно восхищаешься красотой этих мест, древней и великой историей народов, населяющих эти земли.
И отдельное спасибо Сергею Гармашу за начитку - его харизматичный голос прибавил очарования книге.

Алексей Иванов, как шаман в своих книгах, связанных с Пермским краем, - завораживает с первых строк. В книге описана история Перми второй половины XV века. Русь завоевывает северные земли, населенные языческими гордыми непостижимыми народами. И вроде бы на первом плане история покорения Московским царством Пермского края, борьба православия с язычеством, красочно и страшно описанные сражения, князья и ханы, епископы и шаманы… Но тут же, рядом, сводит с ума своих похитителей таинственная Золотая Баба, идол солнечной богини Сорни-Най…

В текст этой книги как-то сразу погружаешься, ныряешь с головой и плывешь, плывешь, и тонешь в ней. Блестящий язык, дивный и совершенно колдовской. Так пишут при свете коптящей свечи летописцы, так у костра рассказывают старинные легенды… Завораживающие описания природы. Потрясающая атмосфера необъятных лесов, бесчисленных рек, неизведанных, непривычных, иногда пугающих. Яркий пример - глава о походе князя Васьки за Золотой бабой и описание зловещих болот. Мороз по коже...
И начинаешь вместе с героями Иванова верить в то, что есть в мире дороги судьбы, которыми ходят и люди и боги, и что, однажды вступив на эту дорогу, уже не свернешь с нее...

Вряд ли "Сердце Пармы" можно рассматривать с точки зрения исторической достоверности. У Иванова историческая реальность плотно обрастает фэнтезийными элементами, которые, хочешь не хочешь, так и выпирают на первый план. Так что вряд ли исторический князь Михаил и другие реальные участники истории были таким, как рисует их Иванов, но образы получились самобытные, яркие, запоминающиеся.
Непростая и очень интересная книга. Любителей подобной литературы равнодушным она точно не оставит. Рекомендую.

Ой, чуть не забыла... Перед чтением приготовьтесь к обилию незнакомых слов, которые хлынут на вас как ливень. Несколько первых страниц будете в абсолютнейшей прострации. Потом привыкнете, разберетесь и втянетесь.

«Сердце Пармы» Алексея Иванова — это как будто ты на шаг зашёл за грань реальности и оказался в мире, где дышит сама земля, где каждое дерево — священно, а каждый камень помнит кровь предков.

Это не просто исторический роман — это эпос. Огромный, густой, как тайга, и такой же непредсказуемый. Действие — в XV веке, на окраине известного мира: Пермь Великая, земля пермяков, вогулов, удмуртов. Там, где для Москвы — пустыня, а для местных — священная Парма.

Иванов не рассказывает — он воскрешает. Язычество здесь не выдумка, а живая вера. Боги не абстракции — они в огне, в ветре, в глазах шамана. Ты читаешь — и веришь, что духи действительно ходят по лесу, что мёртвые разговаривают, что за каждым поступком стоит воля богов.

Главный герой — Михаил, князь Пермский. Но, честно? Главный герой — сама земля. Люди приходят и уходят, а Парма остаётся. И роман — про её судьбу.

С одной стороны — старый мир: свободные племена, свои обычаи, свои боги. С другой — Москва. Холодная, жадная, уверенная, что несёт истинную веру. Иванов не идеализирует ни одну сторону. Он показывает: и те, и другие убивают. И те, и другие верят. И те, и другие страдают.

Но в этом и сила книги — она не делит на «хороших» и «плохих». Она показывает, как один мир неизбежно поглощает другой. Как завоевание, описанное в учебниках как «присоединение», на самом деле было конкистой — кровавой, жестокой, как в Америке.

Особенно запоминается атмосфера. Первые страницы — тяжёлые. Ты теряешься в именах, словах, непонятных ритуалах. Но это не недостаток — это погружение. Будто тебя бросили в чужой мир и говорят: «Сам разберись». И постепенно ты начинаешь чувствовать — не понимать, а именно чувствовать.

А ещё — язык.  Каждое предложение — как резьба по дереву. Старославянские обороты, этническая лексика, метафоры, от которых мурашки. Это не просто красиво — это ритуально.

Финал — горький. Ты знаешь, чем всё закончится, с самого начала. Но это не делает боль меньше.

«Сердце Пармы» — это не просто книга. Это вызов. Вызов памяти. Вызов цивилизации. Вызов самому себе: что ты хранишь? Что ты готов отдать ради "прогресса"?

Иванов не даёт ответов. Он заставляет спрашивать.

Старенькая заметка из категории "в двух словах".

Довольно пестрый, неоднородный текст, изобилующий географическими названиями, ламиями-хумляльтами и прочими непонятными словами — торжество хлебниково-языческой зауми, за которой — неизвестный, полусказочный мир, ни в чем не уступающий мрачным замкам Восточной Европы, Чертогам Вальгаллы или любимому многими Средиземью. И об этом мире, до которого — вот-вот — рукой подать, я бы, честно говоря, читал и читал. И в этом мне видится одна из основных задач Иванова как писателя — хоть немного, но децентрализовать русскую литературу, наполнить наш вечный «уездный город N» конкретным, хотя бы уральским содержанием, чем он, собственно говоря, последовательно и занимается: и в «Географе», и в «Парме» (по мере сил включая в наш литературный универсум и Сибирь в «Тоболе»).