Рецензия на книгу

• 

  QGEIS

  14 января 2026

  Фракталы восприятия.

  Я взял книгу, поначалу, с интересом, ведь она заявлена как детектив! Детектив от Пелевина? Это интересно! Но детектив тоже был поначалу, а дальше… — обычный Пелевин, тот самый, которого любит его читатель.

  Пелевин — это не автор. Это феномен! Это феномен здравого и праведного, понимания «что есть что», понимания азов и «элементарных частиц», на которых всё держится. И на них держится Пелевин. И вот как он держится — феномен!

  Для меня знакомство с Пелевиным состоялось с «Тайных видов на гору Фудзи». И знакомство оказалось крайне неудачным (рецензия). «Фудзи», если очень грубо и очень коротко, оказался для меня глупым романом. Но вот в 2025 году вышла очередная ежегодная новинка автора — продолжение цикла «Transhumanism Inc». И сразу объявили, что произведение можно читать как самостоятельную книгу.

  Для кого Пелевин прочитан от и до, делят автора на раннего и позднего — современного, сегодняшнего. И Пелевины эти разные. С течением временем автор изменился, что естественно — время идёт, мыслитель меняется, мир его и понимание мира тоже привносят изменения в него самого… И пишет он сейчас совершенно не то, что писал в «Чапаеве и Пустота» или в «Жизни насекомых». Сегодняшний Пелевин в корне другой, а что касаемо «A Sinistra», так тут уже усматривается вообще некая усталость автора, и вовсе непохожесть на самого себя.

  Действие в романе происходит в средневековой Вероне, но эта Верона сгенерирована ИИ, а значит, там много отступлений от исторической правды в угоду зрелищности и сюжетной развязке. Предполагается, что это расследование: детектив отправляется выяснять, куда пропали люди в симуляции. Но чем дальше по сюжету, тем больше забывается изначальный жанр. Анализом хода расследования занимается епископ где-то за кадром, а оперативник погружается в общение с гримуаром, чернокнижниками, алхимиками и всякими сущностями.

  Одна из важных тем, затрагиваемая в «A Sinistra», перекликающаяся с сегодняшним днём, а точнее с эпохой (а произведение искусства должно, прежде всего, отображать эпоху, в которой творит творец), — симуляция, иллюзия нашего мира, что есть действительность и реальность, есть ли она вообще. Эта теория, кстати, имеет научное обсуждение и серьёзные доводы, но Пелевин один из немногих, кто затрагивает эту тему в художественной литературе. Правда затрагивает очень осторожно и вскользь.

  Пелевин по-своему входит в тему «что есть реальность», и предлагает свой вариант событий, «втыкая» в объяснения научной терминологии и данные большой науки, того, из чего исходит наш мир, и пытается присоединится к тем, кто выдвигает теорию нашего мира как «иллюзию обмана», симуляцию, которые мы сами себе и на себя проецируем:

  
  «Наш ум на самом деле есть проекционный аппарат, проецирующий из себя не только картину на стене, но и саму стену, и это не сознание генерируется мозгом, а симуляция мозга создается бестелесным и непостижимым сознанием, которое есть Бог».

  А после представления своей теории, автор начинает подробно, с мелочами объяснять технологию и мироустройство этой теории, упоминая Адама и Еву, что с них всё началось. И если Вы знали всё, то читая этот роман Пелевин Вам сообщает, что Вы ничего — ничерта (бездари и неучи) — не знали, а как и что на самом деле — он сейчас расскажет. Слушайте и запоминайте:

  
  «Земной шар — это не небесное тело и даже не панорама перед нашими глазами, отраженная в наших умах. Это кармический маховик, вынуждающий нас ежесекундно создавать реальность практически так же, как миг назад».

  По мнению автора, наш классик Лев Николаевич Толстой говорил, что:

  
  «Женщины видят мир не глазами. Они видят его вагиной в инфракрасном диапазоне, прямо сквозь трусы».

  Я, конечно, не знаток Толстого, но «элементарные» его сочинения читал, и вот не узрел там подобного вывода Толстого о женщинах. Кроме того, есть существенный вопрос: Пелевину нужно было об этом писать в романе?

  Да что там, всё круче: Пелевин знает «карму жизни», — ни больше ни меньше. Вероятно, Пелевин и есть сама карма этой жизни, или больше, — сам Бог. Это странное восприятия самого себя божественным посылом, который он несёт в массы — верх невежества. Бывает конечно, да. Но это в «специализированных домах». А вот так, чтобы на уровне общенационального популярного литературного автора, чьи книги ждут почти все и вся… Страшно за сознание этой литературы.

  И снова вспомним, что этот роман — детектив, жанр которого, сразу после начала, испаряется, перейдя резко в состояние исповеди, размышления на тему, всё того же, буддизма, оккультизма, религии, веры, Бога, и всё то, о чём пишет современный Пелевин. Здесь он совсем не нов.

  «A Sinistra» — это одна сплошная метафора, в которой, в отличии от предыдущих романов писателя, начинает прослеживаться глубина — «важное литературное слово», где автор подходит к истинам истины, а точнее, начинает к ним подходить ближе чем надо. В этом романе, он закладывает чрезвычайно важные элементы «настоящего» и «важного».

  Само по себе сочинение вышло неровным: здесь — всё, и ничего! Здесь многое можно разобрать на «цитаты дня», и даже на «цитаты времени», но от много хочется закрыть эту книгу, как и в целом — завершить с чтением автора. Что я и делаю.

  
  «Я знал теперь, что человеку незачем говорить с богами. Несомненно, это возможно. Но бог, болтающий с кем-то из нас, похож на пьяницу, допившегося до беседы со своей бутылкой».

  13 понравилось

  0

  401