Доктор Живаго

Возможно, позже найду в себе силы дочитать, но сейчас, с третьего подхода, закрыла и облегченно вздохнула. При всем уважении к поэту Пастернаку, его проза - скучное графоманство. Очевидно, премию, как уже бывало не раз, дали по политическим причинам. Сюжета почти нет, героев нет, характеров у них нет. Есть только бесконечные сомнительные рассуждения философского характера и однообразные описания природы. Первые страницы дались с особенным трудом, в книге слишком много лишнего. Диалоги просто отвратительные. Особое раздражение вызвал эпизод в самом начале, когда речь шла об Иисусе. "Вернемся к предмету разговора.. Сейчас я объясню" - еще на этом моменте я просто опешила от топорности автора. Также стоит уделить внимание именам героев - имя, отчество. В свете того, что героев целая толпа ( половина из которой непонятно зачем введены и просто в какой-то момент пропадут) сложно уследить о ком именно идет речь и зачем читателю знать непримечательные подробности биографии этого персонажа.

Удивительно тонкая, пронзительная книга о взрослении. Нет, не о революции, совсем не о ней. О жизни. Язык этого великого автора похож на могучий ветер, который не остановить, который и есть - воплощение самой Жизни. Писатель как бы говорит нам каждой строчкой - она, Жизнь, сильнее меня, все, что я хочу, лишь успеть, угнаться за взмахами ее белых, ее кровавых, ее безразличных и ослепительно прекрасных крыльев.

Нельзя не страдать. Никак нельзя не страдать, только так мы можем понять, что мы живем. Но ведь и счастье - только для живых...
Тут говорить-то больше и нечего. Главное - не развести толстовства, которое, конечно, по-своему прекрасно... но лишь выражая нашу русскость, нашу самобытность в фарисействе.

Жизнь без прикрас и громогласных заявлений, обыденность с ее вечерними философскими размышлениями

Приступая к книге заранее предчувствовала удовольствие перед столкновением с чистым правильным языком, красивым в своей простоте, простоте 19 века. И правда, книга написана без употребления модных сейчас сложных словечек, что позволяет отдыхать от надуманной заумности и вычурности. Поиск естественности как в языке, так и в чувствах — лейтмотив всего произведения.
Как же чужда естественность книгам! Мы привыкли читать о «борцах за правду», о закоренелых злодеях, о ищущих себя гениях, но роман о человеке реальном дается с трудом. В главном герое — Юрии Живаго - нет художественного преувеличения, нет раскрашивания в яркие краски, личность, иногда кажется серой и безвольной. Сложно было отделаться от современного клише «сильного, уверенного, стойкого человека» и принять обыкновенного со страниц книги. Но был ли Юрий Живаго так уж прост? Взамен сильной воли и кремневого сердца мы получаем творческую личность художника. Он оставался мужчиной, он оставался отцом, он оставался воином, но окружающий мир не мог изменить человека тонкой души, глубоко переживающей и остро чувствующей.
Более типичным для литературы есть образ Павла Антипова. Из простого сына рабочего формируется характер революционера, которому тесно в маленьком городе и обыденных делах. Он идет на фронт, возвращается с плена и становится борцом революции Стрельниковым, а все из-за стремления доказать свою достаточность. Такой характер, такая судьба куда захватывающе читается.
В романе очень чутко прорисованы пейзажи. Фразы становятся длиннее, краски густыми и насыщенными, занавес казалось равнодушного рассказчика приподнимается, в образы проникает авторская потребность красоты и умение видеть ее в обыденности. Пейзажи романа несут в себе зашифрованные символы, они сродни музыке в кинофильмах, настраивают, предсказывают.
Роман и о войне, и о революции, но деления на хороших и плохих я не встретила. Взамен патриотических или идейных мыслей есть боль и страдания раненных, мытарства простого народа из-за идеологических расхождений верхушек власти.
Б. Л. Пастернак не чурается высоких чувств и красоты, воодушевления и восторга, он прививает ощущение заполненности ими реальным миром. Нет громогласных заявлений, напыщенных лозунгов и великих идей, есть природа, человек не требующие наигранных эмоций. Естественность и реализм удачно соединяются с метафизическими размышлениями о мире, правде, добре, любви.
Живаго: «Всю жизнь мечтал он об оригинальности сглаженной и приглушенной, внешне неузнаваемой и скрытой под покровом общеупотребительной и привычной формы, всю жизнь стремился к выработке того сдержанного, непритязательного слога, при котором читатель и слушатель овладевают содержанием, сами не замечая, каким способом они его усваивают».
Одно мне совершенно ясно — эта книга требует времени и мысли.

Так уж получилось, что сначала посмотрел фильм на английском языке в далеком 1968 году, что сподвигло меня найти книгу тоже на английском. И фильм и книга мне очень понравились, хотя некоторые моменты в силу моего советского воспитания вызвали отторжение и явились как бы подтверждением правоты реакции в Советском Союзе на эту книгу и присуждение ей Нобелевской премии. И вот буквально вчера прочитал книгу уже на русском. И воспринял я ее совсем по другому, как чисто русскую трагедию русских интеллигентов, не нашедших свое место в происходивших исторических событиях, как историю беззаветной несчастной любви.
В фильме же и английском переводе доминирующими являются политические аспекты того периода и любовная тема на их фоне. Английский язык не смог выразить чисто русские душевные муки героев, не рассчитан он на их передачу.
А Нобелевская премия, по-моему, дана скорее по политическим мотивам, хотя нельзя не признавать большие художественные достоинства этой книги.

По-моему, эта книга принадлежит другому измерению.
Слова, которые живут отдельно от предметов и которые сами рождают предметы: вокруг читателя, внутри читателя.
Я еще долго не смогу определиться в своем отношении к персонажам, к высказанным мыслям, однозначно буду перечитывать - моментам или целиком - и обсуждать с кем-то. И уж точно, я не во всем согласна с автором (хотя это редкость).
Но чувство восхищения, охваченности чем-то прекрасным, мудрым, живым, уважение к автору и его герою, возникающее во время чтения и после - исключительно хорошо.
Понравилось.

Это одна из тех книг, которые сразу ложатся на душу и изумляют ужасом узнавания.
Отношения главных героев разворачиваются на фоне революции и Гражданской войны. В таких обстоятельствах люди позволяют себе практически все, избавляясь от налета цивилизации, гуманизма, порядочности и условностей. Кого-то кидало в запретную любовь, как главных героев, кого-то в зверства и вседозволенность власти.

О чем роман "Доктор Живаго"? Если кратко, то о времени, о людях, об истинных ценностях.

И конечно, великолепные стихи Пастернака:
"Гул затих. Я вышел на подмостки..."

Не смотря на то, что об этой книге не слышал, пожалуй, лишь глухой, а уж заслуженность присужденной ей Нобелевской премии по сей день остается обсуждаемым вопросом, я имела крайне смутное представление о ее сюжете и времени происходящих событий. Однако эта книга не оставила меня равнодушной, во многом потому, что я люблю книги, в которых автор пытается передать события определенной эпохи, особенно, если эти события так драматичны. К тому же Б.Пастернаку удалось не только описать этот временной промежуток и судьбы героев, но и передать так называемый дух эпохи, тягостную атмосферу происходящего и грядущего. Возможно, именно поэтому читать книгу мне было тяжело, хотя и язык изложения тут тоже сыграл свою роль, как и много других факторов. Как стало очевидно ближе к концу книги, в произведении нет лишних героев и несущественных деталей, каждому включенному в текст герою или событию найдется свое место во всем происходящем, порой даже самое неожиданное место, но сначала обилие имен, фамилий и подробностей даже раздражает. Однако быстро становится очевидным, кто выступает в этой череде персонажей настоящими героями книги, легко обращает на себя внимание тот факт, что Пастернак наделил способностью думать, рассуждать и чувствовать только Юрия и Лару, а все остальные герои видятся нам только через призму их отношений и общения с самыми главными. Любовь Юрия и Лары неизбежна и очевидна, как очевиден и неизбежен печальный конец романа. На самом деле книга полная философских рассуждений и исторических фактов на пятистах страницах так и не объяснила мне, почему Живаго не смог остаться ни с одной из своих женщин, а предпочел одиночество, даже учитывая тот самый дух эпохи и атмосферу обреченности, все шансы на счастье у него были. Пожалуй, когда-нибудь я перечитаю этот роман, и, может быть, даже найду ответ на мучающий меня вопрос. А сейчас, не смотря на логическую завершенность, для меня роман оборвался как будто на полуслове.