Аристономия

«Аристономию» мне посоветовал мой друг-акунист , утверждая, что это книга для меня. И поначалу я была очень ею воодушевлена. Сам Чхартишвили заявлял, что с этой книги стал писателем, что это первая его серьезная работа, которую он определил как трактат. Которую написал для себя – а значит, есть повод надеяться на честность автора и постановку фундаментальных вопросов. Художественное повествование в книге чередуется с философской теорией. Сюжет первой развивается в революционной России начала ХХ века. В последней автор задается вопросом, на что человечеству можно рассчитывать.
Центральной темой труда является определение «аристонома», что означает человека, обладающего достоинством. По Акунину, это тот, кто стремится к развитию, обладает выдержкой, храбростью, самоуважением и уважает других, а также способен к эмпатии. Такая сильная личность, обладающая гуманностью и стремящаяся к самосовершенствованию. Автор приводит примеры литературных и реальных персонажей, которые близки к данному образу, но лишены какого-то из качеств, чтобы сделаться совершенными аристономами. Приятно было видеть среди них Мышкина и Безухова, угадывать в неназванном по имени, но довольно четко прорисованном ученом Сахарова. Приятно было обнаружить ссылки на философию Канта, Декарта, Паскаля и Лейбница, которые всегда являлись наиболее симпатичными для меня лицами среди профессиональных мыслителей, хотя последних трех я сначала узнала как математиков, что, возможно, определило мою симпатию к ним, когда мы встретились уже на уроках философии.

Можно сказать, что в «Аристономии» больше всего мне нравились свойства ума самого Акунина, на многое смотрящего, как я. Но вместе с этим я задавалась тем же вопросом, что возникал, например, при чтении Фромма: тебе, вроде, все нравится, ты согласен, но все это ты уже и так передумал, эти самые мысли не раз посещали тебя самого, так есть ли в чтении польза? Оруэл писал, что лучшие книги рассказывают нам то, что мы и так знаем, но одно дело, когда тебе окончательно открывают глаза на то, о чем ты внутренне догадывался, и совсем другое – когда преподносят мысли, которые ты уже довольно четко сформулировал.
Встречала в отзывах, что вот де художественная часть у них идет бодро , а теоретическая - вгоняет в скуку. У меня было наоборот. Хотя уже в конце первой главы меня роман довел до слез – это были единственные сильные эмоции, которые он вызвал. Читать все-таки было еще интересно, пока гг не вернулся из Швейцарии (замечу, что и теоретическая часть ближе к концу перестает увлекать). Мне не очень понятна именно такая сопровождающая трактат история. Главный герой – Антон – весьма далек от аристономического склада личности, но он и не ее противоположность (мне приходило в голову, что, возможно, он олицетворяет в себе слой интеллигенции, к которому принадлежит сам автор). В общем, герой неяркий и аморфный. Каждый лепит из него, что хочет, как сказал все тот же мой друг. И правда с белыми он белый, с большевиками – большевик, а в компании швейцарских анестезиологов – анестезиолог. Помимо окончания первой главы, связанного с родителями ГГ, еще одной сценой, вызвавшей эмоцию, был случай в операционной, где Антону по случайности пришлось взять на себя чужую работу: на столе лежал его знакомый, которому принадлежало сердце женщины, в которую герой был влюблен, и на которую у него не было никаких шансов: «Его такого заурядного, абсолютно ничем не выдающегося, эта женщина не полюбит никогда. Потому что он – всего лишь он, а она – Она». Тем более когда есть необычный Другой. Однако герой не перестает их высчитывать, и когда в его руках оказывается выбор между двумя шприцами – между жизнью и смертью соперника - он колеблется, ведь его, которого здесь и быть не должно, никто не обвинит...

Была моменты, когда я испытала сожаление или негодование, связанные с работой большевистской системы когда сами ее винтики попадали под пресс, вроде, и низкие люди, а все равно жаль.
Я согласна с идеей автора, что кровавость революции – прямая ответственность царской власти, не шедшей на уступки оппозиции и либерализацию режима. Но, кажется, я больше оправдываю революцию, чем Акунин, в котором чувствуется тоска по изящному аристократическому веку. Вообще тема родины и судьбы России очень остро стоит в произведении. Не раз прозвучит мотив несчастной, дикой, не укладывающейся ни в какие логические законы страны. Россия вообще страна особенная. Но даже в нее еще Акунин верит.
Итого, если сначала я думала: «!!!мне нужна эта книга в бумажном варианте!!!», - потом мой восторг поостыл. На четверку.

А при помощи этой схемы, можно проверить, чего вам не хватает для аристократии духа по Акунину-Чхартишвили. Или, может, все есть?

Итак, перед нами (в моём случае уже позади) – «роман идей» от единого в двух лицах писателя Б. Акунина – Г. Чхартишвили, «Аристономия». События в книге разворачиваются в период революций 1917 года и последующей гражданской войны – время знаменательное для России и далеко не однозначное. За одно только это роман ещё до выхода в свет был помещён в мой вишлист, и вот теперь он прочитан.
Структура романа незатейлива. «Исторические» эпизоды перемежаются с социологическим трактатом, который, как должно быть понятно читателю, написан главным героем романа – Антоном Марковичем Клобуковым. Антону в первой главе около 19 лет, за время действия он взрослеет вместе со страной на 4 года. В ещё более зрелом возрасте (на дворе уже середина XX века) Антон пишет трактат, который и является обрамлением для отдельных действий. Или, что вернее, «исторические» эпизоды являются рамой для трактата: две фамилии, стоящие на обложке, должны подчёркивать, что развлекательное творение Акунина должно облегчить читателю восприятие менее вкусного лекарства – эссе Чхартишвили.
Сразу скажу, что я (наивный человек!) ожидал непростого чтения. Но пресловутые «идеи», равно как и включённые в текст «философские» размышления, не напрягают читателя, так что продираться через тяжёлые страницы не приходится. И если автор заявляет:

то, на мой взгляд, он кокетничает. Григорий Шалвович прекрасно знает, что «Аристономия» по зубам самому малоподготовленному читателю, потому что именно этого он и добивался (хорошо это или не очень – совсем другой вопрос).

Дальше...

А читатель искушённый легко уловит на страницах «Аристономии» отзвуки других книг, в первую очередь – «Доктор Живаго» Б. Пастернака, «Хождение по мукам» А. Толстого, «Белая гвардия» и «Бег» М. Булгакова, «Конармия» И. Бабеля, «Тихий Дон» М. Шолохова, «Остров Крым» В. Аксёнова, «Ключ» М. Алданова и др. Конечно, это трудно счесть недостатком книги. Но всё же при отсутствии свежих и новых идей говорит о её вторичности.
Сюжет. Первый из «исторических» эпизодов охватывает всего один вечер – 27 января 1917 года; он почти лишён действия и сразу же погружает читателя в круговорот разнообразных идей о судьбе России. Носителем каждой идеи является один из спорящих за столом интеллигентов, и автор почти всем даёт высказаться. В дальнейшем эти спорщики будут появляться на страницах романа как чёртики из табакерки и развивать свои мысли далее.
Второй эпизод – Питер, весна после февральской революции. Третий – там же, спустя год после «Великого Октября». Далее Антона Клобукова судьба бросает в самые разные края (и при этом на последних страницах он делает заключение, что сам управляет своей жизнью!), так что события четвёртой главы происходят в Швейцарии в конце 1919 года, пятой – в белогвардейском Крыму весной 1920 года, в шестой и последней – на советско-польском фронте летом-осенью 1920 года (пробелы между эпизодами Б. Акунин заполняет в основном с помощью авторской речи и воспоминаний Антона).
За время своих странствий Антон, так и не окончивший университета, но, как видно, обладающий недюжинными способностями, становится поочерёдно стенографистом, заключённым, иждивенцем, беженцем, анестезиологом, советником правительства, адъютантом, эскадронным лекарем. А впоследствии – мыслителем…
Люди-идеи. На первых страницах романа Антон как-то не очень симпатичен, но по мере раскрытия автором его образа становится более приятным. Он много размышляет, но на ход его размышлений, как ветры на флюгер, влияют окружающие его люди. Впрочем, это не совсем люди. Поскольку «Аристономия» – это «роман идей», то и населяют его люди-идеи. Они не производят впечатления живых людей и появляются время от времени, чтобы прочитать Антону монолог от лица своей идеи или подискутировать с такими же идейными персонажами. И это мне лично очень не понравилось. Здесь я с удовольствием процитирую рецензию marysand (лучше мне не сказать):

А вообще, благодаря склонности героев к монологам романная часть «Аристономии» иногда слегка напоминает античные пьесы.
Носителями идей в романе, естественно, являются интеллигенты. Интеллигентами являются и крупный чиновник царского МВД Ознобишин, и большевик Рогачёв. Наверное, это естественно. Русская интеллигенция в то время имела более-менее достаточные средства и свободное время, чтобы предаваться мыслям о судьбах страны. Остальные социальные группы и прослойки были заняты либо выживанием (в прямом биологическом смысле: для того, кто вынужден постоянно думать о пропитании, судьбы империй – слишком высокая материя), либо удержанием власти (с чем всё равно не справились).
Возможно, я ошибаюсь, но мне показалось, что народ в изображении Акунина не является носителем идей. Это косная тёмная масса, которую легко подвигнуть на разрушение, но управлять которой можно только грубой силой. В романе подтверждений этому тезису немало, но мне не хочется с ним соглашаться.
Не являются «идейными» и женщины. Вообще, после прочтения «Аристономии» появляется ощущение катастрофического дефицита женщин (впрочем, может это лишь моя иллюзия?), хотя дам на страницах не так уж мало. Такая иллюзия происходит вовсе не из-за разбавления текста трактатом, а оттого, что автор не отвёл изображаемым дамам никаких значимых ролей. Все женщины в романе шаблонны и теряются на фоне мужчин. Они даже не персонажи, а персонифицированные функции, которым отказано иметь какую-то свою систему взглядов, идей, потому что они – всего лишь придатки мужчины. Неужели Акунин – женофоб?!
Социологический трактат. Трактат об аристономии не отличается особой глубиной мысли (скорее вширь, чем вглубь) и не имеет значения для понимания романной части текста, за исключением того, что автором его явно является Антон Клобуков – повзрослевший на несколько десятилетий, не покинувший России и уцелевший в столь грозные для мыслящих людей годы.
Надеюсь, г-н Чхартишвили не думает всерьёз, что выдуманная им «аристономия» – это термин на века. Само слово оставляет послевкусие снобизма, и предполагает превосходство какой-либо одной группы людей, причём незначительной, над остальным человечеством. Мне показалось, что в контексте биографии Антона сочинение им подобного трактата вполне органично. Не столько набравшийся мудрости в свои полвека, сколько смертельно напуганный тем, что ему довелось наблюдать и пережить за те страшные четыре года, Антон Клобуков замкнулся в сознании своего собственного (хотя бы неполного) морального превосходства. Своеобразный эскапизм. Такой трактовки не исключают и последние слова романа:

Резюмирую. «Аристономия» – занимательно написанная книга об интересном и сложном периоде российской истории. Включение трактата в текст не усложняет его восприятие, что не может не польстить читателю. Вместе с тем, вторичность романа по сравнению с лучшими образцами российской прозы XX века, посвящёнными тем же событиям, и схематичность персонажей не позволяет отнести его к шедеврам.
Моя оценка – три звёздочки из пяти, но по десятибалльной шкале – семёрка.

Ну что сказать? "Стабильность - признак мастерства". Как ни складывает автор детали, у него все равно автомат Калашникова получается. Вернее, история про Фандорина.

Чхартишвили позиционирует "Аристономию" как роман идей, как серьезное произведение, написанное не на забаву публике. Он в первый раз называет свой роман литературой, а не беллетристикой.
К моему великому сожалению, прорыва не получилось. Недаром так много отзывов из разряда "хорошая книжка, только философские главы скучноваты".

Двойственная структура книги (когда "трактат" об аристономии перемежается приключениями героя на фоне революции и гражданской войны) только подчеркивает эту неудачу. Возникает даже ощущение, что по отдельности эти части смотрелись бы лучше. Хотя на мой взгляд "теоретические" главы неглубоки и избыточны. Приключенческие тоже поверхностны. Им не хватает глубины.

Вообще, поразительно. Нельзя сказать, что герои картонные. И вроде автор показывает сложность ситуации, столкновение идей и личностей, невозможность простых решений. Но глубины и нерва под этим нет. Складывается ощущение, что все это лишь декорации для приключений главного героя. Кстати, и герой, несмотря на богатую внутреннюю жизнь, остается неизменным на протяжении романа.

В общем, не получилось у автора выразить свои идеи художественным способом.

С другой стороны, если не предъявлять завышенных требований, можно вполне получить удовольствие. Соответствующие реалии описаны со знанием дела, сюжет захватывающий, литературные аллюзии более чем присутствуют. Да и основная идея автора имеет право на существование.

У меня на протяжении всей книги произошла эволюция мысли. От желания напомнить автору «не учите меня жить» до грустного кивания «всё так, всё так».
Начало каждой главы взял на себя Григорий Чхартишвили. Надо сказать, что эта часть читалась сложнее и медленнее, а главное, была похожа на размышления философа-обывателя. Хотелось воскликнуть: «я тоже так могу! Чем ваша правда лучше моей?». А потом выходил Борис Акунин, и катилось повествование под горку, успевай только страницы переворачивать. И всё он подтверждал вполне себе правдоподобными примерами. А вот так я уже не могу. Поэтому приходилось признать весомость слов и яркость образов.
Вся книга – эксперимент. Есть некий набор свойств, который делает человека эталоном. Григорий Чхартишвили сформулировал свой вариант эталонного человека, а Борис Акунин назвал его Антон Клобуков и поместил в самые сложные условия для проверки, как этот экземпляр устроится.
Недаром болтало парня из огня да в полымя, нужно было проверить убеждения «достойного человека» под разными ракурсами. Я поверила, на мой взгляд, удалось автору (им обоим) показать мерзость войны, её бессмысленность и необходимость для данного этапа развития человеческой цивилизации.
Вывод, к которому привела нас книга, равен моим собственным идеям, поэтому я с ним не могу не согласиться. В любых условиях важно постараться выжить, при этом не изменив себе.

Оценивать Акунина мне безумно сложно по одной простой причине - я его люблю. Люблю стилиста и мастерского изобретателя сумасшедше интересных сюжетных ходов в эпопее про Фандорина. Люблю исследователя-маньяка, обожателя кладбищ. Люблю отчаянного человека, готового заглянуть в глубь самого себя и других в исследовании про самоубийства. Люблю как просто очень умного человека высказывающего резонирующие с моими мысли.

К роману "Аристономия" я подбиралась долго. Наверное, не зря. Оказалось, что он - нечто совершенно новое. В нем Акунин смог объединить две свои ипостаси - ученого и автора художественной литературы - и создал действительно увлекательное чтение, сдобренное большой порцией философских рассуждений. При чем сделал он это столь умно и правильно, что диву даешься, как раньше такого не читал и почему мало кто так делает. Право слово! Зачем вкладывать свои размышления о жизни в уста героев и заставлять их произносить пафосные монологи, если можно каждую новую часть книги предварять своими мыслями от первого лица. Да, это мысли тоже не подаются как лично акунинские, это скорее мысли автора-героя книги, но право слово - это ведь очень просто, на грани гениальности.

Рассуждения о том, что такое хорошо для человечества и отдельной человеческой личности посещали, думаю, многих. Ведь каждый решает для себя моральные задачки с младых ногтей - хорошо ли лупить Сашу, если у него машинка, которую хочу я; хорошо ли не учить уроки и списывать, если лучше погулять; хорошо ли рассказать, что это Петя сломал указку, если он и правда это сделал? Позже рассуждать приходится о более глобальном - кто прав и кто виноват на уровне, например, государств или хотя бы собственного государства. Надо ходить на выборы, принимать решения, нести ответственность за то, что и твой голос поспособствовал или же помешал. Конечно, есть те, кто избегает любых решений такого толка и отстраняется от них, ссылаясь на аполитичность и прочее. Им такие вещи не интересны и не нужны. Они и дальше решают дилеммы на уровне посмотреть телевизор или сварить мужу суп. Но не о таких инфантильных личностях речь. Речь о тех, кто пытается понять, как лучше, кто хочет развиваться сам и развивать свою страну, свою планету. Пересказывать рассуждения Акунина не буду. Думаю, те, кому они интересны, прочтут их сами. Тем более, что вместить их в короткую рецензию, совершенно невозможно - уж больно глубоки.

Что же касается сюжета, то автор выбрал изумительный временной период для иллюстрации своих убеждений - 1914-1920 годы в России. Время страшное, кровавое, братоубийственное. Недавно мне привелось прочесть о нем в "Хмуром утре" Толстого, так что я была уже немного в теме. Правда, там роман был полон идеологически правильных составляющих. Акунин же мог позволить себе писать о том времени так, как хочется. Цензуры-то уже/пока нет. Искания правды и попытки выжить Антона Клобукова оказываются увлекательными и поучительными до крайности. Безусловно, его прекраснодушие и интеллигентские метания - особенность воспитания. И воспитание это очень хорошее, гуманное, но совершенно не соответствующее ни времени, ни месту. Но, несмотря ни на что, Антон проявляет мужество (граничащее, безусловно, с дуростью) и отправляется в кровавую мясорубку из благополучной Швейцарии, так как Родина - там, а муку с Родиной надо делить. Ведь иначе кто ты? Точно не человек.

Прекрасная книга. Прекрасный источник, из которого можно черпать и черпать, чтобы размышлять и размышлять. А главное, есть что перечитывать и, думаю, не раз. Для меня теперь Акунин состоялся еще и как отличный автор настоящей Литературы. Спасибо ему.

Я большой поклонник автора, помимо книг постоянно читаю его блог , поэтому эту книгу ждала с нетерпением. Тем более, что участники блога помогали Григорию Шавловичу поиск необычных и обычных лиц для книги. Оформление интересное - фотоколлажи перед каждой главой, но это и не удивительно, зная страсть автора к фотографии (Он даже спродюсировал книгу "Фото как хокку").
Конечно, это классическая акунинская книга по основному содержанию. Изюминка в философских размышлениях главного героя о человеческой натуре, выведении новых терминов (я ведь не ошибаюсь, они новые?), и мечтах о Übermensch, но не в гитлеровском смысле)) Во многих местах книги так и тянет поспорить с персонажами, например, высказывание Рэндома о героях

Понравилось, что нет обычного для исторических книг навязывания - вот этот хороший, а этот плохой. Хотя автор сам неоднократно говорил, что не определил для себя добрых и злых в истории революции.
Читалось на одном дыхании, но очень сильно разочаровала последняя глава. Сейчас как-то модно стало писать книги о надругательствах над детьми, Акунин тоже решил не отставать - процесс насилования 10-летнего ребенка можно было бы и опустить ,так же как и подробности с перебитыми ногами. Вот эта сцена меня как обухом по голове - так разогналась дочитывать, а с этого места весь дух из меня вышел.
Я точно не аристоном, потому что я таких Шурыгиных предавала бы сразу смерти, в то время как главный герой его защищал - мне это было непонятно. Но с этим согласна

Видимо, и не при моей((
И еще присутствует некая современная похабщина - при всех фирменных "кунштюках" увидеть фразу "не дала?" или слово "дырка" именно в том значении, которое вы подумали - неприятно и неожиданно у этого автора.
В целом интересно, но кое-какие моменты, для меня принципиальные, не дают поставить оценку выше. Потому что книгу уже точно перечитывать не буду. С нетерпением жду следующего Фандорина.

Я бы с большим удовольствием прочитал хороший добротный роман о гражданской войне написанный Борисом Акуниным. Мне импонирует его взвешенный взгляд на события той сложнейшей эпохи. Падение империи, война за власть, война за целостность страны, война взглядов и представлений. Разгул жестокости и зверств и вместе с этим проявления высочайшего мужества, милосердия, жертвенности. И судьба маленького слабого человека, волею судьбы оказавшегося ровесником века. Борис Акунин один из лучших писателей нашего времени. Уверен он бы смог нарисовать такое полотно, что можно было бы смело сказать, если вы хотите знать о Гражданской войне, почитайте Акунина.
Но, к сожалению этого не произошло. Я прочитал роман о гражданской войне, написанный рваными кусками, местами очень пошлыми и совершенно не к месту.
Главный герой, к сожалению, никакого сочувствия или уж тем более симпатии не вызвал. Но стоит сказать, что описан точно. Вот такой человек, которого болтает как щепку в бурном кровавом потоке от берега к берегу, за которого всё давно порешали. Такое чувство, что для очень многих тогда всё за них порешали. Так уж, наверное, устроено человеческое общество.
Главное же ради чего и затевалась книга- собственно аристономия – вызвало не более чем недоумение. Это замечательно и интересно – как упражнения в мудроствовании для самого себя. Не вредно подумать и составить для себя некую систему ценностей. Для личного пользования. А выкраивать из давно-давно написанного и выдавать за собственную новую философскую систему, только потому, что придумался интересный термин? На темы, почему человек таков, каков есть, почему общество живет по тем или другим законам написаны очень хорошие интересные книги. С гораздо более проработанными доказательствами, данными и идеями, чем градация рода человеческого на черных, светлых и серую массу между ними.
Гораздо более интересно было читать, о том, какие существовали мнения и мысли на тему, что происходит с Россией, почему, и что делать дальше из уст главных и второстепенных героев. Или например о проекте создания в Крыму государства, способного заключить мир с Советской Россией и что из этого могло получиться. Интересно такой проект существовал в действительности или же это авторская задумка?
Как всегда Борис Акунин оставляет очень неоднозначные впечатления. И это хорошо. Многое можно критиковать, не соглашаться, возмущаться, но подумать будет не вредно.
Впрочем тогда тоже много думали

У меня ощущение бигамии (раз уж мы тут говорим греческими терминами), то есть двоемужества. Есть муж реальный и есть литературный. И если в обычной жизни у меня все отлично, то вот с виртуальным браком что-то уже давно пошло не так.
Сложные отношения – вот как я бы могла охарактеризовать свое чтение Акунина. Как будто я давно и безуспешно в браке с его творчеством. Вначале была сумасшедшая страсть, переросшая в стабильную любовь, а потом, лет через пять-семь, начались кризисы. Я вдруг поняла, что не знаю его, это не тот, за кого выходила замуж по любви. Вроде бы он, но какой-то совсем другой, новый, и таким он мне уже не нравится. Нет, я, конечно, понимаю, что все меняется, но, значит, и мое отношение тоже имеет право быть переменчивым. Стараюсь приладиться, научиться любить его нового. К сожалению, не всегда получается.

«Аристономия» - очень странная книга, совершенно акунинская в героях и словах, однако не по-акунински скучная и занудная.
Главный герой Антон Клобуков - Фандорин наоборот (Шерлок жив!). Он молодой, мечущийся, часто и сильно ошибающийся. В нем есть определенное благородство, но время, в которое он живет, мешает развиваться высоким человеческим чувствам. Наверное, поэтому совсем не видно роста личности Антона. Он всегда одинаковый, в последних главах все такой же незрелый, как и в первых. Дитя своего времени, Антон свободен от семейных уз. Его мотает по странам, но все равно тянет на родину, которая пусть и не красавица, но он за нее болеет душой. Не знаю, насколько реалистичен такой образ относительно истории, читателю в него однако же легко поверить. Клобуков вышел удивительно приземленным, это не супергерой Фандорин, у которого все всегда получается. У Антона неудача за неудачей, его несет бурное течение революции. Куда? Пока неизвестно.

Философская часть, с которой начинается каждая глава, раздражает. Ничего нового Чхартишвили не сказал. Это просто анализ чужих мыслей за долгий исторический отрезок развития мировой культуры. Он не плох, но мало сочетаем с беллетристическим повествованием Акунина. Как раз благодаря регулярным философским отступлениям книга кажется скучнее, чем она есть на самом деле.

Приступая к чтению «Аристономии», кидаешься в омут акунинского текста, манящего и сладостного. Гладкие фразы, интригующее построение сюжета – этого не отнять у матерого писателя. Однако после того как книга закончена, сложно распознать, где была завязка и кульминация. Развязки, кажется, пока и вовсе не было. Сумбурный текст, нет четкой сюжетной линии, нет основной интриги. Самое же главное и удивительное, что нет достоверности. Фандорин, например, очень органичен в своем времени, читатель ни на минуту не сомневается в происходящем. С Антоном же у меня частенько возникало ощущение, что он слишком современен, он просто выпадает из тех исторических событий, в которые его поместил автор. Возможно, все дело в том, что образ Фандорина слишком яркий и просто затмевает собой исторические реалии. Клобуков же бледненький и слабенький теряется в волнах великих событий. Его голова регулярно показывается на поверхности, но мощь шторма упрямо тянет его на дно. Вместе с читательским интересом.

Я верная жена и никогда не откажусь от своего любимого супруга, хотя, признаться, последнее время наши отношения приносят мне все больше разочарования, чем удовольствия или хотя бы удовлетворения. Но я ведь помню его еще молодым и красивым юношей, настолько увлекательным и остроумным, что старые воспоминания затмевают наметившуюся лысинку и пивной животик. Ничего, дорогой, я научусь любить тебя и таким. Только не меняйся слишком быстро, я за тобой не успеваю.

К господину Чхартишвили я давно отношусь с уважением. Причем нравится он мне не только как автор увлекательных детективов, но и как личность. Поэтому все, что выходит из-под его пера под реальным именем - для меня всегда долгожданное, не только увлекательное, но и познавательное чтение.

И все-таки эта книга стала особенной после необычных "Кладбищенских историй" и исследовательского труда "Писатель и самоубийство". Приятным сюпризом стала не "серьезность" книги, а ее тематика. Для меня важно, что любимый писатель поделился плодами давних размышлений, вынес на суд то, что писалось "для себя", озвучил диалог, который вел с самим собой.

Поэтому всю "философскую" часть книги я прочитала с неослабевающим интересом. Может быть кто-то скажет (и будет, наверное прав), что до настоящих философов Акунину-де, как до Луны, но для меня такие вот размышления о сути человеческой, о судьбе страны - намного важнее классических трактатов. Потому что написаны легко и понятно, потому что отзываются, потому что хочется развивать, обдумывать эту теорию. И самое главное - я поняла, кого описывает автор в своих книжках, по каким людям он тоскует, снова и снова возращаясь вместе со своими героями туда, в дореволюционную Россию.