Рецензия на книгу

• 

  zlobny_sow

  31 октября 2025

  Нейрострапоном по трансгуманизму

  Представьте, что вы заходите в шикарный, футуристический ресторан. Вам обещают молекулярную кухню, синтез буддизма и квантовой физики, а также трансцендентный опыт постижения цифрового бессмертия. Официант с загадочной улыбкой подает вам блюдо. Вы, предвкушая, вскрываете вакуумную упаковку, а внутри оказывается дохлый таракан в луже какой-то подозрительной жидкости. Поздравляю, вы только что открыли пятитомник Виктора Пелевина «Трансгуманизм».

  Виктор Пелевин (родился 22 ноября 1962 г.) — по большому счету не человек, а концепт. Никогда и нигде не появляется, очень редко дает интервью и предпочитает общение в интернете, и его продукты жизнедеятельности исправно публикуются крупнейшими издательствами. Пишет он давно, и если ранние работы еще можно было списать на остроумную сатиру и актуальный социальный анализ, то с годами его творчество превратилось в подобие заевшей пластинки, проигрывающей один и тот же трек, который звучит примерно как треки из «крэпофона» в его мире трансгуманизма: «Всем плевать, ничего не значит, все симуляция, а вот член, смотрите, член!».

  Вся серия из пяти книг вращается вокруг единого сеттинга: антиутопия о будущем, где человечество разделилось на «гомиков» (обычных людей с имплантами) и «банкиров» (мозги в банках, живущие в симуляциях). Войны ведутся с «тартаренами», обществом правят сердобол-большевики, а главные на планете — корпорация TRANSHUMANISM INC. во главе с загадочным Атоном Гольденштерном.

  
  Еще Маня запомнила, что слово «гомик» означало когда-то не «homo sapiens» — то есть человека без баночных перспектив — а гея, и происходило от другого латинизма.

  Звучит интригующе? Возможно. Но Пелевин закапывает этот интересный сеттинг под таким слоем откровенного бреда, наркотрипов и сексуальных девиаций, что к концу пятой книги хочется не разгадывать тайны мироздания, а просто принять душ.

  Сюжет скачет похлеще, чем блоха на метамфетамине. Вот героиня Маня обсуждает с отцом-банкиром тонкости биржевых спекуляций, через абзац тот же отец (!) делает комплимент ее интимной (!) прическе.

  
  — Папа, скажи, а усы у тебя есть?
  — Как когда, милая, — засмеялся в ее ушных сеточках невидимый папа. — Сейчас нет. Зато есть у тебя…
  Маня сначала не поняла. Потом дошло — папа видел голограмму с «адольфычем».

  А через абзац она уже размышляет, как бы ей приспособить свой нейрострапон для интимной дружбы с кукухотерапевтом Офой. Вот вам рассуждение о «трех ветвях трансгуманизма», а следом — подробное описание того, как главный герой другой книги, скажем, Троедыркина, вступает в половую связь с демоном-геем из древнерусского эпоса, который оказывается инопланетным агентом.

  Фиксация на анальной и гомосексуальной тематике достигает клинических масштабов.

  
  Я все еще сопротивлялся очевидности, но тут пришло последнее подтверждение. Герда нежно взяла меня за волосы и потянула мою голову в сторону своего живота, как она делала всегда.
  Одновременно с этим Люсефёдор извернулся в своем кресле и непристойно задрал свои жирные ляжки к потолку…
  Когда я стал ласкать свою девочку языком, Люсефёдор заелозил на спине, начал охать вместе с нею — и этот заплыв оказался синхронным настолько, что более невозможно было скрывать от себя истину.

  Мы точно всё еще читаем художественную литературу 21-го столетия, а не эротический фанфик?

  Когда я читала эту серию, мне пришло в голову только одно сравнение. Это все равно что слушать часовую лекцию очень умного, но абсолютно обдолбанного человека. Первые пятнадцать минут вы ловите интересные мысли: «О, как тонко подмечено про социальные рейтинги!», «Вау, крутая аналогия с QR-кодами!». Но потом лектор внезапно снимает штаны и начинает, мастурбируя, рассказывать, как он вчера засовывал в задницу плинтус, который оказался реинкарнацией Будды.

  Феминистическая повестка, которую автор якобы пытается продвигать, оборачивается самой изощренной мизогинией. Его «сильные женщины» либо манипулируют своими нейрострапонами (аналог мужского полового органа), чтобы «стать наконец собой и отомстить за века пенетративных унижений», либо являются пассивными объектами для доступа к их «чувственному опыту» со стороны старых банкиров-извращенцев.

  
  Лучше бы Маня не подсматривала. Почти такой же двурежимный нейродик модели «FEMA+» (кнут, ствол, сверло, как их только не называли) уже два года был у нее самой.
  Ее девайс был даже лучше — он мимикрировал под цвет тела в зависимости от загара и так натурально пристраивался под «адольфычем» на своих наноприсосках, что определить после этого ее биологический пол можно было только по самому «адольфычу».

  (к слову, здесь нам Виктор Пелевин описывает сцену наблюдения дочери за сексом родителей)

  А нейминг! О, это отдельный вид искусства. Троедыркина, Шарабан-Мухлюев, бро кукуратор… Кажется Пелевин просто тыкает пальцем в словарь устаревших и просторечных слов, чтобы назвать очередного персонажа. Это не остроумно, это уныло и еще больше усливает ощущение чтения какого-то фанфика.

  За что похвалить? Ну, если поискать блестки в куче навоза, то отдать должное стоит лишь за первоначальную концепцию. Идея мира, где элита сбежала в виртуальность, оставив людей в псевдо-экологичном аду с имплантами — достаточно неплоха. Описание того, как социальный имплант «подсвечивает» концепции, политическую повестку и товары в мозге в зависимости от статуса и рекламного бюджета — блестящая и пугающая метафора нашего настоящего, пронизанного соцсетями, контекстной рекламой и т. д.

  Минуту ты восхищаешься прозрением автора, а следующую — читаешь про динозавра-гея, который управляет миром через астральную проекцию своего фаллоса.

  Ругать могу долго и со вкусом, но основных претензий три и все они тотальные.

  Патологическая девиантность. Создается стойкое ощущение, что все пять книг писались на едином порыве экстаза во время онанизма. Невозможно нормально погрузиться в мир, где каждые десять страниц тебя тычут лицом в подробности чьей-то неестественной близости с техникой, собственным полом, или просто мастурбацией. Это не углубление в природу желаний, это словесный мусор.

  Псевдобуддизм и наркоманский бред. Глубинная философская основа, на которую претендует автор, рассыпается при первом же приближении. Его буддизм — это набор красивых слов, разбросанных между описаниями оргий и наркотрипов. Создается впечатление, что Пелевин не медитировал, а просто читал Википедию, находясь под кайфом.

  Полная потеря контроля над сюжетом. Интересный сеттинг первых книг к концу цикла превращается в сюрреалистичный винегрет из динозавров, демонов, инопланетян, клонов римских императоров и прочих атрибутов нездорового воображения. Сюжетных линий столько, что они не развиваются, а просто нагромождаются друг на друга, как трупы в братской могиле. Читатель перестает что-либо понимать и, что хуже, перестает хотеть понимать.

  Накидываю несколько баллов исключительно за смелость и за несколько действительно ярких идей в начале пути. Вся остальная пятитомная эпопея — это монументальный памятник творческой импотенции. Читать Пелевина — это как слушать философа, который, цитируя Канта, пускает слюни, спустив штаны.

  Цикл «Трансгуманизм» оставил одно простое ощущение: вы только что прочитали полторы тысячи страниц текста, написанного девиантным наркоманом, который одной рукой мастурбировал, второй писал, не выпуская изо рта сигарету с марихуаной, а то и с чем потяжелее. И как любой наркотик, это занятие оставляет после себя лишь горький привкус, чувство опустошенности и вопрос: «И зачем я это делала?»

  14 понравилось

  4

  290