Кажется, что уже много лет рецензии на новые произведения Пелевина неизбежно вынуждены повторять друг друга, как и сами эти произведения. Не устаю удивляться – хотя, на самом деле, давно устала – что некоторые люди могут из года в год делать одно и то же, но при этом их творчество по-прежнему пользуется спросом. Вот все-таки что значит мощная наработанная репутация.
С другой стороны, уже не раз приходит мысль, что одно и то же делает уже давно не человек (то есть автор), а мощная ИИ-шка, вскормленная на его произведениях. И вот мы продолжаем жевать один и тот же фарш, но в этом году он сделан в виде котлетки, а в прошлом – в виде тефтельки (и если вы не видите разницы, то вы просто не подкованный в кулинарии – и литературе – человек).
Лично для меня пик рассматриваемых автором концепций пришелся – и незаметно завершился – на легком, афористичном, искрометном «Саду расходящихся Петек». В чем состоит отличие «A Sinistra» (очередное слишком сложное незапоминающееся название, которое невозможно самостоятельно извлечь из головы, чтобы найти книгу поиском где угодно) от предыдущих серий производственного романа о Маркусе (или как там зовут главного героя), сказать трудно. Говорят – и в чем-то они правы – что в этой книге автор гораздо больше внимания уделил религии (которую обычно он не жалует) и спасению души. Но ведь мы еще в «Черном бублике» поняли, что говорить о спасении какой-то бы то ни было души бессмысленно, так как спасать нечего, некому и не от чего. И эта вторая особенность автора создавать смысл, за который может уцепиться ум, подробно описывая бессмысленность смыслов и умов, которые могли бы за них зацепиться, также продолжает меня удивлять (или уже нет).
Все меньше шуток, все та же зашкаливающая мизогиния (которую все сложнее прощать за отсутствие шуток), все меньше удовольствия. Хотя, надо признать, над Ромео и Джульеттой автор поглумился зачетно. Еще один плюс за то, что у выражения «как ни крути» появился прямой смысл. Хотя, если быть справедливым, этот плюс родился еще в предыдущей книге, и только в этой стал для меня очевиден.
В общем, чтение Пелевина превратилось в некий ежегодный ритуал, чтобы поставить галочку – читал. А вот чтобы душа пела – такого уже нет.