Трагедии

Рецензию на поросшую мхом древности драму Эсхила хотелось бы начать цитатой чеховского героя - Харлампия Спиридоновича Дымбы -греческого кондитера, который в шуточной пьеске "Свадьба" без устали повторяет: "В Греции всё есть!"

Действительно, где еще можно найти драматическое произведение, коему бы числилось две с половиной тысячи лет? Только в Греции!

Но, признаюсь честно, меня знакомство с раритетом мировой литературы несколько разочаровало. Нет, речь идет не о сюжете, все же, я, имея историческое образование, заранее знал о чем пойдет речь, это тот случай, когда о спойлерах даже нечего говорить. Я имею в виду неимоверную скуку, с которой мне пришлось столкнуться при чтении драмы. Действия, как такового, очень мало, в основном разглагольствования хора на философские и мировоззренческие темы, которые все крутятся вокруг воли богов. Ну, это известная специфика древнегреческой драматургии, и, поскольку данная пьеса не первая в списке осиленной мною античной литературы, я к этому был готов. Но мне, как я теперь - после прочтения - полагаю, не очень повезло с выбором перевода, точнее, я даже не выбирал, а скачал "что было". Это оказался перевод Вячеслава Иванова.

Я смотрю, многие читали в переводе Соломона Апта, по крайней мере те, кто остался в восторге от знакомства с "Агамемноном", может Апт справился с задачей лучше, но Вячеслав Иванов заставил здорово помучиться. Текст у него получился рваный и дерганый, диалоги состоят из обрывочных фраз, создавая эффект какого-то лексического крошева или мозаики. Короче, когда древнегреческого драматурга пытаются озвучивать языком "Серебряного века", получается какая-то дикая эклектика, в которой и Древняя Греция размывается, и "серебряный век" выглядит помпезно, неуклюже и нелогично.

Конечно, всё вышесказанное - мое личное мнение, но мы же в рецензиях именно личными мнениями и делимся. Так вот, для меня Вячеслав Иванов в качестве переводчика античной литературы попадает в категорию "лучше не надо". Теперь буду особое внимание уделять авторству перевода.

Сама же драма, как я уже сказал, довольно статична, действия мало - хора много. О сюжете рассуждать не буду, кто не знает обстоятельств, связанных с троянской войной? О ней современному интеллектуалу, да и среднестатистическому обывателю, известно намного больше, чем о сотне и тысяче других исторических событий, гораздо более близких нам по времени. За это мы можем быть благодарны древнегреческим "литераторам", среди которых и Эсхил, но пальма первенства, конечно же, у старика Гомера.

Скажу о том, насколько за века сменилось восприятие добра и зла. Современные рецензенты в массе своей становятся на сторону жены Агамемнона - Клитемнестры, оправдывая убийство мужа местью за дочь. Но сам автор неустанно внушает читателю, а точнее - зрителю, мысль о порочности Клитемнестры и её любовника Эгисфа, обличая их в гордыне, низменности желаний и жестокосердии.

Ведь то, что в наших глазах выглядит ужасающей дикостью - принесение дочери в жертву, в том социуме воспринималось совсем иначе. Да и сами обстоятельства того, как было совершено жертвоприношение раскрывают глубокую трагедию отношений между дочерью и отцом. Ведь Агамемнон до последней возможности пытался защитить дочь, но войско требовало исполнения "воли богов", и тогда Ифигения, так звали дочь, сама согласилась принять ужасный жребий.

Знание этих обстоятельств не оправдывало Клитемнестру в глазах автора и его зрителей. На это указывает и название драмы, ведь Агамемнона в пьесе совсем чуть-чуть, главная героиня - Клитемнестра, но драма называется "Агамемнон", потому что он представлен в роли жертвы подлого злодейства.

И еще очень важно понимать, что участие богов в жизни древних греков было настолько плотным, что нам сейчас это даже сложно представить, боги присутствовали в каждом миге, в каждом действии, совершаемом смертными, и всё было выражением их воли. Выглядит довольно инфантильно, но так и общество еще находилось в относительно младенческом состоянии.

Особо следует отметить, что вместе с Агамемноном жертвой предательства стала и "безумная девица" Кассандра, та самая, что "ясно видела Трою павшей в прах", беду, грозившую ей и её пленителю в Аргосе, она предчувствовала, но ясно увидеть уже не смогла, видимо на то "была воля богов".

"Жертвы у гроба" продолжение пьесы Эсхила "Агамемнон". По сюжету Орест возвращается домой с изгнания, узнав о смерти отца. Клитемнестра страдает муками совести и боится за свою жизнь. Эгист, ее сожитель, уже почивает на лаврах свершенного переворота. А Электра, дочь Клитемнестры, повстречав на могиле Агамемнона брата, составляет с ним заговор с целью отмщения...

Удивительны все же бытовавшие тогда нравы. Меня чрезвычайно поразило, что Аполлон, бог Солнца и Любви, не только призывает, но настаивает и приказывает Оресту убить мать. А если тот не отомстит за кровь кровью, то понесет страшные кары и муки 00 А если ты не убийца и не хочешь убивать? Мне вот интересно, если бы не вмешательство бога, стал бы Орест вершить свое возмездие или нет? Хотя, если судить по образу, выписанному в пьесах Эсхила, то стал бы.

Орест сразу мне стал неприятен ибо на "мщение" он идет, чтобы избежать проклятий Аполлона и Эриний (которые все равно за ним в итоге стали следовать), но также и от нищеты, и желания занять трон, и вообще царством правит женщина, а это непорядок. Еще один момент, который меня покоробил в этом "герое", что он планирует убийство и при этом подлое. Нет, чтобы вызвать Эгиста на поединок, он собирается убить его исподтишка да и еще при помощи друга. Сразу видно великолепный воин и справедливый будущий царь-- И, кстати, Орест вошел гостем в дом и был гостеприимно принят матерью, разве не подлостью было отплатить убийством хозяевам, который пустили его в дом? Где же Зевс, который так чтил нерушимые традиции гостеприимства?

Заинтересовал меня и образ Электры, хоть ее тут показали лишь мельком. Дочь проклятой семьи оказалась между двух огней - памятью и верностью убитому отцу и живой матерью, которая с помощью своего любовника совершила злодеяние. Единственное чего я не понимаю, почему Эсхил вообще не упоминает Ифигению? Почему никто из семьи не помнит свою принесенную в жертву сестру? Почему Хор советует Электре призывать на могиле отца кровавое отмщение на голову матери? Почему убийство матери расценивается ниже убийства отца? Хотя я не могу отрицать, что Клитемнестра все же по-скотски поступила со своими остальными детьми. Увлекшись своими любовными метаниями, она не спешила вызывать из изгнания сына Ореста, а ее дочь Электра вообще сетует, что в собственном доме из нее сделали служанку. Как там было на самом деле? Кто прав, кто виноват?

Так уж вышло, что эту пьесу у Эсхила я прочитала не 2, а 3 в цикле, так как в моем сборнике трагедий порядок оказался нарушен. И если прошлые работы автора мне очень понравились, то тут я некоторые строфы не могла читать спокойно, настолько изрекаемые героями слова расходились с моими моральными устоями) Вот вроде и понимаешь, что время другое и традиции с мышлением тогда у людей были другие, и автор не виноват, что такое пишет))), но все равно... читалось сложно. Поэтому "Жертвы у гроба" пока что у Эсхила именно та трагедия, которую я перечитывать точно не захочу. Но тут уж проблемы субъективного восприятия, если же оценивать саму пьесу, то она, конечно же, хороша.

Картина - "Эгист над телом Клитемнестры, убитой Орестом", художник - Charles Auguste van den Berghe

Трагедия Эсхила "Персы" повествует о поражении царя Азии Ксеркса, сына Дария, который созвал знамена и собрав многотысячное войско морем и сушей отправился покорять Грецию. Но в морской битве у взгорья Саламина загубил всю армию. Пехота разбежалась, уцелевшие корабли разбросало, и мало кто вернулся в Азию, погибнув в пути от голода и холода.

Мне основной мыслью произведения, которая от начала до конца трагедии сквозила от строк, показалось - "разочарование". Разочарование персов в своем царе, который до этого дня для них был подобен богу. Ведь после разгромного поражения, испытанного в Афинах, Ксеркс уже не имел влияния в своей стране, он один должен был ответить за все смерти лучших воинов Востока и гибель армии, но при этом и сама Персия лишилась власти над Азией. Персидскому царю больше не поклонялись, сожалели о его отце Дарии, создавшем могучее государство, не хотели платить дань. Собственно, своей гордыней и тщеславием Ксеркс сам погубил свою божественность и величие Персии.

Больше всего в трагедии мне понравился сон царицы Атоссы, очень символичный и образный эпизод вышел, а еще как тень Дария под призывами персов таки вышла из подземного царства дать совет своему народу. Любопытно было взглянуть на верования греков, как их описал Эсхил, о жизни после смерти. Ведь Дарий даже в Аиде продолжал "жить" и пользоваться почетом, а когда его страстно призывали на родину смог уговорить богов отпустить свою тень на землю. Только вот никакие богатства после смерти доставить радости уже не могут, а о событиях в мире тень может узнать лишь от людей, приходящих к надгробию. Так, Дарий не знает о поражении сына, но знает о слезах своей жены над своим саркофагом.

Ну и еще меня поразили греки. Как при настолько неравном соотношении сил в морской битве, ведь у греков по словам Эсхила было только 300 кораблей, а у Ксеркса более 1300, они смогли смело протаранить персидские суда, повергнуть захватчиков в страх, выиграть этим сражением войну, да и еще преследовать и добивать корабли врага, попутно не забывая о пехоте.

Единственное, что мне не понравилось и за что я сняла балл - финал. Я ждала от Ксеркса, как трагического персонажа, чего-то большего чем бесконечные рыдания и стенания.

Пьеса, не смотря на время написания, читается легко и с интересом. Особенно, если иметь в виду, что Эсхил был современником тех событий и знал не понаслышке о чем пишет. К тому же, не смотря на небольшой объем, само повествование вышло масштабным и много тем для раздумий содержит. Пожалуй, продолжу читать Эсхила дальше=)

Картина «Битва при Саламине», художник - Вильгельм фон Каульбах

"Прикованный Прометей" стал для меня самой необычной пьесой у Эсхила. Я по прочитанным уже ранее у автора трагедиям привыкла, что он "обожествляет" богов и довольно лояльно относится к Зевсу, чтит власть, силу и закон. Здесь же все наоборот. Зевса Эсхил выставляет хитрым и коварным, неблагодарным и льстивым, чуть ли не тираном и предателем. Ведь Прометей помог ему скинуть Кроноса и победить титанов, буквально расчистил ему дорогу на Олимп, в итоге же в качестве благодарности получил одёжку из металла и крюки в живот, чтобы удобно на скале висеть было.

Проступком же Прометея стало то, что при дележе на Олимпе между богами благ и ответственностей, про людей забыли и Зевс вообще подумывал их полностью истребить, чтобы жить не мешали. Только Прометей, сын Фемиды, решил вмешаться и спасти род человеческий. Правда, он же отнял у них способность к провиденью, наделив "пустыми надеждами", зато подарил огонь и ремесла. Только вот Зевс такого великодушия Прометея не оценил и обрёк на муки вечные.

Очень яркими тут были образы Власти и Гефеста, который страдает чуть ли не так же как Прометей, выполняя приговор Зевса, но не осмеливаясь ослушаться. У Власти с Гефестом был запоминающийся диалог, мне понравились слова Гефеста о том, что Власть не знает ни мягкости, ни сочувствия, а Власть считает, что скорбеть - занятие бестолковое, разум слушать надо. Прекрасная иллюзия получилась. Ещё понравилось мне "предсказание" Эсхила, проскользнувшее в пьесе, что Зевс могуч и непобедим, но даже он не уйдёт от судьбы, спряденной Мойрами. Пускай люди слабы и слепы, и не могут отомстить за Прометея, но ведь именно они, утратив веру в Зевса со временем, и приведут к упадку его власть над миром.

Еще для меня эта пьеса Эсхила стала прям кладезем открытий и показала как я плохо знаю греческую мифологию:( У Прометея была невеста??? Кто такая Гесиона? У Зевса была еще одна жена, кроме Геры? Прометей предсказывал будущее? Он видел упадок Зевса из-за его второй женитьбы? Босфор назвали в честь Ио, обезумевшей от внимания Зевса и ревности Геры? Мда... пора брать сборник мифов и идти штудировать) А трагедия вышла замечательной=)

Пьеса Эсхила "Эвмениды" является третьей по счету и завершающий в цикле про семью Агемемнона. Сюжет ее затрагивает Ореста, убившего по указанию Аполлона, собственную мать Клитемнестру и скитающегося по земле, скрываясь от мстительных Эриний, пока не приходит к храму богини справедливости Афины и не просит у нее отпущения грехов.

Похоже я каждую прочитанную пьесу не перестану удивляться событиям, происходившим в древней Греции, и просто "чудным" родственным отношениям, описанным между их героями. Отец убивает дочь, мать мстит за дочь и убивает отца, сын, который давно не жил дома, все же решает отомстить почему-то не за сестру, а за отца и собственными руками убивает мать... Эринии, преследующие Ореста, обвиняют его в самом страшном грехе - крови родной матери на руках, но Аполлон, покровитель Ореста, решивший отомстить наконец за Трою, прощает ему это убийство и винит во всем Клитемнестру, которая нарушила священные узы супружеского ложа. Клитемнестра же здесь тоже появляется, правда, в виде Тени из подземного мира и взывает к Эриниям, чтобы они отомстили Оресту, который преступно перерезал ей горло. Как тут разобрать, кто прав, кто виноват? Вернее, как понять, кто виноватее? Какое преступление - убийство мужа или убийство матери страшнее? Умел все же Эсхил в своих пьесах задавать вопросы для долгих размышлений.

Заинтересовал меня тут и образ Эриний. Аполлон их презирает, считает мерзкими и недостойными существования. Их страшные тела оскорбляют дух бога, привычного к красоте. Но если подумать, то эти богини из Аида, были созданы, чтобы преследовать согрешившие души, виновные в убийствах и других страшных преступлениях. Они мучают такого человека, высасывают его кровь, изводят в могилу. Но... разве они творят несправедливость? Пока не понятен мне этот момент.

Вот никогда в греческой мифологии мне не нравился Аполлон, и после этой пьесы я только утвердилась в своем мнении об этом боге. Его защита на суде Афины Ореста, построенная на том что это какая-то там недостойная женщина, а это был благородный воин и царь (про убийство дочери опять же ни слова, про порабощение Кассандры и изнасилованных женщин в Трое тоже), а значит убийство Клитемнестры можно простить... А его слова про то, что дитя родит отец, а мать лишь вскармливает... И дальнейшие его препирательства с Эриниями, и слова к судьям, что его пророчества от Зевса (типо такой вот толстый намек). Не люблю настолько эгоистичных божеств, от их слов и поступков только голова болеть начинает)

Финала пьесы и окончания суда я ждала с нетерпением, наверное еще никогда я не читала трагедию так быстро))) О решении суда говорить не буду, тут без комментариев, но вот решение самой Афины удивило, а точнее ее сделка с Эриниями. Какое разное отношение у Афины и у Аполлона к этим богиням мести. Предложить Эриниям стать добрыми богинями и покровительницами ее земель, ну не гениальный ли ход?

Картина - "Орест, преследуемый Эриниями", художник - Carl Rahl

Прометей одарил человечество не только огнём, он принёс человеку множество даров, многому научил – добывать природные лекарства и лечить болезни; добывать руду; строить дома из камня, чтобы не ютиться в пещерах; приручил животных, чтобы облегчить труд человека; подарил парус кораблю и научил человека управлять ветром; наблюдать за звёздами и планетами, учитывать время по календарю и многому другому. А главное – научил мыслить, он принёс человеку огонь в буквальном и переносном смысле.

Единственный из богов, проявивший сочувствие и веру в человека, Прометей спас человечество, дал ему шанс выжить и развиваться, в то время как повелитель богов Зевс презрительно поставил на нём крест и обрёк на гибель, сочтя род людской жалким, ничтожным и глупым. Бесперспективным.

Гнев Зевса на Прометея был страшен – Сила и Власть «арестовали» его и доставили на край света, а исполнитель «воли тирана»– бог-кузнец Гефест приковал его к голой скале на вечные муки.

Прометей – первый бунтарь-одиночка, обладающий невероятной силой духа, верящий в свою правоту не слепо, а сознательно. Он владеет даром предвидеть будущее, это не просто упрямец, это первый мученик, который верит и знает, что его муки не напрасны, и придёт час, когда он потребует у Зевса свободу в обмен на тайну его судьбы.

В тексте много фраз, которые могут быть афоризмами и универсальными изречениями для человечества любой эпохи, в том числе и для нашей. Просто удивительно, насколько тексты двух с половиной тысячелетней давности могут быть понятны, интересны и актуальны для нас.

Троя - одно из самых интересных для меня древних царств. Мне крайне любопытны любые сюжеты, которые даже косвенно связаны с Троянской войной. В этой же пьесе Эсхила речь идет о том, как с десятилетней войны возвращается домой царь Агамемнон и радушно встреченный своей женой Клитемнестрой, даже не подозревает, что его ждет кровавая месть за давнее ритуальное убийство их дочери Ифигении и за привезенную рабыню - провидицу Кассандру, дочь троянского царя Приама. Определенно, трагедия с таким сюжетом просто не могла не впечатлить и не понравиться)

Не смотря на то что пьеса названа именем Агамемнона, почти вся она посвящена Клитемнестре. Ее образ здесь выписан очень ярко. Признаться, в начале даже я обманулась и была удивлена, с каким же нетерпением и радостью ждет возвращения мужа царица. И ни слова про Ифигению, наоборот, она поет хвалы воинскому гению Агамемнона, курит фимиам и как полагается хорошей жене празднует победу полководца. Я даже и подумать не могла, что все это была ложь для того чтобы не возбудить подозрения, а желание отомстить за дочь за долгий срок Троянской войны лишь стало еще сильнее. И не смотря на лицемерие царицы, мне ее осуждать не хочется. Выписанный, даже в этой пьесе, образ Агамемнона, как будто недовольного видеть дом и жену, как будто нехотя принимающего все восхваления, да и еще притащившего с собой в колеснице молодую рабыню, совсем не вызывает симпатии.

Помню, меня всегда удивляло, почему Аполлон, которому была посвящена Троя, не спас ее? Почему бог, которому тут поклонялись и беспрестанно курили фимиам, который даже даровал дар предвидения Кассандре, хоть позже и наказал тем, что ей никто не верил, не защитил Трою? Эсхил объясняет этот момент тем, что во вражду троянцев и греков вмешался сам Зевс. А он как известно бог гостеприимства, а значит похищение радушно встреченным гостем жены у хозяина посчитал ужасным преступлением. Парис должен был быть наказан за кражу, народ Трои понес наказание за то, что принял Елену, украденную у законного мужа. И только Артемида, сестра Аполлона, богиня храбрая и справедливая, после свершенного кровавого наказания, решила наказать в свою очередь и палачей. Так ее проклятие пало на греков и началось с семьи Агамемнона. Я этого раньше не знала, прям очень было любопытно ознакомиться с такой версией=)

Кстати, в этой пьесе можно увидеть и разительное отличие раннего милосердного христианства от древнего язычества. Зевс людей "учит" через боль, муки, страдания, подавляет своей силой, и только попробуй не покориться. Умоешься кровью.

Понравился мне и промелькнувший в пьесе образ Кассандры. Он очень трагичный и трогательный. Жаль этой девушки было мало, но ее слова показали сильную волю и сильный характер. Так смело глядеть в лицо собственной смерти, пережить ее в видении, а потом шагнуть во дворец, где все закончится и свершится месть ее поработителю, нужно быть великой личностью. Прям язык не поворачивается назвать Кассандру безумной, лишь настоящей троянской царевной, не посрамившей свой род. Лучше смерть, чем рабство в доме, погубившем ее семью и спалившем Трою.

Впечатлил меня Эсхил, так впечатлил!

Картина - Пожар Трои, художник - Франсиско Кольянтес

Но им ответствовали руки,
Ударивши по клавишам опять:
— Когда вас бьют, вы издаете звуки,
А если вас не бить, вы будете молчать.

Смысл этой краткой басни ясен:
Когда б не били нас, мы б не писали басен. Николай Эрдман

''Прометей прикованный'' - не просто пьеса, отображающая перепитии древнегреческого мифа, это притча. Притча о том, что с появлением власти появляется и оппозиция. Это позволяет задуматься о гонениях и пути утопии. Как бы красиво не описывали Томас Мор и И. Кампанелла города счастья, сомневаешься, что в них возможно развитие. Ведь там, где все есть, не нужно страдать за новые идеи. Прекращается путь восхождения, цветам больше не надо пробиваться сквозь асфальт, бурно разрастаясь, они мельчают, заливаются сорной травой и картина заросшего пустыря уже не радует глаз. ''Благими намерениями дорога в ад вымощена''. Общество равных возможностей рано или поздно встаёт на путь деградации.
Какой бы правозащитник древнегреческого образца дал людям огонь, искусства, медицину, доместикацию, если бы им и так было хорошо, не довлела власть и ему не приходилось вставать на путь страдничества? Вроде как, напрашивается вопрос, зачем все это, если и так хорошо? Пещерный образ жизни мало чем угрожает прорастающему человечеству, если не находится где-то рядом ''дамокловым мечом'' Зевс, желающий их истребить. Таким образом, Зевс здесь - персонификация смерти, подталкивающей к новым открытиям во имя жизни и сильных чувств. Тем и опасна вечная жизнь, за которую выступает достаточно большое количество населения, интересующееся достижениями геронтологии. Это дорога застоя, нет боли - нет тех рефлексов, которые пробуждают к жизни. Боюсь, что вечная жизнь родит новых обломовых. Только из страха смерти и боли, ей сопутствующей и обьедененный этой идеей в человечество, человек желает идти наперекор ей. Ведь по сути, смерть - единственная нелепица, которая способствует обьеденению homo sapiens, а следовательно таким чувствам, как альтруизм, человеколюбие. Если развить тему дальше, то эти чувства обязательно обретут приставку ''анти'' и породят дуализм. И лишь в рамках дуалистичности бытия способна существовать та форма жизни и та форма надежды, которую мы и наблюдаем.
Потому миф показателен. Прометей - борец за человечество, символ перманентной революции, которая затмевает эволюционистский путь, он - попытка человека спастись от смерти, символ вечного существования, недостижимого простым смертным, но покрытого в иных формах возрождения, таких как непрерывность рода. В ином измерении, это вечные состязания со смертью, череда попыток выпрямиться в полный рост после очередного падения, что, собственно, и составляет нашу жизнь. Тиканье часов, подстигающее к бегству.

Данная трагедия входила в тетралогию, включавшую также утраченные трагедии «Финей» и «Главк» и сатировскую драму «Прометей-огневозжигатель». Однако произведения не были объединены общим сюжетом, что для Эсхила было редким случаем.
И что ещё более удивительно - это единственная трагедия Эсхила (и одна из трёх известных нам греческих трагедий), где в основе сюжета лежит не мифологический, а исторический сюжет. В данном случае - разгромное поражение персидского царя Ксеркса в морском сражении при Саламине от греческого флота.
Трагедия изображает состояние Персии после поражения Ксеркса у Саламина. В персидской столице Сузы хор старейшин волнуется из-за долгого отсутствия Ксеркса, ушедшего на войну с Грецией. Атосса, мать Ксеркса, рассказывает хору о дурном сне и страшных предчувствиях. Появляется глашатай и подробно рассказывает о гибели персидского флота у Саламина и страшных потерях. Является тень Дария из загробного мира и во всём обвиняет Ксеркса, предрекая новое несчастье для Персии. После является сам Ксеркс и рассказывает своё горе в плаче.
Как мы знаем, в театре Эсхила было два актера и хор, но и при таком скудном оснащении ему удалось передать всю горечь поражения, всю тяжесть человеческих потерь, весь позор, который лег на Ксеркса и его армию.

«Просительницы» — первая часть тетралогии о Данаидах, в которую входили также трагедии «Данаиды» и «Египтяне» и сатировская драма «Амимона» (их текст утрачен за исключением отдельных фрагментов). К сожалению, в силу потери продолжения именно в этой трагедии не получилось в полной мере ощутить всю боль и трагедию девушек.
Действие «Просительниц» происходит на равнине близ Аргоса, перед алтарём олимпийских богов. Трагедия написана на тему из аргосского мифологического цикла. Пятьдесят сестёр Данаид прибывают в Аргос, спасаясь от своих двоюродных братьев Египтиадов, принуждающих их к браку, и просят о приюте местного царя Пеласга. Тот понимает, что согласие навлечёт военную угрозу на Аргос. В финале Данаиды получают убежище по решению народного собрания, но буквально в последней части мы видим, что братья Египтиады высаживаются на берег и собираются увезти девушек обратно. На этом повествование обрывается и должно развиваться в других трагедиях.
Изначально помимо хора и его предводителя в античных пьесах мог быть задействован только один актер (слабо представляю, как оно было). Огромная заслуга Эсхила как раз и состоит в том, что он ввел роль второго актера. В данной трагедии одному следовало играть Даная и глашатая Египтиадов, другому — Пеласга. Немного позднее Софокл ввел третьего актера, а там уже и до более понятных нам постановок не так далеко осталось.
Из-за того, что до наших дней дошла только первая часть, поэтому в полной мере мастерство и новаторство автора оценить сложно.