The Elephant Keepers' Children

Когда начинаю читать Хёга, у меня создается впечатление, что мое сознание разваливается. Что я сосредотачиваюсь на книге, но упускаю что-то важное. С каждой новой главой забываю нужную мелочь из предыдущей. Поэтому хочется проглотить книгу сразу, и одновременно читать ее по чуть-чуть, потому что пока ничего нового нет. Хочется эти пару дней не делать больше ничего, а только думать над книгой.

Действие начинается на Финё, датский остров, который я не нашла на карте. Потому что его не существует. Упоминается лишь, что он находится в заливе Каттегат, что любая точка острова лежит минимум в 50 километрах от большой земли, от Швеции, которая тоже пустынна и что до Копенгагена паром идёт ночь. Поэтому я предполагаю, что где-то здесь. Придуманный остров в Каттегат.

Книга очень смешная. если вы в состоянии распознать сарказм, не выделенный курсивом или кавычками. Такой, как упоминание всемирной известной газеты «Финё Фокельблад» или такое:

Эта книги о религии, о борделе, о родителях, о заботе, о призвании, о футболе, о прощении, о слонах и голубых гномиках. Изворотливые сюжеты и герои Хёга всем известны: и тут дети пытаются спасти родителей, признавая их таланты, ум и хитрость в некоторых вопросах, но при этом считая какими-то недалёкими. Как будто взрослые пропадут без своих чад. Каждый персонаж вылеплен Хёгом из какого-то особого материала, он очень колоритен и прорисован до мелочей. Ещё книга об одиночестве и о двери, которой нет, но ты продолжай стучать, продолжай искать и найдёшь истинную свободу, но и там ты будешь один.

Слоны, они внутри нас. Наша самая сокровенная мечта, надежда, слон – самое нутро, то что и есть я, но то, что я может быть и не вижу сама, но уж точно не хочу показать вам. Я только хочу выпустить этого слона за дверь, одного.

В книге есть хорошая мысль, что одиночество – это такой человек, что приходит иногда, чувствуешь тогда его особенно остро, как бы счастлив не был в этот момент. Одиночество – верный спутник. Но это, наверно, самая добрая книга Хёга. И уж точно занимает во мне место рядом со "Смиллой ...", идеал которой до этого был недостижим.

Прочитала цитату «в контакте» про то как отец привёз 12 детей домой от умершего брата и его жены, хотя у самого было 7, дабы не разрывать детей. «Какой поступок!»: подумала я и решила купить книгу. Заинтриговали.
Купила, читаю, смотрю про подростков, про любовь, про родителей. Местами смешно и в точку. «Дам дочке почитать». Читаю дальше: друзья семьи наркоманы, тетка зарабатывающая сексом по телефону, отец-священник, не верящий в Бога, девочка с мегамозгом, органы опеки с наручниками, родители смотрители слонов... Что за хрень я читаю!?!? На кого это «произведение» рассчитано?
Есть места где слог просто ужасен, набор слов в длинном предложении, смысл которого теряешь на второй строке. Ааааааа.... Перечитываешь.... нет контакта... всё то же непонимание написанного. Неужели я так глупа? Скучать начинаешь и уже просто перелистываешь страницы. Но просветы есть. Есть места где становится интересно и смешно, но редко и мало. И чего ради тратить время? Нет. Ребёнку я такое не дам читать.
Может я и не права и просто мозгом не доросла до такого произведения, но чё то не моё. Растоплю ка я камин этим фуфлом. Гляну, как горит фигня на постном масле.

Роман Питера Хёга «Дети смотрителей слонов» переносит нас на маленький датский островок Финё – «скандинавскую Новую Зеландию», как гласят туристические брошюры, в написании которых принимали участие главные герои романа. Здесь обитают вараны и тропические попугаи (на самом деле – не обитают), люди ходят в национальных костюмах (на самом деле – не ходят) и разъезжают по острову на каретах (действительно разъезжают, если не оказалось свободных электромобилей для гольфа). На протяжении всей книги меня мучил вопрос, действительно ли на маленьком датском острове в маленьком датском городке можно встретить такое (!), или датские читатели на моём месте удивляются точно так же.
Фабула романа странно-детективная. Странно, потому что, как и в «Смилле», герои не садятся подумать о происходящем, не разрабатывают планы и не выводят сложных построений, в которых виновным оказывается садовник. Роман движется, и его развитие похоже на снежный ком, когда на один поступок нанизывается другой, и всё словно происходит само по себе.
В романе очень красивая и образная философия, она выпрыгивает на читателя с первой же главы (см. P.S.) и разворачивается и крепнет с каждой страницей. Это удивительно, но философия очень взрослая и глубокая – несмотря на то что герою, от лица которого ведётся повествование, 14, и он «мистер Ирония». Дети у Хёга вообще какие-то удивительные, они свободно говорят о религии, политике и мироустройстве, и иногда писатель будто спохватывается и добавляет что-нибудь в духе «однажды мы с Тильте читали книгу о исламском мистицизме», или «разбирались в сравнительном религиоведении в библиотеке Финё и в интернете», или «смотрели передачу про философа Ницше».
Необычная семья главного героя ловко вписана в не менее необычный мир: на островке Финё не так много жителей, поэтому всем приходится совмещать различные обязанности. Так, глава буддистов в суетной жизни взламывает программы любой сложности и даёт по телефону интеллектуальные секс-консультации, а акушерка островка возглавляет заодно и похоронное агентство. Неудивительно, что фамилия героев совпадает с названием острова – Финё. С появлением каждого нового героя нарастает абсурдность, но эта абсурдность ничуть не мешает плавному развитию сюжета и разворачиванию интриги.
Можно долго и подробно говорить об образах главных героев, развернув, например, тему юродства. Или рассказать о том, что же там, в романе, за слоны. Но я лучше оставлю это на откуп читающим.
«Не знаю, есть ли у вас друг или подруга. Если нет, то хочу вам кое-что сказать. У вас обязательно кто-то появится. Весь мой пятнадцатилетний жизненный опыт говорит, что мир устроен так, что все находят любовь. Если они активно не сопротивляются этому. Так что если у вас нет друга или подруги и вы хотите, чтобы у вас кто-то появился, попытайтесь понять, где именно внутри себя вы этому активно противитесь».
А если вы считаете, что вы не при чём и это судьба (обстоятельство, злой рок, несчастливая звезда, сосед, сглаз), возьмите почитать роман Питера Хёга «Дети смотрителей слонов» и загляните в глаза своим слонам.

P.S.: Отрывок из первой главы
То, что дверь существует, открыл не я — мне для этого вряд ли хватило бы веры в себя — её обнаружила моя сестра Тильте.
Я при этом присутствовал, и было это два года назад — незадолго до первого исчезновения родителей. Мне было двенадцать лет, а Тильте — четырнадцать, и хотя я помню всё так, как будто это было вчера, но в тот момент я не понимал, что же такое она нашла.
У нас тогда гостила наша прабабушка, она стояла у плиты и готовила суп из пахты.
Когда прабабушка готовит суп из пахты, она ставит две табуретки одну на другую и забирается на них, чтобы дотягиваться до кастрюли и помешивать суп, и всё это потому, что ростом она маленькая и кроме того у неё было шесть смещений позвонков, из-за чего она стала такой горбатой, что если её фотографировать для той семейной рекламы, о которой я говорил, то придётся очень тщательно выбирать ракурс, потому что горб у неё размером с подставку для зонтов.
Но при этом многие из тех, кто знаком с нашей прабабушкой, считают, что если Иисусу суждено вернуться, то он вполне мог бы явиться в образе девяностотрехлетней дамы, ведь про прабабушку определённо можно сказать, что она вселюбящая. То есть запас доброжелательности у неё такой, что его хватает даже на таких выдающихся личностей, как Кай Молестер или Александр Бистер Финкеблод — представитель министерства образования на Финё и одновременно директор нашей городской школы, чтобы любить которого надо быть его матерью, хотя, может быть, и этого недостаточно, потому что однажды я видел, как он встречает свою мать с парома: похоже, что для неё это тоже непосильная задача.
При этом не стоит заблуждаться насчёт нашей прабабушки. Невозможно, родившись в Первую мировую войну, пережив некоторых из своих детей, шесть смещений позвонков и Вторую мировую, дожить до девяноста трёх лет, если внутри тебя нет какого-то стержня. Скажу другими словами: если сравнить прабабушку с автомобилем, то кузов у этого автомобиля уже давным-давно пришёл в негодность. Но двигатель работает так, как будто только что сошёл с заводского конвейера.
Она довольно скупа на слова, она раздаёт их как конфеты, которых осталось совсем немного — а может, так оно и есть, когда тебе девяносто три.
Так что когда она внезапно, не поворачивая головы, говорит: «Я хочу кое-что сказать», — мы замираем.
«Мы» — это мать, отец, мой старший брат Ханс, Тильте, я и наша собака Баскер Третий. Баскер — фокстерьер, получившей своё имя из-за книги «Собака Баскервилей», а Третий — потому что это уже третий фокстерьер в жизни Тильте, которая всегда настаивала на том, чтобы каждый раз, когда собака умирала и мы брали следующую, ей давали то же самое имя, меняя лишь номер. Всякий раз, когда Тильте сообщает людям, которым до сей поры не выпало счастье с нами познакомиться, как зовут нашу собаку, она обязательно добавляет номер. Тут все слегка вздрагивают, возможно, потому, что это напоминает им об умерших до Баскера собаках, и думаю, что именно поэтому Тильте и требовала так называть собак, ведь её всегда интересовала смерть — более, чем кого-либо из нас.
Теперь, когда прабабушка собирается что-то сказать и усаживается в своё инвалидное кресло, Тильте опирается на кухонный стол и поднимает ноги, а прабабушка подъезжает к ней. Тильте всегда любила сидеть у прабабушки на коленях, когда та что-нибудь рассказывала, но прабабушка стала слабее, а Тильте тяжелее, так что теперь они решают проблему таким образом: Тильте подтягивается, а окружающий мир подъезжает под неё — и вот она устраивается на коленях у прабабушки, которая к этому времени стала уже меньше, чем Тильте.
— Мои мать и отец, — говорит прабабушка, — ваши прапрабабушка и прапрадедушка, были не очень молоды, когда поженились, им было уже под сорок. И тем не менее у них было семеро детей. Как раз когда у них родился седьмой, умерли брат матери и его жена, мои дядя и тётя, они заразились одним и тем же гриппом, испанкой, и умерли почти одновременно. Осталось двенадцать детей. Мой отец отправился в Северную Гавань на похороны. После похорон родственники собрались обсудить, как поделить между собой двенадцать детей — так тогда было принято, это было девяносто лет назад, главное было выжить. Дорога от города Финё до Северной Гавани занимала два часа на лошадях, отец вернулся лишь к ночи. Он вошёл в кухню, где у плиты стояла мать, и сказан:
«Я забрал их всех».
Мать посмотрела на него — глаза её светились радостью — и сказала:
«Спасибо, что не сомневался во мне, Андерс».
Когда бабушка закончила свой рассказ, на кухне воцарилась тишина. Не знаю, долго ли длилось молчание, потому что время остановилось — слишком многое надо было переварить, чтобы можно было думать дальше. Все как будто оцепенели. Надо было понять, что происходило в душе отца прабабушки, когда он увидел двенадцать детей на похоронах и не захотел согласиться с тем, что их могут разлучить. И в первую очередь постараться понять его жену. Представьте себе, он приходит домой и говорит: — «Я забрал их всех». Она ни секунды не колебалась, никаких там слёз или истерик оттого, что теперь у них уже не семеро детей — что и так, в общем-то, более чем достаточно, если вспомнить, что нас-то трое, а в доме при этом целых два туалета и ещё один для гостей — так вот, а у них в одночасье оказалось девятнадцать детей!
И вот, когда все мы молчали уже так долго, что даже не помню сколько, но, во всяком случае, немало, Тильте вдруг говорит:
— Я тоже хочу быть такой!
Все мы решили, что поняли её, и в каком-то смысле так оно и было. Она имела в виду, что хочет быть как отец или мать прабабушки, или как они оба, и сможет согласиться на девятнадцать детей, если придётся.
И это правда, это она и хотела сказать. Но одновременно она думала о другом.
Ещё до того, как она произнесла эти слова, во время всеобщего молчания, Тильте обнаружила дверь. Или окончательно убедилась в том, что она существует.

Эту книгу я получила в подарок от подруги на Новый год, начала читать в этот же день, а закончила только сегодня... Так и прошло мое знакомство с творчеством Питера Хёга длинною в 3 месяца.

Я смутно представляла то, о чем эта книга, название было многообещающим, плюс еще это любимый автор подруги, поэтому никаких подвохов я не ожидала. Может все дело в том, что я как-то не была готова к тому, что скрывается за таким очаровательным названием, а может дело в том, что я дилетант в скандинавских авторах.

С первых строчек повествование затягивает, ничего подобного я никогда не читала, поэтому сама новизна изложения действительно заинтриговала. Но продлилось это чувство недолго. Вообще за все время чтения я испытала весь спектр эмоций, который только может быть: гнев, удовольствие, счастье, скуку, много смеялась, пару раз усомнилась в адекватности автора, также подвергла сомнению его сексуальную ориентацию - в общем, все-все.

Продираться через описания, через постоянные перескакивания с мысли на мысль, в которой говорится уже о другой идее, также сначала ломать язык и мозг над сложными для восприятия именами героев, а потом стараться отличить одного от другого и запомнить историю каждого. Питер Хёг создал просто непосильную задачу, но я с ней справилась и действительно горжусь собой)

В этой книге есть абсолютно все жанры, книга пропитана философией и мудрыми мыслями, которые исходят их уст детей. Тильте и Петрус (сестра с братом) и их собака Баскер являются главными героями, вокруг которых крутится весь сюжет.

Кто не читал это произведение, то могу сказать, что слышала, что Питера Хёга называют скандинавским Нилом Гейманом, но конкретно книга "Дети смотрителей слонов" кардинально отличается от всех других произведения автора.

P.S. Все время меня не покидала единственная мысль: как автору удалось все это написать? Как он все это удержал в голове и сам не запутался? Откуда столько фантазии?

Почему-то в последнее время мне попадаются книги, похожие на эту. Такие же странные, чуть бредовые и весьма загадочные. И даже не знаю, хочу ли я, чтобы это прекратилось. Несмотря на то, что я продиралась сквозь дебри этой книги почти четыре дня, книга мне понравилась. Да, я читала понемногу, потом откладывала, занималась своими делами, а потом опять возвращалась к книге, но может это даже нормально. Не глотать залпом, а глоток за глотком, в полной мере ощущая вкус и множество оттенков. И пусть сама сюжетная линия кажется абсолютно невозможной и бредовой, а главные герои, ещё дети, обводят вокруг пальца взрослых как нечего делать, в этой книге есть своё очарование, свои собственные слоны, если использовать метафору Хёга. Думаю, что после этого произведения мне вполне может захотеться прочитать что-нибудь ещё из книг этого автора. Стоит отдать ему должное за размышления о внутреннем мире человека, поиске своего собственного пути, о взаимоотношениях с другими людьми. А ещё за прекрасный слог, такой загадочный, плавный и мягкий, но в котором одновременно есть какая-то особоя твёрдость, уверенность в том, что он говорит.
И может быть иметь своего собственного внутреннего слона не так ужи плохо? Поэтому всем большого слона, африканского или индийского, не суть важно. Главное внимательно за ним следить и не позволять ему уж слишком выглядывать наружу.

Впервые решила поучаствовать в игре "Дайте две!" Light version. Подумала, что повезёт и не указала ограничения, а надо было. Мне достались три книги: одна - на украинском (ну совсем никак), другая - чистейшее фэнтези (не моё ни разу) и ещё одна - вот эта - "Дети смотрителей слонов". Аннотация мне приглянулась, начала я читать и поняла, что ничего не понятно. Спустя время выяснилось, что рассказ ведётся от лица ребёнка, который находится в сумасшедшем доме... дочитать я не в состоянии, так как бОльшая часть из всего тумана повествования от меня просто уплывает как дым. Автор пытается объяснять то, о чём пишет, шутить, но это меня не спасает. Я приверженец сюжета. Здесь он, вне всяких сомнений, имеется - дети пытаются разузнать о своих родителях и в конце концов найти их, однако сам рассказ настолько расплывчат, что во время чтения единственное чем занимаешься - это пытаешься не забыть о чём вообще книга. Чересчур много героев с именами в три слова, что запомнить не представляется возможным во всём этом хаосе. В общем, к сожалению, не моё.

Ближе к середине книги я поняла,во что ввязалась,сильно разозлилась на мистера Хёга,но всё-таки дочитала это.Никакой радости по окончании и во время чтения я не испытывала,и если бы я ещё и купила это,то мистер Хёг выиграл бы всухую.А так ни он меня не удовлетворил,ни я ему ничего не должна.Именно такие книги и нужно распространять бесплатно,ещё и доплачивать за то,чтобы ты их дочитывал до последней страницы.Кароч,рецензий на эту книгу написано много,большинство правдивы и объективны(там где оценка ниже 3),зачем писать ещё одну,мне непонятно,но раз уж мистер Хёг нашёл себе оправдание с этим гном,то я и подавно делаю сейчас правое дело.Можно заявить,что подобные литературные эквилибрисы способствуют разминке мозга,но в данном случае это как ленивый взмах рукой,отгоняющей комара, приравнять к полумарафону.Кароч,провал,мистер Хёг.Надеюсь,я просто не поняла вашу загадочную датскую детскую душу.
p.s.Хотя шутки отличны и все истории из жизни детишек умопомрачительны.