Цитаты из книги Саспыга

«Алтайский стриптиз – это когда раздеваешься до футболки».

«- Интересно, - сухо говорю я. - Но мое любопытство не стоит того, чтобы убивать куст лилий.»

Я знаю, что засну и так, но все-таки хочу книжку — чтобы не доваривать день во сне.

Холод, слабость и страх всегда держатся вместе

У дождя вкус мела, металла и замерзшей малины, дедовой жареной свинины с тархуном, маминых блинчиков, китайской утки, разделенной с подругой, стейка, съеденного с любовником, соли и меда, зрелого сыра, крови из разбитой губы, пота на чужой коже, разложения; у дождя сводящий с ума вкус саспыжьего мяса.

Кипяток в горах никогда не бывает достаточно горячим. 

м это поможет.

— Удача-то не поможет? Шутишь?

— Я слышала, освобождение от печалей. Не удача.

— Разве это не одно и то же? — Я отрицательно мычу.  — Да ну, — отмахивается Санька.  — Если тебе по жизни везет, то и печалиться не о чем, что, скажешь, не так?

Мне вдруг хочется спросить, сколько Саньке лет, и я прикусываю язык.

Саспыгу можно не есть.

Хорошая история сделала бы сейчас из меня человека, а не мясной пень со звенящими от напряжения нервами.

На подробности мы не смотрим — такие правила.

Ася начала оборачивать книги в бумагу, когда поняла, что люди прочитывают под теми же обложками нечто совсем другое, просто состоящее из таких же слов.

Мы танцуем, танцуем посреди бесконечного ночного нигде, в центре бескрайнего мокрого ничего, и невидимая тайга стоит вокруг нас, смотрит на нас, перешептывается с горами о нас.

Здесь, на этих живых камнях, нельзя кричать, да почему же, что бы ни случилось, никак нельзя закричать, никогда нельзя закричать, нарушишь равновесие — пропал, можно только рваться на части чудовищно набухающим внутри молчанием.

И в какой-то момент я поняла, что слова потеряли смысл. Они просто ничего не стоят и ничего не меняют. Годятся только передавать информацию, и то… Да, нет, не знаю. Дерево — кедр, птица — гамаюн, смерть неизбежна, какая глупость. Я поняла, что с каждым словом либо вру, либо остаюсь непонятой, и все, что я могу сказать, — бессмысленно.

Я сползла с коня, уже собралась сделать первый шаг, да так и застыла с поднятой ногой: поставить ее было некуда. Под ногами не было травы, не было земли, только — нежные, хрупкие, крошечные, разные цветы. Они были невыносимо, необъяснимо прекрасны. Они — были.

это не страх, это — тоска, как на мелком болоте: один неловкий шаг — и провалишься по колено, начерпаешь полные сапоги, все ненадежно, везде подвох. Ни слова напрямую, все сказанное — совсем не то, что имеется в виду, а ты сиди расшифровывай и не забывай, что, может быть, это вранье, не расслабляйся ни в единой реплике, а ошибешься — выйдешь неловкой, нелепой, бестактной дурой. Тоскливо. Противно.