Избранное

... Для большинства современных школьников. На обложке ведь присутствует фраза - "Классика в школе". Но есть большое подозрение, что эта поэма из 4-х частей не зайдет сотням тысяч современных школьников даже в старших классах. В лучшем случае её осилят доли процента от их общего числа. И это печально. Ранее я этого произведения не читал и не помню, кто из моих знакомых это делал так же. Ниже немного о самой поэме.

Собственно, благодаря её изданию английский поэт Байрон, живший в начале позапрошлого века и стал знаменит. Написана поэма вроде как на стыке жанров классицизма и романтизма. Сразу после своей первой публикации более 200 лет назад она наделала шуму, породив многочисленные подражания. К которым до какой-то степени относится и пушкинский "Евгений Онегин". Как и ГГ у Байрона, Онегин тоже был кем-то вроде вроде скучающего франта, которому из-за доступности в юности различных увлечений, быстро все наскучило.

Но байроновский Чайльд Гарольд в основном спасается от скуки путешествиями. Почему же автор называет его путешествия "паломничеством"? Традиционно это слово использовалось ранее и теперь для определения путешествия верующих по святым местам с целью духовного очищения и возвышения. В нашем случае смысл использования этого термина несколько меняется.

Так как поэма писалась по частям достаточно долго - около 8 лет, есть подозрение, что смысл использования слова "паломничество" ("pilgrimage") тоже менялся. При первом издании двух первых частей (в 1812 году), опубликованных после поездки автора на Пиренеи и Балканы, скорее здесь подразумевался более ироничный смысл. Автор отдавал дань предыдущей эпохе классицизма, используя несколько устаревшие даже для своего времени поэтические стили (что в том числе усложняет чтение и восприятие текста и современным читателям). Отсюда и название отсылающее нас более к текстам и соответствующей терминологии прошедшей уже во времена Байрона эпохе, когда паломничества были более популярной формой путешествий для зажиточных европейцев.

В последних двух частях смысл использования этого термина изменяется, становится ближе к его изначальному смыслу. Только не в связи с религией как таковой. Для Байрона путешествие среди красот природы и по разным историческим местам уже имеет духовный смысл, облагораживающе действует на ГГ.

В последней части автор почти выводит со сцены ГГ, оставляя самого себя на его месте. Здесь описываются впечатления от его путешествия по Италии до 1818 года, различным её городам, начиная с Венеции и заканчивая Римом. Автор делится своими переживаниями от посещения этих исторических мест, многие из которых находились тогда в запустении.

В текст поэмы как бы зашито упоминание множество разных исторических событий, как античных и средневековых, так и современных для Байрона, а также мифических образов итд. Это осложняет чтение, понимание текста для школьников. Либо надо хорошо знать европейскую историю и мифологию, либо читать другое издание, с редакторскими правками и сносками, где эти все нюансы будут разъясняться. Иначе читателю почти ничего не будет понятно.

Из положительного - много интересных заключений и обобщений автора, крылатых фраз. Которые с интересом разбираются на цитаты.

У автора в поэме много рассуждений по поводу различных исторических и политических событий, свободы, рабства. В частности, он сильно опечален судьбой греков, тогда находившихся в подчинении у турок. Позже, как известно, Байрон отправился участвовать в освободительном восстании греков против турок, где в итоге и скончался.

В итоге, именно это издание я школьникам бы не рекомендовал для чтения, здесь не приводятся редакторские пояснения об истории и персонажах, упоминаемых автором в тексте, без чего произведение трудно воспринимается людьми, слабо знакомыми с европейской историей.

Хотя в целом, лично мне произведение понравилось. Отметил некоторые его места как интересные для цитирования и запоминания. Может быть даже запишу ещё здесь несколько историй в связи с этими интересными цитатами.

Я честно скажу, что любые произведения, связанные с религией, Библией и т.д. мне не нравятся. Это произведение не стало исключением, мне надо было его прочитать в рамках поэтического моба, и я прочитала.

Что касается этой мистерии, то Каин в данном случае - бунтарь. Мало того, что он отказался слушаться родителей, он пошел следом за Люцифером (своим, так сказать, "учителем"), вступил с ним в диалог, стал много размышлять и у него появилось множество вопросов о тайнах мироздания. А Люцифер тоже, оказывается, бунтарь, нежелающий смиряться с несвободой. Вот это их и сблизило друг с другом. У них на основе этого сближения возникло чувство родства душ.

Мне вот это произведение частично напомнило  Данте Алигьери - Божественная комедия,  только там Вергилий ведет Данте по Аду, Чистилищу и Раю, а тут Люцифер ведет Каина по Царству смерти и внушает ему, что надо сопротивляться воле Бога. В первом случае Вергилий и Данте - положительные герои, а во втором случае - Люцифер и Каин - отрицательные. Люцифер смог убедить и внушить Каину то, что он - ничтожество. Данте же с Вергилием общались свободно, без всяких внушений. Никто никому ничего не внушал. Вергилий все время подбадривал Данте и разъяснял ему то, что хотел услышать от него Вергилий. Для меня Каин вообще вдвойне отрицательный персонаж, так как он еще братоубийца. После того, как главный герой вернулся на Землю, он стал совсем иначе себя вести. Тот грех, который он совершил, ни за что ему не простится. Все от него отвернутся: отец, мать и сестра Селла, но только Ада останется с ним и поддержит его в самый нужный момент.

В книге очень хорошо показаны темы смысла жизни, смерти и человеческого бунта. Не нравятся мне такие темы, так как они очень тяжелы для меня. Я не люблю думать о том, зачем мы живем, почему, что после смерти происходит, есть ли вообще какое-то продолжение. Но... все равно задумываешься над этим, когда читаешь такие произведения, как "Каин" Байрона.

Хорошую работу провел автор, не спорю. Осмелиться предложить свою версию библейским событиям не каждый сможет, потому что это - очень трудоемкий и сложный процесс.

Мне было очень сложно читать книгу. Единственное, что меня привлекло - это то, что поэма написана в стихотворном изложении. Особенность состоит в том, что сначала в произведении понятно, где добро, а где зло, но потом эти понятия перемешиваются... и я остаюсь в замешательстве.

Я советую ее прочитать всем, но сама второй раз читать ее не буду.

В каждом произведении, как и в женщине, есть небесная тайна, и если её найти, произведение, да и женщина, будут — вашими. По крайней мере, в ваших мыслях. Ночью. Когда вы в одинокой и безбрежной постели, похожей на пустыню Чиуауа, где вместо загадочного тушканчика — ваш кот Барсик, не менее загадочно флиртует с вашей правой и загрустившей ногой (ночной харассмент!), а вместо перекати-поля — ваша пушистая улыбка (не побрились), похожая на загрустившего и одинокого барабашку, которого вы робко трогаете рукой, и думаете: о мой смуглый ангел.. ты сейчас в Москве, в постели с любимым своим, ласкаешь его роскошную мускулистую грудь, а я… лежу без сил, с Байроном, в пустыне Чиуауа, прости господи, мою ногу насилует тушканчик, то есть — Барсик, и я ласкаю робко — барабашку, думая о тебе. Господи! За что!!

У поэмы Байрона, есть прелестная тайна, о которой вы не прочитаете нигде. До такой тайны додумываются интуитивно, выпив бутылочку вина, или чтобы не сойти с ума среди ночи, когда вашу правую ногу, элегантно насилует барабашка. Поэма вышла в 1812 г. Анонимно. Что странно, ибо Байрон был тогда на пике славы, после выхода его Чайльд Гарольда, и в некоторых светских домах, среди женщин ходили прелестные слухи-барабашки (только женщины умеют пускать именно такие слухи, словно они заводят комнатную и милую нечисть, как собачку). Какие это было слухи? Если верить одному письму Виктории де Траве, к маркизе Александрине фон Ривер, то некоторые девушки в Лондоне, искренне думали, что поэму написала — девушка.

И для того был повод. В поэме, дворянин, с таинственным и женским именем — Лара, возвращается из дальних странствий в свой замок.. с очаровательным и не менее таинственным слугой — пажом, по пламенному взгляду которого и зардевшимся щёчкам, можно угадать, что он — не совсем, паж, точнее — не совсем — мужчина. Он даже не всегда откликается на своё имя — Калед, словно это и не его имя. Интересный перевёртыш: у рыцаря — женское имя, у пажа, того, кого считают за слугу-паренька — мужское имя. Словно они обменялись именами, как.. кольцами.

К слову, имя Лара — намекает читателю не только на «Лар» — так называли в древней Греции, духов-хранителей домов: Лары, (нотка спиритуалистичности в поэме), но и на связь этого имени с таинственной загробной рекой. Это имя намекает.. да что там намекает, очаровательно подмигивает читателю, особенно после второго бокальчика вина: да, оно намекает на — Лауру, возлюбленную Петрарки. Почти христианская модальность любви: я — есть ты, ты во мне, а я в тебе.

Если вы думаете, что на этом, тайна поэмы исчерпана, то вы ошибаетесь. Да и вино ещё не допито.. Незадолго до написания поэмы, Лондон поразил потрясающий скандал, связанный с Байроном и его сумасшедшей любовью, в прямом и переносном смысле: Леди Каролиной Лэм, вполне возможно, страдавшей биполярным расстройством, что не так уж и плохо, если учесть, что сама любовь, быть может — нежная биполярочка. Каролина познакомилась в Баройном, прочитав его поэму Чайльд Гарольд, и написала ему письмо: «вы заслуживаете счастья. У вас великая душа и вы чертовски талантливы. Вы не должны грустить и хоронить себя в тоске по прошлому.» Далее — Каролина вручила поэту своё сердце: в письме. И локон волос.

Леди Каролина с собачкой Кукусей. Шутка, не помню, как звали собачку. Сейчас узнал: у неё было три собачки за долгую жизнь: Эльф, Белка и Ариэль. Думаю, Белка ей могла и мерещиться. Шутка. Я бы назвал эту картину: Дама с щеночком.

Это похоже на предложение ангела, не так ли? Все мы мечтаем, что бы в нашу жизнь снизошёл некий прекрасный ангел, увидел, что мы не ничтожества, а разглядел в нас нечто прекрасное и протянул нам руку, в сумерки боли и скорби, и вывел нас к свету. Так было и у нас с тобой, мой смуглый ангел. Ты вошла в сумерки моей жизни.. как ангел. Мужчины предлагают женщинам — милый набор застенчивого маньяка: руку и сердце. А женщины — сердце и локоны. Словно милый зверёк уютно свернулся колечком возле сердца. Словно у сердца есть.. очаровательный каштановый, пушистый хвостик. И это я уже не про Каролину, мой смуглый ангел.

Почему у женщин нет хвостика? Иногда так хочется поцеловать женщину, именно в хвостик.. Почему у женщин, в моменты ссор, не растёт очаровательный хвостик? Было бы чудесно мириться, если бы у женщин был хвостик! Мужчина стоит, как лунатик под окнами, без цветов, быть может, голый, с кошкой, прижатой к груди, а женщина что-то кричит, она уже покраснела быть может, как индеец, на пляже в Алупке, и вдруг, у неё растёт.. хвост. И мило виляет, даже улыбается мужчине, и.. чего уж там, заигрывает с ним, но женщина ещё не замечает этого.

И вот, мужчина склоняется на колени и нежно целует каштановый хвостик женщины. Ну как? Как тут дальше продолжать ссору? И женщина улыбается.. Жаль, что у женщин нет хвостика, и мужчинам приходится в ссоре, целовать копчик смуглого ангела, то есть — женщин, тоскуя по хвостику московского ангела. Тьфу ты, тоскуя просто, по хвостику.

Обычно, Байрону часто писали женщины, и он выкидывал письма даже не прочитывая. Но тут, он словно бы что-то почувствовал (сердце и локон в письме?). Так начался их сердцекружителный роман. Леди Каролина была замужем, и словно лунатик в ночи, убегала к Байрону: иногда — письмами, иногда — душой, снами, и даже.. телом. Правда, в облике — мальчика, как в нежном сне: идеальное и нежнейшее алиби снов! — она переодевалась в пажа, и минуя скандал, пробиралась к Байрону, элегантно балансируя на грани невероятного скандала: женщинам нельзя было одним встречаться с мужчинами, а тем более запираться с ними в комнате. Но это так невинно.. Байрон и милый паж, в комнате заперлись. Совсем как в поэме - Лара.

Их связь была странной и крылатой, андрогинной даже. Известно, что Байрон был — бисексуал, и потому он находил утончённую прелесть в том, что Каролина любит переодеваться в мужчину, точнее — в юношу. Каролина разгадала природу Байрона, и за его внешней суровой брутальностью, увидела ранимую и женственную душу. Началась их сумасшедшая связь. Каролина могла прийти на светский бал-маскарад, полуголой, в индейских перьях, шокируя всех гостей. Байрону нравился этот смугленький ангел-непоседа, с удивительными глазами, чуточку разного цвета.

Он буквально бредил смуглым ангелом, своей милой Кэро. Его друг Томас Мур, вспоминал, что Байрон словно был под её гипнозом, он часами мог говорить о ней, забыв о еде и не только, и когда Томас входил к нему в комнату, Байрон его не замечал, сидя за столом и пиша письмо Каролине, с улыбкой ребёнка на просиявшем лице, Томас садился на стол и что то говорил ему. Но Барон не замечал друга, словно друг был — призраком. Ах, когда мы любим — весь мир, призрак. Быть может в этом и тайна любви и..  грустная тайна, мира? Да, это был в том числе и секс писем. Некий духовный секс. Байрон и Кэро, могли писать друг другу по 5-6 раз в день, и… как после хорошего секса, падали обессиленные и счастливые в постель, с улыбками на бледных лицах, в разных концах Лондона: разве это не секс ангелов, не знающих преград пространства и времени и тел разлучённых?

Однажды, Каролина прислала Байрону в конверте.. свои лобковые волосы. И это стало традицией. Но это были не просто волосы. Они были.. с кровью. Байрон говорил: Кэро.. у тебя не сердце, а маленький вулкан. Можно догадаться, какая страсть полыхала в сердце Кэро, если она не могла даже ровно отрезать лобковые волосы, и её ножницы буквально впивались — в плоть, до крови, словно и это был своего рода — секс. Она нежно писала Байрону, по-женски хитро: прости, милый, за кровь на волосах моих.. ты так не делай, береги себя. Лучше пришли мне волосы с груди или с руки.

Байрон и Кэрол, милые чертенята, нашли друг друга: однажды, после любовных ласк, нежась в постели, Кэро взяла со столика одно из писем, от женщины. Открыла и стала читать с улыбкой. Милая поклонница, влюблённая в очаровательного и мрачного поэта, просила хотя бы локон от Байрона, на память. Байрон улыбнулся, взял ножницы со столика.. срезал лобковые волосы у.. Кэро, и вложил их в конверт, для девушки. Быть может до конца жизни, эта милая девушка хранила эти волосы у себя на груди, даже в замужестве, не подозревая о жестоком розыгрыше.

Мне нравится вот такая характеристика Кэро, в письме от Байрона:

я всегда считал вас самым умным, приятным, абсурдным, любезным, загадочным, опасным и очаровательным существом, которое живёт сейчас или должно будет жить через 2000 лет.

Цитирую по памяти. У Байрона вроде написано — жило 2000 лет назад. Но мне нравится вариант с будущим. И думаю, это ближе к правде: для Кэро, любовь была — богом, новым духовным телом, которое жило помимо человеческого тела, наперекор морали и мнению толпы.

Если бы у Байрона было биполярное.. то быть может влюблённые остались вместе. Кэро тихо начинала сходить с ума, ревновать Байрона, шокировать всех, наряжаясь в пажа, с обтягивающим багровым трико и с очаровательной шляпой с длинным белым пером, сопровождая карету Байрона с факелом или прилюдно признаваясь ему в любви, упав на колени без сил, на мостовую под дождём, со слезами на лице. В августе, ровно в день рождения моего смуглого ангела, между Байроном и Кэро, произошёл разрыв. Это был 1812 г.

Каролина в образе пажа.

Но мало кто знает, что за этим последовала маленькая «болдинская осень» Байрона: они возобновили свои отношения в 1815: иногда, сердце, как и стих — должно быть дописано, иначе можно сойти с ума от боли судьбы, как бы недовоплощённой. Похоже на нас, правда, мой смуглый ангел? Мы ведь недолюбили с тобой, и потому наша любовь, как барабашка, даёт о себе знать, «постукивая» по ночам, в нашей постели, в спальне по утру, или в наших снах и призрачных письмах.

Итак, герой поэмы, Лара, возвращается из долгих лет странствий, с таинственным слугой, в котором угадываются женские черты. Мы не знаем, что было между ними, мы даже не знаем, знает ли Лара о том, что рядом с ним — не его верный паж, но прекрасная женщина, фактически — ангел. И это напряжение нежности, неизвестности, создаёт главную прелесть поэмы. Это так похоже.. на саму суть любви: мы часто не знаем, что рядом с нами, рядом с нашей судьбой, существует некий ангел.. мы просто не обращаем на него внимания, думая: это просто наш милый друг. Милый непоседа. И не думаем даже.. что быть может, это наша судьба.

Страшно это, жить со своей судьбой, и в то же время, жить как бы в сторону от своей судьбы, покидая её.. как душа покидает тело. В этом смысле, наши понятия о любви и смерти, ещё слишком примитивны. Мы придумали 1000 умных терминов о смерти и её тайнах, но мы преступно мало что знаем о космических глубинах любви, о том, что уйти от судьбы своей или любви, так же экзистенциально и таинственно, как и выход озябшей души, из тела.

И в этом плане невероятно художественно и романтично читается один эпизод в поэме, когда Лара, мучимый бессонницей, скитаясь по тёмному замку, вдруг вскрикивает, словно в него вонзили нож и падает на пол. Сбегаются слуги. Он бледен, но жив. Что произошло? Тайна. Но странно: он словно бы бредит на чужом языке, и к свету этого языка в ночи, словно бабочка, летит — милый паж, и тоже говорит с бредящим на полу Ларой, на этом языке. Внимательный читатель подметит, как через всю поэму, красной закатной нитью Ариадны, мерцает главный образ, тайный: на земле есть люди — которые дерзают любить больше, чем большинство людей.

Есть люди, которые отличаются от других людей, словно они не от мира сего. И Байрон многократно подчёркивает это разными образами: сверхчувства, сверхболь.. и даже в лунном свете, изображения святых на витражах, словно бы участвуют в этом сверхприродном действии любви. Словно и сам иностранный язык, на котором бредит Лара и на котором откликается, как лунатик - милый паж, этот смуглый ангел, на самом деле является не языком какой то восточной страны, где пропадал столько лет Лара: это небесный язык любви. Словно Лара все эти года — был где то далеко от мира, на небесах.. быть может он умер, и с небес за ним последовал на землю — Ангел: повторяю: это тайное прочтение поэмы.

Но мы ведь и в жизни и в любви и в искусстве, любим не туристические тропки, а лунные, тайные тропки? Это маленький фехтовальный выпад (после бутылочки вина!) в сторону одного админа на ЛЛ, который прилюдно назвал мои странные рецензии — говном, и его мнение многие поддержали. Оставим этот злобный идиотизм на их совести. Я знаю ценность своих текстов, как и некоторые мои друзья, хочется верить. Если кому-то нравится шляться по туристическим и скучным тропкам искусства — это их выбор. Кто желает лунных тропок — добро пожаловать в мои тексты. Простите, просто эта рана нанесённая мне прилюдно, не зарастает. Больно сознавать, что ты делаешь хорошие и редкие тексты, а пошляки глумятся над ними прилюдно и ржут или проходят мимо с умным видом к другим текстам, банальным и пошлым.

Разумеется, за чертами Лары, не трудно узнать самого Байрона: гордый, мрачный, безмерно ранимый, но скрывающий эту ранимость от других. Он добр с крестьянами.. ему словно бы тесно в пределах земной морали, в пределах человеческого тела, похожего на смирительную рубашку: его душа словно бы рвётся к небесному. Байрон чудесно пишет о нём: Лара, был словно магическим кругом отделён от других людей. Всё верно. Вы наверно и сами замечали, что есть люди — которые как бы другие, даже состав мыслей у них иной, как цвет кожи у разных народностей.

Мне это напомнило строчку из письма Андрея Платонова, жене, своему смуглому ангелу: Маше. Есть люди живущие, а есть — обречённые. Я — обречённый. Это было первое письмо любимой, ещё не невесте даже. Большинство девушек ужаснулись бы и отшатнулись от такого «перспективного» жениха. А Платонов просто сказал правду. И через несколько строк прибавил: моя родина.. Луна.

Пронзительно читаются строки о том, как душа Лары, ища своей «Родины» на земле, не нашла её и в любви (тут тайна, ибо сердце Лары, видимо, было разбито в любви. Мы не знаем, что было между ним и Ларой, но он словно бы чуточку умер для жизни. Знает ли он.. что его любимая, как призрак — с ним, в образе пажа? Это прелестно-неизвестно), и его душа, уходит в книги, словно в Нарнию, словно там — родина его души. И тут мелькает интересный биографический момент: Лара упоминает череп, который лежит возле его книг. Почти как Гамлет..

Дело в том, что когда Байрону исполнилось 18 лет и он переехал в Виндзор, семейное аббатство, он стал там устраивать очаровательные оргии с друзьями (он гордился, что нанимал самых красивых служанок из окрестных деревень). Однажды, садовник нашёл в саду череп. Видимо, монаха, и отдал его Байрону. Тот отдал его ювелиру и из черепа сделали прелестный бокал для вина. По вечерам, друзья переодевались в монахов и устраивали странные оргии. Байрон был с крестом в чёрной сутане. Его в шутку называли: настоятелем.. черепа (вино лилось рекой). Служанки, с озорными криками, как нимфы от Фавнов, убегали от милых и пьяных «монахов».

Когда в 1822 г, в бурю, утонул друг Байрона — Перси Шелли, и его тело сожгли на берегу, Байрон выразил желание.. сделать из черепа Шелли — бокал для вина. Мэри Шелли была в шоке и не позволила этого: она поступила иначе, но тоже, с безуминкой: всю свою жизнь, она носила на груди — кусочек сердца Шелли. А всё сердце милого Шелли, хранилось в ящичке её письменного столика. Там его и нашли после её смерти. В своё время я написал хорошую статью об этом, о Сердце Шелли (в шапке моего профиля): в последнее время появилось много глупых людей и псевдофеминисток, среди которых стало модным пренебрежительно отзываться о Шелли, и называть отношения Мэри и Шелли — токсичными, насилуя души читателей мерзкими статьями.

Для гурманов искусства: в поэме есть два момента, которыми вдохновились Блок и Лермонтов. Быть может, именно из этой строки Он странником был в этом мире, он, как скорбный дух, сюда был занесён.., вышел прекрасный стих Лермонтова:

Нет, я не Байрон, я другой, Ещё неведомый избранник, Как он, гонимый миром странник, но только.. с русскую, душой

А вот из строк, описываемых ужасы междоусобной войны и бреда людей, которых хлебом не корми, дай повоевать и пораспинать любовь, быть может вышел изумительный стих Блока: Как страшно жить среди людей, и притворяться непогибшим.. По крайней мере, именно в этих строчках Байрона, есть строчка из Блока: гибельный пожар.. Нет, я ничего не перепутал. Хотя кто-то и может меня поправить: а не наоборот? Красота, как и любовь, не знает времени, и в них многое сбывается одновременно.

Ну и какая небесная любовь, без демонов, которые пытаются помешать ей? В поэме, это таинственный человек в чёрном, который на балу, при всех, бросил вызов Ларе и обвинил его в чём-то ужасном, что он совершил в другой стране. Он вызвал его на дуэль. Это в искусстве, всё мило и просто: вот, демон, его можно коснуться, его мерзости. Он хочет разрушить любовь. К сожалению, в жизни, таких демонов нельзя «коснуться» и понять, что это демоны, потому что это наши обиды, сомнения, страхи..  наша мораль: именно они распространяют мерзкие слухи о нас. И что грустно — их нельзя вызвать на дуэль, если конечно.. не приставить дуло револьвера — к виску.

Внимательный читатель подметит небесную символику, в чёрном человеке, кто бросил вызов Ларе: на его челе — звезда. В другом месте, он сравнил его с метеором, ворвавшегося в судьбу Лары. Чуткий читатель поймёт: это образ падшей звезды: Демона. Ну и какая же бессмертная любовь, без смерти? Только наивного и не очень хорошего читателя, можно смутить спойлером, о смерти. Это так же естественно, как восход солнца или цветение сирени весной: где великая любовь, там и смерть.

Почти всю поэму, нет никакого развития между отношениями Лары и загадочного «пажа». Это как лимб любви, где всё — тишина, и даже слова — тишина, и боль и надежды и судьба. Словно тишина стала тенями от листвы за окном. Не так ли, мой смуглый ангел? Лишь крупицы чувств, как барабашки, мерцают в тексте: таинственный паж, мог часами смотреть на лицо своего милого Лары. Почти как я на твоё милое фото, мой смуглый ангел. Мне чуточку греет сердце, мысль, что я могу смотреть на твой милый носик - часами, как не смотрят на Мону Лизу в Лувре, даже самые преданные ценители красоты, я смотрю на твой милый носик дольше, чем твой любимый в Москве смотрит на тебя: я знаю твой носик наизусть, как стихи Пушкина, как… нежность твою и как звёздное небо. Твой носик никогда не сравнивали с весенним звёздным небом? А зря. Вот допью бутылочку вина, и ещё не такое сравнение сделаю: покраснеешь нежно..

В середине поэмы, моя романтическая душа стала чуточку сердиться на Байрона: милый.. конечно, это всё красиво, эти описания природы и несчастных крестьян, бунт которых возглавил Лара. Но.. к чёрту и этих милых крестьян, прости господи, и эти красоты природы: что весь мир и все царства, перед носиком моего смуглого московского ангела? Скажи мне, Байрон? То есть, что все эти войны и царства, борьба за правду, по сравнению с любовью? Пыль, на крыле перепуганного мотылька.

И моё сердце было вознаграждено… в конце поэмы, когда Лара умирал на траве, покоясь на коленях своего пажа. Изумительно описано, сенсационно для того времени, да и для сегодняшнего (ноуменально), когда потерявшему от горя, сознание, пажу, расстегнули одежду.. и обнажилась прекрасная женская грудь, у "мужчины». Но ей было плевать на стыд и то, что мужчины смотрят на это: она потеряла своего ангела — Лару. Её тело - стало душой. Болью. Только такой злобный аутист, как мораль, может стыдиться души и боли, как греха.

И это потрясает больше всего. Это тайное прочтение поэмы, мимо которого пройдёт большинство: это не столько «развоплощение» пажа, который был — женщиной, не грудь открылась у него, обнажённая, но — душа! Он весь стал в муке любви — сплошной душой! Зная история Байрона и Каролины Лэм, иначе читается строка о том, как Паж отстриг локон и положил их на травку, словно бы желая залечить рану души или тела, у Лары, под землёй: абсолютно иррациональный порыв, который не поймут многие, но кто любил хоть раз — поймёт, словно это мышление судьбы внахлёст бессмертия, попытка "догнать" и долюбить то, что не сбылось: свои милые волосы распустить на груди любимого.. И завершить рецензию хотелось бы прекрасным образом, словно бы намекающем на то, что мир делится на тех, кто любит, и - каких то жутких двуногих существ, которых ещё часто называют «людьми».

Один из солдат, допрашивает «пажа», спрашивая: за что ты любишь Лару? Он ведь угрюм и нелюдим, его не за что любить. О, вечные кретины, уже века, уродующие жизнь и любовь на земле, стремящиеся линейкой, измерить и бога и душу и тайну искусства, любви! И Байрон отвечает, словно бы вторя влюблённым сердцам, в веках.

За что он ею был любим? — Глупец! Любовь сама растёт в глуби сердец!

Делакруа - Смерть Лары. Всю жизнь я знал эту картину по рисунку Делакруа, и лишь сегодня узнал, что есть и картина. Но есть в рисунке что-то, что перекрывает глубину картины.