Азатот

Говард Филлипс Лавкрафт оказался здесь верен себе. Единственное что выделяет это произведение от прочих его творений это его форма. Оказывается, и он тоже писал стихи. Надо также отметить, что стихотворная форма придаёт Лавкрафту чуть менее беспросветную атмосферу, получился практически Эдгар Аллан По, который многим известен рассказом "Золотой жук", где мрачная атмосфера держится совсем недолго.
Человек, или несколько человек, тут путаница небольшая, в неком глухом месте надышался или надышались парами неких загадочных грибов и фиксирует разные видения.
Собственно, поэма состоит из нескольких частей. Сюжет, где герой ходит по глухому месту и находит эти самые грибы, перемежается сюжетами-видениями из других миров. Есть мнение что эти части друг с другом никак не связаны. Но я считаю что все сходится, за исключением того, что в частях посвящённых не видениям, то рассказчик один, то в составе группы людей. Можно было бы списать это на то, что части переводились разными переводчиками, но переводчик один, очень качественный надо отметить. В таком случае, вот ещё одна небольшая загадка, кто же этот ГГ и почему он то один, то в группе. Знамо дело, наверняка во всем вина лежит на Ктулху, грибочки это его происки)

 Я горячо люблю творчество Говарда Лавкрафта. Но сейчас между нами будто пробежала чёрная кошка из Ултара. Это уже второе произведение, которое огорчает меня у автора. Первым серьёзным испытанием стал рассказ «Тени над Инсмутом». И если там Лавкрафт смог под конец отбросить в сторону излишнюю влюблённость в описания разложения и запустения, то в «За гранью времени» он не смог изменить что-либо. И вроде бы в тексте этого произведения есть все, чтобы стать моим любимым. Безумные описания прошлого,  любопытные учёные, инопланетные расы, захват человеческого разума пришельцами, таинственные раскопки в пустыне, пугающие тёмные лабиринты прошлого, невидимые чужеродные существа, которые угрожают уничтожить все живое. Уже звучит интригующе, ведь так? Не тут то было. Повествование ведётся от лица одного человека, который вступает с читателем в эдакий диалог. И здесь кроется главная проблема. Совершенно не поддающиеся прочтению дебри текста, в которых просто вязнешь. И с каждой строчкой становится только сложнее. Ты вязнешь в нагромождениях описаний все сильнее, задыхаешься в попытках осмыслить прочитанное. И дело здесь не в переводе, он чудесен. Переводчик приложил все свои усилия, чтобы донести до читателя происходящие события доступным языком. Но этого оказалось мало, ибо сам автор будто не знал как выразить свои мысли на бумаге. Впервые я столкнулась с ощущением того, что писатель будто не знал как донести до своих читателей то, что он «ощущал» в жизни или «видел» в своих снах. И это Лавкрафт то! Писатель, который славится тем, что  одним безумно красивым и изящным предложением способен вызвать у меня едва ли не приступ помешательства! Его авторский стиль, особенности повествования и любовь к красивым описаниям безобразных, кошмарных созданий покорили мое сердце уже не раз. Что же случилось? Откуда вдруг такая разительная перемена в написании произведения, которая поссорила меня с самым любимым писателем? А самое главное - что мне делать с этим? Сейчас я нуждаюсь в творчестве Лавкрафта, так как он всегда действовал на меня своими произведениями успокаивающе. Я позволяла писателю заботливо кутать меня в придуманные им миры, будто в мягкие пледы. И в один момент все было разрушено! Куда мне теперь податься и где найти приют?

После прочтения, которое далось мне неимоверно сложно, я испытала не просто разочарование, а настоящую физическую боль. Меня будто растоптали. Обида на писателя моментально переросла в злобу. Если бы «За гранью времени» стало моим третьим произведением у Лавкрафта, то я бы выбросила его книги и никогда более не прикасалась к его творчеству. Вязкое, унылое, громоздкое, скучное и лишенное динамики произведение.

Успокоившись, я решила ознакомиться с отзывами читателей и критиков. Все твердили вокруг, что это едва ли не лучшее произведение Говарда Лавкрафта, которое умело сочетает в себе дивный слог и пугающий сюжет, повествующий про инопланетных захватчиков. Но я видела лишь нагромождения текста и плохие попытки писателя описать окружающий мир. Скажу честно - я так и не смогла сообразить что описывает Лавкрафт и как выглядят учёные существа, места их обитания, их хранилища данных. Единственное что я смогла себе вообразить - это древних монстров и развалины, под которыми они были заточены. Покопавшись в восторженных отзывах, я обнаружила любопытную информацию, что сам автор не был доволен своим творением. Это якобы можно проследить на основании того, что автор не сделал для себя копию, а сразу отправил оригинал Августу Дерлету (издатель Лавкрафта). Об этом хочется узнать чуть подробнее, быть может так я смогу понять что с произведением не так. 

Я попыталась дать творению ещё один шанс и решилась прослушать аудиовариант. Иногда это помогает мне переосмыслить произведение, даже полюбить его. Данная тактика помогала мне при чтении Эдгара По и Ю Несбё. В этот раз прослушивание аудиокниги не помогло. Я только стала ещё больше недовольна. 

Я искренне люблю произведения Лавкрафта, поэтому готова прощать ему все. Я бы даже сказала, что испытываю истинное удовольствие от чтения его произведений, закрывая глаза на недочеты. Но я не стала бы рекомендовать данное произведение людям, так как они не заслужили карабкаться по этим словесным завалам и страдать от усталости. 

Я дам этому проекту ещё один шанс, когда узнаю о биографии жизни писателя чуточку больше. Быть может я пойму что повлияло на писателя и на какой период его жизни пришлось написание этого непонятого мной шедевра.

Ужасы не входят в число моих любимых литературных жанров, поэтому знакомство с одним из известнейших представителей этого жанра, настоящим королём ужасов Лавкрафтом, так долго откладывалось. Хотя многие названия его произведений — «Зов Ктулху» и «Хребты безумия» — мне хорошо знакомы. И вот пришёл тот час, когда сложилось всё и даже звёзды, и наконец-то знакомство состоялось.

Сюжет рассказа можно легко назвать увлекательным. Молодым студентом овладела навязчивая идея поселиться в доме, в котором некогда проживала старая ведьма по имени Кеция Мейсон. Из-за своей жуткой репутации дом не пользовался особой популярностью, но когда его поделили на несколько меблированных комнат, появилась возможность снять одну из них. И вот Джилмен заселяется в комнату на мансарде, которая не только имеет необычную форму, но и хранит свои, ещё более загадочные секреты.

Уолтер изучает математику и очень увлечён доказательством возможности человека перемещаться в пространстве. Именно поэтому его столь и заинтересовала личность ведьмы Мейсон, которая, давая показания в суде, говорила о подобных вещах. Но вся эта чрезмерная увлечённость сыграет злую шутку с Джилменом: одержимость станет началом нервной болезни, которая будет проявляться в странных сновидениях, обострённом слухе и сильном раздражении. И вскоре в его снах начнут появляться загадочные фигуры, одной из которых будет образ сгорбленной старухи...

Ситуация будет накаляться. Уолтер даже решится на переезд, но это не избавит его от навязчивых сновидений и старухи, которая зовёт его пойти с собой. Напряжение достигло апогея 30 апреля. Страшные события, которые развернутся в канун Вальпургиевой ночи, навсегда изменят судьбу Уолтера Джилмена. После всего случившегося жильцы злополучного дома съедут кто куда, а сам дом с каждым годом будет приходить в негодность и разрушаться. Пока однажды ураган не разрушит его окончательно, а при разборе завалов будут обнаружены очень страшные находки...

Сказать, что мне не понравилась не могу. Прочитала с должным интересом, благо размер произведения позволяет это сделать буквально за час. Но сказать, что я открыла для себя автора, с которым мы будем теперь часто встречаться, все таки нет. Как редкий деликатес - это однозначно прекрасно, а как блюдо повседневного меню - это для меня чересчур. Но считаю знакомство состоялось, дальнейшие встречи - посмотрим, поглядим.

Когда видишь такое название, как "Грибы с Юггота", сразу возникает мысль об употреблённых грибах, и это при том, что я ненавижу выражение "что курил автор". Кажется, что произведение с таким названием может быть только дешёвым ужастиком. И вот вам разрыв шаблона - это цикл сонетов! Местами они довольно страшные, да, но всё равно - цикл! сонетов! грибы! Лавкрафт! - я сразу поняла, что должна это прочесть.
Меня постигло некоторое разочарование, потому что грибы были упомянуты всего раз или два, мимоходом. Толком и не разберёшь, что это такое и чем так ужасно, если ты не в теме, а я не очень в теме. Первые несколько сонетов объединены общим сюжетом, а дальше начинается, я бы сказала, полное сновидство (есть такое слово?). Можно условно поделить сны-стихотворения на кошмары и грёзы, причём кошмаров намного больше, и они действительно страшноватые. Поклонники знают лавкрафтовых хтонических чудовищ, так вот в стихах они производят более сильное впечатление, имхо. Грёзы же полны ностальгии (одно из стихотворений так и называется) по утраченному - раю-не раю - идеальному месту, в которое не попасть никому и никогда, вроде сада, окружённого стеной без ворот или облачных замков в небе. Очень красиво, эта часть цикла мне особенно понравилась.
Непременно надо упомянуть ассоциации: сначала мне вспомнился Кольридж с его альбатросом и Кубла Ханом, а потом - Александр Грин (у него есть очень страшные рассказы, если вы не знали). Романтизм во всей красе, в общем.
Интересно, что цикл писался не залпом, а на протяжении нескольких лет, более поздние стихотворения добавлялись в середину и даже в начало, судя по датам. А лучший сонет из всех - несомненно, финальный - "Непрерывность", он эффектен сам по себе и отлично закольцовывает цикл.
Переводов на русский у "Грибов" несколько, я прочитала вариант Олега Мичковского и частично - Николая Шошунова. Не могу сказать, который мне больше понравился, но у второго есть много плюсов - он лежит в свободном доступе (смотрите ссылку на Фантлабе), имеет обширное примечание , и тут же дан оригинал. Если бы я нашла этот перевод первым, другие и не пошла бы искать, пожалуй.

Лавкрафтов квест вступил в сговор с моим внутренним Февралем и глумливо похихикал над потугами осилить эту фантасмагорию на языке оригинала. Я вроде говорила, что «Квантовый вор» взрывает восприятие, выносит сознание за рамки воображения? Ну так вот: «Кадат», последовавший почти сразу после крышесносного «Вора», даст тому значительную фору. Хотя, конечно, он не раскидывает конфетти недосказанностей, а аккуратно берет за руку и погружает в омут сумрачной страны снов. Всего лишь невинное предложение окунуться в историю о поиске неизведанного города. Соблазнившись приключением, делаешь один шаг – и ты уже на глубине, пытаешься выкарабкаться и вдохнуть воздуха. И зря. Ведь Лавкрафт предлагает путешествие в совершенно волшебное место. A world where anything is possible.

Кадат – как мысль, как идея, как создание разума, воплощение памяти, душевный порыв, средоточие восхищения и ностальгии, недосягаемая красота, желанная точка маршрута. Не «увидеть Кадат и умереть», а идея фикс, интуитивное стремление к прекрасному городу, дарящему покой и щемящее чувство законченности и полноценности. Хотелось бы сказать, что мое путешествие рука об руку с Картером было осознанным и оставило после себя впечатления о горах и равнинах, людях и богах, – но вместо фотокарточек в моей голове один только туман, как после насыщенной событиями и ощущениями дремы.

Лавкрафт – стремный да страшный, говорили они мне. В отношении «Кадата» это абсолютная неправда, насколько абсолютным может быть выражение несоответствия заявления одного опыту другого. Прыгать в объятия этого философа, мечтателя и возвышенного художника было трепетно и жутко – так всегда перед тем, как добровольно срываешься в карманную бездну одного конкретно взятого творца миров. Самым благодатным временем для чтения Лавкрафта оказался промежуток между 3 и 4 часами утра. И Говард подтверждает: котики рулят

Anything = everything.

Хорошее название для романа, не находите? Любой, кому довелось ушибиться головой о мистику-ужасы-фантастику-фэнтези, рано или поздно приходит к Лавкрафту. Ну, просто потому, что все произведения жанра вышли из него, как русская литература из гоголевской "Шинели". Не из него одного, было еще загробное направление "Дракулы" Брема Стокера и механистическое "Франкенштейна" Мери Шелли. Но Лавкрафт, он таки-да!

Первую встречу, помнится, предвкушала. И отченно разочаровалась. Впечатление "он пугает, а мне не страшно" осталось ключевым в восприятии ужасов основоположника. Разве что мерзко, гадостно. Хотя, не совсем так. На взгляд дилетанта, а я - он, Лавкрафт писал о трех вещах: вторжение из иных миров; неосторожно разбуженный доисторический ужас; перенос кусков пространства между измерениями.

Первое и второе, да мало ли читали-смотрели подобного? Все хорошо закончится и мы победим. А если не победим, то уже безразлично будет, мертвые сраму не имут. Что по-настоящему пугает у писателя - это изломанное искаженное пространство, не стыкующееся с человеческими понятиями и эвклидовой геометрией. Он не объясняет подробно, просто говорит, что вид комнаты вселял ужас, потому что поверхности смыкались под немыслимыми углами и уходили в перспективу, которой не в силах осознать человеческий разум. А паучьи лапки безумия взбегают по позвоночнику.

В "Неведомом Кадате" пейзажно-интерьерных описаний в изобилии, благо, не таких, каких боюсь. Роман о сновидце. У каждого, говорят, свой талант, нужно только уметь его найти. Рэндальф Картер научился управлять сновидениями, путешествуя в снах по таким местам, в какие ни один туроператор не доставит вас. Трижды добирался он до маняще-прекрасного города, озаренного закатным солнцем. И трижды не позволяли ему войти туда. выбрасывая из сна.

Настойчивый дядька решает найти город мечты. Странствия в поисках, встречи, приключения, битвы - и есть история. Интересно? - Ни капельки, Картер стерилен и все отношения, в которые он вступает, подернуты сомнабулическим флером. Той живой крови, которая течет в жилах персонажа, делая живым, нет в нем. Словно бы вместо нее вино из сока Лунного дерева. Красиво? - Очень.

Но много, перебор. Написал Гумилев: "Только раз оттуда в вечер грозовой/ Вышла женщина с кошачьей головой,/ Но в короне из литого серебра./И вздыхала, и стонала до утра./ И скончалась тихой смертью на заре,/ Перед тем, как дал причастье ей кюре". И этого достаточно, чтобы увидеть, правда? Перегруженные подробностями описания добиваются противоположного результата.

И все-таки это славная история. Потому что позволяет восхититься величием и многообразием Божьего мира. Потому что напоминает: и счастье свое и свои горести мы несем внутри себя. Потому что утверждает: мир устроен правильно и справедливо. А еще потому, что кусочки чудесных лавкрафтовских городов приходят к нам, подсвеченные талантом наших любимых писателей. Он создал вселенную, пусть доведут до совершенства преемники, за то и любим.

В коллекции моей любимой фантастики о необычных планетах и освоении Солнечной системы этот рассказ однозначно входит в число самых странных и неожиданных. Причём, не только из-за происходящих в нём событий, но главным образом благодаря своему автору. Мы привыкли, что Г. Ф. Лавкрафт писал специфические ужастики о неописуемом зле и кровожадных космических богах, являющихся на Землю, но, оказывается, у него были и более привычных в рамках жанра произведения. Но оттого не менее интересные. И даже немного страшные.

Автор: Говард Филлипс Лавкрафт, Кеннет Стерлинг (США)
Название: В стенах Эрикса
Год написания: 1939
Время событий: примерно 22-24 век
Локация: Венера

События разворачиваются в ближайшем будущем, когда человечество только-только приступило к изучению Солнечной системы. Особой конкретики о масштабах процесса не даётся, но это и неважно, потому что в центре сюжета здесь – моя обожаемая Венера в лучших традициях старой фантастики. Первобытные болотистые джунгли, причудливая флора и фауна, парадоксальная эволюция и разнообразные симбиозы. К сожалению, вся эта красота оказалась опасной для землян, а атмосфера – токсичной, на том бы и окончилась история покорения иных миров, однако на Венере обнаружились невероятно мощные энергетические кристаллы, и о неудобствах забыли. Из-за того, что местные полуразумные аборигены-рептилоиды всячески препятствовали добыче ценного ресурса, от разработки крупных месторождений пришлось отказаться, удовольствовавшись поисками отдельных экземпляров с помощью специального детектора.

В один из таких поисковых рейдов и отправился главный герой, Кентон Стэнфилд. За время его путешествия мы постепенно узнаем предысторию освоения планеты и технические нюансы работы в этих неблагоприятных условиях, полюбуемся на диковинные пейзажи и странных обитателей. Детально, необычно и очень красочно, так что одного этого мне бы хватило для счастья. Но, когда Стэнфилд подобрался, наконец, к вожделенному кристаллу, начинается кошмар.

Ещё при первом прочтении меня поразила сама концепция рассказа. Это же надо было такое придумать – нечто столько привычное, но вместе с тем невероятное и ни на что не похожее. Смертельная ловушка, выбраться из которой проще простого и абсолютно невозможно. Необъяснимая тайна, как же такое вообще появилось, кто его соорудил? Герой пишет дневник, чтобы хоть кто-то узнал, что с ним случилось, и мы станем свидетелями его паники, отчаяния и медленной терминальной деградации на фоне кислородного голодания. Грандиозный эффект, а в сочетании с эпилогом они довольно красноречиво доносят до читателя, что человечество почему-то ничему не учится.

Если вы любите Лавкрафта и не знали об этом рассказе, то обязательно прочитайте, он того стоит. Особенно примечательно то, что он был написан совместно с другом автора, врачом Кеннетом Стерлингом.

Тут наглые спойлеры.
Внезапно планетарная фантастика от Говарда Филлипсовича, причем узнаваем он только в угнетении головушки идеей «боже-я-отсюда-никогда-не-выберусь» и в сопутствующем переходе мыслей от панических к спокойным и местами бредовым, т.е. частичной деградации под влиянием внешних условий. Нехватка воды и кислорода, нервное истощение, блуждание часами вдоль невидимых стен и проникающая безысходность. Пожалуй, самое по-человечески доступное и близкое, что я читала у ГФЛ. Особенно удивило пожелание мира во всем мире на пороге смерти – столь жалкая попытка замолить грешки. Никакой явной мистики в виде сеттинга (вместо кладбищ и страшных домов – Венера с тривиальными опасностями в виде венерианцев), никаких загадочных явлений (только вполне себе материальный, пускай и невидимый лабиринт), и никаких откровений во снах. И ведь получилось так же захватывающе, даже без выскакивающих из табакерки чертиков.
Лабиринт как идея, конечно, рулит. Он остается неразгадываемым и непредсказуемым. В лабиринте можно спрятать чудищ или превратить коридоры в бесконечные восьмерки, а то и вовсе свести с ума, разместив саму концепцию в чертогах разума. Но дядя Говард говорит: иногда лабиринт – это просто лабиринт, а люди жадные да глупые – так им и надо.