Исповедь гейши

На столе лежит две книги, первая – Кихару Накамура, а вторая – Минеко Ивасаки. Как вы думаете, что выберу я? Две известнейшие женщины Японии, две гейши. Жизнью одной я восхищаюсь, а вот жизнь второй, не более чем витрина магазина. Да, да, я говорю об авторе «Исповеди гейш». Она не кажется мне правдивой, её жизнь и её описания скорее наиграны. И это прекрасно видно из третьей части, когда она переехала в Америку, она периодически стала поливать свою Родину грязью. Ну а что, в Америке же свобода слова, почему нет? Как она сама утверждала – она внесла огромный вклад в развитие страны и культуры. По факту же, из её же описаний, видно, что она никаких усилий и не прилагала. Достаточно было оказаться в нужном месте в нужное время. Она говорит, как была тяжела её жизнь, но не тяжелее, чем у Ивасаки.

Минеко, в отличие от Кихару никуда не сбегала и всю жизнь слышала упрёки, насмешки и успешно их поборола, при помощи хорошего и яркого рассказа о жизни гейш, расставившего все по местам. Здесь же нет никакой исповеди, типичный и банальный рассказ, о том, как жизнь гейши повлияла на дальнейшее отношение к происходящему. Она постоянно винит в своих ошибках других, но вот вопрос, старалась ли она хоть что-то изменить? Нет. В брак она вступала, не задумываясь о последствиях, не пыталась спасать отношения и не принимала никакого участия в воспитании сына. О да, конечно она посылала деньги, но ничто не заменит ребёнку общения. Да, упрёки её сына были жестокими, но в них была и доля истины. Кто-то говорит она же бывшая гейша. Знаете, это как с актёрской профессией, не бывает бывших актёров, если человек встал на этот путь, то он до конца жизни, даже уйдя со сцены, будет оставаться заложником своей профессии. Так и здесь, по факту она уже давно перестала быть гейшей, но всё же продолжала обучать других искусству.

Оговорюсь сразу, здесь это представлено довольно скупо, хотя и есть определённая информация о тканях для кимоно, но это всё. Автор хотела показать, в чём разница между гейшей и ойран, но ничего не вышло, она сама же не раскрыла секретов профессии. Поэтому, как книгу, дающую знания, не стоит брать в расчёт, а вот как книгу передающую характер Японии и местный колорит, вполне можно. Хотя всё же, если есть желание, обратитесь к творчеству Ивасаки, вот там всё по полочкам. У Накамура мысли постоянно прыгают, это раздражает, особенно то, что в один момент она может говорить о Калькутте, а в следующий миг о Йокохаме или Нью-Йорке. И единственное, что можно выяснить, так это что она любит много путешествовать. Примерно так же обстоят дела и с известными людьми. Обещается гейша знакомая с самим Чарли Чаплином, ну если чашка чая, поданная ему 1 раз, может являться великим знакомством, то да. Или, Жан Кокто, который даже посвятил ей стихотворение, действительно уважающий её, описан так, словно автор решила поиздеваться. Создаётся ощущение, что все эти люди, только галочка в её списке. Ага, значит, этот был, тот был, моя жизнь состоялась. Так выходит? Такой шанс выпадает лишь раз, а ты его даже описать не можешь, тогда какой от тебя толк?

Возможно, в 1987 году, когда книга вышла полностью, она и являлась популярной. Но боже, какой же тут язык…. Лучше бы она писала с кем-то совместно, как Ивасаки, у которой языковой барьер и она нуждается в переводчике. А здесь, здесь женщина, которая недоучила английский язык, и старается использовать самые простые высказывания. Но какая разница, если ты хочешь что-то донести, то, даже плохо владея языком, ты постараешься вложить в свой текст максимум информации. Тут скорее не отражение культуры, а банального «Я», много о себе, мало о других. Уж если она книгу написала так, то как она с людьми общалась? Женщина-то она была неплохая, но мне бы подобное общение скоро надоело. Нет какой-то мягкости, хотя есть душа нараспашку. Вот есть такое понятие «художественный брак», когда женщина или мужчина в спутники выбирают интересных людей. Вот и здесь, автор притягивает к себе интересных людей, но отдаёт она очень мало.

Добро пожаловать в «мир цветов и ив», где традиционные гейши танцуют обычные японские танцы – танго и фокстрот!

В этом удивительном мире гейшу выгонят из профессии, если она позволит себе оскоромиться, попробовав свои силы на актерском поприще, зато летчицей гейша может быть запросто.

Только не подумайте, что гейша, танцующая в борделе, – это какая-то пошлая проститутка. Ни в коем случае! Ведь куртизанки позволяют себе наглость сидеть на пышных подушках, а настоящие утонченные гейши никогда до такого не опустятся, гейши же знают, что сидеть полагается прямо и ровно, не услаждая свой зад всякими подложками!

Дальше...

Вообще, после прочтения этой книги, мне только одно непонятно: за что Голдена с «Мемуарами гейши» закидали гнилыми помидорами? Его обвиняли в перевирании всего, что только можно, но вот мемуары реальной гейши, и там все то же самое написано: гейши меняют любовников, как перчатки, бегают за актерами и борцами сумо, стремятся продать свою девственность подороже и попрестижней, но сильно обижаются, если их путают с проститутками. При этом роман Голдена намного лучше написан, нежели данные воспоминания. Начать с того, что произведение Накамуры из рук вон плохо структурировано: все вперемешку, сплетни перемежаются подробным разбором тканей, хронологическая линия то делает скачок на десять лет вперед, то возвращается на несколько лет в прошлое. Сама писательница объясняет такую мешанину тем, что писала не цельную книгу, а разрозненные письма, которые издатель собрал под одной обложкой. Очень жаль, что материал для книги не подвергался литературной обработке: язык сухой, описания скупые, словарный запас небогат, что, конечно, объяснимо, ведь английский для Кихару – не родной, но в результате книга сильно проигрывает не только роману Голдена (это, все же, художественное произведение), но и многим образчикам мемуарной литературы.

Достоверность изложенных фактов также вызывает серьезные сомнения. Вот, например, Кихару заявляет, что

Во-первых, Перл Уайт никогда не была замужем за итальянским бароном. Видимо, для японской гейши все европейцы на одно лицо и разницы между итальянским бароном и греческим миллионером нет никакой. Во-вторых, Перл Уайт прославилась исполнением на съемочной площадке головокружительнейших для своего времени трюков без участия дублеров. Вряд ли подобное возможно для слепого человека. А вот спину во время выполнения трюка актриса повредила, но, хотя и глушила боль алкоголем и наркотиками, все равно до конца жизни выступала в кабаре и путешествовала с мужем по миру.

Наконец, более эгоцентричного мемуариста мне еще встречать не доводилось. Конечно, мемуары, это всегда точка зрения автора, но в данном случае автор сам себе постоянно противоречит и не делает абсолютно никаких выводов из происходящего. Кихару без конца сплетничает и хвастается: ах, за мной ухаживали такие люди, ах, Жан Кокто посвящал мне стихи, ах, сам Шаляпин пел мне «Бурлаков», все думали, что между нами что-то было, но я бы никогда себе такого не позволила, я же честная гейша! Пока они там пели, я жила с мужчиной, чьи жена и трое детей, по счастью, проживали в другом доме. Он меня так любил, так любил, а эта сволочь его жена не давала развода, поэтому я вышла замуж за первого встречного и уехала с ним в Индию. А потом началась война, я вернулась в Японию, а муж остался в Бирме. Я его верно ждала, сына воспитывала, а он, гад такой, приехал с новой женой и двумя детьми. И никто, никто не захотел меня поддержать! А мне было так больно! Какие черствые люди! А ведь «я всегда придерживалась принципа не влюбляться в мужчин, у которых есть семьи, поскольку живо себе представляла, как неприятно быть любовницей». Так что я бросила этого слизняка и гордо стала жить с другим человеком, у которого была жена и четверо детей, но что это значит для большой любви? Конечно же – ничего! А жена-то, жена, позволяла себе наглость звонить мне посреди ночи, вот ведь сучка крашена!.. и так по кругу. Еще пара мужей, переезд в Америку, великая любовь с молодым человеком 25-ти лет, которому героиня врала, что ей 42, хотя на поверку 62 было… Десять лет вместе прожили, и мужик все был уверен, что Кихару 50, а не 70. В общем: я не то, что вы подумали, а честная давалка, и выгляжу лучше Джессики Альбы. А, да, еще я обладаю широчайшим кругозором и никогда не устаю, меня даже подружки-гейши звали Наполеоном в юбке.

Пойду, что ли, Голдена перечитаю, у него все как-то душевнее получилось.

Вопрос №1
Кто такая Кихару Накамура?

О, это вопрос сложный. Если действительно желаете узнать ответ, вам придется перебрать массу вариантов. Жена? Любовница? Возлюбленная? Мать? Гейша? Путешественница? Писательница? Талантливая женщина? Бизнес-леди? Распутница? Сваха? Все это о ней.
Первый тревожный сигнал прозвучал практически сразу же. Поначалу я никак не могла ухватить, что именно меня беспокоит, но потом Кихару-сан заговорила об этом прямо. Японцы у нее плохие, а американцы - хорошие. Вот тут я затормозила. Мне даже показалось, что я ошиблась, но нет. Она действительно вполне серьезно рассуждает о том, какие японцы невежды, лицемеры, алчные до слухов негодяи и готовы заклеймить ни в чем неповинную гейшу просто из зависти. Ужас, а не нация получается. И в противовес им она показывает американцев добрыми, всегда готовыми помочь, толерантными, понимающими и принимающими людей такими, какие они есть. И все бы ничего. В конце концов, может быть и правда ей не везло с японцами, а с американцами наоборот везло. Но Кихару Накамура врет на каждом шагу, требуя при этом к себе постоянно особого отношения. Все ее проблемы с японской нацией сводятся в итоге исключительно к тому, что на нее косо смотрели из-за постоянно меняющихся молодых мужчин. Все, больше никаких претензий, но именно эта маленькая деталь и не дает ей покоя. Она то хочет жить на полную катушку, а тут видите-ли нельзя, приходится оглядываться и думать о собственной репутации.
Стоит ли говорить, что мы с автором этой исповеди категорически не сошлись во мнениях по поводу японцев. Очень жаль, что женщина, столь много внимания уделяющая воспитанию, не научилась хотя бы иногда оставлять вещи недосказанными. Кихару говорит, говорит, говорит и еще раз говорит. Размазывает каждую картинку настолько тонким слоем, что уже и ощутить ничего не удается, а потому все в книге у нее какое-то блеклое. Даже жуткая сцена с воздушным налетом во время войны смотрится как отрывок из второсортного кино. А путешествия с ребенком на спине в переполненных вагонах? Да там должно дух захватывать, я же зевала и надеялась, что она больше не вернется к этому моменту.

Вопрос №2
Почему Кихару постоянно всех обманывает?

Вот это очень хороший вопрос, между прочим. Обман это как второе я для нее. Начинает врать она еще в детстве, когда утром притворяется обычной школьницей (и учит английский язык), а по вечерам переодевается в кимоно и превращается в молодую и преуспевающую гейшу. Тут, казалось бы, все логично. Нет никакого смысла раскрывать окружающим правду, от этого будут одни проблемы и все в таком духе. Но умалчивает Кихару только о своей вечерней жизни. Посещая многочисленные приемы, она постоянно всем иностранным гостям сообщает, что изучает английский язык. С одной стороны, видимо, желает услышать похвалу, с другой, совершенно четко планирует использовать иностранцев как тех, кто будет выполнять за нее домашние задания. И ей это удается, о чем она потом сама с радостью вспоминает. Что дальше? А дальше она врет всем о своем возрасте. И в Японии, и в Америке. Не самая страшная ложь (особенно для японки), но она не открывает правды даже близким друзьям. Ладно, к черту близких друзей, может они ненадежны. Правды не знают и те, кому посчастливилось оказаться ее избранником. И вот это, на мой взгляд, неприемлемо. Невозможно говорить о духовной близости с человеком, если этот человек считает, что тебе 30, а тебе на самом деле далеко за 50. И дело не в цифрах. Дело в том, что ты либо честна, либо нет. Середины не бывает. Следующая ложь, наверное, самая жуткая. Кихару уезжает в Америку, чтобы заработать денег и подготовить почву для переезда туда сына. Об этом она врет абсолютно всем, включая возможно даже саму себя. Никакой ребенок ее не интересует, она по-прежнему желает только развлекаться и жить так, чтобы на нее не тыкали пальцами.

Вопрос №3
Почему Кихару плохая мать?

О материнстве в этой книге написано очень много. В основной массе своей все матери хорошие. Но я бы хотела поговорить именно о Кихару. Себя она позиционирует как женщину, способную на все ради своего ребенка. И это здорово, только очень жаль, что ее слова расходятся с делом. Всю жизнь она вкалывает как проклятая, чтобы содержать сына, мать и старую бабку. Да, это действительно так. Но при этом она всеми силами стремится отдалить от себя своего ребенка. Он мешает ей, мешает развлекаться, заводить новые знакомства, узнавать мир и делать все то, что она привыкла. Потом она внезапно срывается в Америку, бросая сына с двумя пожилыми женщинами. Утешает она себя тем, что делает это ради него, к тому же она высылает им деньги на жизнь. Время идет, жизнь в Америке доставляет Кихару много положительных эмоций, ведь там она наконец может жить так, как ей хочется. Никакой нудной морали, на все можно смотреть сквозь пальцы. Чудо, а не картина. Она по-прежнему посылает деньги сыну. Но ни разу за всю книгу не упоминает хотя бы одно письмо. Ни от мальчика к ней, ни от нее к мальчику. Как же так? Ну да ладно. Переезд сына все откладывается и откладывается... до тех пор, пока мать с бабушкой не умирают. Кихару не едет на похороны, мотивируя это тем, что тогда не сможет вернуться в Америку, а ведь она хочет, чтобы ее сын сумел сюда переехать. Вместо этого она через друзей забирает сына. На секунду отвлекитесь от красавицы бывшей гейши в шикарнейшем кимоно и представьте себе мальчика подростка, который не видел мать много лет и только что потерял двух самых близких ему людей. Он подавлен, он разбит... и вот он, приехав в Америку, видит, что его мать не скорбит, она даже не думает поинтересоваться о том, как он это перенес. Она требует, чтобы он тут же включился в водоворот веселой жизни. Мальчик встает на дыбы и говорит много плохих слов о мести и ненависти. Что с подростка еще взять. Какое-то время Кихару это терпит, жалуясь на то, что сын так изменился, а потом просто отсылает его обратно в Токио. Все. Больше о своем ребенке она не упомянет ни разу. Вот такая чудесная мать...

Вопрос №4
Что же Кихару за человек?

Здесь, чтобы разобраться, придется как следует пошевелить мозгами. На долю этой когда-то преуспевающей гейши выпало очень много испытаний. Несколько мужей, ребенок, война, много тяжелой физической работы и прочие, сопутствующие одиночеству вещи. И ни разу за всю книгу я не увидела момента, в который у Кихару опустились бы руки. Напротив, чем сильнее прижимала ее жизнь, тем больше идей рождалось у этой женщины в голове. А еще она всегда помогала всем, кто ее окружал. И это потрясающе. Ее дом (что в Японии, что в Америке) всегда был открыт для всех, кому нужна крыша над головой. Нельзя сосчитать, сколько кимоно (и других деталей одежды) она раздала всем, кто в этом нуждался. За всю свою жизнь она перепробовала много разных занятий, но всегда старалась, чтобы они были связаны с японской культурой, потому что хотела открыть ее для Запада, а это непростая задача. Она читала лекции в университетах и, наверное, это были очень интересные занятия, потому что ей явно есть, чем поделиться. Единственный существенный минус книги это язык. Он просто кошмарен. Но я не знаю, винить в этом автора или переводчика. В любом случае, Кихару Накамура прожила очень насыщенную жизнь, не отступая от своих принципов и не стыдясь того, что она делает. А это заслуживает уважения. Хотя мне жаль, что в книге в итоге оказалось так мало японского духа.

Да, мне понравилось. И да, я совсем не все поняла и не все восприняла.
Но мне всегда нравились женщины со стержнем, которые могут гнуться, но не сломаться от каких-то бессмысленных неурядиц. И вот как раз Кихару - из таких. Она ни разу не феминистка, упаси Боже, она даже не за равноправие. Более того, гендерная проблема (так модная в последнее время, что к этому самому гендеру причисляют все, что хоть как-то мимо лепится, и - что раздражает больше всего - вечно оправдывает глупость тупых куриц, тем самым унижая нормальных адекватных женщин) в ее книге ни разу не то что не поднимается, она просто даже не мыслится автором как допустимая мысль.
Воспитанная в традиционном японском духе, амбициозная девочка становится не просто гейшей (и да, чем эти симбаси отличались от других видов гейш из книги так и не ясно совершенно), а первой англоговорящей гейшей. Она использует малейшую возможность совершенствоваться, знакомиться с новыми людьми и получать новые впечатления. Она не стоит на баррикадах и не зовет за собой, она просто много, очень много работает, любит и пытается найти зону комфорта. В общем, она просто живет.
Понятно, что многое остается за кадром - биография такой прекрасный жанр, когда можно сказать только то, что нравится и хочется слышать, опустив неприятное или некрасивое. Хотя о первом своем муже Кихару говорит прямо, как и о своем провале в воспитании сына. С одной стороны, она и правда виновата, но с другой... это была ее жизнь, ее выбор и ее путь.
Об отношениях с мамой и бабушкой можно вообще говорить долго (это, правда, лучше со специалистами). Но вот несколько штрихов, которые меня впечатлили: семьи, где рождались девочки должны были усыновлять их мужей. Мужья при это чаще всего оставляли их ради любовниц (вот вся эта иерархия - любовницы, наложницы, сожительницы, содержанки и т.д. - если я правильно поняла, это все были разные виды отношений... как сложно было жить в Японии:-), при этом сразу после войны, когда вся семья выжила только за счет работы Кихару, мать с бабушкой поучали ее, что у них идеальная семья, никакой мужчина им не нужен, да и жизнь самой Накамуры должна строиться вокруг ребенка, двух старух и труда на их благо. В общем с любой точки зрения (кроме самой Кихару, что вполне же оправданно) - шикарнейшая модель.
Да, тут и там разбросаны по книге фразы типа "я имела успех", "меня много фотографировали", "как прекрасно, когда тебя считают неотразимой" и прочие приятные штришки в портрету королевы. Но таки надо признать: 35-тилетний любовник дамы глубоко за 60 (и при этом мужчина влюблен искренне, гордится своей спутницей) дает ей как минимум моральное право гордиться собой.
Если говорить в общем и целом, о чем книга? Немного самолюбования, уверенности и удачи в соединении с любопытством и искренностью могут сотворить с женщиной чудо.
Спросите - читать ли? Обязательно.

Судя по названию и предисловию, книга должна была повествовать об обычаях и законах мира гейш. Согласно аннотации, "миру цветов и ив" посвящалась только первая из трёх частей, так как по завершении недолгой, но успешной карьеры гейши, героиню ожидало множество перипетий в Индии, Японии военных лет и США. Поскольку большей частью меня интересовало всё, что связано с гейшами, я немного расстроилась, что этой теме посвящена не вся книга, однако темы сопоставления разных стран и жизни гейши в отставке также показались мне весьма занятными.

Тревожные звоночки прозвенели уже в первых абзацах. Стиль изложения в плане корявости мог бы соперничать с творениями троечников-пятиклассников. скудный словарный запас и почти на каждой странице слетающие с кого-нибудь глядящие в окно шляпы. Я успокоила себя тем, что мемуары не обязаны отличаться изысканностью стиля и художественностью слога. Как правило, если уж человек принялся за их написание, значит, ему есть,о чём рассказать. Но тут госпожа Накамура прибегла к ужимочкам вроде "ах, я ведь не писательница, просто решила рассказать свою историю, не судите строго, ведь я по-английски пишу, а он мне не родной" и прочие "я в домике". В общем, неприязнь автор вызвала ещё в первых главах, а читать мемуары, автор которых раздражает - то ещё удовольствие. Но я всё ещё возлагала надежды на событийную наполненность и рассчитывала по-больше узнать о буднях гейш.

И что же? Токийские гейши - это замечательные гейши. Быть гейшей в Токио очень здорово. Особенно такой, как я, я пользовалась большим успехом в своё время. Есть ещё киотосские гейши, они называются гейко. Они чем-то от токийских отличаются, но чем, я точно не знаю. Зато я блистала, и потанцевать со мной каждый был рад. Не подумайте, Токио - это не конец географии. К нам и Чарли Чаплин приезжал, и Шаляпин, так что, будьте уверены, мой английский совершенствовался с каждым днём. А что Чаплин? Очень приятный в обхождении мужчина. А Шаляпин? Ну что Шаляпин, настоящий русский мужик с красной мордой. Кстати, моё появление так его порадовало, что он во всё горло затянул песню, которую обычно исполнял только на сцене. Все шутили, что у нас роман, но мне и подумать об этом было противно!

Думаю, комментировать тут нечего. Через всё это и так довольно трудно было продираться, а я до того как раз прочла изысканную и утончённую Настоящие мемуары гейши Минеко Ивасаки, по сравнению с которой павлиньи байки Кихару вызывали почти ощутимую тошноту.

А дальше будни гейши закончились, и действие перешло в Индию, где героиня стала кем-то вроде Маты Хари, а потом снова в Японию, охваченную войной. То был единственный
отрезок повествования, где автор действительно вызывала уважение и сочувствие. Тяжёлая работа с ребёнком на спине, ответственность за сына, мать и бабушку, упорство, сила духа, бескорыстная помощь другим людям, если Кихару и самолюбуется, то есть чем.

А за тем героиня перебирается в Штаты, и становится по-настоящему невыносимой. Она восхваляет местные нравы, противопоставляя их японским. И детей здесь в школе не травят одноклассники, и любовные похождения незамужних бабушек не обсуждают, и за бурное прошлое не порицают, не то, что в Японии. Но мы-то с вами о жизни в Новом Свете не только из книги госпожи Кихару знаем, и слышали, что травить одноклассников, как и сплетничать о чужой личной жизни там тоже умеют.

Японцы же здесь выступают, как наглые, склочные, мелочные людишки, которые даже в такой замечательной стране умудряются проявлять все мыслимые и немыслимые пороки. Сама же автор при этом является хранительницей всего лучшего, что дала миру японская культура. Она носит кимоно, вызывая всеобщее восхищение, выступает в качестве консультанта по японскому танцу, читает лекции о японской поэзии, на которые, как вы понимаете, бегут студенты чуть ли не со всех концов страны.

Конечно, все её старания направлены на то, чтобы содержать мать, бабушку и сына, оставшихся на родине. Впрочем, сына она планирует забрать к себе. А когда мать и бабушка умирают, она даже не является на их похороны.

Стоит ли говорить, что сын, когда она его забирает, не прыгает от счастья. На долгие годы оставившая с ына с бабушками мать сильно удивляется, что мальчик не питает к ней тёплых чувств. По правде говоря, сынок у Кихару та ещё сволочь, но в подобной ситуации любой подросток обвинял бы мать и противопоставлял её бабушкам. Впрочем, судя по всему, из-за истории с сыном Кихару не долго грустила. В последующих главах она радостно, без какой-либо внутренней горечи повествует о счастливой жизни в свободной стране.

Я прошу простить моё многословие, но тут уж действительно накипело. А финал добил окончательно.

А я вас прошу, не повторяйте моих ошибок, держитесь по-дальше от книг госпожи Накамуры.

Когда читала первую часть, было огромное желание бросить. Все это восхваление жизни гейш меня раздражало. Удержала привычка дочитывать. Язык корявый, неинтересный. Подробностей из жизни мало, а вот перечисление высокопоставленных японцев и радость от того, как они любили маленькую Кихару, без конца. Единственное, что вызвало уважение-это желание героини учить английский язык. Он действительно пригодился ей в дальнейшей жизни.
Вторая и третья части понравились гораздо больше. В них описывается жизнь Японии во время войны и после. Вот здесь подробностей достаточно. Женщины остались без мужей, детей кормить необходимо. Кихару рассказывает, как ей удавалось сводить концы с концами и содержать своих маму, бабушку и сына. История тяжелая.
В третьей части она перебралась в Америку и принимала участие в различных ярмарках, подрабатывала консультациями. Ей понравилась Америка с ее более свободными отношениями, чем японские. К тому же у нее появилось желание путешествовать.
Последние части и написаны более интересно, и сами по себе более динамичные.

Добро пожаловать на выставку картин по мотивам книги Кихару Накамура «Исповедь гейши». Выставка у нас, конечно, небольшая – всего три картины, но они отображают каждую из трех частей книги. Смею уверить, Вам понравится.

Есть такой стиль в живописи, когда на картине изображаются обыденные детали, но все вместе эти детали составляют нечто большее.

Эти картины написаны точно так же. Собственно, они лишь отображают строение повествования – казалось бы, просто изображено много мелких деталей, ньюансов, автор рассказывает о тех или иных людях или событиях, а в итоге из этого складывается единый, цельный образ.

Дальше...

К примеру, на первой картине изображены театр-ревю Симбаси, разные кимоно для разного времени года, личные гербы японцев, сумо, обычные принадлежности Нового года, формальности вхождения в семью. Но если отойти чуть подальше – пред Вами предстанет мир «цветов и ив» такой, каким он был в предвоенной Японии. В нем росли, воспитывались и жили гейши – прекрасные и умные японки, покорявшие сердца и владевшие умами. К сожалению, этот мир в настоящее время утерян, но его особенности, отличия и драгоценности сохранены. И здесь с ними можно познакомиться.

Картина вторая может показаться неожиданной – война, эвакуация, выживание в деревне на улитках и картофельной ботве. Такие детали как поездка в Токио с ребенком на спине, буквально на перилах тамбура переполненного поезда; муж, вернувшийся с войны с молодой женой и двумя дочерьми; новый состав Правительства, решивший закрыть все чайные и чуть не оставивший без средств к существованию четверть миллиона женщин, а заодно их детей и родных – складываются в образ новой Японии, возникшей в войну и продолжившей формироваться после капитуляции. Образ уродливый, неприглядный и – реальный, настоящий. Но гейша и в таких условиях остается гейшей – дамой, владеющей искусством беседы, умеющей найти подход к клиенту. И она не только выживает сама и выкармливает сына, мать и бабушку, но и выбирается из трясины, поднимается над ней. Оставаясь гейшей, используя свои навыки и развивая их.

Третья картина в корне иная – Америка 50, 60, 70 годов. Снова много деталей – ярмарки, выставки, магазин подарков и брачная контора. И люди, люди, люди. Но эта часть полна сравнений и противопоставлений Японии и Америки. Чувствуется, как тяжело Кихару приходилось на Родине. И, конечно же, складываются образы обеих стран.

Техника автора незамысловата, проста и доступна. Правда, кое-где отдельные моменты весьма смущают. Например:

Так действительно нем или "нем как рыба" в том смысле, что не выдает секретов? Неудачное использование оборота приводит читателя к путанице.

Действительно, какой пройдоха!!

И ведь не понять - то ли это манера автора, то ли переводчик «удружил».

Многое, конечно, остается «за кадром». Так, процесса обучения гейш Вы здесь не найдете, как и моментов воспитания детей. Да и о многом автор сознательно умалчивает, прямо говоря об этом в послесловиях и ссылаясь на цензуру. Но в целом сложились весьма живописные, многоплановые картины. Все пытался охватить автор – детали быта, ньюансы в общении, элементы морали общества в то или иное время, правила поведения. Уделено внимание в том числе и традициям.

Так что не торопитесь, уделите внимание каждой, поразмышляйте над ними. Это того стоит.

Частенько люди, написав такую фразу, все же несколько кокетничают в душе. Мол, я не писатель, что вы. Ну, так, кое-какие наброски сделала уж, ведь жизнь-то у меня была интересная. Но за этим стоит совершенно другое. Вот, смотрите как я могу, вам ни в жизнь меня не переплюнуть, не писательница, а какой роман написала, а?!
Так вот, к сожалению, автор отозвалась о себе вполне самокритично и абсолютно верно. Увы, она не писатель, и по стилю книги это очень хорошо видно.

Второстепенный момент, конечно, но мне нужно несколько раз перечитать эту фразочку, если я желаю уяснить, кто кем был и куда удрал. Или просто пропустить мимо. Но почему тогда не обозначить это просто словами слухи и сплетни?
Ладно, что ж, настроимся тогда на... на что же нам настроиться? Автор подсказывает причину, по которой она написала эту книгу:

Остальной мир - это же не только Япония, это и люди, не знающие японских традиций и обычаев. Я хочу о них узнать, за этим и беру в руки эту книгу. А что получаю? Между делом мне упоминают кучу незнакомых слов, непонятных названий, без всяких пояснений:

Вот что делала бабушка? Как выглядит это кири-би? Что это за обряд? Мне держать под рукой википедию?
Более того, это начинает уже просто мешать, с первых же японских страниц на меня сваливается множество незнакомых слов, многие из которых даются без пояснений.
Еще мне очень мешало просто пышущее со страниц самовосхваление:

Я привожу только фрагмент о Шаляпине, но такие же были и принцах, и о различных высокопоставленных людях.
Я не спорю, возможно, она была красива, обходительна и привлекала внимание. Но пытаюсь вспомнить мемуары известных и уважаемых мною людей. Они не пишут: я встречался с таким-то, и он нашел меня замечательным. Они пишут: я встречался с таким-то, и он оказался замечательным человеком, остроумным собеседником и другие достоинства. И им нет нужды нахваливать себя, они как в зеркале отражаются в отзывах о собеседниках, и этот отраженный свет куда приятнее, чем подсвечивать себя бьющим в глаза прожектором и кричать только о себе.
Но были и интересные страницы. Я, например, не слишком увлекаюсь модами, но на страницах книги неоднократно упоминаются различные узоры, которыми украшали кимоно, и я очень жалею, что книга не сопровождается качественными иллюстрациями.

Кроме описаний одежды иногда более подробно описывались и некоторые обряды:

Или японские традиции "вложений" в подающих надежды молодых людей, тоже очень интересная стратегия, о которой я не слышала.

Поскольку книга эта не столько о японских традициях, сколько биография автора, а жизнь продолжается, то мы переходим к безрадостному периоду в жизни Японии, к войне. Мы знаем, на чьей стороне воевала Япония, но мы также знаем и разницу между правительством и простым (часто необразованным) народом. И вот одна из фраз, которая подчеркивает эти специфические отношения:

Раз уж зашла речь о том, что наша героиня уже замужем, чуть остановлюсь и на истории замужества. У нее возникли кое-какие неприятности, и решить их наиболее безопасно было бы уехав из страны. А для этого надо выйти замуж.

Довольно рациональный подход к браку, вы не находите?
Но такие браки, основанные на расчете, также по расчету и разрываются. Перепрыгнем военные годы и остановимся на встрече супругов после долгой разлуки и ее беседе со свекром. Я не могу не поддерживать ее, но, скажем прямо, ее поведение нетипично для Японии, оно уже более европеизировано. Но о деталях распространяться не буду, обойдемся без спойлеров.
Еще взглянем на фрагмент о ее любовнике. Сильная страсть - да, но она преподносит это как то, что они могли бы стать прекрасной парой, а вот этого я не думаю. И настораживают меня ее слова о детях. У нее - сын, у него - 4 детей в браке. Но его детей они стараются не упоминать (дабы он не переживал, что чаще ночует у любовницы, нежели дома), а ее сына он не хочет видеть, потому что он, якобы, напоминает ему о своих детях. Так что любовь у них явно половинная, если не распространяется и на потомство друг друга.
А она про своего сына пишет как и всякая обожающая мать: ах, он был такой способный в детстве, такой талантливый, его ждала необычайная будущность, да вот обстоятельства помешали.

Интересно было почитать и про ее жизнь в Индии. Обычно мы смотрим на индусов глазами европейцев, а теперь есть возможность взглянуть на это же глазами японцев. Жаль только, что этот кусок был непродолжителен в общем повествовании, было немного рассказано об общем укладе жизни, но совершенно не было описаний городов, какой-либо архитектуры или природы. Перед нами рациональный человек, который предпочитает распространяться о бытовых удобствах. Зато мы услышим немного о лагере для интернированных лиц.
Думаю, вышеприведенного достаточно, чтобы получить себе примерное представление о книге, поэтому я не буду более приводить цитат и пересказывать отдельные эпизоды, пусть для читателя останутся и сюрпризы. Попробую подвести некоторые итоги.
Я вижу перед собой личность с очень сильным характером, умеющую добиваться своего, терпеливую и упорную. Только это и позволило ей выбиться на тот уровень, на котором она находилась, и сменить страну проживания на более комфортную. В то же время я вижу перед собой довольно эгоистичную и властную натуру, все умения и знания которой должны применяться для каких-либо практических целей. Как человек она мне не особо симпатична. Что до произведения, в нем, несомненно, можно найти интересные вещи из культуры и судьбы страны, хотя автор не выделяет их отдельно, а их приходится выхватывать из контекста повествования. Здесь и немного политики (военная полиция, властные профсоюзы - мы и представить себе не можем, чтобы профсоюзы обладали такой весомой силой), и японские традиции, и взгляд на другие страны.

"Исповедь Гейши" - интригующее название, правда? Только услышав его, вы уже представляете себе загадочных японок в расписных кимоно, окутанных тайной. Я прельстилась на эту книгу из-за названия и любви к Японии, а также из-за моей увлеченности правдой о гейшах. Несколько лет назад я прочитала роман Голдена и мемуары Ивасаки, которые мне после прочтения данной книги захотелось перечитать. Тогда, книги о гейшах произвели на меня неизгладимое впечатление, так что, как только я увидела в подборке ДП эту книгу, я не раздумывая бросилась ее читать. Получила я совсем не то, что ожидала.

Книга Кихару разбита на три основных части, но только первая из них относится явно к ремеслу гейши. В этой части автор нам рассказывает о различных видах кимоно, которые надевали в зависимости от сезона, театре кабуки и времяпрепровождении гейш и артистов до/после/вне приемов и банкетов. Эта часть повествования, несмотря на все недостатки присущие этой книги, мне понравилась. В конце концов, я узнала интересные факты, которых не было у Голдена из-за напора на судьбу Саюри, а у Минеко из-за другой эпохи и пребывания в Киото.

А вот на этом все хорошее и закончилось, осталось лишь плохое.

Разочарование первое. Мне безусловно было интересно читать про быт послевоенной Японии, проблемы Кихару из-за ее прошлого гейши, а также про ее жизнь в Штатах, но я то ожидала целую книгу о гейше в Японии, о ее работе гейшей, а не изготовителем кукол/продавщицей цветов/переводчиком/преподавателем/натурщицей и еще кем-нибудь, но только не гейшей.

Разочарование второе. Кихару Никамура отличалась, видимо, редкостной степенью нарцисизма. Ах, я знакома с этим, ах, я знакома с тем. Это все конечно очень хорошо, и про это нужно рассказывать, но не в стиле: "Посмотрите какая я классная, я знаю кучу знаменитостей, как японских. так и зарубежных, и все от меня в восторге". Большую часть книги казалось, что кроме Кихару, в Симбаси больше нет обворожительных гейш. Все ее фразы из серии:

Честно, мне кажется, что других гейш тоже хотя бы назвали, а не просто отметили их количество, но у нас же главная Кихару, остальные не в счет. В дополнение к теме известных людей в ее жизни, хочу сказать, что меня безумно раздражали ее пассажи: "Я хотела навестить того-то, но он, к сожалению, уже умер". После таких фраз, у меня возникло ощущение, что вспоминал она об этих всех людях только, когда они уже умирали.

Разочарование третье - язык и скачущий стиль повествования. Я не знаю чья это вина, переводчика или автора, хотя я склоняюсь к тому, что виноваты оба, но язык нагоняет тоску. Фразы местами выглядят так, как-будто их составлял трехлетний ребенок, который еще не вполне овладел речью. Сам стиль повествования также оставляет желать лучшего. Если еще касательно части о гейше, перескакивание с одной темы на другую и с одного времени на пару лет вперед или назад, было уместным, то в послевоенных тяготах и жизни в Штатах, хотелось бы больше хронологии.

Разочарование окончательное. Кихару постоянно рассказывает, какая Япония плохая страна, а Америка классная. Давайте серьезно: Япония и США - две разных страны, по культуре, истории, менталитету и стилю жизни. Сравнивать их - все равно что ругать землю в Гренландии за то, что там ничего не растет из того, что растет на черноземах. В конце концов, Япония, кроме конечно проблем, дала Кихару неоценимый опыт. Если бы она не родилась в Японии, она бы не смогла бы стать гейшей и встретить всех тех замечательных людей. Как минимум за это нужно быть благодарной своей Родине. Но ведь не забываем о нарцисизме Кихару, одна она классная, все остальные, включая Японию, просто ничто, по сравнению с великой гейшей Накамура.

И так, книга дочитана. В ней конечно были моменты, содержащие то, что я искала, но вечное самолюбование автора собой, просто выводит из колеи. Если вам интересна культура гейш 30-ых годов, можете конечно прочитать первую часть книги, но остальные две читать не стоит, исповедью гейши там уже и не пахнет.

Считаю, что «Исповедь гейши» не совсем точное название для этой книги. Фактически гейшей Кихару (главная героиня) была только 10 лет, потом она вышла замуж и для неё началась совсем другая жизнь, про которую так подробно и рассказано. Кихару сама признается, что она не писатель, потому какой-то высокой художественности ожидать точно не стоит, она как может рассказывает о своей жизни, весьма интересной. Не считаю что это эгоизм — постоянно писать про собственную персону, когда книга является жизнеописанием. Она многое увидела в своей жизни, побывала в разных странах, у неё было много поклонников. Она никогда не боялась двигаться вперед, пробовать что-то новое для себя. Сама она считает, что ей просто везло, но это не так. Она сама была залогом своего успеха. Её общительность, способность легко налаживать контакт с людьми, готовность всегда придти на помощь - вот то, что помогало ей в жизни.
Книга написана в 80-годы. Интересны замечания Кихару по поводу того, что теперь гейши стали уже не те, не так чтут традиции, позволяют себе то, что в её годы (это 30-е годы) было невозможно для гейши.
Книга и сама жизнь этой женщины для меня были интересны, поэтому ставлю твердую четверку.
Да, и каких-то интимных подробностей и сцен вы там не найдете :)