Избранное

Впечатление от прочтения

Не впечатлил-с. Прямо разочарование. Откуда такой ореол романтизма? Банальщина!
Мажор поехал от скуки кататься по Европе и описал мысли в стихах. Ах, (название города) – прекрасные сады, цветы, а там вдали еще гора и бла бла бла бла бла бла бла.

Нарцисс, постоянно самолюбование.
Герой так нечеловечески страдает – заняться-то нехе..ом
Выспренная чушь про природу, уколы в адрес французов, португальцев.
Первые три песни еще куда ни шло – потом все – словоблудие сплошное.

Наглядный пример того, что когда все есть – пропадает стимул что-то делать

Кстати, откуда родился миф про поющих гондольеров? Все же на такси ездят? Вот представьте, если таксистов переодеть в полосатые майки и посадить в лодки – они запоют? Орут друг на друга матом в Венеции только так.

Текст

Это даже на местячковый хит не тянет. И уж, конечно, не Шекспир и не Блейк. Нет накала страсти/ злости, как у Бодлера, нет красивых метафор, как у Блейка, нет драматизма Шекспира.
Вот у Высоцкого – какой фрагмент в «Енгибарову от зрителей»:
…
Ну, а он, как будто в воду канув,
Вдруг при свете, нагло, в две руки
Крал тоску из внутренних карманов
Наших душ, одетых в пиджаки.
…
Или у Блейка – всего 4 строки, а в них больше смысла и красоты, чем во всем Гарольде:
Every night and every morn some to misery are born
Every morn and every night someone born to sweet delight
Someone born to sweet delight
Someone born to endless night
Или это:
Road of excess leads to a palace of wisdom

Странности перевода

Поэзию нужно все-таки в оригинале читать.

Читаю и вижу фразу «В лазурь, куда их глетчеры ушли». Думаю, что за фигня такая? Оказывается, калька с английского glacier. Ну тогда хотя бы ГЛЭЙШИэ или ГЛЭЙШер в разных странах, но не глетчер никак. И вообще – есть русский термин – ледник. Ледник «имя» сошел в горах «имя».
Зачем это? Учитывая, что в оригинале стиха никакого ледника нет.

109
But let me quit man's works, again to read
His Maker's spread around me, and suspend
This page, which from my reveries I feed,
Until it seems prolonging without end.
The clouds above me to the white Alps tend,
And I must pierce them, and survey whate'er
May be permitted, as my steps I bend
To their most great and growing region, where
The earth to her embrace compels the powers of air.

Нравственный облик "героя"

Этот фрагмент напомнил анекдот из детства про ковбоя, лошадь и пропасть.

Ковбой- Я ковбой, я перепрыгну!
Лошадь – вот ты ковбой, вот ты и прыгай.

Сцена – Гарольд спрашивает пажа – ты чего грустишь? Тот – да вот, жена дома, отец. Гарольд – да, я тебя понимаю, но мне скучно (и поэтому я поперся куда-то, мне так захотелось, ну а ты -всего лишь слуга, переживешь). И потом этот лицемер, которого интересует только убийство собственной скуки и которому на других плевать, лицемерно «поет» про свои «нравственные страдания».

В общем – фигня.

Несмотря на то, что мне попалось издание с опечатками, способное разрушить красоту стихотворных строк куда сильнее, чем в издании прозы, я оказалась под впечатлением от этой поэмы.

Какой же необыкновенный был человек - Джордж Байрон. Какой романтик! Во всяком случае, в стихах. Впрочем, если вспомнить, что он погиб, защищая чужую свободу, то, видимо, и в жизни. Воображение его было таким богатым и ярким, что невольно поддаёшься обаянию его строк и не хочется позволять внутреннему скептику воскликнуть "Так не бывает".

Пушкин явно вдохновлялся многим в творчестве Байрона, а потом переносил эту красоту, эту страсть в свои поэмы.
Но, кажется, в романтике Джордж даст фору нашему насмешливому гению. Разорванного от любви сердца у Пушкина мне не попадалось

Поэма о путешествиях героя, написана классическим слогом в лучших традициях английской литературы. Автор описывает Грецию, Италию, Бельгию, Стамбул, касается важных вопросов (пресыщение и разочарование, неумение наслаждаться обычными радостями жизни). По мере путешествия идут рассуждения о минувших исторических событиях, автор через героя выражает свое отношение к ним. Вообще в этой поэме видно сильное слияние автора и героя. В целом, классическое произведение, которое интересно было прочитать для общего развития.

Перевод Аполлона Григорьева к сожалению был сделан ещё до революции и звучит довольно архаично. Но Байрон большой молодец, что популяризирует такие исторические легенды, а вслед за ним и многие первые поэты других стран 19 века (вроде того же Пушкина и Шевченко) не стали брезговать писать поэмы по подобным колоритным национальным сюжетам.
В основу "Паризины" легло семейное предание дома дЭсте - одной из знатнейших семей Италии 15 века. В общем-то, это история одна из тех, которые брал за основу для своих пьес Шекспир. Увы, Байрон не Шекспир, так что тут мы имеем не пьесу, а просто длинное стихотворение. Поэму. Не люблю этот жанр (кроме "Евгения Онегина", конечно), но ради сюжета прочла. Сын влюбляется в молодую жену своего отца, она отвечает ему взаимностью, а отец, узнав об этом, убивает их обоих.

Я не стала бы читать эту книгу, если бы она мне не была загадана в читательском клубе. Плохо у меня складываются отношения с поэзией.
Вот и этот раз не стал исключением.

Я читала, и вдруг, ловила себя на мысли, что не понимаю - о чем я читаю... Приходилось перечитывать главы, иногда по нескольку раз. Например, я не заметила, что герой погиб. Только прочитав вступление самого автора к третьей главе, я поняла...что герой то умер! Пришлось возвращаться...

Мне понравилось то, что автор знает - о чем пишет. Все места, которые упоминаются в поэме - Байрон везде побывал. Он, действительно, видел то, о чем писал. И я могла себе представить, как герои восставали из могил...как мифы оживали...слышала шепот любовников и крики врагов.

Сколько восклицательных знаков. Столько возвышенности. Я читала, а в голове у меня так громко и торжественно звучали строки. Будто автор сам читает их мне..
Нападки на англичан. Это так смешно читать...Подмеченные различия, известные примеры.
Кровавая коррида, от которой мне было не по себе. Так красочно написано, что я видела каждую картинку. Каждую каплю крови..вздохи умирающих животных.

И что в итоге. Я рада, что закончила это произведение. Мне было не интересно. Приходилось заставлять себя. НО..если вчитываться, если узнавать все скрытые намеки Байрона...ваша фантазия работает на полную мощь. Вы слышите и видите любую мелочь. Это здорово...но приходится стараться.

Так кто ж злой дух? Тот, кто лишил вас жизни,
Иль тот, кто вам хотел дать жизнь, и радость,
И знание?

Люцифер. Акт первый, сцена 1.

Никогда не нужно спешить принимать чью-либо сторону. Границы зла всегда размыты, и кто уж выступает истинным аутсайдером в данной истории - весьма неоднозначно. Прошедшее - беспредельно. Стоит просто немного расширить границы сознания, избавиться от догм, от общепринятых заученных канонов, и хотя бы на миг попытаться постичь невидимую сторону Луны.
В данном случае "невидимая сторона" подразумевает под собой множественные понятия наспех подсчитанных грехов, известных ярлыков и привычных обвинений. А также полнейшее нежелание услышать того, кто так и не сумел справиться с собой и навсегда остался наедине с собственной болью.
Эта мистерия о возможности посмотреть на библейский сюжет иным взглядом.
И представить себе, о чем всё-таки думал Каин, поражая Авеля в висок головней, которую схватил с жертвенника...

Ну и уморил же меня Байрон...

Думала, что разделаюсь с ним очень быстро - раз-два и готово: поэма небольшая, да еще и в стихотворной форме. Ан нет, застряла я на "Паломничестве Чайльд Гарольда"...
Да, не стоит мне лезть в поэзию, я ее просто не понимаю, кроме Есенина. А с другой стороны - если откажусь вообще, то, может, не найду своего второго Есенина, который ждет, когда же мои руки наконец потянутся к томику со стихами. И снова печальная история.

Я думала, что это будет интересно и захватывающе, но произведение так бедно сюжетом, что мой разум витал где-то в облаках; глаза просматривали страницу - а видели фигу. Приходилось перечитывать по несколько раз, чтобы вообще понять, о чем речь. Единственное, что до меня доходило сразу - это прекрасная природа, о, моя любовь! - Байрон так воспел тебя, за что ему спасибо, что и я порадовалась - поняла хоть что-то! Да, понравилась матушка-природа, понравилось описание Венеции, но все, что должно было стать "странствием" - прошло мимо меня, я даже Гомера понимала лучше. Ну, у Гомера сюжет есть, а тут - изливание души, скорее, нежели "приключения".

А может, Байрона надо читать в оригинале? Не знаю, трудно мне, трудно. Из-за внешней стихотворной оболочки забывают обращать внимание на "внутреннее". Не мое.

Т.

Поэма Байрона "Паломничество Чайльд-Гарольда" рассказывает о путешествии молодого аристократа Чайльд-Гарольда, который отправляется в странствия, сбегая от своей жизни и разочарования. Он ищет смысл и истину, исследуя различные культуры и страны, включая Испанию, Грецию и Турцию.

Пейзажные описания и философские размышления в поэме могут показаться затянутыми, что затрудняет восприятие сюжета. Кроме того, стиль Байрона иногда труден для понимания из-за использования архаизмов и сложных метафор. Повествование, на мой взгляд, выглядит статичным, что делает действия героя и его внутренние конфликты недостаточно развитыми. Поэму также сложно воспринимать, так как многие отсылки и аллюзии на исторические события трудны для понимания без какой-то предварительной базы.

эта мистерия написана по мотивам знакомого библейского сюжета – каин убивает авеля, и обрекается на жизнь, то есть на вечные страдания.

мне очень нравится, как байрон вводит люцифера – его образ здесь чем-то сход с фаустовским: дьявол, может, и враг бога, но друг человека; только он что-то объясняет, показывает, только он отвечает на вопросы, в то время как у творца просто есть закон, и ты обязан ему следовать.

так же мне понравилась мысль о том, что мы не должны расплачиваться за грехи своих родителей также, как и наши дети не должны будут расплачиваться за наши грехи. потому что, если в божественной канцелярии, работает система накопления, да еще и с процентами... ребят, там же уже миллиарды.

5/5 ♡

(Каждая из заметок писалась сразу после прочтения указанной части, таким образом, рассматривая частное, я попыталась охватить целое)

Песнь первая

Португалия и Испания глазами английского повесы

Хотя повествование, как стремительный весенний ручей, движется быстро, перескакивая из одного города в другой, произведение требует неспешного чтения и такого же неспешного рассказа о впечатлениях.
Это классическая английская поэма, но она совсем не об Англии, в первой части мы вместе с Чайльд-Гарольдом путешествуем по яркой Португалии и воинственной Испании, иногда отвлекаясь на Грецию и Альбион.
Много внимания уделяется народам, проживающим в этих землях, но строки, посвященные им, не лишены доли субъективности и изменчивости мнения – рассказчик сначала говорит о местных в положительным ключе, но затем может осудить их за те качества, которые ранее хвалил.
Чтение «Паломничества…» - это путешествие не только «в пространстве», но и во времени, Байрон удивительно ярко описывает войны и битвы, быт и культуры, которые далеки от нас как территориально, так и исторически.
В процессе знакомства с произведением придется гуглить, но это только плюс, потому что заставляет узнать много новой информации и связать ее поэмой, тем самым не просто запомнить разрозненные факты, а лучше понять историю описываемых мест и просто расширить границы своих знаний.
А еще это очень летняя литература, позволяющая путешествовать, не выходя из дома, любоваться вдохновляющими пейзажами и мечтать о поездке в описываемые страны.

Песнь вторая

Все сильнее я растворяюсь в этой поэме, и все больше ей увлекаюсь. Отчасти, это потому, что в песни второй бестелесный пилигрим обретает, помимо абстрактной предыстории, личную трагедию, многое объясняющую и дающую возможность проникнуться к нему, как к человеку, а еще эмоционально связывающую его прошлое с его настоящим – путешествием по греческим землям.

Чайльд-Гарольд одинок, разбит и «обворован» судьбой, как и некогда великая Греция, поэтому пейзажи античных руин вызывают в его душе столь болезненный отклик и наполняют поэму философскими размышлениями о том, что все конечно и подвержено забвению.
Боги Олимпа теперь лишь дорожная пыль на обуви одинокого путника, славные победы давно отгремели, их отзвуки не смогли уберечь сынов Греции от гнета Восточных народов, а дворцы и храмы – от расхищения и разрушения временем.
И все же, так уж ли растоптана, умерщвлена и забыта древняя цивилизация? Разве то наследие, данное нам ею: язык, театр, философия, литература и другие искусства, та память о великих победах Афин и греческих правителях – не подлинное бессмертие Греции?

Песнь третья и четвертая

В третьей части от размышлений о павших государствах древности Байрон переходит к размышлениям о недавних сражениях и, конечно, много внимания уделяет битве при Ватерлоо и Наполеону. К последнему он еще вернется в песни четвертой.
Автор со своим пилигримом путешествуют по Франции и пускаются в бегство от «двуногого стада», устремляются к высям Альп, стараясь отгородиться от людей, и, в то же время, в последних частях поэмы становится больше конкретных человеческих образов. Байрон останавливается на Наполеоне, Руссо, Цезаре и многих других.
В песни третьей его самого становится гораздо больше, чем раньше, поэма начинает сильнее перекликаться с биографией автора и все чаще к ней отсылать, в четвертой же Байрон практически отказывается от Гарольда по причине того, что его современники не воспринимали героя, как исключительно литературного персонажа и упорно привязывали его к личности автора.

От размышлений о людях и войнах, Байрон снова возвращается к размышлениям о древних империях. Тексты о Греции глубоко запали мне в душу, поэтому я была рада новой встрече с объемными философскими рассуждениями, теперь уже о Риме.
Искусство Рима и Италии находит сильный отклик в произведении, как и судьбы людей этих мест, но в конце автор все равно обращается к вещи, как ни странно, еще более вечной – к морю. К бурному и свободному морю, породившему человека и в любой момент готовому утянуть его на дно.