Азатот

Пожалуй, лучшее прочитанное мной произведение Лавкрафта в части содержания. Очень интересно читать про такое возможное будущее и прошлое, пусть даже немного жуткое. В остальном это классический Лавкрафт с классической подачей и классическим построением сюжета. Финал тоже предсказуем для тех, кто не раз сталкивался с автором, но это не значит, что развязка производит меньше впечатления.
Прочитав уже определенное количество книг Лавкрафта, могу сказать, что подача все-таки не в моем вкусе. Продираться через бесконечный, пусть и атмосферный, монолог очень скучно и тяжело.

WARNING! СПОЙЛЕРЫ!

Это было моё первое знакомство с Говардом Лавкрафтом и это было странно.
Путешествие началось с самого начала и я не сразу поняла, что это всё происходит во сне, а сон вроде многоуровневый и каждый уровень (локация) почему-то мрачный и полный разных ужасных и кошмарных существ и здесь обязательно будет от чего-нибудь или кого-нибудь будет нести смрадом. Может это было такое путешествие по кошмарам?! =)
Главный герой у нас опытный сновидец и решил он найти место, которое несколько раз приснилось ему, и каждый раз он не досматривал этот сон. И место не простое, а поразительное, полное света, фонтанов, позолоты и пения птиц, что-то вроде мини-рая.) Поиски начались с того, что Великие Боги, которым главный герой поклоняется, больше не давали ему увидеть тот прекрасный сон, и ему для начала нужно было найти место расположения его Богов, а для этого он побывал в таких местах и столько всяко-разного встретил, что об этом лучше почитать. Само это путешествие/поиск было очень похоже на квест только без особых достижений, но с приобретением неоценимого опыта и стоящих знакомых. )
Было интересно читать, но я так до конца и не поняла: понравилось мне или не понравилось.

Гриббы... пардон, грибы с Юггота — не банальные галлюциногены, а разумные креатуры с планеты, расположенной за Нептуном. Орбита Юггота, видимо, и небесная механика совпадает с нептуновской 1:1, так можно объяснить, что Юггот ещё не обнаружили. Впрочем, возможно, тот закрывается от Солнца чёрным зонтиком.
Повествование о них (и других тревожных феноменах) происходит в стихах. И это спасает идею космического ужаса от того, чтобы быть осмеянной, засунутой в списанный «Призрак» и загнанной в подпространство навсегда (рецепт Стругацких).
Благодарю переводчика, кажется, он поработал на славу: непросто переводить стихами.
«Грибы Юггота» состоят из отдельных «14-стиший», только первые девять сюжетно связаны между собой, остальные представляют собой поэтически доклад на тему «Чего боятся люди». В списке присутствуют: бездонные колодцы, проклятые книги, безобидные голуби, превращающиеся в кровожадных хищников, животные с лицами людей и наоборот, таинственные окна, заложенные кирпичами, разобрав которые, можно заглянуть в иные миры. А также: колокольный звон со дна морского, могилы (просто - могилы), туповатый сосед, оказывающийся заклинателем демонов, чудовищные перемены, случающиеся за одну ночь (сгинь, Кафка!), таинственый зов с далёких звёзд, как сирена корабля в беспросветном тумане. К финалу всё поглощает ощущение тяжкой власти времени, которой противостоят вечные, страшные существа из невообразимого прошлого. Грибы. Нет, серьёзно! Эти штуковины, утверждает автор, ближе к растительному царству. Морфологически и функционально - промежуточное звено. Мыслящие грибы-телепаты, посылающие людским поэтам кошмарные видения. Причём для достижения эффекта даже не нужно ничего употреблять внутрь.
Вот один из эпизодов, по-моему, лучший:

Кажется, здорово, а главное, можно начинать сначала, с первого стихотворения. Причудливая баллада (?) замыкается в кольцо.
Перефразируя Лермонтова, всё это было бы ужасно, когда бы не было забавно.

Г. Лавкрафт, оказывается, - не только мастер ужасов, но и ещё неплохой литературный критик. Над своим главным литературоведческим трудом – достаточно внушительным эссе Говард работал на протяжении трёх лет не раз дополняя и переписывая сей труд. «Сверхъестественный ужас в литературе» - анализ целого направления литературы ужасов, начиная со времён первых трудов жанра – заклинаний шаманов и колдунов – до современников самого Лавкрафта, впрочем свои собственные труды Говард в анализ не включил.
Эссе начинается небольшим предисловием, в котором автор обосновал специфику жанра, каким должен быть идеальный мистический рассказ. Г. Лавкрафт призывает оценивать «великую литературу ужаса» «не по намерениям автора или по искусству построения сюжета, а по эмоциональному накалу», по его пугающей атмосфере, что в определённой мере является верным, хотя литературный дар, несомненно (как в любом другом жанре) исключать не стоит.
Интересно, что в основном именно рассказ привлекает Лавкрафта. Большинство проанализированных им трудов – произведения именно небольшого объёма, тогда как целые романы всё чаще автор обходит стороной. Тем же «Франкенштейну» Мэри Шелли, «Дракуле» Брэма Стокера или «Портрету Дориана Грея» О. Уайльда в эссе уделено лишь пару строчек, зато анализ небольшого рассказа занимает не одну страницу.
Довольно часто Г. Лавкрафт грешит простым пересказом содержания произведения, тогда как его достоинства или недостатки, специфические черты творчества автора – в основном либо остаются за текстом, либо автор ограничивается лишь шаблонными фразами, подходящими под любой рассказ ужасов.
Вообще, произведение это больше понравится поклонникам жанра, потому как остальным будет просто скучно читать пересказы о многочисленных перерождениях и непонятных смертях, тайных магах и злобных монстрах, что населяют скрытые глазу недра нашей планеты.

Ох, я обожаю творчество Лавкрафта, и так много уже прочитала его книг и вдохновленных им историй (а еще настолки и компьтерные игры, в которые я регулярно играю), что я чувствую глубое и невыразимое влияние на мое сознание и восприятие реальности. Когда в тексте упоминаются Азатот или Пнакотические рукописи, мне иногда кажется, что они такие же мифологические персонажи, как Кронос или Рамаяна.

В повести восемь глав, и каждая предлагает все более удивительную картину: первая глава - описание случая удивительной амнезии и расщепления личности, вторая - воспоминания основной личности, нашего рассказчика, оставшиеся от времени, когда он был вытеснен из своего тела. К пятой главе, когда герой отправляется в экспедицию по следам своих воспоминаний, я уже почти забыла введение к этому рассказу, столько фантастических картин мы уже увидели, а ведь история пишется на обратном пути из исследовательской поездки. Очень много деталей, упоминаний и красивых подробностей. Например, я далеко не сразу обратила внимание, что рассказчик локализует свои сновидения Южным полушарием, да еще и в месте значительно удаленном от моря. Множество появившихся у меня вопросов однако остались не отвеченными. Кто был тот иностранец, посетивший рассказчика накануне оего второго обморока? Какую фразу "слово в слово" дважды слышал лечащий врач? Чем закончилась экспедиция в пустыню, и как отнесся к полному рассказу сын главного героя?

Очень круто читать Лавкрафта в оригинале, хотя и довольно сложно. Из устаревших конструкций я узнала раннюю версию глагола "show" - "shew", и применение слова "save" в значение "кроме/ помимо/ исключая [что-либо]". В тексте встречается очень много синонимов проходам, переходам, аркам, холмам, нагромождениям и т.п., но даже когда все слова прекрасно знакомы, иногда было трудно разобраться в нагроможденных конструкциях, как, например, похожий пассаж: "я перехожу - хотя и боюсь показаться невполне владеющим своих рассудком, - к той части своего рассказа, где одни воспоминания о произошедших событиях заставляют меня сомневаться в реальности этих событий и моего собственного рассудка". Но я обожаю этот стиль, потому что, как известно, "невыразимое" пугает куда сильнее хорошо описанного.
По сюжету меня не так впечатлил финал. Получается, что нагнетание происходит в двух направлениях: добытого сокровища и свиста в темноте, - и эти два образа перетягивали друг у друга внимание. Зато какой простор для дальнейших фантазий!

Плюс, в качестве бонуса - забавно, сколько отсылок к этой повести можно найти в Докторе Кто, и еще забавнее, кто именно у Лавкрафта умеет путешествовать во времени!

Редкий случай, когда я читала Лавкрафта как юмористическую книгу. Потому что

Рассказ в этом ключе воспринимается как история типичного студента: творится какая-то фигня, но мы с ней ничего делать не будем, пока петух ясно куда не клюнет. Дел много, и вообще довольно интересная фигня, залипательная. А потом уже поздно, но мы начнем трепыхаться и, при достаточной удачливости, даже выплывем. Если бы не концовка типичного Лавкрафта, то по мотивам можно и фантасмагорию снять.

Конечно, до всех поворотов читатель догадывается намного раньше и герою так и хочется подсказать, что под тревожную музыку в подвал не ходят. Но в его ситуации разве бы кто-то из читателей повел себя иначе? Всё же Лавкрафт для меня о том, что люди получат по шапке за свои попытки раскрыть тайны Вселенной. Интересно, как бы он отреагировал на появление атомной бомбы?

Рассказ неимоверно атмосферен, словно это и не беллетристика вовсе, а реальная история из жизни, запечатленная на бумаге. Главный герой — Уолтер Гилман, выписан очень хорошо. Ему сопереживаешь на протяжении всего произведения, особенно в самой концовке. Бурый Дженкин по-настоящему пугает. Этот образ является очередной потрясающе удачной находкой автора. Да и не только он, взять хотя бы ту же Риманову геометрию. Кто бы мог подумать, что беря за основу безобидную математическую науку, можно создать настолько интересный и захватывающий рассказ в жанре хоррор. Такое под силу только Лавкрафту. Больше всего меня поразила концовка рассказа. Почему-то оставалось стойкое ощущение, что всё будет иначе, но...,Лавкрафт не был бы Лавкрафтом закончи он историю по-другому. Так что, спасибо ему за очередное блестящее произведение, в котором его многогранный талант, на мой взгляд, оказался представлен под новым восхитительным углом.

Тело писателя и художника Роберта Блейка было обнаружено ранним утром в своей постели – обугленным и страшно изувеченным. Всю свою жизнь покойник интересовался всяким мистическим и имеющим неведомую притягательную силу. Исследование трупа ничего точного не дало, что практически сразу же породило многочисленные слухи и версии относительно затворнической жизни и странного поведения Роберта Блейка на самом кануне собственной кончины.
Впрочем, никто из них не знал, как внезапно Роберт стал видеть многие вещи, что большинство окружающих просто не хотели замечать. По ночам Блейк перестал спать, странные мистические видения не выходили у него из головы. Особенно загадочная старинная церковь, что располагалась в самом центре города – место, которое таит в себе само зло. Даже не сам храм, а некое существо, незримое глазу, - неведомое и очень ужасное.
Что это: игра извращённого воображения или чудовищная правда, в которую все отказываются верить? И почему это место так манит его по ночам? Что скрывается за толстыми монастырскими стенами, и кто всё же разговаривает с ним по ночам – на непонятном древнем языке, древнее чем сама планета? Творения гениального безумца уже открыли свою дверь для самого Инопланетного Ужаса – впустили в жизнь обитателей маленького городка монстра запредельной древности. Добро пожаловать в мир хаоса и страха…
«Обитающий во мраке» - настоящая находка для поклонников книг ужаса. Говард Лавкрафт – хоть и не получил признание при своей жизни, зато сумел создать целую «мистическую школу» в американской литературе. Мир Тьмы и Ужаса, открытый им, крепко поселился в душах своих поклонников. Читая рассказы Лавкрафта не покидает ощущение дежа-вю, поскольку всё это мы уже видели в многочисленных произведениях Короля ужаса – Стивена Кинга. Хотя, справедливости ради, - как раз всё было наоборот. Стивен Кинг является одним из творческих наследников Лавкрафта, в частности – его «космические ужасы». Так что всем поклонникам Кинга непременно посоветую обратиться к творческому наследию его предшественника – Говарда Лавкрафта, намного опередившего время и, несмотря на свою слабую популярность при жизни, сумевшего рассмотреть большое будущее у жанра мистики и ужаса.