Гарденины

• Отрадно это, милые мои, когда воли своей не имеешь, - ох, какая забота снимается!
• Ну уж нет-с, - с горячностью вскрикнул Николай, - легче, кажется, удавиться!

  Какая простая, но при этом душевная книга. Вроде бы и ничего особенного в ней нет, но вот затрагивает что-то глубоко внутри. Чего только стоит одно прекрасное начало романа с "пухлыми непрерывными хлопьями". Давно я не читала роман со столько красивым вступлением и давно меня так не захватывала классика.

  Я думала, что книга про семейство Гардениных, про их жизнь, взлеты и падения, а оказалось, что в большей мере книга-то про простой русский народ с его муками, страстями. После двух первых глав у меня всплыла ассоциация с недавно просмотренным сериалом "Аббатство Даунтон". Там после первой серии я была влюблена и в хозяев дома, и в "закулисье" - простых слуг без которых не было бы этого самого аббатства, без которых все пришло бы в упадок. Здесь чувствуется что-то такое же в начале. Все ожидали и дальше следить за выходками Элиз, а получили жизнь обычных людей в деревне без которых не было бы ничего: ни лошадей, ни хозяйства, ни книги. И хоть Элиз ещё появится на страницах, как и остальные Гарденины, сначала надо будет познакомиться с их "приверженцами". Героев очень много, имена в большинстве тоже сложные и трудно запоминающиемя, но чем дальше, тем понятнее кто будет играет большую роль в повествовании и чье имя стоит запомнить. Сначала трудновато приноровиться к простой и грубоватой речи, размышлениям этих людей, однако стоит только начать и это затянет. Меня лично очень тронул рассказ Ивана Федотыча. История его любви, предательства и прощения. Кажется, что история закончилась хорошо, но у каждой истории есть продолжение и конец. Книга о поступках, судьбоносных решениях и простой жизни. Очень настоящее и жизненное произведение. Судьба почти каждого героя трогает за живое. Что-то безумно несправедливо, что-то так и должно быть, но равнодушным остаться тяжело. И описания. Они большие, но очень емкие. Словно картинка, описанная автором, оживает перед глазами.

Почему-то я решила, что этот роман о дворянской семье и их приближенных. Возможно из-за названия книги, возможно потому, что в предисловии к ней говорилось о том, что Эртель хотел писать об интеллигенции. Это не минус произведению, это несоответствие ожидаемого действительности, что в итоге все же вылилось в некое разочарование.

Познакомив в самом начале с генеральшей Татьяной Ивановной и ее детьми Элиз, Юрием, Рафаилом, дальше речь пойдет о слугах имения Гардениных, крестьянах и провинциальной интеллигенции.
Отмена крепостного права никак не сказалась на жителях глубинки. Они все так же работают, занимаются разведением породистых лошадей, влюбляются, рожают , книжки читают, от холеры умирают. В первой половине книги, знакомимся с героями, которых довольно много , сложно выделить главного. Примерно во второй части произведения вновь на первый план выходят Гарденины, но ненадолго и ненамного. По прежнему основное внимание уделено простому люду, бывшим крепостным. Сам писатель придерживался народнических взглядов, которые нашли свое отражение в романе. Образ сына управляющего Николая Рахманного носит частично автобиографический характер.

Повествование спокойное и неторопливое, немного скучное. Есть моменты запавшие и запомнившиеся : пересказ "Фауста" в исполнении столяра Иван Федотыча, встреча конюшим Капитон Аверьянычем и его женой сына студента из Питера, дальнейшее развитие их отношений, судьба Онисима Варфоломеича и его семьи, преображение Веруси Турчаниновой в Веру Фоминишну.

Роман "Гарденины" не о Гардениных , а о Гарденино, о жизни российской деревни второй половины XIX века после отмены крепостного права. Вот ведь и тема эта мне интересна и язык героев великолепен, и с Толстым, и с Буниным, которые дали высокую оценку творчеству Эртеля, не поспоришь , но не сложилось у меня с этим романом. Разговорную речь крестьян назову самым большим достоянием произведения, без этой изюминки он однозначно поблек бы.

Основной вопрос мой во время чтения был - почему эта книга забыта? Ну, то есть ее переиздавали время от времени в советские времена, а затем кто-то не поленился оцифровать, но я думаю, до "Долгой прогулки" о ней знали буквально единицы. Даже дроби какие-нибудь - полчеловека на миллион)
Ну да, она может показаться вторичной. Но это нам, в XXI веке - тем, кто читал Бунина, Шолохова, Пастернака, деревенских писателей, соцреалистов, почвенников, кого угодно. Нам может показаться, что и обилие персонажей, и вечные русские вопросы, и некоторый налет религиозности, и отношения между персонажами - всё это уже было, уже написано, уже прочитано, уже забыто. Но тогда-то, когда автор это писал, всё было иначе. Нет, и по отношению к классикам своего времени он, конечно, незначителен. В нём нет метаний Достоевского, которого он так восхвалил в первой же главе, нет мощи Толстого, чьи идеи он поддерживал, нет... ну много чего. Но по сути это же добротный роман.
Да, героев много, но почти все имеют свою логически законченную линию, не мелькают хаотически, как кажется поначалу. (А вообще, вы читали "Улей" Селы? Вот где толпа героев). Они все со своими характерами и ведут себя в соответствии со своим положением и с описанным временем, потому что автор, как я полагаю, многое брал из жизни.
Есть несколько развивающихся сюжетных линий, подача событий глазами различных персонажей (причем, событие, архиважное для одних, для других не значит ничего), есть и любовные перипетии, и развитие характеров, и конфликты идеологий, при этом мне роман не показался перегружен теоретическими и философскими размышлениями. Возможно, он не очень глубокий, не очень наполнен на уровне символов и подтекстов, намеки слишком толстые, но для меня некоторые события в жизни героев даже стали неожиданными. Я, например, не думала, что личная жизнь Николая сложится именно так. Штормило его сильно, героинь было несколько, и только когда сюжет вышел на финишную прямую, я поняла, к чему все катится.
Да, автор чересчур гнёт свою линию в вопросе отношений господ и народа - между прочим, насущнейшим вопросом того времени. Чтобы подтвердить губительность противоположных точек зрения, он, например, жестоко поступает с одной из приятных героинь - Верусей. В эпилоге она совершенно меняется, почти как Наташа Ростова у Толстого. Только Толстой из нее лепил то, что ему нравилось, а Эртель, наоборот, сделал Веру неприятной.
Девушки вообще у него странные. Интересные, но нераскрытые. Меня заинтересовала судьба Элиз Гардениной, но эту линию он увел за кадр, а я надеялась на хотя бы еще одну главу от ее лица ближе к концу. Что стало с ее мужем Ефремом? По намекам я понимаю, что он, видимо, подался в народовольцы? А она? Где, что?
Вообще сами Гарденины - скорее фон. Даже не "вот приедет барин - барин нас рассудит". Их имение - механизм, более-менее крутящийся и без их вмешательства. Думаю, что автор, который по происхождению почти такой же, как его герой Николай Рахманный, с трудом представлял себе их мотивацию и поведение. Поэтому первая глава, в которой действуют господа, мне показалась почти карикатурной. Я не могла поверить, что это пишет человек из позапрошлого столетия, все было нарочитым, как будто это писали современные люди по своим представлениям "как оно было". При том, что главы, посвященные крестьянам, купцам, разночинцам, кажутся весьма достоверными. Я верю в таких персонажей. В самодуров, в гордецов, в теоретиков свободы, в дерзких и раболепных, сильных и слабых, верующих и атеистов, горящих своим делом и бьющихся за идеи, а также в тех, кого интересует только нажива.
Для меня роман "Гарденины" стал срезом того общества, о котором я прежде не читала, поэтому при всех своих недостатках (да, свод всех линий вместе в эпилоге - весьма избитый прием) он был мне интересен. Я бы даже его кому-нибудь посоветовала, но, боюсь, эта тема вся - на любителя.

Первое, что хочется сказать-я думала будет хуже.
Второе-я думала там будет много о Гардениных, но это не так.

Читается книга легко и быстро,даже не смотря на свои объемы. Язык повествования очень яркий, чего только стоят деревенские выражения, просторечия и иногда даже немного вульгарные,по доброму вульгарные ругательства. Зачитывалась диалогами героев.
Сами герои настолько колоритные, что запомнились с первых минут знакомства с ними.
Книга показывает нам жизнь деревни, со всеми ее трудностями и прелестями.
Автор рассказывает о жизни простых крестьян, приближенных и почетных. Идеи, образы жизни,идеалы тех лет, во многом нам сейчас совершенно не понятны, тем и интереснее читать такие произведения. Можно хотя бы на чуть-чуть проникнуть в кулуары деревенского хозяйства.
Я всегда была уверена, что слуги, помощники и другие лица, которых иногда так не ценят хозяева, делают гораздо больше,чем полагают господа,делают не ради удовольствия(хотя,к примеру, Мартин Лукьяныч-управитель, по моему мнению испытывал небывалое удовольствие,следя за хозяйством, наслаждался своей работой) а ради благополучия в первую очередь своих начальников. Все,чтобы богател, развивался и креп хозяин.

В книге описывается не только жизнь деревни,это было бы очень скучно. Здесь кипят страсти, рушатся и создаются семьи, ссорятся отцы и дети, мечутся шальные мысли в головах молодежи, зреют отчаянные планы в умах недовольных и многое многое другое,как и в любом обществе. Кто-то выбирает верную дорожку и следует по ней до конца, а кто-то свернув не туда, пропадает в пучине страхов, обид( на себя в частности) и зависти.

Широка ты, Русь-матушка, не объять тебя, да и понять, чем живет во всем его многообразии род людской - непросто.

Начинаем сначала сочувствовать люду, только-только вышедшему из-под ярма крепостничества, но не понявшему еще, с чем эту свободу обретенную есть, куда деваться и как себя ощущать.

Да и начальникам, стоящим между крестьянами и барином, тоже все в новинку, как били холопов, так и бьют, но подросло уже поколение те, кого позже назовут разночинцами, которые готовы отвоевывать с боем все дарованные крестьянину блага, вот вам и война между старым и новым. Да и внутри крестьянства молодые да горячие тоже хотят жить по-новому, переделав по-своему кое-что из уклада, доставшегося от дедов еще.

А еще есть и купцы, так ли давно сами бывшие крепостным. И у всех своя правда свое разумение. Каждый из участников этой панорамной картины самобытен, каждый прельщает только ему присущими качествами, своеобразие характера и помыслов.

В истории конезаводчиков тоже есть и своя драма, и своя слава, и трогает порой весьма лихо. И философия у каждого, даже крестьянина, или в первую очередь у крестьянина - у каждого своя, где-то подвержена суеверию, даже проникнута мистическим духом.

И как же не сказать про общее настроение, пронизавшее всю книгу. Где и описания природы, подчас так в унисон звучащее с событиями, и речь стариков-крестьян, умудренных опытом, а какие притчи звучат!

Чудесна своим умонастроением, своим развитием сюжета, идущим только по ему самому известным законам, связующими событиями и порой не зависящим друг от друга действиями. Время идет, сменяются люди, сменяется настроения в умах...

Новое, неизвестное для меня имя и было очень интересно прочесть и с ним познакомиться. Книга безусловно достойная внимания. И очень удивительно, что автор не очень известный.
Книгу понять лучше помогла вступительная статья, которая рассказывала об авторе, о его метаниях. В книге главный герой вот примерно так же мечется, ищет в жизни чего-то и не может найти. Хочется и для людей чего-то делать, а с другой стороны неизвестно каким боком это обернется и будет ли хорошо от этого людям.
Интереснее всего было читать про уклад жизни, как рушился старый мир (отмена крепостного мира) и появлялся новый. И зачастую совсем не к лучшему для освободившихся крестьян.
И так, как мне кажется, не решил автор даже для себя этот вопрос - что было лучше для крестьян - по старому или по новому? Вроде свобода, а вроде и боком она выходит.

Большинство книг для меня - это путешествие по другим вселенным. Насколько полное погружение получается, зависит от мастерства автора. Насколько мне уютно или интересно в том мире, зависит от многочисленных факторов, личных тараканов и опять же - мастерства автора.
Эртель взял меня из моей действительности и мягко поставил в другой мир, свой мир. Где я?.. Когда я?.. Оглядываюсь. Хотя в числах напрашивается определение "конец 19 в.", это еще не совсем он. Ведь конец 19 - начало 20 в. - особенный взрывной период, перед нами же тишь застоя (тишь перед бурей?..). Совсем недавно отменили крепостное право, ни господа, ни рабы еще не привыкли к новым отношениям. Техническая революция кажется далекой. Протестные движения очень вялые. Россия старая, перед ней еще столько открытых дорог...

Я в Петербурге в гостях у семейства Гардениных. Ага! Меня ждут истории вроде Достоевского или Крестовского?.. Средняя российская аристократия, их привычки, характеры... Знакомлюсь с главными персонажами: барыня, ее сын-барчук, дочь - экзальтированная (припадочная?) девица (о! читала Достоевского и перевпечатлилась), упоминается сын бывшего крепостного конюшего Ефрема, который нарушил традиции, ушел из деревни и поступил на врача в университет (ага! обязательно произойдет пересечение). Через зимний Петербург проступает образ бывшей крепостной гарденинской деревни... Кажется, нас познакомили с действующими героями и начинается какое-то действие: Лиз, катаясь по городу, подбирает, пожалев, какую пьяную бабу, ну теперь будет...
И тут автор подхватывает меня из Петербурга и переставляет в гарденинскую деревню. Я искренне подумала, что это для сохранения интриги, что городская и деревенская части теперь будут чередоваться (ну интересно же, чем закончился переполох в господском доме). Ничего подобного. С первыми знакомыми мы должны теперь расстаться надолго, а в Петербург больше вообще не вернемся (а я, чувствуя себя немного обманутой, буду упорно ждать возвращения)!

Автор перемещает меня в деревню - и меня окружают какие-то страшные мужики, которые болтают на почти непонятном языке... Нет, правда, чтобы понять этот русский, приходится порядком напрягаться! Много диалектизмов, междометий, элиптизмов, просторечий, имена путаются (Ефрем, Ефим, Федотка...). А образы, характеры... интересно, сколько у них типичного, а сколько особенного?.. Писатель, рисуя самый яркий образ, все равно рисует типичный портрет своего современника или?..
Автор совсем бросил меня, его почти не видно, не слышно. Зато его герои меняются передо мной, словно на шумной ярмарке. И каждый своим характерным говорком старается рассказать свою историю (конюший, ездок, сын старосты, сельчане), это и простая речь в диалоге или монологе, и скрыто простая (автор берет на себя роль персонажа), и, например, письма Ефрема - "студента Императорской академии"... Герои живые, далеко не всегда привлекательные, непонятные, трудно пробираться в этой чужой толпе... свыкнуться с ними не так просто, но в конце концов интерес растет.

Слушаю пьяные исповеди купца Рукодеева, немного морщусь от пьяного духа, но и жалко купца, он Дарвина читал, у него библиотека богатая, он и сыну управителя Николаю покровительствует, книги дает.
Умиление вызывают деревенские евангелисты. Я и не знала, что в России 19-го действительно читали Евангелие, так читали, чтобы с легкостью современных протестантов оперировать цитатами, рассуждать, спорить над толкованием, жить согласно ему. Иван Федотыч - настоящий Божий человек, возможно, святой. Его изложение истории Фауст[ин]а [Премудрого] - это просто милота. А история его любви, его брак с дочерью умершей любимой достойна народной баллады или сказания.

Наиболее близким кажется Миколка - сын управителя, очевидно, автобиографический герой (читай жизнеописание Эртеля). Что-то диккенсовское ощущается в ироническом рассказе об этом юноше (от его имени?), наивном, иногда смешном в буре эмоций, который так хочет казаться взрослым и солидным, выглядит же неуклюжим, но симпатичным в своей искренности и неопытности.
Под сильной отцовской рукой трудно приобрести собственное мышление, Николай еще только пытается думать, он - мягкое тесто, которое жизнь еще и не мяла как следует в мозолистых руках, не то, чтобы вылепить пряничек.

Что может закоротить в голове молодого парня, который за один вечер говорит с благочестивым крестьянином-евангелистом, купцом-дарвинистом и другом, который во тока шо укротил "хозяина"-хлевника... Николай умиляется церковной великопостной атмосферой, очертя голову под впечатлением от свободомыслия собеседника съедает скоромную яичницу, а потом дает деру от пригреженной деревенской ведьмы... Что вырастет из такой смеси язычества, христианства и атеистичности... (не забудем и про гормоны, которые порождают влюбленности и притяжения).

С одной стороны, быт показан открыто: убогость обстановки сельчан, примитивность ухаживаний, свободные нравы, пьянки купца. Из-за честного и неприукрашенного изображения можно подумать, что в книге вообще нет положительных персонажей, таких, "романных", очень все реалистичные. "Прогрессивный студент" Ефрем осознает, что вышел из своего народа, перестал быть одним из них и нечего ему дать этим людям, которых он жалеет, но и смотрит на которых уже сверху. Начитанная хорошая барышня Лиза также сочувствует своим бывшим крепостным, осознает равенство людей, но из-за эмоциональности (экзальтированности), неоформленности мыслей кажется "взбалмошной" и романтизированной, недаром Ефрем иронично пишет о ней: "Я ничего не имел против того, чтоб нервическая юница получила надлежащую встрепку, — терпеть не могу этого истерического визга! — но при взгляде на амазонку что-то сочувственное во мне шевельнулось". Разве что эпилог рисует утопическую, счастливую едино правильную дорогу народничества (самообразование + простота жизни + мелкие будничные добрые дела, направленные на научение крестьянства).
С другой стороны, автор остается верен хорошим манерам и скрадывает прямой мат и неприглядные стороны жизни, называет эвфемистично.

Хотя основной слой романа реалистичный, бытовой, есть и несколько приключенческих интриг. Я по-настоящему распереживалась за конные скачки, за надежду Гардениных коня Кролика, победит ли он, выживет ли, ждет ли его блестящее будущее?..
Интересно было, как сложится в конце концов судьба Миколки. Кто станет спутницей его жизни, простая деревенская девушка, хитрая купеческая дочка, пылкая (до времени) учительница?.. Не знаю, способен ли кто угадать это, я очень удивилась развязке.
Немного романтизма добавляет линия Лиз и Ефрема. Хотя она вовсе не штампованная, вторичная, чуть ироничная, немного трагичная:

Живые герои - это большой плюс Эртеля, но и минусом книги я назвала бы именно распыление персонажей (а также отсутствие объединяющей сюжетной линии, хотя можно считать, что это образ Миколки): подробности и детали, меткие и "интимные", вводят в заблуждение, я выбирала для себя "главного" героя, полагая, что именно на нем следует сосредоточить внимание, - и ошибалась. Возникали новые "главные" герои, рассказ переключался на них с таким жаром, сочувствием, такими важными деталями и языковыми особенностями... и снова переключался... "Галерея" характеров - этот штамп чрезвычайно метко подходит к эртэлевской книге: вот ты впечатлен живым взглядом с портрета, рассмотрел пылинку на плече, поверил, что слышишь мысли... и вынужден быстрее переходить к новой картине.
Мне не сразу стало уютно среди героев Эртеля, было трудно прижиться в его книге, но в конце концов я почувствовала себя там если не совсем своей, то и не чужой абсолютно. Путешествие удалось.

Па-беларуску, як заўсёды...

тут...

Большасць кніг для мяне - гэта падарожжа па іншых сусветах. Наколькі поўнае паглыбленне атрымліваецца, залежыць ад майстэрства аўтара. Наколькі мне ўтульна або цікава ў тым сусвеце, залежыць ад безлічы чыннікаў, асабістых кузурак і зноў жа - майстэрства аўтара.
Эртэль узяў мяне з маёй рэчаіснасці і мякка паставіў у іншы свет, свой свет. Дзе я?.. Калі я?.. Азіраюся. Хоць лічбава напрошваецца акрэсленне "канец 19 ст.", гэта яшчэ не зусім ён. Бо канец 19 - пачатак 20 ст. - вельмі асаблівы выбухны перыяд, перад намі ж ціша застою (ціша перад бурай?..). Зусім нядаўна адмянілі прыгоннае права, ні паны, ні рабы яшчэ не прывыклі да новых стасункаў. Тэхнічная рэвалюцыя падаецца яшчэ далёкай. Пратэставыя рухі вельмі вялыя. Расія старая, перад ёй яшчэ столькі адкрытых дарог...

Я ў Пецярбургу ў гасцях у сямейства Гардэніных. Ага! Мяне чакаюць гісторыі кшталту Дастаеўскага або Крастоўскага?.. Сярэдняя расейская арыстакратыя, іх звычкі, характары... Знаёмлюся з галоўнымі персанажамі: барыня, яе сын-барчук, дачка - экзальтаваная (прыпадачная?) дзяўчына (о! чытала Дастаеўскага і пераўразілася), згадваецца сын былога прыгоннага стаеннага Яфрэма, які парушыў традыцыі, сышоў з вёскі і паступіў на лекара ва ўніверсітэт (ага! абавязкова адбудзецца перасячэнне). Праз зімовы Пецярбург праступае вобраз былой прыгоннай гардэнінскай вёскі... Здаецца, нас пазнаёмілі з дзейнымі героямі і пачынаецца нейкае дзеянне: Ліз, катаючыся па горадзе, падбірае, пашкадаваўшы, нейкую п'яную бабу, ну цяпер будзе...
І тут аўтар падхоплівае мяне з Пецярбурга і перастаўляе ў гардэнінскую вёску. Я шчыра падумала, што гэта для захавання інтрыгі, што гарадская і вясковая часткі цяпер будуць чаргавацца (ну цікава ж, чым закончыўся пярэпалах у гасподскім доме). Нічога падобнага. З першымі знаёмцамі мы развітаемся надоўга, а ў Пецярбург больш увогуле не вернемся (а я, пачуваючыся крыху падманутай, буду ўпарта чакаць вяртання)!

Аўтар перамяшчае мяне ў вёску - і мяне атачаюць нейкія страшныя мужыкі, якія балбочуць на амаль незразумелай мове... Не, праўда, каб зразумець гэтую рускую, даводзіцца добра-такі напружвацца! Багата дыялектызмаў, выклічнікаў, эліптызмаў, прастамоўя, імёны блытаюцца (Яфрэм, Яфім, Фядотка...). А абліччы, а характары... колькі ў іх тыповага, а колькі адметнага?.. Пісьменнік, малюючы самы яркі вобраз, усё адно малюе тыповы партрэт свайго сучасніка ці?..
Аўтар кінуў мяне, яго амаль не відаць, не чуваць. Затое ягоныя героі змяняюцца, нібы на шумным кірмашы. І кожны сваёй характэрнай гаворкай стараецца апавесці сваю гісторыю (стаенны, яздок, старастаў сын), гэта і простая мова ў дыялогу ці маналогу, і прыхавана простая, і, напрыклад, лісты Яфрэма - "студэнта Імператарскай акадэміі"... Героі жывыя, далёка не заўсёды прывабныя, незразумелыя, цяжка прабірацца ў гэтым чужым натоўпе... звыкнуцца з імі не так проста, але ўрэшце цікавасць расце.

Слухаю п'яныя споведзі купца Рукадзеева, троху гіджуся выпівохі, але ж і шкада яго, ён Дарвіна чытаў, у яго бібліятэка багатая, ён і сынам аканома Міколам апякуецца, кнігі дае.
Замілаванне выклікаюць вясковыя евангелісты. Я ж і не ведала, што ў Расіі 19-га сапраўды чыталі Евангелле, так чыталі, каб з лёгкасцю сучасных пратэстантаў апераваць цытатамі, разважаць, спрачацца над тлумачэннем, жыць згодна з ім. Іван Фядотыч - сапраўдны Божы чалавек, магчыма, святы. Ягоны пераказ гісторыі Фауст[ін]а [Наймудрага] - гэта проста замілаванне. А гісторыя ягонага кахання, ягонага сужэнства з дачкой каханай вартая народнай балады ці падання.

Найбольш блізкім падаецца Міколка - сын аканома, відавочна, аўтабіяграфічны герой (чытай жыццяпіс Эртэля). Нешта дзікенсаўскае адчуваецца ў іранічным аповедзе пра (ад імя?) гэтага юнака, наіўнага, часам смешнага ў буры эмоцый, які так хоча падавацца дарослым і паважным, выглядае ж нязграбным, але сімпатычным у сваёй шчырасці і недасведчанасці.
Пад моцнай бацькавай рукой асабліва свайго розуму не прыдбаеш, Мікола яшчэ толькі спрабуе думаць, ён - мяккае цеста, якога жыццё яшчэ і не памяла як след у мазалістых руках, не тое, каб вылепіць пернічак.

Што можа перасмыкнуць у галаве маладога хлопца, які за адзін вечар гамоніць з набожным селянінам-евангелістам, купцом-дарвіністам ды сябрам, які во тока што ўтаймаваў хлеўніка... Мікола замілоўваецца царкоўнай велікапоснай атмасферай, на злом галавы пад уражаннем ад вальнадумнага суразмоўцы з'ядае скаромную яечню, а тады дае дзёру ад прымроенай вясковай ведзьмы... Што вырасце з такой ядранай сумесі паганства, хрысціянства і атэістычнасці... (не забудземся і на гармоны, якія спараджаюць закаханасці ды поцягі).

З аднаго боку, побыт паказаны адкрыта: убогасць быту вяскоўцаў, прымітыўнасць заляцанняў, свабодныя норавы, п'янкі купца. Па шчырасці і непрыхарошанасці малюнку можна падумаць, што ў кнізе ўвогуле няма станоўчых персанажаў, такіх, "раманных", надта ўсе рэалістычныя. "Прагрэсіўны студэнт" Яфрэм усведамляе, што выйшаў з свайго народу, перастаў быць адным з іх і яму няма, чаго даць гэтым людзям, якіх ён шкадуе, але і глядзіць на якіх ужо зверху. Начытаная добрая барышня Ліза таксама шкадуе сваіх былых прыгонных, усведамляе роўнасць людзей, але праз эмацыйнасць (экзальтаванасць), неаформленасць думак падаецца "взбалмошной" і рамантызаванай, нездарма Яфрэм іранічна піша пра яе: "Я ничего не имел против того, чтоб нервическая юница получила надлежащую встрепку, — терпеть не могу этого истерического визга! — но при взгляде на амазонку что-то сочувственное во мне шевельнулось".
З другога боку, аўтар застаецца верны добрым манерам і прыхоўвае наўпросты мат ды непрывабныя бакі жыцця, называе эўфемістычна.

Хоць асноўны пласт рамана рэалістычны, побытавы, ёсць некалькі прыгодніцкіх інтрыг. Я дапраўды расперажывалася за конныя скачкі, за надзею Гардэніных Кроліка, ці пераможа ён, ці выжыве, ці чакае яго бліскучая будучыня?..
Цікава, як складзецца ўрэшце лёс Міколкі. Хто стане спадарожніцай ягонага жыцця?.. Не ведаю, ці здольны хто ўгадаць гэта, я вельмі здзівілася развязцы.
Троху рамантызму дадае лінія Ліз і Яфрэма. Хоць яна зусім не штампаваная, другасная, крыху іранічная, крыху трагічная:

Жывыя героі - гэта вялікі плюс Эртэля, але і мінусам кнігі я назвала б менавіта распыленне персанажаў: падрабязнасці і дэталі, трапныя і "інтымныя", уводзяць у зман, я абірала для сябе "галоўнага" героя, мяркуючы, што менавіта на ім варта засяродзіць увагу, - і памылялася. Узнікалі новыя "галоўныя" героі, аповед пераключаўся на іх з такім імпэтам, спрачуваннем, такімі важнымі дэталямі і моўнымі асаблівасцямі... і зноў пераключаўся... "Галерэя" характараў - гэты штамп надзвычай трапна пасуе да эртэлеўскай кнігі: вось ты ўражаны жывым позіркам з партрэта, рагледзеў пылінку на плячы, паверыў, што чуеш думкі... і змушаны хутчэй пераходзіць да новай карціны.
Мне не адразу стала ўтульна ў кнізе Эртэля, было цяжка прыжыцца ў ягоным свеце. Але ўрэшце я адчула сябе там калі не зусім сваёй, то і не чужой абсалютна. Падарожжа атрымалася.

Дальше...

Роман называется «Гарденины, их дворня, приверженцы и враги», но самих дворян Гардениных в тексте мало: они показаны глазами многочисленных героев. Автор описывает провинциальную Россию после отмены крепостного права, разные слои общества, в том числе и те, которые начинают появляться после реформы.

Приверженцы Гардениных – это те, кто держится за старый уклад или принял новый, но по сути продолжает патриархальную старую традицию. Для них нет ничего хорошего в «воле» и отмене крепостного права. Внутреннее рабство осталось, закон отменил только внешнее: продолжается иерархия «рабы и господа», и чем ближе раб к своему господину (то есть чем сильнее рабство), тем выше кажется ему собственный статус. Все эти герои уйдут: кто в монастырь, как экономка Фелицата Никаноровна, кто будет уволен, как управляющий имением Мартин Лукьяныч, а кто-то умрёт… Даже сами Гарденины изменятся: впечатлительная барышня Элиз сбежит из дома, чтобы выйти замуж за бывшего крепостного (и это, конечно, будет сильный удар для семьи, знак, что дворянские традиции разрушаются). Она уходит в народ, а её младший брат Рафаил начинает заниматься общественными делами (автор ему симпатизирует, а эгоистичный и нацеленный только на карьеру и личное богатство старший Гарденин Юрий вызывает антипатию). Таков приговор автора: приверженцы старого порядка должны или измениться, или уйти. Их время прошло. Не надо больше снимать шапку перед господами, что означает: не надо унижаться и быть рабом.

Условные «враги» Гардениных – это те, кто принял реформу, ведёт борьбу за равноправие всех людей и не считается с сословием. Они открыты и щедры, интересуются не только собственной судьбой, но и народной. Купец помогает сыну бедного маляра стать художником, бывший столяр отрекается от личного счастья, чтобы посвятить жизнь другим, сын бывшего крепостного учится в университете на доктора, занимается политикой и не приемлет родительского рабства. Родители (приверженцы старого) уйдут (умрут, так и не изменившись), а у сына впереди активная жизнь. А те, кто сначала принимает реформу и перемены в обществе, но потом опускает руки, как Веруся, обречён на болезнь. Её уход в народ закончился провалом, она очаровывается техническими переменами в имении и принимает их как новое. Но в тексте романа, всё, что ухудшает жизнь народа, делает его несвободным, - это старое рабство. Поэтому настоящей полной жизни у Веруси нет, а есть по приговору автора искусственность, притворство и нервные болезни.

В книге много героев, но есть один центральный – сын управляющего имением Гардениных Николай. В начале романа он метущийся юноша, не знающий куда приложить свои силы. Автор показывает постепенную эволюцию героя: книги, люди (духовные учителя) меняют его – и к финалу Николай уже зрелый, уверенный в себе человек, работающий на благо народа, уважаемый всеми. Он настоящий герой нового времени.

Роман хорошо написан, легко читается. Это не уровень гениев Толстого и Достоевского, но талантливая проза, свидетельство писателя о своем времени и, возможно, о самом себе (в книге есть автобиографические элементы). Здесь всё старое, связанное с рабством, отдаётся царству смерти, а новое (свобода и равноправие) – царству жизни. Такова чёткая авторская позиция. Да здравствует жизнь!

Не знаю, не окажись эта книга в одной из региональных подборок "Читаем Россию!", возможно она так и не дождалась бы своего прочтения. Достаточно случайно попав в мою библиотеку 45 лет назад, как-то изначально она отодвигалась в тот ряд очереди на чтение, в котором, наверное, среди литераторов - современников стоял и её автор. Правда, должен сказать, что нечитанной она не была - отец прочитал, но поговорить с ним об этой книге не случилось.

Итак "Гарденины, их дворня, приверженцы и враги". Таково полное название. Время действия - семидесятые годы девятнадцатого века. Крестьянам "по мановению царя" дарована свобода, но устои старого еще прочно коренятся в их головах и образе жизни. И вот именно дворня Гардениных становится главным героем книги. Сами господа Гарденины (мать, два сына и дочь) появляются в первой главе романа и надолго исчезают, чтобы вновь возникнуть во второй его части, внеся довольно неожиданный, а с точки зрения "идеи" и вполне предсказуемый ход в сюжете (реальная жизнь того времени нечасто, но иногда и не то ещё выдавала), и, наконец, в последней главе появляется младший отпрыск семейства - гвардейский офицер не лишенный передовых, то есть демократических взглядов.

Скрепляющим звеном в общем-то бессюжетного романа является сын управляющего имением Николай Рахманный. Он проходит в романе путь взросления и внутреннего развития. Пытливый ум, совестливость и знакомства с людьми, выделяющимися из общей среды, каждый из которых делом или словом оказывает влияние на Николая, приводят к тому, что в финале романа он выступает человеком зрелым, успешным, хотя и средней руки, - торговцем, но главное - народным заступником в самом лучшем смысле этих слов. Понимание нужд простого мужика, знание его психологии, трезвая оценка перемен, происходящих в крестьянской жизни делают его таким.

Так сказано в предисловии. Роман распадается (или наоборот - складывается?)на (из?) отдельные зарисовки, очерки, рассказы, рисующие историю некоторых персонажей, описывающие порой остро развивающиеся события (конфликт в крестьянской семье, отражающий начало ломки патриархального семейного уклада и стремления молодых к устройству своей жизни по-другому, или захватывающая и драматичная история победы лошади из конюшни Гардениных на скачках), протокольно воспроизводящие беседы героев о боге, вере, совести и правде.

Персонажей в романе достаточно много. Вотчина Гардениных велика, поэтому и "дворни" и мужиков-кормильцев у них немало. Образы некоторых из них, важных для событий романа и авторского замысла, прописаны очень хорошо, они интересны и живы, и даже, если не все их поступки вызывают одобрение, то в минуты для них драматичные возникает сочувствие к ним.

Итак, о прочтении этой книги не жалею. Да, время, действительно, самый справедливый судья. И то, что множество книг, популярных когда-то, через несколько десятков, а уж через сотню лет - тем более, забывается - справедливо. "Гарденины" не забыты, они периодически переиздаются. И если вы хотите "из первых рук" получить информацию о том как зарождалось "хождение в народ", проявлялись первые попытки просвещенного поколения что-то изменить в положении угнетённого и тёмного крестьянства, как сами мужики относились к этим попыткам, просто узнать как жила нестоличная, простонародная деревенская Россия в первые годы после отмены крепостного права, или просто вы любите хорошую русскую прозу - читайте "Гардениных".