Snow Flower and Secret Fan

Книга сильная, трогательныя и порой доводит до слез. Было очень интересно читать о жизни китайский девушек 19 века. Было безумно обидно и порой даже хотелось закрыть эту книгу что бы больше не видеть этой жестокости и неспрведливости. В Китае считалось что женщина это лишний рот и только сосуд для вынашивания сыновей. Их не любили в родном доме, унижали в доме мужа и только будучи вдовой или лишившись свекрови можно было вдохнуть полной грудью. Читая все это, я была безумно благодарна тому, что родилась не в то время и не в той стране и мне не пришлось проходить пору перебинтовывания ног. Весь этот процес был описан так детально, что ты невольно ощущал себя на месте Лилии и других девушек Китая, чувствовал как ломаются твои пальцы и уродуются твои ноги. Единственным плюсом было то, что имея идеальные "Золотые лилии" можно было удачно выйти замуж и выбраться из крестьянской нищеты. Именно это и случилось с Лилией.
Но в основном книга о взаимоотношениях двух девушек - лаотунь - Лилии и Снежном цветке. История взлета одной и падении другой. Они заключили союз будучи малееькими девочками и пытались сохранить его как можно дольше.
Книга, которую стоит прочитать каждому. Понять, что твоя жизнь это дар, и тебе повезло родиться именно в это время, когда женщин уже не считают ошибкой природы

Как мужчина я должен равнодушно пробежать взглядом по описанию романа и тут же забыть о прочитанных строчках, а если и открыть книгу, то читать как минимум со скукой. Как человек современный я должен качать головой как при описании процедуры бинтования ног, так и от всех прочих вековых жёстких правил, выполнение которых превращает женщину в заключенную и рабыню в собственном доме, в верхней женской комнате за зарешеченными окнами. Но как человек, взявшийся читать эту книгу за обещанные в описании и отзывах красочные и подробные описания культуры доиндустриального Китая, я восхищаюсь!

Только гениальный писатель способен на то, что удалось Лизе Си, — вызвать к жизни не только своего героя, но и целый культурный слой, возродить отношения и чувства, часто нам непонятные.

Не всегда, далеко не всегда восторженные предисловия от издательства оказываются правдой, но в случае со «Снежным Цветком и заветным веером» мне ничего не остаётся, кроме как присоединиться к похвалам. Наткнувшись в один из дней на краткое упоминание когда-то существовавшего к Китае тайного женского письма нушу живущая в США уроженка Франции с китайскими корнями увлеклась и вскоре решила совершить путешествию в отдалённую провинцию Поднебесной. Результатом поездки стало посещение местного музея, множество взятых автором у живущих там семей и лично заставших последние дни ушедших в прошлое традиций старожилов интервью. Увиденное и услышанное в Китае, а также множество консультаций по возвращению в США дали писательнице возможность создать роман, который можно порекомендовать не только для увлекательного чтения, но и, чем чёрт не шутит, в качестве прикладного материала начавших изучение синологии, науки о Китае.

Вместе с автором не могу не воздать и переводчикам, благодаря которым «Снежный Цветок и заветный веер» погружает в жизнь, в традиции, продиктованные древнекитайским философом устои и нравы, какими жили китайские девочки, девушки и женщины вплоть до конца девятнадцатого — начала двадцатого веков, без обилия, требующих пояснения в сноске, китайских понятий, названий и определений. Их здесь буквально по пальцам пересчитать! В большинстве случаев слова, которые были бы нам непонятны, даются нам уже переведёнными. Благодаря этому мы может прочитать о Дне Печали и Тревоги или о празднике Ловли Прохладного Ветерка без обращения к сноске. Иногда, когда заковыристое китайское словечко всё же используется, автор сама объясняет его смысл сразу, как только оно возникает в тексте.

И поскольку книга с самого начала задумывалась романом о живших в те времена людях, а не публицистикой, мы погрузимся в эпоху через рассказ уважаемой по всей округе от деревни Тункоу почтенной вдовы Лилии. Дожив до восьмидесяти лет, она расскажет нам и своим ушедшим в вечность близким о своей жизни с Молочных Лет, когда она была ещё свободной, бегающей по окрестностям девочкой, до первой встречи со своей лаотун Снежным Цветком, с поездки на цветочном паланкине в дом мужа до зрелых лет риса-и-соли, а затем через десятки полных драматичных событий лет ко Времени Спокойного Сидения.

Вместе с Лилией мы узнаем об искусстве тайного женского письма нушу, тонкостях и порядке множества обрядов и церемоний стоящего в ряду официально признанных этносов Поднебесной народа Яо. Но прежде всего мы зарубим себе на носу необходимость повиноваться, повиноваться и снова повиноваться Отцу, Матери, Старшему Брату, Старшей Сестру, мужу, свекрови и многим другим. Потому что только так и никак иначе, в соответствии с наставлении Конфуция обученная шитью, домоводству и хорошим манерам девочка сможет сначала хотя бы выжить, а потом уже стать достойной женщиной, умножив своим трудом, кротостью и гибким умом состояние и уважение как к родной семье, так и к семье мужа. Если же девочка никак не может научиться терпеть боль, рассеяна или того хуже свободолюбива, её саму вместе с семьей не ждёт ничего, кроме позора и обнищания.

Что-то мы узнаем лишь в общих чертах, иное гораздо более подробно, драматично и красочно. В одном случае созданной силой воображения картиной вполне можно полюбоваться, в другом захочется лишь поморщиться или даже содрогнуться. Конечно, больше всего впечатлений остаётся от аккуратно вписанный в текст экскурса в историю бинтования ног ради превращения девичьих ступней в идеальные бутоны золотых лотосов. Особенно впечатляют страницы, чтение которых позволит представить и прочувствовать процесс от начала и до конца, будь он трагичным в силу заражения крови, или успешным.

Естественно, я человек своего времени и своей культуры, но вот смотрю на фотографии и не могу понять, как такое могло считаться красивым, да ещё и сексуально привлекательным?! Однако, месье, то есть, конечно, мандарины и императоры знали толк в извращениях…

Я знаю, что в вашем доме есть девочка с хорошим характером и обученная домоводству. Ты и я родились в один год и в один день. Не можем ли мы стать двумя половинками?

«Снежный Цветок и заветный веер» — это книга как о стране и её культуре, так и о совершенно особенной связи двух девочек, чьи восемь знаков сошлись несмотря на разный достаток их семей. Волей судьбы эти девочки стали двумя уточками-мандаринками, двумя половинками, двумя лаотун, союз которых важнее замужества и одновременно отдушина в жизни, где вековые традиции обязывают с раннего детства и до старости сидеть взаперти, быть неизменно покорной и работящей. Родных сестёр ждёт неизбежная разлука после рождения первого ребёнка, муж может предпочесть бесплодной или рожающей только девочек жене наложницу, но союз лаотун должен быть нерушимым и вечным.

Красиво звучит, но тот, кто пожил достаточно, знает, что нет в этом мире ничего вечного. И никакие восемь точно совпавших знаков не помогут, если в единое целое сошлись две противоположности — богатство и бедность. Пока шла светлая, несмотря на сотни жесточайших правил и мучительную боль сдавленных бинтами ног, пора детства и юности Лилия из семьи крестьянина и Снежный Цветок из семьи, в предках которой был придворный учёный, были буквально воплощением поверяющих друг другу все секреты, вышивающих и поющих вместе, учащихся у друг друга и верных несмотря ни на что лаотун. Всё как будто бы осталось прежним, но в тоже время изменилось навсегда, когда перед крестьянской дочерью открылась дорога к богатству и уважению, а правнучка почитаемого при дворе императора человека вынуждена была опуститься едва ли не в самый низ общества, в грязь, в позор, в грех, в боль и в одиночество.

Спойлеры? Вовсе нет! Развязка раскрывается самим автором с самого начала. Жившая в грязи уточка-мандаринка поднялась ввысь и ослеплённая полётом не увидела и не поняла ни одну из терзающих упавшую с высоты в нужду бед. Горько и обидно, но во все времена во всех странах при всех порядках и традициях сытый, особенно поднявшийся из грязи вряд ли поймёт голодного. И пусть американка китайского происхождения писала свой роман о женщинах и женских чувствах для женщин, но разве только сдружившихся ещё девчонками, а затем повзрослевших, одиноких и замужних дам разводит социальный статус, достаток, семья и диктующий нормы поведения круг общения?

И всё же книга не о взращённой переходом от бедности к богатству спеси, равнодушии и жестокости. И в былые, строгие и суровые времена, и сейчас бывшие самыми близкими, верными и нежными друзьями и подругами предают клятвы детства и юности, расстаются, разрывают все связи, превращаясь в злейших врагов, не успевая осознать своих ошибок и примириться прежде, чем случится неизбежное. Но порой краткая или даже долгая разлука становится всего лишь мнимым затишьем перед бурей встречи и раскаяния. И так одна половинка пройдёт от бедности через ослепляющее заблуждениями богатство, глупость и жестокость к истинной мудрости, когда другая, навеки с ней связанная от богатства через обнищание, клевету и следующие одна за другой трагедии к истинной любви в самом широком смысле этого слова.

XIX век, казалось, он был совсем недавно. Но если мы отчетливо можем себе представить жизнь русского или европейского человека XIX века, хоть и отличавшуюся от современной, то жизнь китайцев оказывается куда более странной и непонятной. На протяжении чтения всего романа, я пребывала в ужасе, у меня до сих пор бегают мурашки. Я никак не могла отделаться от сопоставления жизни женщины в Китае и своей собственной. Я уже наслышана от традициях ранних замужеств, плохом обращении мужчин, прислуживании старшим, это не повергло меня в шок. Но вот традиция уродования ног во имя красоты и выгоды, жизнь без прогулок и свежего воздуха, отношение к женщинам как к временной домашней скотине вызвали во мне приступы отчаяния.

писал Григорий Остер в своих вредных советах. Так вот никаких кукишей там показать не получится, лучшая участь, которая может ожидать женщину, заключается в следующем. Ты терпишь все детство неимоверную боль от ломающихся костей и гниющих ног, если повезет, то становишься обладательницей идеальных "золотых лотосов". Повинуешься во всем родителям, которые твоего рождения не очень то и хотели, и выходишь замуж за неизвестного парня в другую деревню, там ты вовсю батрачишь на его семью, выслуживаясь перед родными, которые тебя даже кормить отказываются, пока ты не родишь ребенка. Ребенка тоже нужно родить не абы какого, а здорового мальчика, что довольно сложно, ведь смертность детей высока. И вот, если ты вышла замуж за старшего сына в семье, родила сына сама и дожила до смерти свекрови, то у тебя будет возможность перед смертью покомандовать всеми в доме. Сомнительное удовольствие, но большего и желать нельзя.

Главной героине, на самом деле, очень повезло, кроме удачного стечения обстоятельств, у нее была и особая подруга, ее вторая половинка лаотун. Подругу, конечно, она себе тоже не сама выбрала, но ореол величественности такого союза подталкивает девочек на соблюдение дружеских заветов и обычаев. Дружба это всегда непросто, особенно женская, и наших героинь ждут взлеты и падения, не всегда совместные, но они смогли пронести ее сквозь годы, записав основные вехи на своем заветном веере особыми женскими иероглифами. И теперь, благодаря автору романа, история раскрывается перед нами, такими далекими от традиций Китая, с шокирующей точностью и подробностями. Отмечая свое уважение к автору и проделанной работе, не могу не заметить, что меня роман не увлек своим действием, поэтому не могу поставить ему высшей оценки. Но книга определенно познавательна и стоит прочтения.

Потрясающая книга.
Целое окно в другой мир - пугающий и завораживающий одновременно. Можно было ощущать тепло и духоту верхней комнаты, где жили женщины и маленькие дети, чуять вонь в доме мясника и приятные ароматы сада в богатом поместье, чувствовать на языке вкус пищи, которую потребляли герои, и испытывать боль - от унижения, от потерь, от бинтования ног.
Повинуйся, повинуйся, повинуйся, а потом делай, что хочешь - говорят женщины в книге. Я бы сказала - ломайся, ломайся, ломайся и сломайся до конца.
От этой книги становится правда страшно. Страшно читать о лотосовых ножках, о золотых лилиях, потому что, бинтуя ноги, маленьким девочкам любящие родители ломают не только кости, но и душу. Не думай о себе, не думай вообще, заботься только о благополучии мужа, всегда помни о своем низшем положении и показывай мужу и его семье это - и от личности ничего не остается, чего все общество и пыталось добиться. Как жутко думать о поколениях женщин, изувеченных и необразованных (даже если женщина происходит из богатой семьи!).
Но даже в таких стесненных условиях женщины остаются разными, что показывают Лилия и ее лаотун - Снежный Цветок. Их даже невозможно противопоставить друг другу, настолько они не похожи, но каждая дополняет чем-то другую и проигрывает другой в чем-то. И даже будучи женой мясника, низшим существом не только в семье, но и во всей общине, будучи простоватой по характеру и отупевшей от тяжелой жизни, Снежный Цветок во многом превосходит Лилию - открытым сердцем и более широким взглядом на многие вещи.
Это книга об общечеловеческих проблемах и ценностях, о семье, любви, дружбе, тяжких жизненных обстоятельствах, болезненной несправедливости, которую тысячи тысяч женщин воспринимали как великое благо, о гордыне и похоти. Но в то же время ее события происходят в совершенно непривычной нам обстановке, что придает ей особую перчинку.
Невозможно было не плакать над "Снежный цветок и заветный веер".

Прекрасная, лиричная книга, представляющая образную картину небольшого кусочка восточного мира, загадочного и непостижимого, но такого привлекательного для европейского читателя. Здесь слегка приоткрываются двери в мир Китая девятнадцатого века - маленькие деревушки, крестьяне, зажиточные и не очень, внешний мир мужчин и внутренний мир женщин. И книга прежде всего о женском мире. Мире девочек, которые почти всегда нежеланны и нелюбимы родителями, относительно свободны только до пяти-семи лет, а потом их ждет страшная мука бинтования ног и пожизненное сидение в комнатах с зарешеченными окнами, ведение хозяйства, рождение детей и послушание отцу, мужу, свекрови и сыновьям. И повезет еще, если они сами и их семьи доживут хотя бы до сорока лет, не погубленные бинтованием, голодом, эпидемиями, войной.
На фоне увлекательного полотна жизни китайских крестьян - история дружбы двух девочек, Лилии и Снежного Цветка. Их жизни соединили на основе совпадения гороскопа. Из, казалось бы, формальности заключенного соглашения выросли верные отношения двух половинок. Они вместе учились хозяйству и женским премудростям, вместе взрослели, готовили себе приданое, вместе молились о сыновьях и благосклонности судьбы. Одной суждено было подняться высоко, пройти через многое и прожить долгую жизнь. Вторая же оказалась побита и сломлена жизнью и все, за что она цеплялась - многолетний союз с ее лаотун, который должен быть сильнее брачных уз и предрассудков. Увы, даже самая крепкая дружба разобьется словно хрупкий хрусталь, если одна половинка не желает говорить, а вторая перестает слушать.
Красивая и трогательная история двух уточек-мандаринок, искусно вышитая на веере тайными женскими иероглифами нушу.

Прошло несколько дней после прочтения, а я все еще не могу собраться с мыслями и написать свое мнение о книге. Пытаюсь понять, почему все ставят высокую оценку, а я не могу это сделать? Как поставить высшую оценку тому, что не запало в душу, а по большей части раздражало? Книга запомниться скорее как документальная, познавательная, но не художественная. Сразу хочу отметить, что первая треть книги пусть и была шокирующей, больше держала внимание и напряжение, вызывала сочувствие, негодование, заставляла задаваться вопросом, кто придумал эту гадость и зачем?
Покопавшись в интернете, обсудив эту тему с мужем, я пришла к выводу, что эти зверские традиции бинтования ног придумали сами же женщины, из поколения в поколение издеваясь над своими дочерьми. В тексте я нашла одно из объяснений, что символизирует маленькая ножка.

Кое-как я попыталась с этим смириться и просто погрузиться в чтение. Но не тут то было! Я узнаю, что эти уродства еще и сексуальны! Мама-дорогая! Какая мерзость!

Пусть в книге это сказано другими словами, но что есть, то есть. А вот с этим я уже не смирилась. Кроме отвращения ничего не могла испытывать, думая о бинтовании.
Интересно, что в этой истории ничего не сказано еще об одном обычае. Не думаю, что Лилию и Снежный цветок это обошло стороной.

После всех экзекуций, началась тоскливая монотонная жизнь китаянок. И тут мой интерес к чтению стал ослабевать совсем. Передо мной открылся театр марионеток, где герои полуживые, скучные, живут, чтобы есть, спать, рожать сыновей, терпеть все издевательства, шить, вышивать и петь грустные песни. Мне даже показалось, что у женщин нет самого важного - мудрости. Злоба, зависть, корысть, равнодушие, доброта, покорность, а вот женской хитрости и мудрости, я не заметила. Не заметила любви (может только к сыновьям).
Главные героини ничем не отличались от большинства других. Можно отметить небольшие различия в характере Лилии и Снежного Цветка, которые со временем сгладились. Их недопонимание тоже возникло еще в самом начале, и пусть их союз лаотун был скреплен договором, они, на мой взгляд, не стали настоящими подругами. Для меня подруги не те, кто спят вместе (иногда голыми) и могу прочесть знаки, написанные на обнаженном теле, а те, которые полностью доверяют и понимают друг друга, разделяют горе и радость. Здесь это случилось слишком поздно.
Даааа.... Традиции-традиции. Стремление к красоте и идеалу. Это было, есть и будет. Никуда не денешься.
Пусть эта книга не получит от меня очень высокой оценки, но, благодаря ей, я немножко познакомилась с культурой Китая. Буду советовать к прочтению. Написана она доступным языком, все просто и понятно. Автор проделала прекрасную и огромную работу, изучив Китай и воплотив это на бумаге.
Оценивала же я не традиции и обычаи, а свое впечатление и эмоции, после прочтения. Душа моя "не развернулась (и свернулась)", герои остались серыми, и к концу книги все чувства к ним стерлись. Если только совсем крохотная капелька тоски о их безнадежной жизни осталась.

Надо успеть написать свои ощущения от этой книги по горячим следам, потому что потом все уйдет вглубь, впитается, и не захочет выглянуть. Да и меня не потянет ворошить эти ужасы.
Книга удивительная. Открытие года, золотой самородок, намытый из руды. Это не только захватывающая художественная история, но и просто исторический кладезь. Жизнь двух девочек-подружек, связанных договором до конца их дней, иллюстрирует тяжелую женскую ношу в Китае еще не столь далеком. С рождения девочкам вбивалось, что они - никчемные ветви семейного древа. А дальше начиналось заточение длинною в жизнь: сначала в верхних комнатах родительского дома, где ноги маленького ребенка калечили. Руками родных матерей. А я-то наивная считала, что им просто надевали маленькую обувь, чем тормозили рост ступни. Куда там! Китайцы всегда были изобретательны в пытках. Малютки ходили по собственным изломанным костям, кроша их в пыль. Такие женщины уже были прикованы к дому в прямом смысле, разве можно убежать на обрубках? И вот воспитанных в покорности и подкованных жен отдавали в чужой дом: рожать детей и ухаживать за свекровью. Да, надо сказать, что мужчины неплохо умеют устраиваться в жизни. Но...казалось бы, что могут их бесправные жены?

Женская натура и тут способна найти для себя способ выжить. Благодаря силе духа, уму и сдержанному характеру многие из них становились хозяйками дома. И даже умудрялись быть счастливыми. От дуновения ветерка, от звука трескающеся карамели, от прикосновения к щеке. Как мало им было надо. Как много они трудились, рожали и терпели.
Единственное, чего хочется сейчас - сказать судьбе спасибо за то, что у меня есть. За все, что не ценю.

Книга для меня стала откровением, потому что многие аспекты жизни того времени в Китае, я просто не знала. Впервые, благодаря произведению, узнала о таком женском письме, как нушу.

(Нушу - буквально «письмо женщины», редчайший язык, созданный женщинами китайской народности Яо, провинции Хунань. Он широко использовался представительницами прекрасного пола в последние годы династии Цин (1644-1911 гг.), но был известен еще в XV веке. Нушу пользуются исключительно женщины. Это их секретная азбука. На протяжении 400 лет местные девушки, женщины общались между собой на особом тайном наречии, состоящем из набора кодов, сведения о которых передавались исключительно по женской линии. Существовала и письменность - информацию доносили до адресата посредством сочетаний черточек, точек и дуг. В отличие от китайских, буквы азбуки Нушу обозначают целый слог. Этих букв около тысячи. По одной версии создательницами нушу были бедными и неграмотными крестьянками, которые, тем не менее, создавали стихи, песни и письменные манускрипты на нушу. Это был секретный язык женщин, который не могли понимать тираны-мужчины. На жизнь они зарабатывали шитьем и изготовлением различных поделок. Эти китаянки собирались за рукоделием, пели песни, сочиняли стихи и общались на своем особом языке. Женщины уничтожали любые письменные источники на нушу, если существовала угроза, что они попадут к мужчине. Носительницы нушу предпочли бы смерть раскрытию тайны языка. Другая же версия гласит, что эти таинственные письмена придумали женщины высшего императорского общества для обмена тайной информацией. Мужчинам эти знаки ни о чем не говорили. Поэтому можно было, не опасаясь мужа, поведать матери о своем житье или предупредить сестру или подругу о подстерегающих опасностях, сообщить о дворцовых интригах, которыми так была богата жизнь в Запретном городе. Стоило лишь нанести несколько таинственных знаков на веер и отправить его в качестве подарка адресату. История создания "женского языка" до сих пор остается загадкой. Предполагается, что он сформировался в третьем веке нашей эры, когда китайское правительство запретило образование для женщин. Существовал запрет на женское обучение, то разработавшие нушу женщины формально были «неграмотны». Браки, заключаемые без согласия женщин, а также чудовищная практика бинтования ног также препятствовали общению женщин со своей семьей и жителями родных мест. Возможно, именно поэтому женщины создали собственное средство коммуникации, как способ секретного устного и письменного общения женщин, желавших скрыть свои мысли от мужчин.

Существует романтическая история о женщине, которая изобрела это тайное письмо.

«Давным-давно, во времена династии Сун, император Чжэцзун искал по всему своему царству новую наложницу. Он путешествовал долго и, наконец, приехал в провинцию Хунань, где услышал о крестьянине по имени Ху, человеке здравомыслящем, который умел немного читать и писать. У господина Ху был сын, он был ученым очень высокого положения который сдал императорский экзамен. Но императора больше всего заинтересовала старшая дочь господина Ху. Ее звали Юйсю. Она была не совсем никчемной ветвью, потому что отец следил за ее образованием. Она знала классическую поэзию и выучилась мужскому письму, умела петь и танцевать. Ее вышивание было изящным и красивым. Все это убедило императора, что она будет прекрасной императорской наложницей. Он посетил господина Ху, поговорил с ним о его умной дочери, и очень скоро Юйсю была на пути в столицу. Господин Ху получил много подарков, а Юйсю предстояла придворная жизнь среди шелка и нефрита. Но даже такая яркая и умная девушка, как Юйсю, не может избежать печальных минут расставания с семьей. О, как текли слезы по щекам ее матери! О, как рыдали ее сестры! Но никто из них не был так печален, как Юйсю. Расставание Юйсю со своей семьей было только началом ее горестей. Даже с помощью своих талантов она не могла удержать императора навсегда. Он устал от ее красивого личика, подобного луне, миндалевидных глаз, вишневого ротика. А ее таланты, казавшиеся такими замечательными в уезде Юнмин, были незначительными по сравнению с талантами придворных дам. Бедняжка Юйсю. У нее не было союзника в дворцовых интригах. Остальные жены и наложницы не видели проку в деревенской девушке. Она была печальна и одинока и не могла послать весточку своей матери и сестрам так, чтобы это не обнаружилось. Одно неосторожное слово могло стоить ей головы, или же ее могли бросить в один из дворцовых колодцев, чтобы заставить замолчать навеки. Днем и ночью Юйсю приходилось скрывать свои чувства. Злые женщины при дворе и евнухи наблюдали, как она спокойно вышивала или упражнялась в каллиграфии. Они постоянно высмеивали ее работу. Они говорили: «Ее работа неряшливая» или «Посмотрите, как эта деревенская мартышка пытается скопировать мужское письмо». Их слова были жестокими, но Юйсю не старалась скопировать мужское письмо. Она изменяла его, делала более женственным и постепенно создала совершенно новые иероглифы, которые имели очень мало общего с мужским письмом. Она потихоньку изобрела секретный шифр, и теперь могла писать домой своим сестрам и матери»).

(Женщины, общавшиеся на нушу, относились друг к другу как к родным сестрам. Они собирались, вместе занимались рукоделием и пели песни. Надписи на нушу можно встретить не только на веерах, но и в книгах, и особенно в вышивке на одежде. Язык появился в поселке Шуньцзян Шу района Цзяньйон провинции Хунань, хотя область его распространения неизвестна. Женщины в этом районе имели обыкновение дарить новобрачной альбом, так называемую «Книгу третьего дня свадьбы» (Саньчжаошу), которую составляли родственники и подруги невесты. Эти книги изготавливались вручную и зачитывались на третий день свадебных торжеств. В этом альбоме рассказывалось о невесте будущим родственникам, ее добродетелях, о горе семьи, от того, что невеста не будет больше с ними, давались советы невесте по поводу предстоящей семейной жизни, в то же время были здесь и мольбы к новым родственникам быть снисходительными и обучить невесту обычаям их семьи с терпением. Затем шли поздравления и добрые пожелания, а часть страниц оставались свободными для записей мыслей и чувств новобрачной, которых никогда бы не смог прочесть муж. Нушу использовали для того, чтобы писать письма, автобиографии, молитвы богине, различные заметки и, конечно же, популярные истории и сентиментальные стихи. Можно было писать кисточкой и чернилами на бумаге или на веере, делать вышивки на носовых платках или выткать текст на материи. Было можно и должно петь перед женщинами и девочками, но помимо прочего нушу было предназначено для чтения и наслаждения в одиночестве. Два главных правила нушу гласили: мужчины никогда не должны знать о том, что такое письмо существует, и мужчины никогда не должны соприкасаться с нушу в любой его форме. Как уже отмечалось, мужской и женский языки существенно отличались, хотя многие иероглифы нушу были курсивной версией мужских. В мужском письме около 5000 иероглифов, и каждый из них отличается от других, имеет глубокое значение и нюансы. Женское письмо содержит порядка 600 иероглифов, которыми пользуются, чтобы создать около 10 тыс. слов. Мужское письмо (обычное, логорафическое) более отчетливое, каждый иероглиф легко вписывается в квадрат, в то время как нушу – сочетание черточек, точек, горизонтальных и выгнутых дуг - похоже на мушиные лапки или птичьи следы на песке. В отличие от мужского письма, иероглифы нушу не представляют собой отдельных слов, они по своей сути скорее фонетические. В результате каждый иероглиф может означать любое из слов, которые имеют одинаковое звучание. Поэтому значение слов надо искать в контексте и приложить немало усилий, чтобы убедиться в том, что смысл написанного не искажен. Для изучения мужского письма требуется целая жизнь, а женскому письму обучались еще в детстве. Как считалось, это было связано с тем, что мужчины писали о внешнем мире литературы, расчетов и урожая, женщины же писали о внутреннем мире детей, повседневных забот и чувств.Сохранилось очень мало документов нушу – будь то письменных, тканых или вышитых, поскольку большинство из них было сожжено или закапывалось во время похорон их владелиц, как предписывали обычаи и традиции, чтобы эти записи могли достичь загробного мира раньше, чем туда попадет дух умершей. Написанные слова должны были объяснить поступки умершей ее предкам раньше, чем она встретится с ними снова. С древних времен до наших дней дошло всего несколько сот рукописей (свыше 300), написанных на этом языке. Женский секрет хранили так свято, что на протяжении веков мужчины не могли разгадать шифра, и никто из прекрасной половины китайского населения не выдал им ключа. В настоящее время искусством общаться на нушу, который покажется полной тарабарщиной любому мужчине, могут не более 50 женщин преклонного возраста во всем мире. Большинство из них живет в уезде Цзянъюн китайской провинции Хунань (Юннань) на юге Китая. С каждым годом носительниц этого языка в КНР становится все меньше и меньше. Сейчас нушу находится на грани полного исчезновения, хотя предпринимаются активные попытки его реконструкции и сохранения и лингвисты все же надеются сохранить этот язык. В целях сохранения нерукотворного памятника китайской цивилизации в последние несколько лет группа энтузиастов занялась поиском письменного наследия этого эксклюзивного женского языка).

Роман начинается с воспоминаний о молодости, прожитой жизни Лилии, её сожаления об утраченной лаотун, Снежном цветке. Женщина прожила долгую жизнь, теперь она оглядывается назад и решает записать на бумаги свои воспоминания. Её жизнь делиться на несколько этапов и самый важный из них, это знакомство со Снежным Цветком. Автор не зря начинает свой роман с воспоминаний главной героини, так ещё глубже можно прочувствовать ту эпоху, как жили женщины в Китае в то время.
В центре романа две девочки, две уточки-мандаринки, которые стали лаотун, половинками друг для друга. Для Снежного Цветка и для Лилии - это самые важные воспоминания. Их глубокая привязанность, преданность, любовь к друг другу прослеживается на протяжении всего романа. С детских лет их стали готовить к замужеству, вместе они проходят через потери своих сестёр, годы бинтования ног. В одно время их выдают замуж, постепенно их жизни наполняются заботами о новых семьях, но они не забывают о своей сестринской связи, общаются с помощью азбуки нушу, которую пишут на веере.

Самые болезненные строки, это бинтование ног, даже не верится через какие мучения, страдания приходится проходить маленьким девочкам, ведь бинтование длится годами и начинается в 6-7 лет. Сейчас, так как мы современные люди, мы понимаем что красота девушки не зависит от размера ноги, но тогда были другие условия, свои традиции. По мне, так это выглядит очень уродливо и некрасиво, девушки не могли свободно передвигаться, они вынуждены были в период формирования ноги сидеть в женских комнатах, не выходить на улицу и так много лет. Китайские семьи думали иначе, считали что таким образом, девушка может выйти замуж за человека из богатой, благородной семьи. У Лилии размер ноги был всего 7 сантиметров!

В произведении очень детально описываются и приготовления к свадьбе, оказалось, что семьи закупали ткань для приданого и что девушки успели сшить, вышить, то они и носили всю жизнь, также Лилия и Снежный Цветок готовили обувь, одежду для семьи мужа. Работа было много и каждый вышитый узор на ткани имел своё значение. Лилия всегда уважала способности к вышивке у Снежного Цветка, за годы проведенные вместе они учились друг у друга вышивать, шить.

Правда Лилии повезло в жизни больше, её выдали замуж в богатую, известную семью и у неё была возможность покупать новые ткани, а вот у Снежного Цветка нет. Конечно, немаловажно значение в произведении уделено их дружбе, но по-моему мнению, дружба Снежного Цветка к Лилии была искренней, бескорыстной, преданной, а вот у Лилии дружба с течением времени и после открытия тайны её Лаотун становится эгоистичной. Лилия начинает обижаться на подругу и не видит её истинных мотивов, упрекает Снежного Цветка в сокрытии тайны семьи. Это не правильно, ведь они не просто стали назваными сёстрами, а Лаотун, они должны поддерживать, разделять интересы, горе вместе. Снежный Цветок не виновата была, что с её семьёй такое произошло. Мне ещё показалось, что живя в благородной, богатой семье, Лилия стала более высокомерной, ожесточившийся. Годы, которые они потом проведут врозь, это годы пустоты, эти годы можно и нужно было общаться, из-за гордыни, глупости Лилии, она потеряла на целые годы свою преданную подругу. И всё зря. Только потеряв свою Лаотун, Лилия осознала свою потерю, но решила её восполнить в воспитании Пион, внучки Снежного Цветка.
Автор бережно подошла к исследовательской части, поэтому книга получилась не только художественной литературой. Книга интересна с этнографической точки зрения, многие события описываемые в книге, действительно были в истории. Роман полон также и исторических событий, тайпинское восстание, смена императоров.