Школьные годы. Повести. Выпуск 1

Сложно писать; кажется, с печатным словом у меня дела обствоят хуже, чем у шкидцев.
Не шутка и не самоуничижение; скорей последствие лёгкого когнитивного диссонанса. В "Республике..." трудновоспитуемые подростки со всем стереотипным набором (вечная голодуха, жаргон, жизнь по понятиям, любовь к "бузе" и т.п) предстают подлинными интеллигентами. Литературный слог и каждодневное издание журналов, переводы Шамиссо и чтение Каутского на досуге, музей и театр... Неплохо для 13-15 летних пацанов? У меня два предположения: либо авторы страшные брехуны, либо мы с 20-х годов сильно деградировали.

При всей своей поучительной добрости книга не показалась мне слащавой; кажется всё же, что это писалось искренне и судилось хотя бы по себе. Что всё это было: и радость революционных побед, и вера в труд, и жажда быть полезным.
И искренне, без всякой задней мысли писались заключительные слова: "Старые, матерые шкидцы ушли, на их место пришли новые. Машина всосала следующую партию сырья".

"Республика ШКИД" вообще читается как довольно симпатичная метафора Страны Советов - с разбродом и голодом вначале, с подъёмом и энтузиастскими порывами затем, со строгим и справедливым вождём, интеллигентами и "нэпманами", бунтами и праздниками, строжайшей бюрократической системой, радостно обрастающей всё новыми ветвями.

Я знала, что книга кончится хорошо для тех, кто "заслужил", только не оставляла мысль - что дальше, после 1926 года-эпилога?
...Где сгинут эти мальчики, мужчины - в совершенстве знающие немецкий? носатые-кучерявые? ужимистые или непокорные правилам?
Плохо задавать себе такие вопросы, читая светлую детскую книжку, но история сделала нас пессимистами. В будущее авторы, милые авторы заглянуть никак не смогли - да и не стоило, пожалуй.

Любимейшую книгу детства многих я прочитала только в 22 года. И печалюсь, потому что до сих пор помню, с какой жадностью снова и снова перечитывала те несколько глав, которые поместили авторы в детскую хрестоматию. Конечно, лучше бы я прочитала ее тогда, лет в 9. Меня эта книга манила. Я представляла, о чем она может быть, пыталась даже сама писать продолжение. Получалось, правда, откровенно не очень.
«Современная» Швамбрания меня, конечно, не то, чтобы очень захватила, но устроено у них там все было отлично, для детей.

«Бренабор» дал третий свисток в десять тысяч верблюжьих сил. Всадники попадали, кони разбежались. Кто стоймя стоял, тот сидьмя сел. Кто сидьмя сидел, тот лежмя лег. Ну, а кто лежмя лежал, тому уже ничего не оставалось делать.

И что бы там ни было, самый крутой герой в мире – Оська (Иосиф Кассиль), брат Лёли (Льва Кассиля). Лучшие моменты:

- И тебя самого бог произвёл, - говорит поп.

• Неправда! - сказал Оська. - Меня мама.
• А маму кто?
• Её мама, бабушка!
• А самую первую маму?
• Сама вышла, - сказал Оська, - понемножку из обезьянки.

- Про бога-то знаешь?

• Знаю, - отвечал Оська. - Бог - это на кухне у Аннушки висит...в углу. Христос Воскрес его фамилия.

Оська был храбр и стоек. В доказательство этого он каждую минуту говорил, что ему совсем не страшно, а, наоборот, даже уютно. Когда ему в шестой раз стало уютно, он провалился.

За мной увязался и Оська. Он вскоре сделался общим любимцем. Его назначили заведующим шахматным столиком. «И стуликом», - добавил Оська при избрании.

В это время дверь гостиной приоткрылась, и в комнату вошел Ося. Он вел под уздцы большую и грустную деревянную лошадь, давно утратившую молодость и хвост. Лошадь застряла в дверях и едва не сломалась окончательно. Тут Оська увидел директора. Он остановился в раздумье, подошел поближе и спросил:

• Вы на прием? Да?
• Нет! - серьезно и хмуро ответил директор. - Я по делу.
• А-а! - воскликнул Оська. - Я знаю, вы кто. Вы лошадиный доктор. От вас пахнет так. Да? Вы коров лечите, и кошек, и собак, и жеребенков - всех. Я знаю… А мою лошадь вы вылечите? У ней в животе паровозик. Туда уехал, а оттуда никак не выехивает…

Мораль: спасибо тому, кто изобрел читалки. :)

Повесть была написана авторами через три года после ухода из школы, в 1926 году, когда старшему из них — Белых — шёл двадцатый год, а Пантелееву было восемнадцать лет.

Это удивительно, ведь сочинили её почти дети, вчерашняя шпана ленинградская, бывшие беспризорники. Повесть написана настолько весело, задиристо, откровенно, что попала точно в “десятку” придирчивого читателя. Да и сейчас попадает.

"На Старо-Петергофском проспекте в Ленинграде среди сотен других каменных домов затерялось облупившееся трёхэтажное здание, которому после революции суждено было превратиться в республику Шкид.

Много подростков за время революции, голода и Гражданской войны растеряли своих родителей и сменили семью на улицу, а школу на воровство, готовясь в будущем стать налётчиками."

Виктор Николаевич Сорокин (Викниксор)- основатель ШКИДы и мудрый поводырь ШКИДцев, который мечтает превратить ШКИДу в маленькую республику со своим гимном и гербом- тянущимся к свету подсолнухом.

Помогают ему в этом нелёгком деле, его жена Элла Андреевна Люмберг- педагог немецкого языка, (Эламлюм),

Александр Николаевич Попов (Алникпоп)- учитель истории, Константин Александрович Медников- учитель физкультуры. Или попросту, как их прозвали Шкидцы- халдеи.

Вот основной костяк педагогов и воспитателей, которые пытались вернуть обществу не малолетних бандитов и хулиганов, а воспитать из них, достойных советских граждан, дав им по возможности и кров, и образование, всё что было в их силах.

Но не каждого халдея ШКИДа принимала с распростёртыми объятиями. Каждый педагог проходил проверку на прочность.

Так, например, учитель ИЗО, племянник Айвазовского эту проверку, как оказалось не прошёл, дав слабину, при малейшей бузе, записывал замечания на шкидцев, которые этого ему не простили, и как итог избивали “по талонам”, а иного педагога заставили с голым задом лазить по деревьям, за своим же собственным исподним.

Перейдём к “питомцам” республики Шкид.

Николай Громоносцев (Цыган)- пришёл в ШКИДу из Александро-Невской лавры, где тогда содержались самые отпетые малолетние воры и преступники

Вскоре в школу приходит Гришка Черных (прототип — автор повести Белых), умный и начитанный мальчик, забросивший ради книг учебу и в конце концов угодивший в детскую трудовую колонию, а оттуда в ШКИДу,

Постепенно приходят новые воспитанники, среди них одноглазый Мамочка и Японец — знаток немецкого языка, умный и развитой бузила.

Слаенов — «великий ростовщик» ШКИДы:

Викниксор пытается привить ребятам и социальную ответственность: чего только стоит “газетная лихорадка”, где Янкель и Япошка, являются представителями печати, и вскоре кроме стенгазеты “Бузовик”, подтянулись и младшие отряды, выпускавшие свои газеты, но спустя три месяца ажиотаж спал, и из 60 изданий газет, осталось только четыре.

Многие хорошие начинания Викниксор поощрял, и давал исправить ситуацию бузотёрам, когда они натворили дел,

Несмотря на то, что повесть была написана в 1927 году, темы поднимавшееся в ней, актуальны и в наше время. Читать безусловно, интересно, даже тем, кто видел экранизацию Геннадия Полоки, так как в фильме половина историй, рассказанных в книге, не отражено.

Эта повесть написана в непростое время, молодыми ребятами, как назидание, для таких же ребят, и будущих поколений.

Все они стали комсомольцами и активистами, поскольку ШКИДа, хоть кого изменит.

“Путь наш длинен и суров,

Много предстоит трудов,

Чтобы выйти в люди”

А это значит, что Виктор Николаевич Сорокин, Викниксор- справился с поставленной перед собой задачей, на отлично, пусть даже на страницах повести.

Первое произведение из сборника - «Кондуит и Швамбрания» - я читала ещё в детстве. Больше всего меня тогда интересовала, удивляла, а порой и возмущала жизнь гимназистов: как так - в ресторан нельзя даже с родителями? Сейчас уже любопытны другие детали - исторические события, которые пришлось пережить автору и его семье. Кое-что перекликается и с событиями сегодняшними (вспомнить отправку мобилизованных на фронт, например)...

А вот «Будьте готовы, Ваше Высочество» я прочитала впервые, и мне не понравилось. Настолько морализаторская, пропитанная советской идеологией повесть, что воспринимать ее всерьёз не получилось.