Попытка к бегству

Далекое будущее. Два парня, Вадим и Антон, собираются на отдых на планету Пандора – немного поохотиться и привести трофеев. Но вдруг к их звездолету подходит человек – Саул Репин, – и просит их отвести его на любую планету, где нет людей, и оставить его там.

Ребята отправляются в путь и находят неоткрытую еще планету. Приземлившись, они обнаруживают лежащих то тут, то там мертвецов, а потом натыкаются на котлован, в котором копошатся люди и ездят туда-сюда машины. Вскоре герои понимают, что перед ними – гуманоидная раса в стадии развития средневековья с феодальным и рабовладельческим строем. Могут ли они помочь угнетенным? Или оставить людей в покое, давая роду человеческому развиваться, как ему исторически положено?

Мне не надо читать ужастиков, ведь есть книги братьев Стругацких, от которых становится страшно жить. Потому что это не какие-то придуманные призраки или демоны, а реальная возможность человеческой истории (или уже случившаяся действительность). Но хуже всего, что Стругацкие показывают человеческое лицо, наше с вами, без прикрас. И какими бы цивилизованными и гуманными мы не были, к каким бы вершинам цивилизации не пришли, за плечами у нас все равно века угнетения и бесчеловечной жестокости. Да, это совершали не мы с вами, но наши предки, чья кровь течет в нас и чьи гены мы носим и передадим нашим детям. Таков человек, никуда не деться.

История Саула Репина (который и не Саул вовсе) – трагичная, но героическая. И именно через него мы чувствуем происходящее, потому что Антон и Вадим – люди другого поколения, другого склада, которые вообще ничего не понимают. Да им, может, и не надо. Главное, чтобы поняли мы.

Итак. Светлое будущее наступило. Люди живут в мире и согласии, блага материальные в наличии, наука и техника устремились в непостижимую высь, работа в радость, увлекательный отдых имеет место быть. «Человек человеку волк» – изречение, которое кануло в небытие, и современная молодежь в лице двух главных героев даже мысли не допускает, что может быть как-то иначе. Однако, судьба преподносит им жестокий урок. «Первый контакт» превращается в нечто, недоступное их пониманию. И дело не в том, что открытая раса кардинально отличается от человечества биологически (визуально – те же люди), а в том, что общественное устройство, знакомое современному читателю не понаслышке, похоже, неизвестно нашим героям даже из уроков истории. Их эмоциональное неприятие подобных отношений между людьми я могу принять. Но святая вера в возможность все быстренько исправить и всем помочь, несмотря на все аргументы их основного оппонента, Саула, как-то смущает.
В целом, вопросов по ходу чтения возникала масса, но рассуждения на тему: можно ли «подтянуть» цивилизацию до более высокого уровня развития и как это сделать, затмили все, что в других случаях показалось бы мне недостатком.

В одном из интервью Борис Стругацкий сказал, что именно с "Попытки к бегству" начинаются "настоящие Стругацкие".
Повесть была написана в 1962 году. И, как не странно, в этом же году была опубликована. Пусть и с некоторыми измененниями, затребованными цензурой, но все-таки... Ведь известно, что многие произведения Стругацких доходили до читателя через года, а то и через десятилетия.

С "Попыткой к бегству" писателям повезло. То ли цензоры были в благостном настроении, то ли не до конца поняли всю глубину повести. А глубина, если так можно сказать, в ней потрясающая. И не состарившаяся до сих пор.

Два молодых человека - Вадим и Антон - собираются в отпуска на планету Пандора, чтобы поохотиться на страшных монстров, живущих там. Ничго удивительного, такие у них развлечения в 22 веке.
Но приятный и многообещающий отпуск нарушается из-за странного человека по имени Саул. Он уговаривает друзей доставить его на планету. Любую, но чтобы совсем-совсем необитаемую.

Друзья соглашаются, и через несколько часов оказываются на планете, которой дают имя Саула.
Планета оказывается совсем даже не необитаемой.

Если повесть начинается как оптимическая история о свтелом будущем Земли, то постепенно превращается во мрачное, безисходное повествование о планете Саул. Вернее, одном его кусочке, превращенном в концлагерь. Люди (охранники) и нелюди (осужденные), - наверное, самое страшное деление на группы. Читать про зверства "людей" и нечеловеческие мучения "нелюдей" страшно. Тем более в книге отчетливо прослеживается мысль, что такое случается не только вне Земли, но и рядом с нами. С нами нынешними. Конечно, в 22 веке Стругацких такого уже не будет (эх, оптимисты, оптимисты!).

Знаменательна повесть в том, что в ней впервые вводится тема Странников, которая красной нитью пройдет через все остальные книги цикла. Ни слова о том, кто они, откуда пришли и что им надо.
Конечно, мне как читателю, очень уж хочется узнать о них побольше. Но нет, не будет этого. Стругацкие - мастера тайн.

Кстати, именно в "Попытке к бегству" впервые начинается чувствоваться принцип авторов - отказ от объяснений. Любых. Сами авторы приём «отказа от объяснений» считали чрезвычайно важным и действенным. Для них главное - события.
Это может раздражать читателя, может ему не нравится. Но так решили писатели. Этого принципа и придерживались. Иначе, наверное, они и не были бы Стругацкими.

Упоминая кому-либо об этой повести, я аннотацию начинаю не "звездолётчик, лингвист и историк попадают на обитаемую планету", а своим вИдением образов персонажей: "осторожный идеалист, неадекватный идеалист и реалист попадают на обитаемую планету..."... Почему - надо говорить? Лингвист вообще без башни. Лезет всем помогать, опасности для него не существует. Звездолётчик время от времени про инструкции вспоминает. Про хоть какие-то меры безопасности. Но под влиянием зажигательно-взрывного характера лингвиста лезет вслед за ним. И лишь так называемый историк чётко говорит что примерно происходит и почему не надо делать то, что делают два других персонажа. В диалогах регулярно нехватало фразы от историка "ну я же говорил...". :)
Так о чём повесть-то? О повторяемости истории, о закономерности развития обществ? Или о людях будущего, о самоотверженности, о невозможности даже теоретического приятия людьми будущего несправедливостей и ужасов прошлого? Или вообще, главное тут - Саул? Или обо всём вместе?
Мне очень понравилась повесть своей неожиданной жёсткостью происходящего (необычно для ранних Стругацких, наверное, первое их произведение со смертями и жестокостью), ну и, само собой, как и всё авторов - своей читабельностью, отличным языком.
Но очень не понравилось, какими показаны Вадим и Антон. Особенно Вадим, конечно. Развязность, безбашенность на грани безмозглости, дурашливость в поведении (ПОСТОЯННОЕ! блин, прямо блондинка из анекдотов, только мужского пола), свойственные возрасту трудного подростка 14-15 лет от роду, но никак не взрослого человека. И тут не списать на общество, на свершившиеся победившие идеалы коммунизма и всё такое прочее (для этого у Вадима напрочь отсутствует понятие ОТВЕТСТВЕННОСТИ). Образ персонажа по некоторым параметрам противоречит и здравому смыслу и образу человека будущего СССР. Разве в соцсистеме учили совершать спонтанные поступки? Благородные - да. Жертвенности во имя того, во что веришь - да. Но "не успел подумать, а уже сделал" - нет и ещё раз нет. Наоборот, "семь раз отмерь один отрежь" в ходу было. С "Ералаша" это в голову вбивалось. А в повести персонажи такое творят, что просто диву даёшься.
Перечитал с удовольствием. Но в очередной раз подивился психообразам персонажей и пожалел о недосказанности (пробелах) в истории Саула.

Большинство вещей АБС производят на меня совершенно уникальное эмоциональное впечатление, рождая смесь тревоги и любопытства. С таким ощущениям дети лазают по полуобвалившимся перекрытиям заброшенного здания. С таким ощущением читатель сопровождает жителей мира Полудня в таинственные, жутковатые и совершенно непонятные новые миры. «Попытка к бегству» — тоже из таких вещей. Текст как-то неуловимо захватывает и удерживает, создавая постоянное ощущение предвкушения — следующего шага, следующего поворота сюжета. Собственно, и концовка оставляет все то же ощущение, что вся жизнь впереди, ну, не жизнь, но нечто глобальное, может быть, страшное, может быть, прекрасное, но в любом случае — обязательно интересное, новое и совершенно необычное.

Острожно, спойлеры!

Сюжет «Попытки» предельно прост: к неким юным и неиспорченным юношам, живущим в счастливом коммунистическом будущем XXII века, напрашивается таинственный незнакомец и уговаривает их лететь в отпуск не на проверенную планету с хорошей охотой, а в на новую, неисследованную. И, разумеется, они встречают на новой планете нечто жутковатое и совершенно непонятное для себя. Полуфеодальное общество с почти рабским трудом, эксплуатацией человека человеком, вездесущей жестокостью и быссмысленностью, смертью, болезнями, голодом, — классический набор юного прогрессора, в общем. Некоторое время бьются об это все головами, как рыба об лед, пытаясь что-то сделать и не понимая, почему не получается, ведь это так просто, взять и договориться, потом улетают, планируя, как они вернутся с подмогой, врачами, учителями, и будут спасать, и лечить, и учить, и прививать разумное-доброе-вечное.

АБС, разумеется, не были бы собой, если бы их герои выглядели настолько тупыми и наивными, как они получаются в кратком пересказе. Но дело в том, что каждый отдельный шаг написан полностью как необходимый и совершенно логичный в данной ситуации. Можно осознавать, что ты не спасешь весь мир — но попытаться подлечить хотя бы несколько раненых. В принципе, этого уже достаточно для милой, интересной приключенческой повестушки, где есть настоящее добро и зло, и нет победы, но есть надежда.

И опять же, АБС не были бы АБС, если бы у них все было так просто. Потому что помимо юных восторженных прогрессоров и замордованных жителей далекой планеты есть и третья, неизвестная переменная. Таинственный напросившийся пассажир, Саул Репнин. Неизвестный до своего последнего вздоха, гораздо более шокирующее по-своему открытие, чем целая планета, заполненная несчастными. На многие вопросы касательно него (да что там, собственно, на все, кроме одного) АБС не дают ответа.

Как узник фашистского концлагеря очутился в счастливом XXII веке? Где раздобыл редкое и страшное оружие? Зачем пытался попасть на неизвестную, необитаемую планету? Этого мы не знаем и не узнаем. А вот почему в итоге, посмотрев на «другую жизнь» во всем ее многообразии — и счастье цивилизации, и ужасы нецивилизованности — выбирает прожить свою, недолгую и страшную судьбу, — это как раз понятно. Собственно, он сам это говорит, когда ребята предлагают выбрать из населения новой планеты кого получше и отправить на Землю, учиться и лечиться. «Настоящий человек уехать не захочет. А ненастоящий… – Он снова поднял глаза и посмотрел прямо в лицо Антону. – А ненастоящему на Земле делать нечего. Кому он нужен, дезертир в коммунизм?» Сам Саул, случайно или неслучайно, тоже оказался таким дезертиром, и, четко осознав это (как раз благодаря столкновению с реальностью чужой планеты), вернулся в концлагерь.

Мне вообще кажется, что весь текст, по большому счету, писался ради этого финального coup de grace, ради финального шага Саула. Остальное — и прекрасные, добрые, умные и хорошие мальчики, и светлое будущее, и приключения на жутковатой планете, — только декорации, развернутое объяснение этому шагу.

Светлая и тёмная стороны Силы не имеют никакого отношения к. А вот построение сюжета — очень даже. В «Новой надежде» никто нам не рассказывает, кто этот странный дядька в странном шлеме и с красной светошашкой, почему он дышит так, что слышно на Сатурне, и что вообще происходит. И никому это не мешает. История начинается — как учат плавать. Вот, мы тебя выкинем, а ты плыви. Прям сразу. Никаких объяснений.
Зато гипердрайв на месте. И механизмы — живые, растут и кушают. Или квази-живые, как правильно?

Повесть небольшая, совсем небольшая — часа на три, но у меня растянулась больше, чем на неделю. Весь текст не отпускало чувство недоумения и всюду плавали вопросительные знаки. И дело не в сюжете. С сюжетом всё ок. Мы же помним, что у нас на дворе 60-е годы, непобеждённый коммунизм, и у любого человека, который собирается работать, есть неоспоримое преимущество перед человеком, который собирается отдыхать.
Поэтому никаких вопросов к двум парням, которые живенько отменили своё моднявое сафари, взяли на борт стрёмного незнакомца и махнули туда, куда ничьи глаза ещё не глядели. Ю-ху! Возможно, такое какое-то неуклюжее их «вторжение» на Саулу тоже имеет свой смысл. Из звездолётчиков там только один — не экипаж, не команда, никакой задачи и приказов. Ну, почти.
Кто такой Саул, конечно, почти сразу понятно. То есть, закрадывается подозрение. Обоснованное. И никаких вопросов: ну прыгнул во времени — и прыгнул. Окей.

Вопрос следующий: а что там, за туманами? Туману много. Много монологов — кратких, но много. Пафосные фразы — с глубоким смыслом, конечно. Много вопросов.
Почему колонисты становятся колонизаторами? Можно ли преодолеть плоскость мышления? Оптимизм — или пессимизм? Комиссия по контактам — или не могу молчать? Как победить тупость в человеке? Можно ли спасти дальнего своего? Как избавить цивилизацию от исторических ошибок? Что такое «странное» и кто его хочет? Как вычислить ценность человеческой жизни? И ещё штук пять или шесть, которые не так врезались в память. Для повести на 200 экранчиков ридера как-то дофига. Слишком дофига.
И не отпускает — уже сутки как — ощущение, что все эти вопросы — частности. Следствия. А что-то корневое то ли спрятано, то ли вырезано, то ли не замечено — мной, конечно, потому что прошло то уже больше полувека с 60-х. А ещё есть концовка, которая переворачивает абсолютно всё. Не фактически. А, как сильный порыв ветра, сдувает туман.

У меня всего одна обойма — у меня целая обойма. Не то. А то, что нацизм — немецкий фашизм розлива Второй мировой — назвали по имени. Можем ли мы победить фашизм мирно? Могут ли носители непобеждённого коммунизма сделать из цивилизации Саулы братьев своих дальних? Вообще, возможно ли мирное сосуществование двух противоречащих друг другу — идеологически противоположных — общественных строев? Или победить можно, только уничтожив физически — вот как Саул, то есть Савел, сделал? Но победа ли это тогда, потому что уничтожить можно лишь носителя, а не идею.

Сложно, сложно, очень сложно. Вот если бы мы знали, что это такое... Но мы не знаем, что это такое.

Представьте, что вы встали с утра в хорошем настроении, ничего не болит, ничего не беспокоит, ну может только мысль о том, что хорошо бы дочитать книжку к сроку. Теплая булочка, черничный джем, черный кофе. Эх, хорошо!
Выходите из дома, чтобы приятно прогуляться на свежем воздухе ( зачем, зачем ты это сделала!) и сразу спотыкаетесь о тело мертвого бомжа, падаете в лужу блевотины, разбиваете себе в кровь лицо…
Вот примерно, только гораздо жестче, такие ощущения испытывают герои повести “Попытка к бегству”, когда между делом попадает на неизвестную планету. Люди “Мира полудня”, который вроде бы наступил уже в не таком далеком 23 веке, попадают практически в средневековье, приправленное неизвестными технологиями. И тут же их сразу начинает разрывать на части от многочисленных моральных дилемм, проблем, решений. Вот, что называется выйти из зоны комфорта.
Сначала я возмутился и взбеленился. Чего это люди будущего такие забывчивые и тупые? У нас вроде рабство давно отменили ( на самом деле нет), но из уроков истории и многочасовых просмотров сериалов всё же имеем представление… А потом понял, что не прав я, а правы АБС (вот это сюрприз). Разве не живу я в своем инфопузыре, разве не нарисовал себе иллюзорную картину мира, разве не попаду я впросак, окажись в сложной ситуации. Особенно в находясь в чистом поле посреди…
Не делаю ли я ежедневную попытку к бегству от реальности? Разве не приходят мне в голову простые решения мировых проблем, подобно Антону и Вадиму? Очень похоже и оттого очень грустно…
Итак, эта повесть первая, в которой АБС ставят проблему “прогрессора”. Имеет ли право цивилизация более продвинутая и совершенная как боги, вмешиваться в дела иных цивилизаций, направлять их по нужному пути? К счастью, благополучию, процветанию? Или же “Мир полудня” нужно выстрадать, завоевать, добиться? Проблемы будущего? О, нет. Наверное, еще никогда как сегодня мысли и идеи АБС не были так актуальны. Суверенитет, нация, вмешательство, невмешательство, гуманность или здравый смысл, забота о своих, кто такой чужой, общечеловеческие ценности или традиционные ценности. Вот слова и понятия, которые слышишь чаще всего сегодня со всех утюгов. Так может ребята сядем и почитаем классиков? Ответов у них нет. Так может научимся правильно ставить вопросы?....
*
Литературомудрическое отступление…
Как известно, повесть “Попытка к бегству”, является первым произведением АБС, в котором они опробовали новый литературный прием - ничего не объяснять. Имеется ввиду, ничего не объяснять, то что касается всяких фантастических допущений, без которых фантастика не фантастика. Не тратить время и силы на правдоподобное объяснение принципов работы двигателей звездолетов, перемещений во времени и прочего. Я вот только за. Всё равно правдоподобия сложно добится, а даже если получается, как например в книгах многоуважаемого Питера Уоттса, то такой подход требует от читателя быть в теме.

Для меня эта повесть - самая сильная и острая у Стругацких. Хотя читала и перечитывала я у них много.
Именно потому, что она больше всего приближена к нашей реальности. Реальности, совершенно чуждой и непонятной людям светлого будущего, но зато весьма узнаваемой для нас. Увы.
И когда читаешь, всё очень близко - и бессильная ярость Саула от невозможности что-то изменить, ни в прошлом, ни в будущем, и недоумение других героев от происходящего, и понимание Саула в его стремлении вернуться на Родину... Как бы там ни было тяжело. Пусть даже там придётся погибнуть.

Фантастика с нотками детектива и мистики.

Это моё первое знакомство с творчеством братьев Стругацких, и я считаю, что оно получилось успешным. Первая часть произведения шла немного тяжело из-за резкого погружения в новый мир, но потом я втянулась в сюжет.

Антон и Вадим отправляются на другую планету для охоты, но в самый последний момент к ним обращается за помощью таинственный незнакомец. Он уговаривает их полететь с ним на ещё неизведанную планету. Казалось, что там никого нет, лишь вечная мерзлота, но выйдя с корабля, они натыкаются на трупы молодых людей. Становится очевидно, что планета не такая уж и необитаемая.

Я читала, что сам Борис Стругацкий советовал начинать читать их произведения именно с «Попытки у бегству». Тут очень чётко прослеживается контраст двух эпох.

Итог: произведение понравилось, хоть и были моменты, которые показались мне немного сложными. Поэтому буду начинать читать сначала «предполуденный» цикл.

Я люблю Стругацких, лет в 18 перечитала много их книг. Было приятно вернуться к ним спустя столько лет. Я и забыла какой лёгкий и остроумный у них язык и как приятно их читать.
За последнее время мало что из книг произвело на меня столько впечатления, сколько эта. Я имею в виду эмоции, которые она вызвала.
Сюжет на столько злободневный, как будто книгу написали в прошлом году, а ей больше 50 лет по сути, ну или около того. Видимо, и к сожалению, эта история актуальна на все времена.
Как бы мне хотелось, чтобы к настоящему времени, мы смотрели на мир такими же наивными и добрыми глазами как Димка. Но к сожалению мы все ещё Саул. И я, как и Стругацкие в принципе боюсь, что такими и останемся.
И от того, что все так как есть, от того, что нельзя сбежать, мне стало грустно, очень грустно.
А книга прекрасная!