Рецензия на книгу

• 

  zeppelin_tt20 февраля 2014 г.

  Если бы это случилось совсем еще недавно, не дальше чем нынешней весной, то в данном положении, сидя мокры-мокрешеньки вдвоем после такой переправы, они непременно бы шумели, ругались бы или хохотали.
  А теперь они молчали и еле дышали, подавленные бессмыслицей случившегося. Надя возмущалась и молча негодовала, а у Ники болело все тело, словно ему перебили палкою ноги и руки и продавили ребра.
  Наконец тихо, как взрослая, Надя проронила: "Сумасшедший!"
  — и он также по-взрослому сказал: "Прости меня".

  Удивительно тонкая, пронзительная книга о взрослении. Нет, не о революции, совсем не о ней. О жизни. Язык этого великого автора похож на могучий ветер, который не остановить, который и есть - воплощение самой Жизни. Писатель как бы говорит нам каждой строчкой - она, Жизнь, сильнее меня, все, что я хочу, лишь успеть, угнаться за взмахами ее белых, ее кровавых, ее безразличных и ослепительно прекрасных крыльев.

  Нельзя не страдать. Никак нельзя не страдать, только так мы можем понять, что мы живем. Но ведь и счастье - только для живых...
  Тут говорить-то больше и нечего. Главное - не развести толстовства, которое, конечно, по-своему прекрасно... но лишь выражая нашу русскость, нашу самобытность в фарисействе.
  

  
  — До какой-то границы я с вами. Но Лев Николаевич говорит, что чем больше человек отдается красоте, тем больше отдаляется от добра.
  — А вы думаете, что наоборот? Мир спасет красота, мистерии и тому подобное, Розанов и Достоевский?
  — Погодите, я сам скажу, что я думаю. Я думаю, что если бы дремлющего в человеке зверя можно было остановить угрозою, все равно, каталажки или загробного воздаяния, высшею эмблемой человечества был бы цирковой укротитель с хлыстом, а не жертвующий собою проповедник. Но в том-то и дело, что человека столетиями поднимала над животным и уносила ввысь не палка, а музыка: неотразимость безоружной истины, притягательность ее примера. До сих пор считалось, что самое важное в Евангелии нравственные изречения и правила, заключенные в заповедях, а для меня самое главное то, что Христос говорит притчами из быта, поясняя истину светом повседневности. В основе этого лежит мысль, что общение между смертными бессмертно и что жизнь символична, потому что она значительна.

  9

  80