Отзывы о книге A Sinistra

Мгновение я хотел постичь непостижимое — и меня чуть не убила эта попытка. А потом какие-то шестерни в моем уме соединились, увели меня из смертельной зоны, и немыслимое сложилось в понятный узор.

Писать рецензии на Пелевина — ходить по тонкому льду. В итоге окажется, что я просто что-то неправильно поняла или совсем не поняла. Да и причина, чтобы залпом прочитать «пятикнижие трансгуманизма» весьма посредственная — Долгая прогулка (кто понял, тот понял). Не скажу, что меня заставили. Но я и Пелевин это две прямые, которые никогда не должны были пересечься. Потому что Пелевин это про две крайности. Вокруг меня либо те, кто вообще не понимает его гениальности, либо те, кто никакой другой гениальности кроме как пелевинской и не приемлет ( ну, может быть еще прилепинской, но это уже другая песня). И мне было комфортно находиться по середине. Но этот год точно не про зону комфорта, поэтому вот она я, пытаюсь слепить что-то вразумительное из той каши, что сейчас в моей голове.

На каждой книге предупреждение: можете читать в любой последовательности. Поэтому я и читала две книги параллельно друг другу. Так за два дня были прочитаны TRANSHUMANISM INC и KGBT+. И здесь бы сделать перерыв, но кто я такая, чтобы сопротивляться натиску. Решила тянуть телегу на голом энтузиазме. Виктор Пелевин - Transhumanism Inc (Трансгуманизм Inc) https://s.livelib.ru/img/stars2/r25-gray.png">

Виктор Пелевин - KGBT+ https://s.livelib.ru/img/stars2/r30-gray.png">

Слишком грубо вбивалась(да, да) в мою голову информация о мире трансгуманизма. И пусть издательство продолжает писать, что читать можно как хотите, лучше читать так как Пелевин пишет. По порядку. Тогда заметна трансформация/деградация автора ( нужное каждый сам для себя выберет).

Но в каком бы лагере вы не находились, у отрицательных и положительных отзывов есть общее. Пелевина беспощадно разделили на «старого» и «нового». И так уж получается, что нравится либо старый, либо новый, либо никакой. Мне в этом плане проще. Я почти не знаю старого, чтобы сравнивать его с новым. Да и знаю ли я нового? Кто-то вообще может сказать, что знает Пелевина, разбирается в нем и правильно понимает заложенные в книги смыслы? И вкладывает ли автор эти смыслы? Не в этом ли его гениальность? Написать что-то и ждать что читатель из всего этого откопает.

Я копаться не захотела. Я просто хотела, чтобы все закончилось. И внезапно, мне начало нравится то, что происходит.

За первые две книги, я худо бедно вникла в то, что автор называет будущим. И когда третья история переквалифицировалась в детектив — я поняла, что Пелевин, создав вселенную TRANSHUMANISM INC может творить все, что захочет. И в этом даже логику можно найти. И даже зацепиться можно за какой-то сюжет, который можно пересказать друзьям и не быть снова тем самым человеком в компании, который читает странные книги. На какой-то время. Потому что Пелевин это одновременно американские горки, комната страха, тир и сырный попкорн. И если в моменте ты ведешь диалог о Римской Империи, то на утро тебя ждет похмелье чернокнижника.

Виктор Пелевин - Путешествие в Элевсин https://s.livelib.ru/img/stars2/r35-green.png">

Но Пелевин это одновременно и про стабильность. Его новинки выходят раз в год, осенью, у одного и того же издательства. И в нашем мире потрясений это может стать островком спокойствия. Но вернемся уже к нашим курам и петухам.

Виктор Пелевин - Круть https://s.livelib.ru/img/stars2/r30-gray.png">

Четвертая книга. Ура! Продолжила историю оперативника Маркуса. Герой своеобразный, но к нему можно привыкнуть. Особенно если отбросить, что он просто мозг в банке. Зато какие просторы это перед ним открывает. Он может внедриться куда угодно, а чтобы мозг не перегрелся( да и тайны защитить нужно), предыдущую историю внедрения стирают, оставляя сладкое послевкусие (ну, не всегда). На этот раз угрозой для человечества становится царь динозавров. Я динозавров боюсь. Поэтому читать эту книгу мне было дискомфортно. Я считаю, что мертвое должно оставаться мертвым. Что и произошло. Ну почти. Я вообще не могу писать о Пелевине в утвердительной форме, у него никогда нельзя знать все совершенно точно. Поэтому предполагаю, что временно тему динозавров автор исчерпал ( спасибо Проппу, кстати).

И так постепенно, небольшими шагами, мы приближаемся к моей самой любимой части этого балета. И любимая она даже не потому что последняя.

Снова Маркус. Снова новое расследование. Верона, где встречают нас события. И безумие, которое сопровождает каждую книгу автора ( а кто сейчас не безумен). Здесь много про одиночество, поиски себя и желания(Я задержал дыхание, чтобы случайно не задуть свечи и не загадать желание. До сих пор не выдохнул), которые иногда не должны сбываться. А еще про маски, которые должны быть сброшены, но они никому ничего должны.

Пять дней, пять книг. И все как в тумане и одновременно кристально ясно. Я останусь посередине.

Сейчас я понимаю, что это было просто попыткой уйти от одиночества, на которое обрекает себя каждый великий грешник.

Бесхвостая обезьяна должна сама разобраться, как создаёт мир и чем наводит на себя морок.

Я обходила стороной Пелевина 15 лет. С момента, когда мне впервые посоветовали прочитать «Generation П». То ли я тогда прочитала аннотацию, то ли отзывы, а потом Пелевиным стали зачитываться все вокруг меня - у меня сложилось впечатление, что Пелевин это такая группа Nirvana в литературном мире - грязно, немного шизофренически, крайне талантливо и круто, но распиарено будто бы против воли. И всё бы да, но сформировав такое мнение, не прочитав ни одной книги Пелевина, я позабыла - что в вышеупомянутом коктейле есть ингредиент «талантливо и круто». Если коротко, я в восторге от прочитанной книги.

Нечасто залипаю на фразы в книгах, но тут хотелось смаковать. И не потому что гениально, потому что просто и понятно о простом и понятном. Как-то получается у Пелевина интеллектуально передавать базовую суть жизни - и я была крайне удивлена узнать, что он действительно пишет интеллектуальную прозу. Сюжет безумно захватывающий, хоть и не уникальный - интересно не то, как Маркус попадает в сгенерированную нейросетью реальность с предписанным ему сценарием «идти по левому пути», а то, как он свой сценарий проживает и какие выборы делает. Меня окутало стойкое ощущение, что я в своей реальной жизни Марко, альтернативная личность Маркуса в матрице, а не сам Маркус. Концептуально, а не по деяниям, конечно. Кажется, я прочитаю весь цикл, потому что круть меня нереально завлекла. И особенно порадовало, как Пелевин сам смотрит на всё описываемое с двух сторон, мол, учение о крути, конечно, великая истина, но как и в любой «великой истине» а-ля учении есть свои странности и свои цели. Сам мир средневековой Италии невероятно красочен, а реминисценции к классическим культурным канонам преображают повествование.

Концовка кажется банальной - лишь потому что Марко проходит стандартный Путь героя Джозефа Кэмпбелла, и здесь иного финала развития души и личности быть не может. Но дешёвым этот финал не является, скорее, он органично вписан в нарисованный пером маэстро Пелевина мир. В итоге получилась красота красивая!

Есть в нашей семье такая традиция: читаем вместе осенью Пелевина, обсуждаем. Но завелась она где-то в 2019 году, так что по мере выхода я читала весь цикл про Трансгуманизм инк. и еще "Непобедимое солнце". Старые повести и рассказы тоже читала, но далеко не все. И вот, прочитав "A Sinistra" и глядя на многих разочарованных людей (по крайней мере, среди тех блогеров, которых я слушаю), я не испытываю ничего кроме недоумения.
По структуре последних текстов Пелевина хорошо видно, что никакая "актуалочка" ему особо не интересна. И/или нет больше желания о ней говорить. Неважно по каким причинам. Он вводит в повествование какие-то скупые образы отражения действительности только ради тех, кто этого ждёт, потому и получается так вымученно. И насколько нужно быть лишенным эмпатии, чтобы не чувствовать, что то, что есть в тексте - написано исключительно из вежливости по отношению к фанатам.
А интересно ему - и, похоже, всегда было интересно - писать о философии, буддизме, всяком мистицизме, выворачивая всё это дело под невообразимыми углами.
Я вообще не понимаю почему Пелевина причисляют к жанру современной прозы. По мне, так это чисто жанровые вещи. Другое дело, что смешение жанров специфичное, но у автора переходит из книги в книгу, являясь частью фирменного стиля. Вот как есть лавкрафтианские ужасы, так и он пишет какую-нибудь "пелевинскую фантастику". Или фэнтези. И всё. Почему люди замирают в сентябре в ожидании чего-то крышесносного - мне абсолютно неясно. Да, у него есть повести с весьма едкой сатирой, но и там на первом месте - "пелевинская фантастика", а остальное идёт в нагрузку и вовсе не является обязательным сюжетообразующим элементом.

... На самом деле, я пытаюсь сказать, что "A Sinistra" - неплохая книга сама по себе. Она злая, но в то же время трогательная. Приключенческая, но при этом в ней немало философии. Мерзкая, но возвышенная. Но, да, "актуалочки" за которую типа любят Пелевина здесь практически нет. Нет. Это душеспасительная история, и, учитывая вероятный возраст автора, у меня нет никаких вопросов почему и зачем она написана именно такой. Да и темы спасения души и возвышения духа интересовали этого человека всегда.

В общем, если вы любите Пелевина за, например, "Искусство лёгких касаний" - то "A Sinistra" ничего вам не даст и скорее даже разочарует. Если же вам захочется почитать о приключениях грешника, переменах в его сознании, путях... эм, саморазвития, слегка (!) приправленное щепоткой сатирических отсылок на реальные события в нашем мире - скорее всего, вам понравится. Но не ждите откровений - книга как книга, это не лучшее произведение автора, но едва ли - худшее. Мне понравилось значительно больше предыдущей, наверное, потому что итальянские колдуны мне как-то ближе ветроколоний. На вкус и цвет.))

В начале нового романа В.Пелевина прозвучала мысль, что существуют духовные переживания, которые по силе эмоционального воздействия превосходят физические удовольствия. В силу того, что я примерно к такому же выводу пришел на основании своего уже немалого жизненного опыта, я воодушевился и подумал, что наконец-то Пелевин сумел сконцентрироваться и написать о чём-то стоящем. С надеждой вчитывался в последующие строки.

Но...

Вскоре прозвучала фраза, я вырываю её из контекста, но сама фраза оказалась пророческой на всю последующую часть романа: «Сказка сразу кончилась. Стало даже скучно.»

Стало скучно. Сюжет ничем не примечателен, притянут за уши к чему-то более-менее загадочному и приключенческому. При этом стало не только скучно, но и противно. Ни о каких истинно высоких духовных переживаниях речь в романе не зашла ни разу. Сплошной цинизм, «чернуха», как принято нынче говорить, это банальность, но ведь — оспорьте! — так оно и есть. Убийства, насилие, обманы, заговоры, тайные собрания, проституция, стяжательство, даже опять зачем-то занесло «на зону» повертеть педали... И всё так легко, весело, как будто все везде всегда так живут и это вроде как норма! После прочтения хотелось помыться. Особо покоробили откровенно мизогинные высказывания и повороты сюжета. До какой пошлости в душе надо дойти, чтобы изобрести и выставить на обозрение читателей гнусную пародию на знаменитых шекспировских Ромео и Джульетту?! Что-то не в порядке с великим автором. Не только из-за того, что строго по графику выдаваемое им чтиво стало походить на низкопробную «попсу», но и из-за того, что во главу угла им ставится и успешно коммерчески эксплуатируется игра на низменных чувствах читателей — ведь это не сложно и всегда вызовет интерес у публики!

Жаль, что огромный талант Пелевина расходуется на такой винегрет. Да и винегретом зря назвал, ведь винегрет вкусный, а «A Sinistra» ну ни капли не вызывает аппетита. А может быть и вовсе иссяк талант? Растворился под воздействием разъедающего действия популярности и бездуховности?

«Все хотят пива и трахаться.»

«Вину нет дела до спирта, которым он станет после перегонки.»

«Мы все дети Бога. А Бог есть любовь. В смысле, к зрелищам.»

Есть ли сила в этих высказываниях Пелевина?

Хотите духовных исканий и высоких переживаний? Почитайте лучше «Волхва». Хотите мистики и волшебства? Почитайте просто «Гарри Поттера». Хотите грязи и цинизма? Ну тогда вам сюда, в "A Sinistra"!

Представьте, что вы заходите в шикарный, футуристический ресторан. Вам обещают молекулярную кухню, синтез буддизма и квантовой физики, а также трансцендентный опыт постижения цифрового бессмертия. Официант с загадочной улыбкой подает вам блюдо. Вы, предвкушая, вскрываете вакуумную упаковку, а внутри оказывается дохлый таракан в луже какой-то подозрительной жидкости. Поздравляю, вы только что открыли пятитомник Виктора Пелевина «Трансгуманизм».

Виктор Пелевин (родился 22 ноября 1962 г.) — по большому счету не человек, а концепт. Никогда и нигде не появляется, очень редко дает интервью и предпочитает общение в интернете, и его продукты жизнедеятельности исправно публикуются крупнейшими издательствами. Пишет он давно, и если ранние работы еще можно было списать на остроумную сатиру и актуальный социальный анализ, то с годами его творчество превратилось в подобие заевшей пластинки, проигрывающей один и тот же трек, который звучит примерно как треки из «крэпофона» в его мире трансгуманизма: «Всем плевать, ничего не значит, все симуляция, а вот член, смотрите, член!».

Вся серия из пяти книг вращается вокруг единого сеттинга: антиутопия о будущем, где человечество разделилось на «гомиков» (обычных людей с имплантами) и «банкиров» (мозги в банках, живущие в симуляциях). Войны ведутся с «тартаренами», обществом правят сердобол-большевики, а главные на планете — корпорация TRANSHUMANISM INC. во главе с загадочным Атоном Гольденштерном.

Еще Маня запомнила, что слово «гомик» означало когда-то не «homo sapiens» — то есть человека без баночных перспектив — а гея, и происходило от другого латинизма.

Звучит интригующе? Возможно. Но Пелевин закапывает этот интересный сеттинг под таким слоем откровенного бреда, наркотрипов и сексуальных девиаций, что к концу пятой книги хочется не разгадывать тайны мироздания, а просто принять душ.

Сюжет скачет похлеще, чем блоха на метамфетамине. Вот героиня Маня обсуждает с отцом-банкиром тонкости биржевых спекуляций, через абзац тот же отец (!) делает комплимент ее интимной (!) прическе.

— Папа, скажи, а усы у тебя есть? — Как когда, милая, — засмеялся в ее ушных сеточках невидимый папа. — Сейчас нет. Зато есть у тебя… Маня сначала не поняла. Потом дошло — папа видел голограмму с «адольфычем».

А через абзац она уже размышляет, как бы ей приспособить свой нейрострапон для интимной дружбы с кукухотерапевтом Офой. Вот вам рассуждение о «трех ветвях трансгуманизма», а следом — подробное описание того, как главный герой другой книги, скажем, Троедыркина, вступает в половую связь с демоном-геем из древнерусского эпоса, который оказывается инопланетным агентом.

Фиксация на анальной и гомосексуальной тематике достигает клинических масштабов.

Я все еще сопротивлялся очевидности, но тут пришло последнее подтверждение. Герда нежно взяла меня за волосы и потянула мою голову в сторону своего живота, как она делала всегда. Одновременно с этим Люсефёдор извернулся в своем кресле и непристойно задрал свои жирные ляжки к потолку… Когда я стал ласкать свою девочку языком, Люсефёдор заелозил на спине, начал охать вместе с нею — и этот заплыв оказался синхронным настолько, что более невозможно было скрывать от себя истину.

Мы точно всё еще читаем художественную литературу 21-го столетия, а не эротический фанфик?

Когда я читала эту серию, мне пришло в голову только одно сравнение. Это все равно что слушать часовую лекцию очень умного, но абсолютно обдолбанного человека. Первые пятнадцать минут вы ловите интересные мысли: «О, как тонко подмечено про социальные рейтинги!», «Вау, крутая аналогия с QR-кодами!». Но потом лектор внезапно снимает штаны и начинает, мастурбируя, рассказывать, как он вчера засовывал в задницу плинтус, который оказался реинкарнацией Будды.

Феминистическая повестка, которую автор якобы пытается продвигать, оборачивается самой изощренной мизогинией. Его «сильные женщины» либо манипулируют своими нейрострапонами (аналог мужского полового органа), чтобы «стать наконец собой и отомстить за века пенетративных унижений», либо являются пассивными объектами для доступа к их «чувственному опыту» со стороны старых банкиров-извращенцев.

Лучше бы Маня не подсматривала. Почти такой же двурежимный нейродик модели «FEMA+» (кнут, ствол, сверло, как их только не называли) уже два года был у нее самой. Ее девайс был даже лучше — он мимикрировал под цвет тела в зависимости от загара и так натурально пристраивался под «адольфычем» на своих наноприсосках, что определить после этого ее биологический пол можно было только по самому «адольфычу».

(к слову, здесь нам Виктор Пелевин описывает сцену наблюдения дочери за сексом родителей)

А нейминг! О, это отдельный вид искусства. Троедыркина, Шарабан-Мухлюев, бро кукуратор… Кажется Пелевин просто тыкает пальцем в словарь устаревших и просторечных слов, чтобы назвать очередного персонажа. Это не остроумно, это уныло и еще больше усливает ощущение чтения какого-то фанфика.

За что похвалить? Ну, если поискать блестки в куче навоза, то отдать должное стоит лишь за первоначальную концепцию. Идея мира, где элита сбежала в виртуальность, оставив людей в псевдо-экологичном аду с имплантами — достаточно неплоха. Описание того, как социальный имплант «подсвечивает» концепции, политическую повестку и товары в мозге в зависимости от статуса и рекламного бюджета — блестящая и пугающая метафора нашего настоящего, пронизанного соцсетями, контекстной рекламой и т. д.

Минуту ты восхищаешься прозрением автора, а следующую — читаешь про динозавра-гея, который управляет миром через астральную проекцию своего фаллоса.

Ругать могу долго и со вкусом, но основных претензий три и все они тотальные.

Патологическая девиантность. Создается стойкое ощущение, что все пять книг писались на едином порыве экстаза во время онанизма. Невозможно нормально погрузиться в мир, где каждые десять страниц тебя тычут лицом в подробности чьей-то неестественной близости с техникой, собственным полом, или просто мастурбацией. Это не углубление в природу желаний, это словесный мусор.

Псевдобуддизм и наркоманский бред. Глубинная философская основа, на которую претендует автор, рассыпается при первом же приближении. Его буддизм — это набор красивых слов, разбросанных между описаниями оргий и наркотрипов. Создается впечатление, что Пелевин не медитировал, а просто читал Википедию, находясь под кайфом.

Полная потеря контроля над сюжетом. Интересный сеттинг первых книг к концу цикла превращается в сюрреалистичный винегрет из динозавров, демонов, инопланетян, клонов римских императоров и прочих атрибутов нездорового воображения. Сюжетных линий столько, что они не развиваются, а просто нагромождаются друг на друга, как трупы в братской могиле. Читатель перестает что-либо понимать и, что хуже, перестает хотеть понимать.

Накидываю несколько баллов исключительно за смелость и за несколько действительно ярких идей в начале пути. Вся остальная пятитомная эпопея — это монументальный памятник творческой импотенции. Читать Пелевина — это как слушать философа, который, цитируя Канта, пускает слюни, спустив штаны.

Цикл «Трансгуманизм» оставил одно простое ощущение: вы только что прочитали полторы тысячи страниц текста, написанного девиантным наркоманом, который одной рукой мастурбировал, второй писал, не выпуская изо рта сигарету с марихуаной, а то и с чем потяжелее. И как любой наркотик, это занятие оставляет после себя лишь горький привкус, чувство опустошенности и вопрос: «И зачем я это делала?»

Если брать организм в целом, то этот скрипт непобедим, — ваша смерть нужна миру точно так же, как ваше рождение, а может и больше. Другими словами, человеческая надежда вечно жить в бессмертном теле — безнадежна. Природа против.

Эта простая идея витает в воздухе и воплощается в книгах, фильмах и мультах не одно десятилетие. Взгляните сами, названия навскидку, а сколько ещё осталось за кадром моей памяти: Голова профессора Доуэля 1925 г. Тамми и динозавр 1994 г. Сериал Футурама 1999 г. Яблочное зёрнышко 2004 г. Фильм Суррогаты 2009 г. Трансгуманизм - дата выхода 2021 г. В Трансгуманизме мне зашла только часть про японского мастера. В ней было прекрасно всё:

Если бы Книгу Пяти Колец великого Миямото Мусаси можно было перевести на язык кодов, это и была бы его фехтовальная программа.

И ставка на зеро и финальное сеппуку. Как подорожник на глазоньки мои, радовалась я. Вот бы была про него целая книга, думала я. Бойтесь своих желаний.

Ни слова больше, сказал автор. И написал КГБТ+. Сначала я обрадовалась ещё больше. Как не обрадоваться, когда:

В мантре из Сутры Сердца билось сердце возвышенной эпохи Нара, там были треск сверчков, рябь ветра на воде, отразившаяся в пруду луна – вся поэзия страны Ямато.

Но когда Махаяна и Хинаяна внезапно вывернулись в жанр дешёвого любовного романа, чтиво лишилось для меня своего очарования. Верните Кодзиро и Мусаси, выла я, верните Сото и Риндзай. И Бахию. И Будду. Зачем, зачем эти бессмысленные трепыхания главного героя, который так всрато переродился, что теперь ему даже сопереживать стрёмно. Всё, что я узнала о личной жизни Салавата, я узнала не по своей воле.

Вполне зашла битва искусственного интеллекта с естественным или, точнее, противоестественным, на фоне декораций типа Древнего типа Рима. При том, что греко-римскую историю я не люблю.

Насколько отрадно было погрузиться в мир венецианских/итальянских чернокнижников (к чёрту Японию и дзэн, несите гримуар, да потолще и ученика потолще несите, хе-хе), так мерзко было читать про около блатные приключения местных шуриков в книге Круть. Самое забавное, что если из условной песни условного слова не выкинешь, даже если это Х-слово, то из серии книг про трансгуманизм вполне можно выкинуть Круть. Понтов и грязи станет меньше, смысла останется столько же. Эта книга для меня была и есть сама в себе, сферический конь в вакууме, а вакуум в ящике Шрёдингера. Отвратным вышел мир третьего тысячелетия в целом, зато интересной оказалась склепанная нейронкой средневековая Верона. Новое прочтение Шекспира, теперь уже не Гамлет, как в Трансгуманизме, а Ромео и Джульетта. Шок, скандалы, интриги. И цитаты:

Глупцы – да зачем сатане общаться с людьми? Ему и Бог-то не особо интересен, от этого все проблемы. «Восстал» на самом деле означает «отстал и занялся своими делами».

И вайбы кастанедовских индейцев яки:

Да, создавать мир и сознавать его – одно и то же. Но есть нюанс. Это не ты сознаешь (или создаешь) реальность, как думают запутавшиеся в местоимениях солипсисты, а сознание сновидит «тебя» – и через тебя твой мир.

Возможно, да нет, совершенно точно, все эти качельки смыслов и эмоций были запланированы автором. Даже если куски текста рандомно нагенерила нейронка, они могут и не такую круть сейчас, хочу напомнить, нейросеть - это лишь инструмент в руках автора, а уж как искусно он его использует, зависит не от нейросети, а от умения человека.

Знаете, я читала Пелевина (и никогда прежде не писала рецензии на его книги) до 2011 и после. Тем, кто считает, что автор уже не тот, могу сказать одно: автор Тот. Он всегда такой. Мы изменились. Мы не те. Мы ждём от него (и от мира) гораздо большего, чего он, в принципе, уже не может нам дать. Дальше сами, котаны, сами, какбэ намекает он. Полномочия Великого Исполнителя тоже имеют предел. И только божественное, то самое, которое важнее человеческого, духовного и материального, только оно не имеет пределов, потому что когда оно наступает, больше некому спрашивать о различиях и границах.

Котья Рать Дооооооооооолгая Прогулка 2025 Бонус 5в1.

Я взял книгу, поначалу, с интересом, ведь она заявлена как детектив! Детектив от Пелевина? Это интересно! Но детектив тоже был поначалу, а дальше… — обычный Пелевин, тот самый, которого любит его читатель.

Пелевин — это не автор. Это феномен! Это феномен здравого и праведного, понимания «что есть что», понимания азов и «элементарных частиц», на которых всё держится. И на них держится Пелевин. И вот как он держится — феномен!

Для меня знакомство с Пелевиным состоялось с «Тайных видов на гору Фудзи». И знакомство оказалось крайне неудачным (рецензия). «Фудзи», если очень грубо и очень коротко, оказался для меня глупым романом. Но вот в 2025 году вышла очередная ежегодная новинка автора — продолжение цикла «Transhumanism Inc». И сразу объявили, что произведение можно читать как самостоятельную книгу.

Для кого Пелевин прочитан от и до, делят автора на раннего и позднего — современного, сегодняшнего. И Пелевины эти разные. С течением временем автор изменился, что естественно — время идёт, мыслитель меняется, мир его и понимание мира тоже привносят изменения в него самого… И пишет он сейчас совершенно не то, что писал в «Чапаеве и Пустота» или в «Жизни насекомых». Сегодняшний Пелевин в корне другой, а что касаемо «A Sinistra», так тут уже усматривается вообще некая усталость автора, и вовсе непохожесть на самого себя.

Действие в романе происходит в средневековой Вероне, но эта Верона сгенерирована ИИ, а значит, там много отступлений от исторической правды в угоду зрелищности и сюжетной развязке. Предполагается, что это расследование: детектив отправляется выяснять, куда пропали люди в симуляции. Но чем дальше по сюжету, тем больше забывается изначальный жанр. Анализом хода расследования занимается епископ где-то за кадром, а оперативник погружается в общение с гримуаром, чернокнижниками, алхимиками и всякими сущностями.

Одна из важных тем, затрагиваемая в «A Sinistra», перекликающаяся с сегодняшним днём, а точнее с эпохой (а произведение искусства должно, прежде всего, отображать эпоху, в которой творит творец), — симуляция, иллюзия нашего мира, что есть действительность и реальность, есть ли она вообще. Эта теория, кстати, имеет научное обсуждение и серьёзные доводы, но Пелевин один из немногих, кто затрагивает эту тему в художественной литературе. Правда затрагивает очень осторожно и вскользь.

Пелевин по-своему входит в тему «что есть реальность», и предлагает свой вариант событий, «втыкая» в объяснения научной терминологии и данные большой науки, того, из чего исходит наш мир, и пытается присоединится к тем, кто выдвигает теорию нашего мира как «иллюзию обмана», симуляцию, которые мы сами себе и на себя проецируем:

«Наш ум на самом деле есть проекционный аппарат, проецирующий из себя не только картину на стене, но и саму стену, и это не сознание генерируется мозгом, а симуляция мозга создается бестелесным и непостижимым сознанием, которое есть Бог».

А после представления своей теории, автор начинает подробно, с мелочами объяснять технологию и мироустройство этой теории, упоминая Адама и Еву, что с них всё началось. И если Вы знали всё, то читая этот роман Пелевин Вам сообщает, что Вы ничего — ничерта (бездари и неучи) — не знали, а как и что на самом деле — он сейчас расскажет. Слушайте и запоминайте:

«Земной шар — это не небесное тело и даже не панорама перед нашими глазами, отраженная в наших умах. Это кармический маховик, вынуждающий нас ежесекундно создавать реальность практически так же, как миг назад».

По мнению автора, наш классик Лев Николаевич Толстой говорил, что:

«Женщины видят мир не глазами. Они видят его вагиной в инфракрасном диапазоне, прямо сквозь трусы».

Я, конечно, не знаток Толстого, но «элементарные» его сочинения читал, и вот не узрел там подобного вывода Толстого о женщинах. Кроме того, есть существенный вопрос: Пелевину нужно было об этом писать в романе?

Да что там, всё круче: Пелевин знает «карму жизни», — ни больше ни меньше. Вероятно, Пелевин и есть сама карма этой жизни, или больше, — сам Бог. Это странное восприятия самого себя божественным посылом, который он несёт в массы — верх невежества. Бывает конечно, да. Но это в «специализированных домах». А вот так, чтобы на уровне общенационального популярного литературного автора, чьи книги ждут почти все и вся… Страшно за сознание этой литературы.

И снова вспомним, что этот роман — детектив, жанр которого, сразу после начала, испаряется, перейдя резко в состояние исповеди, размышления на тему, всё того же, буддизма, оккультизма, религии, веры, Бога, и всё то, о чём пишет современный Пелевин. Здесь он совсем не нов.

«A Sinistra» — это одна сплошная метафора, в которой, в отличии от предыдущих романов писателя, начинает прослеживаться глубина — «важное литературное слово», где автор подходит к истинам истины, а точнее, начинает к ним подходить ближе чем надо. В этом романе, он закладывает чрезвычайно важные элементы «настоящего» и «важного».

Само по себе сочинение вышло неровным: здесь — всё, и ничего! Здесь многое можно разобрать на «цитаты дня», и даже на «цитаты времени», но от много хочется закрыть эту книгу, как и в целом — завершить с чтением автора. Что я и делаю.

«Я знал теперь, что человеку незачем говорить с богами. Несомненно, это возможно. Но бог, болтающий с кем-то из нас, похож на пьяницу, допившегося до беседы со своей бутылкой».

A SINISTRA («Левый Путь») — пятый роман Виктора Пелевина из цикла «Transhumanism Inc.». Как говорят издатели, не обязательно читать предыдущие книги, чтобы понять новый роман нашего современного Гуру. Но они лукавят, ведь ссылки рассыпаны по всему тексту на многие предыдущие произведения автора, не только из данного цикла.

«Любой человеческий ум, уверенный в себе и в жизни, опирается единственно на силу привычки — как кот, идущий по карнизу, где ходил вчера, позавчера и так далее»

Детектив Маркус Зоргенфрей продолжает служить "баночным" бонзам в далёком будущем, где элиты (исключительно в виде мозгов) переселились в высокотехнологичные бункеры и могут длить своё существование почти бесконечно долго (зависит от "таера", уровня). В симуляциях возможно практически всё. В новом романе речь идёт о бутике «А Sinistra», где предлагаются черномагические трипы для самых состоятельных клиентов. Услуга остаётся в тайне из-за потенциальных репутационных рисков — кто из политиков или банкиров захочет признаться, что взаимодействует с демонами в симуляции?

«Увы, любые привычки ума со временем ведут к заблуждению, ибо мешают нам видеть меняющийся мир непредвзято. Они удерживают нас в прошлом»

В реальном мире стали пропадать мозги посетителей «Левого Пути» — они просто испаряются из своих нейробиологических капсул. Начальник Маркуса адмирал-епископ Ломас ставит непростую задачу — необходимо стать клиентом данной лавочки и пройти весь предложенный путь, чтобы добраться до причин и виновников исчезновений. Маркус становится алхимиком Марко в Вероне XVI века, в руки которого попадает магический гримуар — каждое задание из этой книги необходимо выполнять беспрекословно.

«Гримуар ведёт со своим обладателем долгий неторопливый диалог. Он не просто прикидывается книгой — это и есть книга в высшем смысле: мудрое послание, дающее знания и свободу»

Со средневековым алхимиком Марко мы изведаем тайны трансмутации веществ для превращения их в золото, попадём в зависимость от герцога Вероны и войдём в тайный Совет Десяти, правящий из Венеции своими вассалами... Мы преодолеем физические законы бытия, переносясь во времени и пространстве, мы примерим маски, позволяющие подменять личину и становиться другой персоной (при этом интересно обыгрывается шекспировская история про Ромео и Джульетту). Мы попробуем создать гомункула и даже вступим в эпическую битву с Повелителем Времени...

«Есть один важный нюанс, похожий на каламбур. Мы всю жизнь спасаемся от сего мира. Вот только само спасение... Оно не от мира сего»

Пелевин искусно и со свойственным ему изощрённым юмором троллит происходящее с человеком и его сознанием — будь то в древности с прежними верованиями и магическими учениями, или в современности с "высокими технологиями" и "виртуальной реальностью". Куда ведут человеческие поиски смыслов в религиях, идеологиях и "тайных знаниях"? А куда ведёт "путь левой руки" — когда алчность, гордыня, тщеславие, гнев и похоть заставляют обратиться к магии и оккультизму? Об этом вы узнаете, прочитав новый роман Пелевина. ("Чистилище" для искупления грехов и очищения души в виде "ветрозоны" в "Добром государстве" выглядит в романе весьма символично и забавно).

«Без Бога мы и мига не проживём — будет негде и некому...»

Самое удивительное, что за всеми этими историями, которые гармонично выстроились в добротный сатирический фэнтезийный роман с элементами триллера и философскими отступлениями, стоят простые истины о мире и о нас с вами. Все мы здесь словно на зоне, каждый вертит своё колесо... И главное в этом мире — Любовь, а "левое" у тебя было движение или "правое" — уже не так важно перед лицом Вечности. Остановиться и задуматься — очередной роман нашего Гуру к этому очень хорошо подводит... Рекомендую.

Мои отзывы на предыдущие книги цикла:

- «Transhumanism Inc.»

• «KGBT+»
• «Путешествие в Элевсин»
• «Круть»

Виктор Пелевин в «A sinistra» словно сам себе устроил вечер философского самоедства под скрип кресла, в котором удобно рассуждать не о социальных сетях и не о конспирологических теориях — а о душе, смысле, времени и прочих старомодных вещах, до которых, видимо, дорос даже он. Я, как и многие, прониклась скепсисом, узнав, что новая книга по-прежнему развивает вселенную Трансгуманизм инк. Однако суть в том, что Пелевин просто окончательно порывает со своим прежним стилем, так что декорации, в которых он это делает, не так уж и важны. Книга вроде бы продолжает его привычные игры с реальностями, симулякрами и прочим пелевинским фольклором, но теперь в этих лабиринтах заметно меньше шутовского угара и больше тихого метафизического эха. Как говорят в таких случаях, “ пора бы уже и о душе задуматься”. И Виктор Олегович задумывается, недаром же ему идет 63-й год.

Надо сказать, определенная усталость от игр с “повесточкой” чувствовалась ранее, возможно, кстати, именно поэтому предпоследние две книги - “Путешествие в Элевсин” и “Круть” вышли настолько картонными и плоскими: просто автор был вынужден давить из себя то, чего от него традиционно ждут - иносказательную сатиру на реальность. Но дело в том, что наша нынешняя реальность уж некоторое время как стала сатирой на саму себя, притом шутить про нее небезопасно даже в самых ушлых метафорах - так что поле для работы существенно сузилось. Ну и потом, Пелевина можно понять с чисто человеческой точки зрения - когда три десятка лет подряд ты работаешь ментальной мясорубкой, перемалывая тренды и тенденции в исполненный символизма смысловой фарш, то нет-нет, да и почувствуешь себя каторжником. Можно, конечно, усмехнуться — мол, вот и хулиган Пелевин, шатавший все вокруг и доводивший до истерики культурных критиков, теперь вдруг задумался о вечном. Но ведь это логично: сколько ни пиши про пустоту, рано или поздно начинаешь прислушиваться к звуку собственного дыхания в ней. И теперь, позволив себе вновь писать о том, что ему по-настоящему интересно, он снова создает достойный текст.

В «A sinistra» автор больше не стебет «повесточку» и не строит очередной постмодернистский балаган — а предлагает остановиться и посмотреть, откуда вообще берется тот, кто все это видит. Метафизика, как оказывается, в его изложении тоже может быть остроумной и чуть язвительной.

“Продажа души, Маркус, это не разовый акт, а многолетний процесс. Больше похоже на запутанные кредитные отношения с банком”.

Ну или:

“Последний великий учитель Запада, приходивший на смену Христу, вообще не проявил интереса к истине – а только совершенствовал свои оккультные способности для корпоративных разборок. – Вы про Антихриста? – спросил я. – Про Гарри Поттера, – ответил Ломас. – Мир пал слишком низко, чтобы заслужить Антихриста”.

Пересказывать пелевинские сюжеты - дело неблагодарное, тем более что не они в его книгах главное. Вкратце - Маркус Зоргенфрей, известный по предыдущим книгам о Трансгуманизм.инк., получает новое задание. Дело в том, что из банок начали пропадать… мозги. Да-да, баночники высших таеров, желающие получить уникальный духовный опыт, просто физически испарились из принадлежавших им емкостей. Теперь Маркус должен разобраться в чем дело, а для этого повторить их опыт. Так он попадает в бутик “Левый путь”, в котором переносится в личность чернокнижника Марко, живущего в средневековой Венеции и нашедшего в своем доме гримуар, который откроет ему доступ к тайнам бытия. Сюжет многоуровнев и многогранен, но все в нем сводится в итоге к вопросам веры. Может ли нейросеть изобрести религию? Что в вопросах веры первично - она сама или человеческое сознание, которое на нее опирается? Как и из чего вообще появляется вера?

Рассуждения на эту тему бывают чисто пелевински ироничными:

“Во Франциска Ассизского нельзя играть. Им можно только быть. Это разница между переодеванием и преображением”.

Но все больше они похожи на честную рефлексию о духовной стороне нашего бытия:

“Это не мы выдумываем свет из страха перед тьмой. Это свет находит подходящую земную форму и, пройдя сквозь нее, делает ее своим источником. Поэтому на земле столько разных вер, и в каждой живет и дышит истина – именно такая, какая нужна человеку. Нужна как воздух”.

В общем, «A sinistra» — не для тех, кто ищет очередную порцию издевательств над современностью. Это для тех, кто понимает, что издевательство — уже само по себе тоска по смыслу. Видимо, и Пелевин это наконец понял.