Осень в Петербурге

Временами я забывала, что эту книгу написал не Ф.М.Достоевский. Это самая атмосферная, самая похожая на оригинал биографическая история, которую я когда-либо читала.

Потрясающее соединение судьбы писателя с его произведениями, потрясающее изложение самой сути творчества, когда весь окружающий мир - это материал для будущих романов. Когда самая страшная трагедия в жизни, пронзающая сердце, интерпретируется мозгом как сюжет для книги. Когда каждый встреченный человек - это персонаж будущего шедевра. Когда сама жизнь - это большой роман, это картина, которую нужно выразить с помощью слов.

Кутзее удалось все. И знаменитый Петербург Достоевского, такой же живой и давящий, подглядывающий из-за угла, не оставляющий героев ни на минуту, всегда остающийся зримым свидетелем происходящего.

И фигура Федора Михайловича Достоевского, гения-эпилептика, сочетающего в себе всех своих героев. Милосердие человека и жестокость писателя. Равнодушие автора и человечность отца. Замечательно, что у Кутзее получилось показать безумие, граничащее с гениальностью, и не уйти в пародию. Достоевский в роли героя собственного романа, несомненно, удался.

И революционная атмосфера во главе с фигурой Нечаева. Кутзее смог показать еще одного безумца, фанатика, который способен повести за собой миллионы. Внезапная симпатия влечет к нему даже детей, за ним идут ради жизни и любви, ради свободы и ради правды. Он олицетворяет собой реальное противостояние власти, не идеализированное "один против толпы", а действительное непокорство, бродящее по черным лестницам, скрытое под матрасами, переодетое в женское платье, принимающее яд из рук ребенка. Воплощенный бунт.

И герои, русские до последних слов. Искренняя и своевольная Матрена, порывистая и милосердная Анна, упрямый и дотошный Максимов, самоотверженная и верящая чухонка. Все они живые и настоящие, похожие на других героев Достоевского.

И бесчисленные аллюзии к самому Достоевскому. Не могу даже представить, сколько труда потребовалось на воссоздание этого чуждого автору мира. Восхищаюсь степенью его погружения в материал, в чужую жизнь. Много кто пытался понять "загадочную русскую душу", но, пожалуй, Кутзее это действительно удалось.

Ну что ж, наконец-то я познакомилась с произведением Нобелевского лауреата по литературе 2003 года. На книге, вышедшие из под его пера я посматривала давно, и кажется, знакомство придется продолжить. Потому что с первого прочитанного произведения осталась недосказанность в голове - понравилось или нет; мое или все-таки это что-то чужеродное для моего серого вещества....

О чем же книга. В Петербург в связи со скоропостижной кончиной своего сына Павла Александровича, приезжает известный писатель Федор Михайлович Достоевский. И узнает много интересного о жизни молодого покойного. Он не только узнает про сына, но и про друзей сына, про революционеров, про то, как прожил свои последние денечки его драгоценный "приемный" сын, но любимый им как свой, собственный.

В ходе узнавания жизни, Федор Михайлович находит себе полюбовницу, дарящую ему тепло и ласку, пока законная жена ждет известного писателя дома... В ходе адюльтера, согласно писаниям Дж. М. Кутзее, Достоевский много рефлексирует и даже начинает писать новый роман, сам, без того, чтобы дать на редактуру и перепись сего эпоса своей законной жене. Ведь то, что там написано тянет на 18+ (по нонешним меркам, конечно).

Однозначно, любовь, измена, постельные сцены - не единственные темы для обсуждения. Однако, они расположены в центре книги, и как-то очень уж хорошо запоминаются. Хотя, конечно, мужчины-революционеры в женских одёжках тоже необычны.

В конечном итоге прочтения, я сделала вывод, что все как будто бы было неплохо. Певучий стиль автора, его язык, метафоры, эпитеты, сравнения - это что-то на красивом. Не совсем ощутила серость и промозглость Питерского воздуха, но думаю, что просто сама упустила этот момент, заплутав в "певучих напевах" автора про другое. Получается, что все написанное было интересно, но не совсем полезно что ли. Хочется, чтоб каждая книга несла в себе "полезность", но вот ее не совсем нашла, но насладилась стилем автора. Кстати, может этого уже многим будет достаточно.

Достаточно необычный сюжет, когда автора помещают в пространство его собственных произведений.

Действие книги разворачивается осенью 1869 года: Достоевский тайно возвращается в Петербург, чтобы расследовать загадочную гибель пасынка. Через призму личной трагедии Фёдора Михайловича Кутзее погружает читателя в мир, где грани между реальностью и литературным вымыслом размыты. Писатель становится литературным героем, а те, кого он создал на страницах своих произведений, начинают контактировать с ним в жизни.

Безумно понравилась атмосфера Петербурга. Мрачный, дождливый город воссоздан с небывалой точностью: тесные каморки, тёмные лестницы, запахи сырости, мысли свести счёты с опостылевшей жизнью, смешанные с желанием бороться до конца. Это не просто фон, а полноценный герой, который не раз поменяет представление о книге.

Кутзее мастерски имитирует манеру письма Достоевского: рваный ритм, нагромождение деталей, внезапные эмоциональные всплески. От этого мурашки бегут по коже. Постоянно кажется, что Достоевский пишет о себе. Историческая достоверность эпохи впечатляет, но в отношении личности Достоевского слишком много допущений.

Роман поднимает очень много непростых вопросов, но не даёт ответов.

Единственным разочарованием стала физиологическая составляющая. Мысли на грани допустимого оказались для меня неприемлемы в отношении человека, не допускавшего подобного в своём творчестве.

Кутзее- лауреат премий, считается "качественным" автором.
Но это произведение разочаровало.
Отец ( а вроде и не отец) приезжает в Петербург искать своего сына ( а вроде и не сына) Павла, которого, как показывает книга, убили.
А вот кто и почему предстоит понять Федору Михайловичу, приемном у отцу Павла.
Федор Михайлович приходит в гостиницу, где жил Павел, снимает его номер и пробует разобраться, что же произошло.
Попутно крутит любовь с хозяйкой гостиницы, имея жену и ещё детей, кроме Павла.
Пытается разобраться, почему полиция интересуется убийством ( а может и сами из полиции его убили?), знакомится со странными людьми...
.....
Очень непонятно, почему Роман называется"Осень в Петербурге"..От осени и Петербурга  - только описание времени года, в которое происходит действие книги.
По стилистике да, интересно читать, по содержанию- не очень.

Этот роман - игра-стилизация под Достоевского. Я всегда настороженно отношусь к произведениям, которые написаны о России автором, который в России не живет. Обычно получается очень плохо, сразу видно, что автор не ориентируется в реалиях страны, в мотивации людей, что откровенно бесит. Читая Кутзее, такого чувства не появляется. Он реально смог написать роман, как Достоевский. Не было ни одного момента "не верю".

Этот роман - игра-стилизация под Достоевского. Я всегда настороженно отношусь к произведениям, которые написаны о России автором, который в России не живет. Обычно получается очень плохо, сразу видно, что автор не ориентируется в реалиях страны, в мотивации людей, что откровенно бесит. Читая Кутзее, такого чувства не появляется. Он реально смог написать роман, как Достоевский. Не было ни одного момента "не верю".

И еще раз подчеркну - к роману Кутзее нужно относиться именно как к замысловатой игрушке-загадке, к возможности еще раз встретиться с великим Достоевским и его героями, ни в коем случае как к исторической книге, потому что исторической достоверности в романе нет. Например, пасынок Достоевского хоть и является реальным лицом, но он не умер в возрасте 21 года, как нам рассказывает Кутзее, на самом деле он пережил отчима и умер в достаточно зрелом возрасте. И все остальное - такая же выдумка, хоть и искусная, но выдумка.

Я совсем не ожидала, что роман Кутзее будет таким. Таким достоверным, таким реалистичным, таким пронзительным. Болваны те, кто пишет аннотации - не сочтите за грубость; но я покупала за три копейки, а получила несоизмеримо больше - в переносном смысле, конечно же. Я думала - мистика какая-то, что ли, вымышленное все будет, за уши притянутое, чтобы Достоевский в Петербурге в собственные книжки попадал - да что "эти" понимают про Достоевского и Петербург, думала наивная я. Получила обухом по голове - книга обо всем на свете, не оторваться от нее, щемящая тоска и сырая безнадежность со страниц капают; Россия еще не на самом краю - но уже грядет "Народная воля", "Черный передел", нет, не так, нечаевщина грядет, "Народная расправа" - и не отвертеться, потому что впереди будет Спас-на-крови, до него далеко, в Петербурге времен Достоевского-из-романа о нем и не подозревают; но нечаевщина уже близко.

Я не могу понять, как сумел южноафриканский - вдумайтесь только! - писатель столько всего понять. Я местами забывала напрочь, что читаю не русскоязычного автора - тут еще, конечно, спасибо переводчику за отличную адаптацию; но повествование плавно и логично (насколько логичен может быть бред одержимого внутренними бесами), но текст овладевает разумом читателя, как мысль и память о Павле овладевают разумом его отчима. Не скажу, что это самое прекрасное, что я читала - но в общем контексте настолько превзошло мои ожидания, что я до сих пор удивлена.

Больше всего, конечно, интересна линия Нечаева и вот это вот зарождение движения протеста, в которое Ф.М. (написать "он" так, чтобы читалось "я"! потрясающе) сам того не ожидая, оказывается вовлечен. Эти глупости ограниченного молодостью и горячностью сознания, этот юношеский идеализм, граничащий с инфантилизмом, эта слепая вера в то, что можно насильно сделать всем хорошо. Наверное, это такой мировой феномен - я вообще не очень компетентна, но откуда-то же было автором взято так, что можно отыскать и черты национального менталитета! Хотя, тут далеко ходить не надо, основная посылка - нищета большей части народа и недовольство властью, оно везде, наверное, одинаковое. Но принцип крайне интересен.

Потом - линия отцов и детей, граничащая с помешательством, на самом-то деле. Тут тебе и религиозные куски, и вывернутая наизнанку логика и вообще чего только нет. Сюда же приплетается квартирная хозяйка, которая то ли "проводник", то ли жилетка, то ли что поинтереснее...

Резюме: Короче, я поняла, я тоже болван - к этой книге невозможно написать аннотацию (рецензию?) так, чтобы отразить всю хрустальную ясность происходящего. Ее нужно читать. Чего и вам желаю.

Аннотация говорит нам о том, что «Осень в Петербурге» — роман о Достоевском, тайно приехавшем из-за границы в Петербург для выяснения обстоятельств самоубийства (или убийства) его приемного сына. Пытаясь разобраться в случившемся, Достоевский встречается с людьми, странно напоминающими персонажей его прошлых и будущих произведений. Одним из достоинств романа является точность воссоздания мира и Петербурга Достоевского.
Так как на данный момент у меня в прочитанных из Достоевского только «Преступление и наказание», и это ещё со школьной скамьи, а в прошлом году я посмотрела сериал «Идиот». Не густо. Поэтому не могу сказать, что я увидела персонажей из произведений Достоевского. Некоторые отголоски были, но не явные. Зато вот Петербург я смогла прочувствовать. У меня создалось впечатление, что я там, на мосту, или в Свечном переулке, иду промозглым осенним днем по Петербургу времён Достоевского. Было впечатление, что я читаю Ф.М.Достоевского, а не Кутзее. Не знаю, может всё дело в переводе, ведь я раньше не читала этого автора , тем паче в оригинале.
Скорее всего, мне стОит вернуться к этому роману после прочтения еще произведений Достоевского и Кутзее, так как открыть для себя какой-то особый смысл этого произведения я не смогла…

Но больше для себя я захотела прочесть про самого Достоевского, дабы понять, насколько точно Кутзее отобразил его в своём романе. Что посоветуете, дорогие друзья-читатели?

Впечатление:

Из хорошего: в романе можно отыскать предложения (места), которые развёртываются в темы, например, "отцов и детей", "писатель и читатель", "социальное неравенство", пускай, кто сможет отыскать, "поиск истины", "спасение/предательство" и так далее.

В моём восприятии: написано довольно противно и мерзко. Мне остаётся только позавидовать людям, увидевшим стилистику произведений XIX века, отыскавшим дух творчества Фёдора Михайловича Достоевского и/или совместившего личность писателя с описываемым героем. Проассоциировалось со смотрением в театре спектакля, где актёры ходят с табличками на груди: "Ф. М. Достоевский", "Нечаев".
Кого напомнил гг, так это Брэдли Пирсона: рефлексии "пойду/не пойду", "хочу/не хочу"; духовное развращение ребёнка; собственная развратность/похотливость, отношение к творчеству.
Я не понял, чья это религиозная парадигма:

на православие не похоже.

Что? Как-то меня это высказывание тревожит. Герой и до этого дискредитировал себя на кладбище в конце второй главы, а теперь он себе ещё такие слова позволяет.

Что ещё увиделось: герои, надевшие на себя таблички "Фёдор Михайлович Достоевский" и "Нечаев" договариваются до того, что в "отцах" они просматривают жажду к наживе/обогащению, а в "детях" безумие. И так это всё смакуется, что тошно становится.

Не нужен мне такой фальшивый, в моём восприятии, кутзеевский Санкт-Петербург. Я лучше произведения Фёдора Михайловича Достоевского почитаю.

Надеюсь, в играх автор как можно дольше не будет попадаться.