The Magic Mountain

Роман Томаса Манна «Волшебная гора» - это матафизический экскурс в изучение такого феномена, как время. ВРЕМЯ – главный и гласный герой, метафора и метемпсихоз. Настоящее, прошлое, будущее, вневременье, безвременье, остановка и ускорение, и другие аспекты времени рассмотрены с разных сторон и во всех возможных деталях.

Время идет, стоит, бежит, поёт на все голоса, расцветает весной и увядает осенью, врывается снежной бурей и замирает в радужном сне морозного сновидческого экстаза. Как только оно не измывается над теми, кто попал в его лапы и подчинился его власти. Оно диктатор и раб обстоятельств. Оно трагический актер и комедийный персонаж. Оно - спусковой механизм револьвера, вышибающего мозг самоубийце, и постепенное погружение в болезненное забытье реки Леты. Оно - мгновенье влюблённости, которое длится вечность, и бесконечные дискуссии о мире, о справедливости и счастье, о месте человека и судьбе человечества.

Время… Оно всеми владеет, и каждому даёт свои дары и удары. Отмеряет срок, преподносит урок, берёт оброк.

«Трудное дитя жизни» - Ганс Касторп, который приехал проведать кузена Иоахима Цимсена на три недели на высокогорный швейцарский курорт, в туберкулёзный пансионат, и прожил там десять лет, изучил вопрос времени во всех деталях и со всех сторон. Он поднялся на свою волшебную гору, где время распоряжается всеми, кто ему служит, и служит тем, кто пытается оттянуть свой физический финал жизни.

Здесь Ганс проходит свои университеты жизни под руководством итальянца Сеттемберини, просвещенца, борца за глобальный мир и весну народов, который спорит с иезуитом Нафтой не на жизнь, а насмерть.

Здесь юный герой находит новые увлечения – ботаникой, философией, медициной, музыкой, лыжами.

Здесь влюбляется в раскосые глаза с признаками азиатщины русской больной Клавдии Шоша.

Здесь теряет знакомых и близких, время в себе и себя во времени.

И отсюда отправляется на фронт Первой мировой войны, где пропадает в воронке катастрофы, как многие его ровесники из разных стран и народов.

Как всегда, проза Манна – громоздкая и затяжная, но в то же время центростремительная и целостная. Многослойный пирог повествования затрагивает огромное количество тем и аспектов, которые волновали автора, и которые он воплотил в философско-теологический дебаты двух антагонистов и оппонентов, оставаясь, как третейский судья, над схваткой.

Цитаты

Вы не заметили, что когда русский говорит "четыре часа", это все равно что кто-нибудь из нас говорит "один"? Разве небрежность этих людей в отношении времени не связана с безмерностью пространства, которое занимает их страна? Там, где много пространства, много и времени - недаром про них говорят, что это народ, у которого есть время и который может ждать.

Два дня пути уже успели отдалить этого человека, к тому же молодого, – а молодой еще некрепко сидит корнями в жизни, – от привычного мира, от всего, что он считал своими обязанностями, интересами, заботами, надеждами, – отдалить его гораздо больше, чем он, вероятно, мог себе представить, когда ехал в наемном экипаже на вокзал. Пространство, которое переваливалось с боку на бок между ним и родным домом, кружилось и убегало, таило в себе силы, обычно приписываемые времени; с каждым часом оно вызывало все новые внутренние изменения, чрезвычайно сходные с теми, что создает время, но в некотором роде более значительные. Подобно времени, пространство рождает забвенье; оно достигает этого, освобождая человека от привычных связей с повседневностью, перенося его в некое первоначальное, вольное состояние, и даже педанта и обывателя способно вдруг превратить в бродягу. Говорят, что время – Лета; но и воздух дали – такой же напиток забвения, и пусть он действует менее основательно, зато – быстрее.

Время вообще не «сущность». Если оно человеку кажется долгим, значит оно долгое, а если коротким, так оно короткое, а насколько оно долгое или короткое в действительности – этого никто не знает.

Тебе приносят за обедом суп, как принесли вчера, как принесут и завтра. И в тот же миг на тебя повеет чем-то, — чем и откуда, ты сам не знаешь; тебе приносят суп, а у тебя — головокружение, формы времени сплываются, сливаются, и вдруг становится ясно, что истинная форма бытия — это непротяженное настоящее, в котором тебе вечно приносят суп.

А жизнь? Чем являлась она? Может быть, она тоже лишь инфекционное заболевание материи? Может быть, и то, что мы называем первичным рождением материи, было также всего лишь неправомерным разрастанием нематериального, вызванным каким-то раздражением? Первый шаг ко злу, к чувственности и к смерти, бесспорно, следовало искать в том моменте, когда, вызванное щекоткой неведомой инфильтрации, впервые произошло уплотнение духовного, его патологическое разрастание, которое, будучи наполовину наслаждением, наполовину самозащитой, оказалось первой ступенью, ведущей к вещественности, переходом от нематериального к материальному; это и было грехопадением.

... Ждать - значит обгонять, значит чувствовать время и настоящее не как дар, а как препятствие, значит, отвергая их самостоятельную ценность, упразднить их, духовно как бы через них перемахнуть. Говорят, что, когда ждешь, время тянется. Но вместе с тем - и это, пожалуй, ближе к истине - оно летит даже быстрее, ибо ожидающий проглатывает большие массы времени, не используя их и не живя ради них самих. Можно было бы сказать, что человек, занятый одним лишь ожиданием, подобен обжоре, пищеварительный аппарат которого прогоняет через себя массы пищи, не перерабатывая ее и не усваивая ее питательных и полезных элементов. И эту мысль можно было бы продолжить: как непереваренная пища не укрепляет сил человека, так же не делает его более зрелым и время, проведенное в пустом ожидании. Правда, в действительности чистого, пустого ожидания не бывает.
***
Любая история должна быть прошлым, и чем более она — прошлое, тем лучше и для ее особенностей как истории и для рассказчика, который бормочет свои заклинания над прошедшими временами...

Долго я сомневалась, стоит ли мне писать рецензию на "Волшебную гору". Их очень много, а потому я вряд ли смогу добавить что-то принципиально новое. С другой стороны, решила все же попробовать, потому что книга понравилась и мне кажется важным поделиться некоторыми соображениями насчет того, кому эта книга подойдет, а кому категорически нет.

Прообразом санатория "Берггоф", являлся Waldsanatorium в Давосе
Источник

"Волшебную гору" называют философским романом, и действительно, смыслов в него заложено достаточно, а философских диспутов на его страницах встретится скорее всего гораздо больше, чем вам могло захотеться прочитать. С другой стороны, отметать от себя роман только потому что ты не любишь философию или не учился на философском факультете, мне кажется опрометчивым, эту книгу надо не только, а может быть и не столько понимать, но чувствовать, чтобы она по-настоящему понравилась. Нет, я верю, что кто-то может преисполниться восхищением, прочитав очень умные диалоги, но если допустить, что большая часть обычных читателей не обладает (так же как и я) достаточной гуманитарной базой, то может быть не стоит придавать им слишком большую значимость, а надо подходить к "Волшебной горе" с какими-то другими мерками?

Прежде всего скажу, что на мой взгляд это изначально не та история, которая захватит кого угодно и когда угодно. Не беритесь за нее тогда, когда вы к ней не готовы. Не лишайте себя удовольствия и не обрекайте себя на книжную муку. И дело тут не в возрасте, дело в состоянии души и просто в ваших личных интересах. Может быть это в принципе не ваша книга и она никогда не станет вам созвучна, такое тоже может быть, тогда просто не мучайте себя - 900-страничный том о жизни в интернациональном туберкулезном санатории, вперемешку с весьма неинтересными разглагольствованиями, это довольно специфическое времяпровождение и если вам не интересно изначально как течет жизнь людей в таких условиях, как меняется их сознание, то просто не мучайте себя, 900 страниц это, действительно слишком много!

Наконец-то перейду к книге, ее сюжету, к тому что мне в ней самой понравилось и не понравилось, к общим впечатлениям.

Действие романа начинается в 1907 году, в Швейцарских Альпах, куда попадает Ганс Касторп, приехавший навестить своего двоюродного брата. Все последующее действие развивается внутри и вокруг санатория "Берггоф". Смена сезона в санатории практически не ощущается - снежные зимние дни перемешиваются с летними буквально круглый год. С этим, а также с распорядком дня и образом жизни в санатории, связано специфическое восприятие времени Гансом и другими больными, проходящими лечение в Берггофе. Вот практически весь сюжет романа в общих чертах.

Теперь о впечатлениях. Удивительно, но читать эту книгу было одновременно жутко и... уютно. Постоянные трапезы, прогулки и принятие солнечных ванн, встречи с людьми, приехавшими из разных стран, всё это как будто бы подтушевывает ощущение замкнутости и тоски, неотъемлемые для такого места. И происходит это не только с постояльцами Берггофа, но и с читателем. Это как раз тот случай, когда начинает казаться, что ты не дома с книгой, а где-то там, внутри неё, в Швейцарских Альпах, среди туч и облаков, встречаешь с героями зиму, смотришь как снег укутывает все вокруг, ждешь с ними Рождество. С ними обедаешь, ходишь в деревню у подножия горы, в кинематограф, смотришь соревнования по бобслею, навещаешь других постояльцев санатория, с ними переживаешь все эти странные, непонятные жителям "там внизу" эмоции. Эти люди, разных возрастов и национальностей, застрявшие в санатории кто на месяцы, кто на годы, живут в своем мире, где все иначе, все по-своему. В книге есть много прекрасных любопытных кусков - посвященных психоанализу, спиритизму, звездам, созвездиям и зодиаку, ботанике, музыке, фотографированию и первому граммофону, и много чему еще, про все это ужасно интересно читать.

Источник

В отзывах я встретила весьма сдержанные впечатления от любовной линии, но мне она понравилась. Манн здорово описывает эти чувства, когда любой поворот головы, любое движение объекта влюбленности вызывает в тебе волнение и замирание сердца! Здорово описывает и предысторию чувства, зародившегося в санатории.

Манну практически нет равных в описании зимы и снега, вот про эти две категории я была готова читать гораздо больше, чем им было написано!

И еще:

Водоразделом книги стала для меня глава "Снег", в которой Ганс отправляется в горы на лыжах и становится застигнутым метелью. Вот с концом этой главы, закончилась та часть романа, которая меня по-настоящему захватила и влюбила в себя. Дальше я, по большей части, просто дочитывала, т.к. философии стало действительно слишком много! И вязкое повествование стало скорее муторным и скучным.

В чем собственно состоит проблема? В самом начале книги Ганс заводит знакомство с другим постояльцем санатория, итальянцем Сеттембрини, а ближе к середине книги встречается с профессором древних языков Лео Нафтой. Это два очень специфических персонажа, которые, даже если ты знаешь и понимаешь, зачем Манн их ввел в повествование, своими бессмысленными и беспощадными словесными пикировками могут свести читателя с ума. И чем дальше, тем больше, этих философских пикировок происходит. С одной стороны, они оказались мне просто не по зубам, скажу честно - кое-как усвоила я из этого потока только процентов 50% не больше (где-то не получалось, где-то просто не хотелось). В эти последние моменты я представляла себя благодушным петербуржцем Антоном Карловичем Ферге "которому, как тот сам не раз подчеркивал, чужды были разговоры о высоких материях". Он частенько присутствовал на прогулках вместе с Гансом, Сеттембрини и Нафтой, но всем сразу давал понять, что "все возвышенное ему совершенно чуждо" и спокойненько гулял рядом, никому не мешая и не вмешиваясь. Возможно, будь у меня лучше гуманитарная база, о чем я уже упоминала выше, я бы на лету схватывала все нюансы словесных дуэлей, но она такая какая есть, и, как итог, мне совершенно неинтересны были 80% обсуждений между этими двумя персонажами. Наверное, этими дуэлями Манн хотел показать глубину противоречий не только между людьми разных мировоззрений, но и то, как эти люди часто противоречили сами себе, и вставали порой на стороны прямо противоречащие их собственным взглядам. В любом случае, если бы Манн описал многое из обсуждаемого Нафтой и Сеттембрини в форме повествования, а не пересказывал диспуты, с самыми их неожиданными скачками и поворотами, во всех возможных подробностях, думаю, роман только бы выиграл.

Второй существенный момент - мне немного не хватило медицины. Да, Манн довольно подробно описывает развитие болезни в первый год прибытия Ганса в "Берггоф", а потом? Мне хотелось про это знать больше. Возможно, конечно, Манн и так написал очень много и больше только в узконаправленной медицинской литературе, но все же мне было бы интересно почитать про это еще в самом романе.

В остальном, книга мне принесла огромное удовольствие! Её надо читать зимой, когда все вокруг заметает снегом, когда не понятно, что за окном день или ночь, когда можно позволить себе удовольствие не отвлекаться ни на что вокруг, а просто погружаться в этот полусон-полуявь с головой.

Книгу перечитывать обязательно буду, возможно опуская особенно скучные моменты, простите, герр Манн.

Оценка: 8/10

Действие произведения происходит в швейцарском Давосе, живописном и богатом кантоне Граубюнден. В этом респектабельном уголке, высоко в горах, находится элитный туберкулезный санаторий.
Среди такого благоденствия разыгрываются драмы жизни и смерти: пациенты борются с тяжелыми формами заболевания, умирают, выздоравливают и даже сходят с ума.
Для читателя важно быть готовым, что повествование идет скучно и медитативно. Если любите экшн и увлекательные завязки-развязки, то поход на «волшебную гору» станет для вас трудным и изнурительным занятием.

Молодой герой Ганс Касторп приезжает навестить двоюродного брата, который находится в этом санатории, и попадает в необычный мир, в котором царят ритуалы и повсюду разлито чувство бреда от происходящего.
Роман многослойный, насыщенный философией, которой всегда в изобилии у Манна. Для меня это произведение ценно рассуждениями и открытиями о феномене времени.
Среди обстановки, когда каждая минута у пациента может стать последней, когда воспоминания усугубляются, а мерное течение дней порождает состояние беспамятства, на удивление особо остро ощущается течение времени.

У Манна сюжет вторичен. На главном месте у него — мысли, рассуждения. И в итоге у читателя должен произойти отклик в уме и в душе.
Человек, по Манну, заявляя о свободе, просто блефует, а глубоко внутри жаждет подчинения, и это является фундаментом государства и любого мироустройства. Ощущение идущего времени представляется иллюзией, потому как время не может идти — это понятие существует только в нашем уме.
Мы можем жить исключительно в настоящем, прямо сейчас, а прошлое мертво и состоит лишь из искаженных представлений о нем.

Манн показывает, что если человек полагает получить яркие впечатления от отдыха, пиршеств или успешной работы, а потом будет вспоминать это как яркие страницы жизни, то он пребывает в иллюзии. Воспоминания и чувство новых впечатлений преломляются через привычный строй жизни и быта и быстро размываются. И вот вам уже кажется, что вы никуда и не уезжали и ваше путешествие и отдых только приснились вам.
Мне знакомо такое ощущение: вроде как недавно вернулся с чудесного места, где отдыхал и вдохновлялся, а через несколько дней кажется, что это было не так, или вовсе становится похоже на сон.
И по причине такого свойства человеческого сознания нам всегда кажется, что жизнь проходит мимо, что как-то и не пожил вовсе.

К примеру, Марсель Пруст предлагал «бороться» с таким положением и проводить усилие во времени, проводя регулярный поиск утраченного времени через творчество и воспоминание всех событий вплоть до мелочей. И тогда можно будет прожить даже непрожитое. По его убеждению, только с помощью памяти образуется подлинная действительность. Важны лишь ожидание и воспоминание, ведь настоящее всегда разочарует.

Да, можно продолжать ещё на сотню страниц рецензировать роман.
Вот такой он, Томас Манн, и его вневременной роман.

Как же не легко далось знакомство с творчеством Т. Манна и этим произведением. Хоть и Аудиокнигу слушал и несколько раз было желание прекратить получать духовную пищу, но желание понять для чего все это и о чем, взяли верх. Как медленно и размеренно протекала жизнь в прошлом столетии.
О самом произведении - не зашло. Про что же оно? А вот стиль изложения, фигура речи, ироничность героев и в то же время их открытость натолкнули, что Томас Манн великолепный мыслитель. Троллинг каждого героя, насмешки вроде как над ними. Диалоги хочется использовать в речи. Как же изменился язык изложения. Переводчик к тому же гениальный. И если ВЫ решились всё-таки данное произведение прочитать, наберитесь терпения!!! Я параллельно читал и успел прочитать 2 книги, пока сей шедевр слушал. Читайте внимательно и в меру. Удачи.

История о молодом инженере, приехавшем в элитный санаторий повидаться с кузеном, а в итоге оставшийся там на долгие годы. В течение этих лет с ним происходит множество событий, и судьба сводит его с самыми разными людьми. И время течет здесь своим, особым ходом; и смерть здесь неотступно обволакивает существование обитателей этого санатория. Все действие, все персонажи живут в застывшем воплощении «прекрасной эпохи».

Роман пропитан философией и рассуждениями на самые различные темы. Главный герой - Ганс Касторп, его автор описывает как самого обычного, ничем не примечательного молодого человека. Не менее важную роль играет здесь и его кузен, Иоахим Цимсен. Диалоги же и монологи о различных смыслах бытия ведут такие персонажи, как гуманист - литератор Лодовико Сеттембрини и иезуит Нафта. А вообще, персонажей здесь много, и они объемны.

Хочется отметить, что произведение очень полифоничное, многоплановое и многоуровневое; неспешным повествованием, в особой медитативной ритмике автор показывает жизнь в санатории Бергофф, в этом маленьком, словно отражение, воплощении Европы. Пациенты чувствуют постоянную близость смерти, и потому все их переживания, радости, горечи ощущаются ярче и пронизаны некоторым декадентством.

Здесь нет того ощущения, как это бывает у некоторых авторов, однобокости суждений. Здесь настолько хорошо преподнесены и описаны персонажи, настолько хорошо и с логической дотошностью прописаны их рассуждения, что сложно бывает принять ту или иную сторону; здесь все преподносится с разных точек зрения, все эти вопросы о времени, бытии, смерти, политике, литературе и философии. И это все увлекательно читать и обдумывать.

Несмотря на то, что канва сюжета пронизана смертью, оно нисколько не мрачное или грустное. Наоборот, произведение это удивительно теплое, обволакивающее уютом. Пока его читаешь, время растягивается в сладостно-томительное, эфемерное состояние. Атмосфера романа скорее согревает читателя светлой грустью и невесомой меланхолией.

Поднятые в романе темы заставляют задуматься о своей жизни, о времени, отведенном каждому из нас, и о том, как же этим отпущенным временем воспользоваться. Хотелось бы отметить, что особая плавная ритмика произведения в последней главе немного сбивается, повествование становится несколько сумбурным. Но все же, роман замечательный, и впечатления от прочтения исключительно положительные.

Повествование Манна беспощадно к твоему времени. Иногда автор может начать описывать горы на пару страниц, иногда может пуститься в рассуждение о природе живого и неживого. Порой, это сложно как-то связать с тематикой произведения.
Произведение же – это, по сути, «сказка о потерянном времени». Это том, как комфорт, леность, беспорядочность мыслей, отсутствие целей приводит к тому, что мы просто растворяемся во времени, пожираем его, а точнее оно нас. О том, как наша жизнь превращается в «существование». О том, как опасно попадать в этот замкнутый круг. О потерянном поколении, которое погубил комфорт (в этом плане оно и о нас тоже). Вот что я смог вычленить для себя из этой книги. Конечно, тут много и других мыслей, которые как бы являются фоном: о природе демократии и авторитаризма, о нации и космополитизме (вообще довольно политизированная книжка)
Есть в книге моменты, которые "вот прям - гениально"! В такие моменты ты откладываешь книгу и задумываешься, проводишь аналогии со своей жизнью.. Однако, до всех этих моментах нужно буквально докапываться через гору графомании.
В общем и целом, я бы не стал рекомендовать данную книгу к прочтению. Автор, так много рассуждающий о времени и о его ценности, время читателя не пощадил.

После книги захотелось почему-то срочно перечитать что-то родное, например, Чехова с его бытовухой русской жизни. Наверное, потому что данное произведение очень, даже чересчур немецкое.
"В самом деле, «Волшебная гора» — очень немецкая книга, настолько немецкая, что ее зарубежные критики явно недооценивают возможности ее распространения за пределами Германии".-Томас Манн
В этом его минус, сложно проникнуться не столько персонажами, которые здесь схемы, а идеями, размышлениями, философией, которые есть главное, для которых и придуманы именно те, а не иные герои. Тем более они остались запертыми в начале XX века, при этом, что главное, обесценив себя сразу же после первой мировой войны, когда всем стала понятна судьба страны. Эгоцентризм Манна, как гражданина своей родины, когда Германия готовилась меняться и менять вокруг себя понятен, тем более, что автор даже умело прочувствовал и понял ее дальнейшую роль, которую она на себя возьмет. Главный герой Ганс Касторп - это и есть она - Германия - неопределившаяся, стоящая на перепутье между "просвещенным" национализмом Запада и "варварством" Востока, она еще пытается утвердить свою самостоятельность, но все мы помним к чему она в итоге окажется восприимчивее, в отличие от того же реального Манна, который откажется сотрудничать со своей страной в ее "некрасивые" времена. Это лишь один из поверхностных и очевидных смыслов романа, но он обволакивает все произведение. Темы смерти и жизни, духа и плоти, времени, самобичевания своего прошлого в виде пошлых буржуа - все это также здесь. Можно пытаться анализировать, раскапывая яму под ними все глубже и глубже, восхищаясь как много смыслов автор включил в свою книгу, но это дело для тех, кто этого желает .А мне почему-то в этом случае лишь хочется сказать, что квадрат Малевича - просто черный квадрат.

23-летний Ганс Касторп приезжает навестить своего кузена в туберкулезном санатории. Он намеревается уехать через три недели, но застревает там на долгие годы. Каждый отдельный день тянется, заполненный лечебными ритуалами, обедами, лежаниями на воздухе, но оглядываясь назад, понимаешь, что все они слились в единое целое. По словам самого Манна, тема времени - главная в этом романе. Да и сам сюжет романа представляется мне такой метафорой времени - герой куда-то ходит, что-то делает, о чем-то думает, но перелистывая прочитанные страницы, ты не можешь их даже толком пересказать.

Эта книга меня абсолютно вымотала. Я не фанат споров и философских диспутов, когда ее члены заранее имеют разные взгляды и менять их не собираются. Более того, я не считаю, что в споре рождается истина. А значительная часть этой книги - это философские прения между гуманистом Сеттембрини и иезуитом Нафтой. Этакая вечная битва за неокрепший ум Ганса Касторпа. Их мысли безусловно интересны, но аппаненты временами противоречат сами себе, путаются в аргументах и автор просто оставляет их, отвлекаясь на пейзаж.

Другой претендент на роль педагога Ганса Касторпа - гофрат Беренс, врач, а следственно материалист. Он не так увлечен нашим юношей, но пробуждает в нем временный интерес к естесственным наукам. Мне было намного более интересно читать эту часть. Я, как и некоторые герои этой истории, совершенно далека от высоких материй. Зато восторг при изучении основ устройства мира мне знаком как никому.

Это моя любимая теория в принципе, поэтому читая этот момент, я лучшего всего разделяла переживания главного героя.

"Волшебная гора" - роман о философских настроениях в Европе перед Первой Мировой войной. И я полностью отдаю себе отчет, что именно философия - главная состовляющая романа, а не сюжет. Но мне бы намного больше понравилось, если бы роман был раза в два короче. Тогда я бы скорее всего вернулась к нему еще не раз, чтобы освежить и обдумать поднимающиеся идеи. Но это кирпич в 900-страниц и второй раз у меня вряд ли рука к нему потянется.