Яма

Это удивительный роман. Это произведение не о проститутках, как можно подумать, не о их жизни со всеми лишениями, пошлостями, грязностями. Это роман о жизни. О том, что вокруг. И, не смотря на то, что он написан около века назад, он не теряет своей актуальности.

В нем сочетается гремучая пошлость и младенческая чистота. Он такой противоречивый в тех чувствах, которые вызывает, что временами ненавидишь автора, временами удивляешься его гению, который смог вывести все на поверхность такими простыми истинами. Судьбы. Такие трогательные судьбы заставляют плакать, гневаться, думать. Хочется и осуждать и миловать героев повести. Потрясающе.

Я всем советую прочитать. Если будет казаться, что нет сил читать - пересильте себя, остановитесь, подумайте, но прочитайте.

Что происходит, когда писатель-реалист решает спуститься на самое дно общества и приглашает читателя составить ему компанию? Знакомьтесь, «ЯМА» — самое спорное и беспощадное произведение Александра Куприна.

Сразу скажу: это нелегкое чтение. Куприн взял одну из самых болезненных, грязных и замалчиваемых тем своего времени — тему организованной проституции — и вывернул ее наизнанку с таким беспощадным натурализмом, что современники были в шоке. Его обвиняли в порнографии, в безнравственности, в осквернении литературы. Но так ли это на самом деле?

«Яма» — это не эксплуатация темы, это ее тотальное разоблачение. Перед нами не просто портрет публичного дома, а детальная социальная картина. Куприн с почти хирургической точностью вскрывает весь механизм: от циничных хозяев «заведений», с их предпринимательской жилкой, до коррумпированной полиции, получающей свою долю. Мы видим девушек, которых система методично лишает человеческого облика, души, надежды. Автор не романтизирует их, но он и не осуждает. Он показывает, как профессия опустошает человека, превращая живых людей в заложников физиологии и коммерции.

И вот здесь кроется главная двойственность и сила повести. С одной стороны, Куприн-реалист яростно осуждает это социальное зло. С другой — его герой, репортер Платонов (во многом альтер-эго автора), приходит к спорному, даже шокирующему выводу: корень проблемы не только в обществе, но и в природе человека, в его «многобрачной» сущности. Этот физиологический детерминизм и становится камнем преткновения. Получается, что «Яма» — это не только про «них», про падших женщин и мерзавцев-сутенеров. Это и про «нас», про вечный спрос, который и рождает это чудовищное предложение.

Чтение это тяжелое, давящее, но невероятно важное. Оно не оставляет тебя равнодушным. Ты не просто узнаешь о жизни обитательниц «Ямы», ты чувствуешь ее запах, слышишь звон разбитого стекла и притворный смех, видишь, как под слоем грима и пошлости медленно угасает искра личности. Это горькое, честное и пронзительное произведение, заставляющее думать, спорить и сопереживать.

«Яма» Куприна – это не просто роман, это вызов, брошенный обществу, откровенный взгляд в бездну человеческого падения.

Действие романа разворачивается в одном из публичных домов провинциального русского города, где «девушки легкого поведения» отбывают свою страшную каторгу. Куприн не строит сложного сюжета; вместо этого он предлагает читателю ряд зарисовок, эпизодов из повседневной жизни обитательниц «ямы» и их окружения. Мы видим их будни и праздники, их редкие радости и бесконечные страдания, их взаимоотношения друг с другом, с хозяйкой заведения Анной Марковной, с клиентами и с внешним миром, который одновременно презирает и порождает их существование.

Куприн погружает читателя в эту удушливую, гнетущую атмосферу, наполненную запахами дешевых духов, табачного дыма, еды и отчаяния. Он до мельчайших деталей описывает быт, язык, психологию «профессиональных» женщин, создавая почти документальную картину их бытия. Отсутствие единого сквозного сюжета лишь усиливает ощущение замкнутого круга, из которого нет выхода.

Название романа — это не только обозначение места действия, но и глубокая метафора. «Яма» – это не только бордель, но и социальное дно, куда сбрасываются люди, не нашедшие иного пути в жизни, а также моральная бездна, в которую опускается общество, закрывающее глаза на этот порок или активно его эксплуатирующее.

Куприн безжалостно обнажает лицемерие «приличного» общества, которое, с одной стороны, осуждает «падших женщин», а с другой – пользуется их услугами, обрекая их на унижение. Он показывает, что большинство девушек оказываются в «яме» не по своей воле, а по принуждению обстоятельств – нищеты, голода, обмана, брошенности.

Куприн показывает и попытки изменить ситуацию – например, через студента-идеалиста, который пытается спасти одну из девушек. Однако эти попытки, как правило, терпят крах, подчеркивая бессилие отдельных личностей перед всеобъемлющей системой.

Несмотря на жестокость темы, автор проявляет глубокий психологизм, рисуя портреты каждой из обитательниц «ямы» – Любки, Жени, Тамары, Маньки. Каждая из них – это отдельная трагедия, со своими мечтами, страхами, болью и редкими проблесками человечности. Даже хозяйка Анна Марковна не показана как одномерное зло, в ней есть свои мотивы и своя, искалеченная, душа.

Язык Куприна – точный, яркий, иногда шокирующе откровенный, но никогда не скатывающийся в пошлость ради пошлости. Его реализм граничит с натурализмом: он не стесняется описывать неприглядные детали быта и человеческой физиологии, если это служит цели раскрытия правды. При этом Куприн – мастер слога, его проза отличается удивительной образностью, меткими сравнениями и глубоким проникновением в человеческую душу. Он умеет вызвать и отвращение, и сострадание одновременно.

«Яма» способна вызвать сильные, порой неприятные эмоции: гнев, боль, безысходность. Однако именно в этом и заключается ее сила. Куприн не просто описывает порок, он заставляет задуматься о его корнях, о причастности каждого из нас к его существованию.

Это произведение остается актуальным и сегодня, напоминая о том, что проблема эксплуатации и унижения человека не исчезла, лишь изменила свои формы. «Яма» – это мощное обвинение в адрес общества, которое терпит существование подобных «ям», и призыв к состраданию, к пониманию того, что за каждым униженным и отверженным человеком стоит своя, часто невыносимо горькая, история.

Книга, выбранная случайным образом.

Книга, от которой я ровным счетом ничего не ждала.

Книга, покорившая меня своим слогом и философскими рассуждениями.

Книга, от которой мое сердце сжималось.

Куприн вскрыл нарыв на теле общества. Было больно и гадко.

Жестокость и грязь этого мира вывернутая наизнанку, показана «во всей красе». Она вызывает отвращение, боль и стыд. Она заставляет задуматься.

Здесь нет даже намека на любовь и романтику.

Здесь, за ширмой разврата — жестокость и боль.

Здесь самое ужасное не то, что происходит в доме терпимости, а то, что туда приводит. Или кто туда приводит. Самое тяжелое для меня было именно это — путь до «ямы».

Очень понравились мне размышления на тему набожных бандитов.

Очень понравилось, как автор развернул кому и для чего на самом деле публичные дома.

Понравилось, как он описал «благородный порыв» сделать мир лучше и к чему это приводит.

Понравилось сравнение великосветских дам и «падших» женщин.

И, конечно, интересно было узнать истории девушек, как они туда попали и чем это кончилось (больбольболь).

Вполне понятно негодование светской публики того времени на роман — досталось тут всем: и достопочтенным отцам семейства и светским дамам и государственным служащим.

Александр Иванович, снимаю шляпу! При всех описанных ужасах, книга потрясающая! Давно меня так сильно не «встряхивало»! И хоть в основном во время чтения я испытывала отрицательные эмоции, они были настолько глубокие, что вызывали восторг!

А какой слог?! За один Только слог книга достойна высшей оценки!

Но эту книгу я не могу рекомендовать всем. Если вы готовы пробираться через грязь и мерзость к сути, то да. Если вы будете искать в ней что-то светлое (хоть искорку), вы разочаруетесь.

Мой любимый трагичный роман Куприна. «Яма». Куприн смог передать все настолько ясно и настолько честно-искренне, что книга трогает до глубин моей души. Куприн поднимает тяжелые темы, с которыми не столько уж часто, к сожалению, можно стоклнуться в литературе. Собственно, уже по названию и аннотации романа у читателя сложится картинка которая вполне себе соответствует с тем, что он получит от чтения в процессе и итоге.

Книга пронизывающая. Она рассказывает о том многом, о чем все мы думаем, но к чему порою относимся с пренебрежением, или с легкомыслием. Именно благодаря этой книге я многое смогла переосмыслить, на многое я стала смотреть шире.

Итак, о чем же «Яма»?
Основная, главная тема в романе — это проституция. Разврат, измены, человеческое несчастье, пошлость. Поднимается масса разных философских вопросов. В целом, я бы сказала, что жанр романа — грязный реализм.

Почти вся книга рассказывает о том, что происходило в русских публичных домах и с работницами, то есть — с проститутками.

Меня очень тронул роман своим необыкновенным, русским натурализмом. Я читала книгу с непрекращающимся восхищением от чтения, главных героев и самого Куприна непосредственно.

«Яма» — это книга, о которой можно рассуждать долго и постоянно.

Хочется добавить, что книгу ещё более приятно читать под музыку Барто.

Трудно говорить об этой книге, я даже совсем думала не писать рецензию - лучше уж ничего, чем обкусанный отзыв, в котором и выразить-то все мысли не получилось - но всё-таки решила попробовать.

Это первая в русской литературе повесть, раскрывающая тему проституции. На момент её написания публичные дома ещё были узаконены: существовали жёлтые билеты, в которые так и вписывалось: "Профессия: проститутка". В этих домах девушки жили, проходили еженедельные медицинские осмотры, а по вечерам принимали гостей.

Здесь нет наигранных трагедий и драм - всё ужасно в своей обыденности. В публичном доме, о котором идёт речь, у девушки может быть за ночь по 12 клиентов, а в более дешёвых домах и по 30-40. Есть определённый свод правил, который предписывает, каким образом проститутка должна принимать посетителей, что ей дозволяется, а что нет. Хозяйка публичного дома - благообразная старушка, Анна Марковна, которая была проституткой в молодости. Очень хорошо Куприну удалось показать то, как общество закрывает глаза на проблему публичных домов в отрывке описания жизни Анны Марковны после "ухода на пенсию". По её быту нельзя и заподозрить, что она была причастна к этому преступлению. Даже про смерть её Куприн говорит, что это была смерть праведницы, иронизируя, конечно.

Кроме того, перед читателем целый ряд публичных женщин - обитательниц дома в Ямках. У каждой из них своя трагедия и своя история. Есть здесь даже слабоумная Пашка, которая приносит дому хорошую прибыль, но, как только состояние её становится более тяжёлым, Пашку отправляют в богадельню, в которой она и умирает от пролежней и заражения крови, а в её мозгу так больше и не вспыхивает свет.

В конце публичные дома на Ямках закрываются, но от этого мало что меняется в жизнях сотен проституток.

Чудесных спасений не случается - участь каждой девушки печальна. Никакого решения проблемы Куприн не предлагает - даже "спасение" одной из проституток, которую забирает из публичного дома студент, заканчивается её возвращением туда же.

Повесть Куприна - это не приукрашенная реальность с хорошим концом или приключенческая история. Это остросоциальная драма, которая показывает, что эти девушки в публичных домах являются фактически рабынями - шанс того, что проститутка может выкупить себя самостоятельно, очень мал. А даже если такое чудо случиться, устроиться в жизни такой девушке вряд ли удастся, и рано или поздно она снова вернётся в публичный дом.

Возможно, в свое время, в последние годы царской России, такая книга и могла быть своеобразным шок-контентом, но на текущий момент книга в целом невыразительная.
Здесь классический набор из любимых русскими авторами того времени пространных описаний и страданий. И описаний страданий, да. Присыпанных философскими рассуждениями персонажей, да.
Что автору удалось - так это типажи персонажей, которых легко увидеть и в наши дни.
Тут у нас и юнцы, рано начавшие половую жизнь и отчаянно этим хвастающиеся; проститутки, которые ненавидят свою "работу", но не желают искать "нормальную"; жадные клиенты проституток, которые за копейки ищут эмоциональную близость; предающиеся коррупции служители закона и любой чиновник вообще; доброхоты, желающие изменить мир, а потом включающие заднюю. Описание нимфоманки вышло правдоподобным: ее Куприн показал именно как психически нездорового человека, а не мечту самца. А вот явно положительных или хотя бы склоняющихся на "сторону света" персонажей я вообще не увидел.
Стремление Женьки заразить как можно больше партнеров я вообще не понял. Хорошо, она ненавидит всех, кто покупает ее как кусок мяса с дыркой и не проявляет никакого сочувствия, это ее форма протеста против существующего порядка. Но она ведь предлагает определенную услугу и судя по написанному ведет с клиентами весьма недружелюбно, высокомерно и цинично. Откуда взяться сочувствию?
Хочется верить, что с тех времен мир все-таки изменился в лучшую сторону хотя бы в части технологий: как-то проще защищаться от венерических заболеваний, лечить их, если уж не уберегся; проституция в целом имеет человеческое лицо, есть и другие варианты поднять денег, демонстрируя свое тело ("интересные" ролики, вебкам).
А вот в искоренение проституции под корень я не верю: есть спрос - будет предложение.

Хоть это будет трехсотая рецензия на "Яму" Куприна, но мне есть что сказать.
Во-первых стоило ее прочитать в 15 лет. Вот тогда бы меня проняло. А в "за тридцать" о "ямах" и пострашнее слыхали. И обижали нас (женщин) посильнее, чем студент Лихонин Любу.
А во-вторых двоякое у меня впечатление от книги.
С одной стороны читаешь и благодаришь власть Советов за то что первой в мире патриархата подарила женщинам равноправие. Ведь все, что с девчонками происходит в этой яме - оно потому что женщины не могут выбирать судьбу, их продают в 10 лет с потрохами. Или они идут работать горничными и автоматически отдаваться хозяевам (потому что а как иначе). А лишившись девственности - уже не могут рассчитывать на брак. Как правило они глупы, безграмотны и не ведают, что творят сами и с ними (кроме единиц).
Еще благодаришь прогресс за антибиотики, ведь сифилис перестал быть приговором и из-за него уже не вешаются и не стреляются. В общем в современном мире безысходность "Ямы" не такая уж и безысходная. И за преднамеренное заражение ВИЧ есть статья в УК РФ (кто читал Яму, тот поймет к чему я, кто не читал - может быть захочет узнать).
А с другой стороны кажется мне, что Куприна и его "Яму" в данном случае критиковали не за поднятую тему проституции, а за качество произведения. В книге много героев и сюжет от этого поверхностный. Например история торговца женщинами (еврея Горизонта) никак не увязана с основными героями произведения, да и оборвана на самом интересном месте. И финал скомканный: "все умерли". Похоже, что Куприн сам себя оправдывает словами репортера Платонова о том, что тема проституции необъятная и потому ее никак не описать. Вот и с моей точки зрения Куприн попытался рассказать обо все по немногу, от чего пострадала глубина. Не хватает центрального персонажа, вокруг которого можно было бы собрать остальных второстепенных. Все они у него какие-то второстепенные, недосказанные.

Каждое произведение классической русской литературы - это не просто некий рассказ, история, сюжет. Это в первую очередь размышление над общественным злом и проблемами современности. Куприн писал эту повесть 6 лет в годы одновременного расцвета и заката империи накануне первой мировой войны. Мы видим необыкновенный рост экономики и числа коммерсантов всех мастей, появляется электричество, канализация и автомобили. И, одновременно, ужасающий рост преступности, коррупции и самой жесточайшей эксплуатации. В общем типичная эпоха первоначального накопления капитала, ничего личного - только бинес, каждый хочет урвать, пока можно, кусок. И, конечно же, есть в этой борьбе и жертвы, те кто слабее, наивнее и бесправнее - дети и молодые женщины. Матери и отцы продают лишний рот на растление и насилие, потерявшийся на улице или вокзале ребенок становится добычей, молодые девушки в поисках заработка уезжают из деревень, перенаселенных и нищих, в города, где их зачастую используют хозяева, а когда они забеременеют или заболеют, выбрасывают на улицу. И, наконец, девушки выходят замуж за негодяев, которые прибрав к рукам их скромное приданое, так же избавляются в скором времени от них.На улице их быстро находят очередные ловцы душ и снова перепродают. Были, конечно, и другие случаи, когда обедневшие дворянки и даже иностранки, в основном немки, сознательно поступали в элитные дома, чтобы хорошо заработать. Для сравнения немного статистики: в 1901 году в России было зарегистрировано 2400 публичных домов, в которых работало свыше 15 000 женщин. И еще более многочисленный слой уличных, так называемых "билетных" - в 1901 году их, по разным оценкам, насчитывалось от 20 до 40 тысяч человек. Я думаю, что к 1914 году эта цифра была уже намного больше.

Но внешне все благопристойно, до сих пор упорно ходят байки о благородном и чуть ли не святом царском времени (для сравнения почитайте Лето Господне), но пороки общества как нарыв, он рано или поздно вскроется. Так происходит в повести и в истории России, писатели того времени если и не были провидцами, но очень точно описывали эту атмосферу конца и осознания грядущей катастрофы. Изначально проституция в России была запрещена, но царь Николай I, посчитав бесполезной борьбу с сим злом, а также с ужасающим ростом венерических заболеваний, легализовал проституцию с установлением за ней строгого врачебно—полицейского контроля.
Итак, мы попадаем на улицу красных фонарей, как я поняла довольно типичную для России того времени, называемую в народе Яма. В повести нет главных героев, все они от клиентов до хозяек лишь маленькие люди, винтики страшной системы. И каждый их них даже не садист и не кровопийца, про каждого можно сказать что-то хорошее. Хозяйка Анна Марковна - любящая мать, мошенник и продавец женщин Горизонт - преданный сын и брат, вышибала и швейцар Симеон - искренне верующий человек. Что уж говорить про клиентов, они и вовсе почти все приличные люди, просто им нужна женщина, что же им в самом деле терпеть что ли? (Убить хочется уродов!) Почти бесстрастно описывает Куприн духовную нищету девушек и их окружения, весь этот развращающий быт, настоящая яма из которой практически невозможно выбраться. Девушки, попадая в эти ямы зачастую детьми, необразованны и не имеют профессии, у них них нет опыта самостоятельной жизни, поэтому зачастую даже выбравшись от туда, они возвращаются назад, к привычному ужасу и подругам по несчастью.
А вот на прогрессивных, хорошо образованных студентах, вещающих о правах женщин, анархии и Капитале Маркса Куприн останавливается подробно, показывая все лицемерие и скотство мужчин. Особенно отвратителен Лихонин - подарив девушке надежду на лучшую жизнь, пользуясь ее телом ночью и крича о своих принципах днем, в конце концов выгоняет ее, трусливо устроив скандал на голом месте. Однако разговор Лихонина и репортера Платонова, которого считают альтер эго писателя, занимает центральное место в повести. Может ли отдельный человек бороться с общественным злом? Или он должен, как и все думать лишь о своем интересе и выгоде? Как мне показалось Куприн достаточно скептически относился к подобной борьбе, предпочитая познание и наблюдение, но не избегая посильной помощи несчастным и , наверное главное, не унижая их расспросами, жалостью, а давать передохнуть, выговориться, поддержать. И не пользоваться их услугами! Я тоже верю, что нужно в первую очередь спасать и изменять себя, не творить и не множить зло вокруг себя, а помогать людям вокруг по мере сил, и если браться, то только осознавая ответственность как за ребенка.
До сих пор не утихают споры о неизбежности существования проституции, о необходимости ее запрета или легализации. И до сих пор во многих странах дети и молодые девушки становятся жертвами типов вроде Горизонта. Можно ли что-то сделать с мужчинами, которые пользуются такими "услугами", чтобы до них дошло что это не тела для слива спермы, а живые люди?

Кого-то бездушная мать-пьяница еще в детстве продала в публичный дом, кого-то соблазнил молодой кадетик, пообещавший "любить вечно", кто-то пошел торговать своим телом, чтобы прокормить пропащую семью тунеядцев, а чья-то судьба сложилась таким образом, что выход из гиблого круга "воровство-убийство-проституция" видится лишь в петле на шее. И даже после этого найдутся люди, которые будут говорить: "Никто не заставлял их идти туда." Конечно не заставляли - их даже не спрашивали, их насильно, ища в чужой судьбе лишь выгоду своему кошельку, отправили в один конец туда, откуда возвращаются лишь самые сильные духом и характером. Неизгладимый шрам человеческой беспощадности уже никогда не позволит им верить людям.

Бессердечное равнодушие, жестокость, коварство, обида, месть, упрёк, не вовремя сказанное слово, садизм, изуверство, нищета, бездушная будничность ужасов сегодняшнего дня, - и в итоге мы получем беззащитного, поломанного жизнью, уязвимого, поруганного, униженного и оскорбленного, безучастного к своей судьбе и жизни, опозоренного обществом, ранимого, но все-таки Человека.

В таком человеке соединяются самые противоречивые желания и стремления: обида и слабость характера, жажда мести и осознание собственного бессилия, озлобленность и малодушие, скаредность и праздность нищего, искреннее сострадание и привитая окружающими жестокость.
Мы либо тонем в болоте среды, унося в бездонную пучину порока и ничтожности свои лучшие таланты, качества, мысли и идеи, либо изо всех сил бьемся, боремся с окружающими нас несправедливостью, хладностью чувств, лицемерием, каменностью сердец, пытаясь возвыситься над средой, лучом света пробиваясь сквозь тьму безнадежности и безысходности.

Человек, оказавшийся в яме общества, еще не перестет быть Человеком. Лишь общество загоняет самых незащищенных и уязвимых в порочный чан низших слоев социума. Человека заставляет воровать лишь бедность, а не врожденное желание воровать.

Куприн уже затрагивает проблему не маленького, а презренного, отвергнутого человека. Маленький человек теряется в собственной незначительности, в то время как человек, выкинутый за борт общества, нервно ступает по лезвию ножа, способный в любой момент либо наложить на себя руки, либо окончательно погрязнуть в топкой трясине собственного самоуничижения.
Сухой расчет и безотрадные будни бесконечной вереницы дней заменяют им всякое чувство. Они не ведают ни любви, ни дружбы, ни сострадания. Чувство истребляется, оно погибает без живительного кислорода человеческого тепла. Там, где раньше была искренняя любовь, теперь торгово-рыночные отношения. Доверия к человеку больше не осталось, легче довериться своему лучшему другу - бутылке.

Любовь за деньги для них не звучит как абсурд. Ведь вот они, деньги, настоящие, без фальши, не капризные, услужливые и уступчивые. Они не предадут, не обманут... в отличие от людей...