わ た し を 離 さ な い で

ЖИЗНЬ РАДИ ЖИЗНИ
Кадзуо Исигуро британский писатель японского происхождения. Получил Нобелевскую премию по литературе в 2017г. Считается современным классиком. Его роман "Не отпускай меня" включен в список ста лучших английских романов всех времён. Именно с него мне посоветовали начать знакомство с автором.
И правда, роман достойный. Слог у автора лёгкий, читается на одном дыхании. Вот только остается на душе печальный осадок. Горькое послевкусие. Потому что тоска раздирает. Потому что герои обречены. Потому что у них нет души, а у меня есть.
Идеальный мир - мир в котором нет неизлечимых болезней. Что для этого нужно?! Делать копии с людей. Чтобы в случае необходимости, просто пересадить ему новый орган. Цена вопроса - Жизнь донора.
Если вы собираетесь читать этот роман, не ждите динамичного сюжета. Его, как такового, тут нет. Это просто воспоминания девушки, о годах обучения в закрытой школе. В школе для людей-доноров. Кто они? Они и сами не знают. Знают лишь то, что их специально для этого создали, знают, что их ждёт, знают, что "завершат" молодыми, знают, что у них не будет возможности прожить жизнь, как у "оригинала"..
После прочтения, закрадывается такая мысль, что в далёком-далеком будущем, это все произойдет. Людей начнут клонировать.

Ну, что сказать. Во второй раз еще скучнее, чем в первый: вау-эффекта от постепенного понимания происходящего уже, разумеется, нет, я заранее знаю, о ком книга. А что остается? Въедливое ковыряние в жестах и поступках ограниченной группы людей и вопросы без ответов.

Меня все-таки ужасно раздражает, что главная героиня роботоподобна и подвергает анализу абсолютно все, в том числе собственные эмоции. Само по себе детальное описание любого действия, может, было бы интересно, если бы книга не была написана от первого лица. Когда главная героиня постоянно поясняет мотивацию каждого своего мелкого жеста, вроде «Я мельком коснулась его локтя, чтобы дать понять, что поддерживаю его, я бросила быстрый взгляд на нее, чтобы обозначить свое несогласие», создается впечатление, что этот человек вообще не способен на какую-то импульсивность и каждый шаг делает расчетливо. Может, в этом на самом деле заключается художественный прием, и те, о ком книга, как раз такими и должны быть, но мне это кажется странным.

И немного спойлеров

Дальше...

Еще после первого прочтения я недоумевала, как доноры выживают после первых выемок. Я так поняла, у них внутренние органы забирают, а у людей они, в основном, в единственном экземпляре, и все критически важны для выживания. Сейчас хочется добавить, что все эти операции, восстановление, существование после того, как тебе кусок тела отрезали, должно сильно сказываться на состоянии оставшихся органов. Иными словами, качество донорского материала снижается после первой выемки. Тем более непонятно, зачем эта свистопляска в одиночными выемками и последующим медсопровождением донора, если можно просто в первый же раз изъять все полезное и умертвить оставшееся. Отношение к донором примерно как к выращенным на ферме пушным зверям, так что жалостью тоже вопрос не объясняется (тем более, что одна операция вместо череды мучительных выемок была бы, пожалуй, гуманнее).

И еще – а почему, собственно, опекуны боятся доноров? Я понимаю, почему возникает страх перед неизведанным у людей, которые никогда их не видели, но у опекунов-то, наоборот, все предрассудки должны быстро испариться, так как доноры точно скопированы с обычных людей и ничем не отличаются от них. Но нет, под конец обнаруживается, что все опекуны работают через силу, преодолевая какой-то непонятный страх.

В общем, замысел интересный, но, на мой взгляд, исполнение не особо удачное.

Вот уже вторая прочитанная мною книга Кадзуо Исигуро и уже вторая книга о служении. Чисто японская идея - абсолютное служение. Как-то так получается, что и "Остаток дня" и "Не отпускай меня", несмотря на абсолютно разные антуражи, непересекающихся героев, даже время и то разное, сходятся в общей атмосфере, интонации, если угодно. И теме.

В "Остатке дня" дворецкий Стивенс посвятил свою жизнь служению господину, буквально. Он отказался от личной жизни, от друзей, от путешествий, от любви в конце концов. В этой книге Кэт была рождена для служения изначально. Рождена, рождена, как-то странно писать это слово в отношении Кэт, но пусть будет рождена, ведь она ходит, она ест, она спит, она читает, она дружит, она любит, она человек. И тем не менее находятся такие, что считают ее человеком, но не совсем, и хорошо, если это литр уважения на капельку отвращения, это, правда, хорошо, ведь есть и такие, у которых на литр отвращения уважения не находится вовсе. Да черт побери, с моей ксенофобией, я бы тоже была из последних. А вы бы нет? Разрешили бы своей дочери выйти замуж за негра?

Эта книга из тех, сюжет которых невозможно описать, не наспойлерив, причем злостно. Вот молодая Кэт - живет в какой-то странной школе, у нее есть лучший друг Томми и лучшая подруга Рут, они все подростки, эмоционально неустойчивые, кто-то получше характером, кто-то похуже, но в целом ведут себя как и должны, как самые настоящие подростки, спорят с учителями, некоторые пытаются сломать "систему", некоторые вполне "системой" довольны. А некоторые чуют подвох. Что-то не так с этими взглядами, которые на них бросает мисс Люси. Что-то подозрительное есть в Мадам, которая приезжает отбирать детское творчество на выставку. Что-то непонятное в самом воздухе носится. Мы не такие как все?
"И где-то тем не менее это копится. Копится, потому что наступает такой момент, как у нас, оказывается, что часть тебя этого ждала. <...> И ты ждешь, пусть даже и не вполне это понимаешь, ждешь момента, когда тебе станет ясно, что ты действительно отличаешься от них, что там, снаружи, есть люди, которые как Мадам, не питают к тебе ненависти и не желают тебе зла, но тем не менее содрогаются при самой мысли о тебе".
А вот взрослая Кэт - похоже, работает медсестрой? Но почему у нее такие усталые нотки в голосе? Почему от ее реплик хочется плакать и выть на луну? Почему кому-то нужно доказывать, что вы действительно любите друг друга? Что случилось с веселым Томми? Отчего умерла Рут?

Интонация. О, эта интонация "облетающей вишни". Исигуро своими книгами уже второй раз навевает меланхоличную дымку, заставляет погружаться с головой в медленные лиричные речитативы, превращая камерную историю о Школе-интернате и трех подростках во что-то страшное и жуткое, в историю об обществе, от которого наш собственный мир не так и далек. Мы смотрим на этот мир глазами Кэт, и это больно. Это больно, оттого что происходило в Школе, больно, оттого что происходит сейчас, и еще больнее, оттого что мы точно знаем, чем все закончится и даже как скоро все закончится, и практически желаем этого вместе с Кэт. Потому что внутри не осталось ничего. А кто-то подбросит: "А было ли что у нее внутри?"

Очень современная книга: проскакивающий, не загружающий сознание язык без сложностей и хитросплетений, но при этом он и без штампов или царапающей мозг безграмотности. Динамичный, но очень нагруженный психологическими тонкостями сюжет. Книга поднимает бездну вопросов этико-морального свойства, бередит много эмоций, но, в отличии от порой явно спекулятивно-слезных книг не не погружает в сопливый транс. Очень, очень качественная продаваемая литература.

Однако, стоит сказать, что для настоящей пронимающей и ужасающей аниутопии как, скажем, "1984" или "451 по Фаренгейту" ( о них впервую очередь думаешь читая "Не отпускай меня") этой книге не хватает прорисовки мира: детальность придает будущему реалистичность, а тонкое видение симпотомв позволило Оруэллу и Брэдбери отчасти просчитать наступившее будущее. Исигуро не вытянул, а может и не захотел создать такого полотна, которое бы могло поглотить реальность или заставить шагнуть себя: его слушаешь как хорошего сказочника, но ни на минуту не веришь в то, что его история могла бы быть и уж тем более - что она когда-нибудь будет.

И тем не менее, вопросы, им поднятые, позволяют устроить хороший такой "спор на кухне" - пылкий, веский, даже отчаянный, но, как все крикливое - не затрагивающий души, в отличии от бессмертных классиков.

Ничто не ново под луною:
Что есть, то было, будет ввек.
И прежде кровь лилась рекою,
И прежде плакал человек,
И прежде был он жертвой рока,
Надежды, слабости, порока…

Н. Карамзин

Вероятно, не ошибусь, если отмечу, что «Never let me go» – одна из лучших книг, прочитанных в этом году. Она не отпускала меня в процессе поглощения текста, не отпускает и теперь, хотя более недели минуло с тех пор, как была перевёрнута последняя страница. Вначале история кажется совершенно безыскусной, но невидимое, едва уловимое электричество, витает между строк, исподволь воздействуя на повествовательную атмосферу, поглощает внимание, не позволяя оторваться. Безмерно рада тому обстоятельству, что ранее не была знакома с творчеством Исигуро: не слушала сарафанных радиоблогов, не читала критических статей и рецензий. События, затаившиеся под обложкой, оказались для меня полной неожиданностью. По мере чтения, любопытство моё нарастало: «Так чем же дело кончится?»

Интуитивно-бессознательное, напоминающее внутренний голос, убеждает меня том, что процессы, описываемые автором – в большей степени вопрос времени, нежели технологий. Невзирая на глубоко этические, нравственные, религиозные нормы, которые обязательно стоит учитывать, ни замедлить, ни тем более остановить научный прогресс, им не подвластно, в отличие от ощутимого давления фармакологических корпораций. Всё-таки существуют определённые сферы, в которые человеку соваться не стоит. Создание копий людей – как раз одна из них. Не хочется затевать никакого серьезного разговора (вряд ли сумею быть более убедительной, нежели Кадзуо Исигуро), дабы не жалеть потом, что не смогла его толком закончить, потому что из всего написанного в этой рецензии, многое, пожалуй, чуть-чуть отдаёт легковесностью.

Определяющей (идейной) вехой повествования для меня стал диалог, который в полной мере демонстрирует авторские размышления, адресованные читателю:

– У вас, я понимаю, – сказала мисс Эмили, – может создаться впечатление, что вы были только пешками в игре. Да, такая мысль может прийти в голову. Но согласитесь: вы – пешки, которым повезло. Был определённый климат, теперь его нет. В этом мире такое иногда происходит, ничего не поделаешь. Мнения, чувства людей движутся то в одну сторону, то в другую. Так случилось, что вы росли в определённый момент этого процесса.

– Вы говорите, что это одна из тенденций, которые приходят и уходят, - сказала я. – Наверное, это так. Но для нас это вся наша жизнь.

– Да, вы правы. Но не забывайте: вам было лучше, чем многим до вас. И кто знает, что ожидает тех, кто придёт после вас.

Все мы – пешки в чьё-то игре, и, если мы пока не ощутили и не поняли этого, – это ровным счётом ничего не значит. Можно сколь угодно долго бить себя в грудь и уверять, что каждый из нас – полнокровный властитель мира и собственной жизни, но увы… Это всего лишь очередная из иллюзий. Хотя, как показали современные исследования, для мозга нет никакой разницы в переживаемых эмоциях, происходит ли событие, их обусловившее, в реальной жизни или только в нашем воображении.
Многие с нетерпением ждали этой весны, строили планы, смели на что-то надеяться, но COVID_19, какой-то маленький вирус, которого «никто не видит» (особенно "батька бульбашей"), изменил нашу реальность до неузнаваемости.

Никто не застрахован от потерь. Пережить утрату старого мира рано или поздно предстоит всем, а если повезет, то и увидеть «стремительно возникающий новый». Очевидные и неумолимые законы диалектики, не более того. Жизнь становится всё более человеко-ориентированной, и в то же время, едва ли более социально-этической, лишенной патогенной среды. (Некоторые люди, рождённые в СССР, до сих пор не могут отыскать себе применение в настоящем: всё не то, все не те… О чём же они ностальгируют (с маниакальной настойчивостью обреченных «лишних людей»): о живом человеческом общении, не ограничивающимся социальными сетями; о мечтах, не зацикленных на предметах материального мира (типа последней модели Айфона или силиконовых имплантов); о попранных нравственных идеалах; о свободе, равенстве, братстве… Как знать, как знать…) Зачем эта неизбывная, рептилоидная, испепеляющая и разъедающая душу тоска о том, чего не было и не бывает: например, об «идеальном государстве» в «городе Солнца». О, если бы знать!

Безусловно, произведение Кадзуо Исигуро попадает в мой «рекомендосьон». Мы тоже не лыком шиты, держим нос по ветру, шагаем в ногу со временем, или хотя бы создаём видимость. Реалии современной действительности диктуют свои правила существования: «казаться», бесспорно, превалирует над «быть». Принимать/ не принимать, следовать/не следовать им – личное дело и выбор каждого из нас. Главное, чтобы выбор всё-таки был.

Издание Билингвы – уникальная возможность и замечательное подспорье для изучения иностранных языков, однако размер шрифта мог бы быть и побольше, да и качество бумаги оставляет желать лучшего.

Р.S: Книга Кадзуо долго не отпускала меня… У неврастеников подобные явления встречаются довольно часто:) Со следами первобытной тоски на челе подалась я в сторону «бумажных закромов Родины». Окинув книжные полки томящимся взором (в поисках очередной жертвы), ни на что особо не надеясь, помимо неистребимых «авось да небось», неожиданно всхрапнула и «забыла свои глаза» на яркой обложке «Почти два килограмма слов (сборник)» Алексей Поляринов "Ну-ка, ну-ка… полюбопытствуем, а вдруг"? И что вы думаете: одна из глав посвящена творчеству букеровского лауреата. Бинго! Для «Афони обыкновенного», коим я, несомненно, являюсь, Алексей Поляринов – идеальный гид в мире/море современной иностранной литературы.

Ничтоже сумняшеся, спешу поделиться с вами мыслями умного человека:) Алексей отмечает «приём, который является важной частью его (Исигуро) творческого метода, – склонность героев к самообману, их нежелание видеть очевидное; читатель в книгах Исигуро всегда (или чаще всего) знает и замечает гораздо больше, чем протагонист. И это знание наполняет текст напряжением и какой-то русской тоской – когда ты знаешь, что именно не так, но ничего не можешь изменить и просто наблюдаешь за тем, как главные герои совершают нелогичные поступки». Так же Поляринов видит ещё один «фирменный метод Исигуро: его романы похожи на притчи, но в них нет назидания, наоборот – автор всегда намеренно оставляет пустоту в том месте, где должен лежать ответ; свою задачу он видит в том, чтобы формулировать правильные вопросы».

Вопрос знатокам и поклонникам творчества Кадзуо Исигуро: согласны ли вы с наблюдениями Поляринова?

А на десерт вам, дорогие мои, ещё один довольно интересный факт от Алексея: «замысел «Не отпуская меня» возник у него (Исигуро) ещё в 90-е: он хотел написать книгу, в которой молодые люди пытаются смириться с тем, что скоро умрут. Проблема была в том, что он никак не мог придумать сюжет, оправдывающий скорую смерть персонажей. На помощь ему пришёл его друг, молодой английский писатель Алекс Гарленд, автор романа Пляж» и сценариев к фильмам Дэнни Бойла «28 дней спустя» и «Пекло». Именно Гарленд рассказал Исигуро о комиксах Алана Мура И Фрэнка Миллера».

Р.Р.S: Мария Домбровская заметила: „Три вещи дарованы нам, чтобы смягчить горечь жизни: смех, сон и надежда.“ А ведь нам с вами повезло гораздо больше, не правда ли? Мы с уверенностью можем добавить в этот перечень литературу, кино, музыку, искусство, путешествия… Что же помогает смягчить горечь жизни именно вам? Может быть, любовь к ближнему или помощь бездомным животным…
Пишите, обсудим (в этом месте я хитро подмигиваю:)

Осторожно - СПОЙЛЕР!
Вот уже почти две недели, как я закончила эту книгу, но ощущение жути нисколько не оставляет меня. Из всех антиутопий, которые я прочла в своей жизни, эта оказалась безусловно самой страшной. Невыносимо страшной. Нет, в этом мире люди не живут в домах со стеклянными стенами и не получают розовых билетиков на секс, как у Замятина. Их не делят на касты и не воспитывают в них ненависть к прекрасному, как у Хаксли. За ними не следят денно и нощно и не пытают в подвалах Министерства правды, как у Оруэлла. Ничего такого ужасного, как можно! Их просто-напросто выращивают в пользовательных целях, как мы разводим скот для получения мяса, молока и шерсти. Правда, животным в нашем мире повезло больше - их всё же убивают быстро и по возможности безболезненно, а не отрезают от них по кусочку по мере надобности... Неудивительно и даже понятно, что эту книгу написал японец: именно в японской культурной традиции человеческая жизнь никогда не считалась чем-то особо ценным, что прекрасно доказывается всего тремя широко известными примерами: обычаем в древности отвозить стариков умирать на священную гору, древней же традицией харакири, а в наше время - самым высоким в мире числом самоубийств. Удивительно другое: ведь этот самый японец, автор романа, как сообщает биографическая статья, рос и учился в Англии, был социальным работником, стал магистром искусств, он выпускник литературного семинара... И для чего было всё это, если ничто из европейской гуманистической традиции, похоже, не заменило в сознании автора свойственного его народу покорно-фаталистического (приправленного сознанием своего долга и назначения, как в этом романе) отношения к "назначенной смерти"? Ведь можно же было сделать всё не столь бесчеловечным, всего лишь чуть изменив сюжет. Если описываемое общество достигло таких высот в генной инженерии - что мешало изменить немного генетический код и лишить эти создания возможности мыслить разумно? Тогда не потребовалось бы ни строить такие интернаты, ни развивать художественные способности учащихся... Хотя нет - ведь и у нас проводятся эксперименты по проигрыванию в коровниках класической музыки: говорят, от этого повышаются надои и якобы даже улучшается вкус мяса! Но автора не устроила, видимо, подобная идея: если героев сделать неполноценными умственно - как тогда расписывать оттенки их отношений и тонкие душевные переживания? Тонкие душевные переживания овцы, предназначенной на шашлык...
У меня, к сожалению, не получится порассуждать о литературных достоинствах этой книги. Меня настолько ошарашил сам её замысел, что подобные рассуждения сильно напоминали бы мне оценку с художественной стороны абажуров и сумочек из человеческой кожи, которыми промышляли фашистские умельцы в концлагерях Второй мировой. Дочитав роман и просмотрев рецензии, я попросила прочитать его свою подругу, мнение которой бесконечно уважаю. Она прочла, но сказала, что рецензию писать не будет, так как единственное, что она могла бы написать - это слово "мерзость".

Жизнь требует от человека самововлечённости во все процессы. В этой суете рутинных, обывательских проблем, требующих внимания, контроля и беготни, человек не успевает даже оглядываться вокруг, теряет себя. Забегавшиеся, издёрганные люди, на головы которых сваливаются всё больше и больше проблем, без которых никуда, забывается в череде собственных отражений как в королевстве кривых зеркал. «Не отпускай меня» Исигуро — отличная возможность подождать отставшую душу и постараться не плакать.

Судьба Кэти и ее друзей предрешена заранее. Получившие образование в престижной школе, умные, начитанные дети, потенциально талантливые художники, писатели и изобретатели приходят в мир только для того, чтобы стать разменным куском мяса, сгустком донорских органов на потребу других.

Исигуро тихо и размеренно рисует то, как они растут, узнают мир за оградой школы, как они живут и подчиняются негласным правилам. Попытка потенциального бунта в виде просьбы об отсрочке наталкивается на неодолимую преграду в виде набившего оскомину «так нельзя» и стихает. Но в какой-то момент гротескное описание странного мира вдруг становится на удивление логичным, а подспудный шёпот «жертвуй», «жертвуй», «отдавай» звучит настолько привычно, что уже давно перестал обращать на него внимание как на фоновый шум.

Дело в том, что на страницах этой книги Исигуро фактически воспроизводит наше собственное мироустройство со всей его безжалостностью и вымогательством у человека ни много ни мало - всего вплоть до собственной души. Ведь это же мы жертвуем и отдаем каждый день себя непонятным людям и процессам. Это мы оправдываем свое собственное состояние устоявшимися алгоритмами взаимодействия. Это мы бунтуем, но в итоге соглашаемся с правилами игры.

У них не было выбора и иного пути.
И это тоже всё — мы.

"Вас растят для определенной цели, и ваша судьба известна заранее."

Роман, задуманный автором, как метафора человеческой жизни, пробирает до мурашек, но в то же время, от него хочется сбежать. Холодок в груди распространяется по всему телу, медленно, но верно поражая каждый орган и завладевая сознанием.

По страницам этой истории бегают дети, чья жизнь известна наперёд. Им не стать актерами, космонавтами и машинистами, они появились на свет ради более важной цели и не успев достигнуть среднего возраста, у них начнут забирать внутренние органы. Раз за разом, выемка за выемкой. Пока не станет слишком невыносимо, слишком темно.

Наивные и искренние, не до конца понимающие смысл своего предназначения и слова "донорство", они ведут обычную жизнь: обретают друзей, влюбляются, задают вопросы, смущаясь ответов, и живут каждым мгновением.

Льющийся на них непрерывным потоком страх перед окружающим миром, сбивает с ног, но заставляет крепко держаться друг за друга, даже если отношения дали трещину.

Вывод очевиден: человек не в силах повлиять на ход истории, он отвечает только за свои действия, и все, что ему остается - принять реальность такой, как она есть. Происходит отрицание понятия выбора, личной свободы, свободы воли. Я, как читатель, с этим боролась довольно долго, и только ближе к финалу подняла руки в примирительном жесте. И лишь потом поняла, что протеста со стороны персонажей нет. Совсем.

Жанровая природа романа значительно богаче, чем может показаться на первый взгляд. Это не просто антиутопия, но и научная фантастика в какой-то степени.

С Исигуро продолжать знакомство мне интересно, но этой историей, увы, до конца не прониклась, не смогла прочувствовать на 100% и закричать "Восторг!". Однако, я верю, что с другим его романом это обязательно случится.

Уже больше недели я сажусь писать отзыв на эту книгу, и понимаю, что это практически невозможно. Такого у меня еще не было. Я хотела поразмыслить над ней, расставить все по полочкам в своей голове, но в итоге у меня одни противоречия и вообще непонятные чувства к этой истории. Читала я ее 2-4 дня, шло все гладко, а потом, вдруг, пустота..
Вряд ли бы я добралась до этой книги, если б не флэшмоб. Аннотацию и рецензии я не читала, чтоб не испортить впечатлений, а их, после прочтения, не так уж и много..
Я понимаю, что в этой книге затрагивается очень важная и серьезная тема, но тем не менее, я не прониклась этой историей, как должна была. Не было тех чувств, переживаний, сочувствия к героям. Да, грустно, но эта грусть мимолетна. Я прониклась самой идеей, темой, но не историей. Мне не хватило ответов на множество вопросов, не хватило чувственности и пронзительности.
Я не хочу спойлерить, но все же.. иногда крайне сильно чувствовалось, что это и правда не люди, а клоны. Как-то все не реалистично. Никто в книге не сказал, что он хочет жить полной, настоящей жизнью. Никто! Максимум, отстрочка на 3 года.. а дальше? Постоянно вспоминать прошлое, вместо того, чтоб хоть как-то действовать. Нет, я не говорю о бунте, но все же. Никто не сказал: "Он умер". Нет, он ЗАВЕРШИЛ. Все, ни страданий, ничего. Констатация факта. Да, они для этого и созданы, но где же настоящие эмоции, хоть какое-то подобие скорби??
Мне правда жаль, что я не прониклась этой книгой. Она тяжелая в психологическом плане, но я не поверила героям, извините.
Вообще мой отзыв ооочень сумбурный и субъективный, и как я уже сказала, дался он мне с трудом.
Все-таки, сразу поставила, после прочтения, оценку 4, потому что чем-то она меня все-таки задела.