Часосховище

Можно ли вернуться в прошлое?
На этот вопрос есть очевидный ответ- нет.
Проживая приятные моменты нашей жизни, мы наивно полагаем, что эти эпизоды навсегда останутся в нашей памяти.
Фотографии, письма, книги, дневники- всё это служит физическим напоминанием прожитых лет. Но что если, в один из дней, взглянув на любимое семейное фото, вы не поймете кто эти люди? Даже если не доводить ситуацию до финальной стадии, вы уже сейчас, находясь в здравии, можете не помнить очень многих деталей определенных событий. А шёл ли дождь в день вашего 20-го дня рождения? Что сказала вам мама, на ушко, когда вы получили свою первую отличную оценку? Кому-то может показаться это неважным. Тогда зачем же мы так цепляемся за наше прошлое? Почему не можем, полноценно, жить настоящим, и думать только о будущих свершениях? Вот об этом книга, которую я прочитал, и получил огромное удовольствие, и ощущение дикого страха, от некоторых моментов.
«Времеубежище»-это место, где вы сможете вернуться в определеную эпоху, и возможно попав туда, вы вспомните то, о чем давно уже забыли. Когда человечная жизнь подходит к финалу - мы превращаемся в набитый сосуд, который состоит из наших знаний, воспоминаний, житейского опыта. Мы можем передать кому-то частичку увиденного и услышанного, а можем навсегда унести это с собой. Очень важно разговаривать с людьми, пока есть такая возможность, не откладывайте на завтра, если у вас есть вопросы к своим близким, ведь это завтра может для кого-то из вас не наступить.
Мне очень понравилась мысль, что «единственная машина времени-это человек» - согласен на 100%. В разговоре со свидетелями тех или иных событий, которые происходили в прошлом, мы становимся невольными участниками этих действий. Думаем о своей роле, пытаемся дать оценку, и сравниваем это с современными реалиями. Каждый день, мы становимся частью истории. Это важно понимать, и осознавать уникальность происходящего.
Далее разбирается феномен «светлого прошлого». А действительно ли это так, насколько правдивы и объективны наши детские и юношеские воспоминания. Автор детально разбирает и разрушает иллюзии по поводу нашей ностальгии. Предлагая жить настоящим, и думать о будущем. Мне близки эти мысли, я полностью согласен с ним, поэтому нахожусь под силам впечатлением.
От личных воспоминаний мы плавно переходим к общественным, ведь человек-это часть социальной системы.
На страницах этого романа состоится уникальное путешествие по странам Европы, где каждое государство хочет вернуться в определенное время. Объяснены причины этого, тем самым текст приобретает политический контекст, естественно, с субъективным мнением самого автора. Почитать этот отрезок было интересно, но у каждого на этот счет своё мнение.
Я рекомендую эту книгу-вы получите уникальный читательский опыт, ведь перед вами неординарная работа, которая не сможет оставить Вас равнодушным.
Спасибо, издательству “Поляндрия NoAge” за выбор авторов, изумительное оформление книг, уникальную верстку изданий!

"Времеубежище" болгарского писателя Георги Господинова обыгрывает довольно любопытную тему – тему памяти. Рассказчик знакомит нас с Гаустином, который в наши дни открывает в Швейцарии клинику для лечения Альцгеймера. Гаустин вызывает у своих пациентов ремиссию, погружая их в реалии прошлых десятилетий и для этого создает комнаты определенных эпох:  1940-х, 1950-х, 1960-х, 1970-х и т. п. Его метод оказывается действенным и настолько популярным, что клиника расширяется сначала в сеть, а после и вовсе строятся целые города прошлого. Постепенно к сообществу прошлого примыкают не только больные Альцгеймером, но и просто те, кто не хочет по каким-то причинам жить в настоящем. А дальше буквально вспыхивает поветрие: и вот в странах Европы проходит референдум, в результате которого страны централизовано вернутся в какую-то конкретную эпоху.

Звучит странно, не так ли? Дикая смесь утопии со слегка недостоверной фантастичностью и фантасмагоричностью. Поначалу камерный сюжет выходит за рамки своей темы и обращается к политической арене. Собственно, Букер при таком раскладе был гарантирован (не забываем, что литературным премиям,  кто бы что ни говорил, политика вовсе не чужда). Немалая доля повествования посвящена актуализации социалистических и националистических идей в Болгарии. Лично я о Болгарии ничего не знаю, поэтому не могу оценить, насколько эти тенденции имеют место в нашей реальности, а параллели все же неизбежны, просто выгляните в окно. Мировая тенденция тяготения к прошлому (и нередко отнюдь не в положительном ключе) тоже ухвачена Господиновым четко.

С точки зрения структуры и стилистики романа впечатления у меня двойственные. Я такие романы называю "what if": главное здесь раскрутить какую-то идею, нежели раскрыть персонажей. Поэтому пространных размышлений и политического пафоса здесь больше, чем человеческих взаимоотношений. Примечательно, что мы даже до конца не можем быть уверены в существовании Гаустина. Вот эта зыбкость очень хорошо характеризует всю поэтику романа. По итогу роман не стал открытием года, но как артефакт года вещь любопытная, хоть и на любителя.

Очередной случай, когда я повелась на аннотацию, но на этот раз не ошиблась.
Гаустин для лечения болезни Альцгеймера создает центр, в котором каждая комната обставлена в стиле определенного прошедшего десятилетия. Он считает, что людям легче будет сохранять память в привычной для себя и дорогой сердцу обстановке. Сам он предпочитает 60-ые. И действительно, пациентам отчасти помогает нахождение в такой клинике. Проект ширится. И вот уже подобные центры открываются в разных странах. А потом все выходит из-под контроля, потому что здоровым людям тоже нужен островок безопасности – а прошлое… Оно такое знакомое. И вот уже различные государства проводят референдум, какое бы прошлое им себе вернуть.
Книга необычная и, пожалуй, неоднозначная. Но мне она понравилась, хоть я и не любитель мыслить в масштабах мира, мне важнее судьбы конкретных людей. Но и для меня во «Времеубежище» нашлось то, что откликалось – хоть судьба господина Н, которого навещал человек, следивший за ним многие годы, хоть личность самого Гаустина, а хоть мысль одного из персонажей о том, что он хотел бы оказаться неважно, в каком времени, лишь бы ему там было 12 лет.
Невольно задумываешься – а стоит ли цепляться за прошлое, а так ли уж страшно смотреть в будущее, а есть ли время, в котором хотелось бы оказаться мне. И, положа руку на сердце, такое время есть. Но надеюсь, что если бы у меня появилась возможность туда вернуться, мне бы хватило смелости остаться в настоящем и стараться делать счастливым каждый текущий день.

Я опять прочитала что-то своё

Вряд ли я способна быть объективной. Бывают тексты, которые в процессе чтения меняют сознание и даже будто клеточный состав тела читателя; после прочтения ничего толком сказать о сюжете не можешь, но ты уже не тот, кем был до встречи с книгой.

Если всё же попытаться: очередная штука, которую сложно классифицировать с точки зрения жанра. Книга-медитация. Книга, от которой я постоянно чего-то ждала, обо что-то спотыкалась, которую всё время пыталась уложить на какую-то мысленную полочку... и которая в финале сама уложила меня на лопатки и обеззоружила.

Я про «Времеубежище» слышала ещё сразу после Букера, поставила мысленную галочку: Болгария в сфере моих интересов, а вот о болгарской литературе я знаю примерно ничего. Удивительно, что попалась книга мне под руку именно сейчас, — ну так я и не скрываю, сколько в моей жизни удивительного.

Текст простой, плавный и местами невероятно красивый. Я люблю тексты, которые умеют держать баланс нарратив/размышления, но поначалу мне казалось, что баланс сдвинут не в пользу нарратива (это не говорит плохо о книге, это говорит лишь о моей собственной потребности).

Главный герой знакомится с загадочным Гаустином, который фиксирован на идее лечить болезнь Альцгеймера погружением пациента в прошлое. Буквльно: воссоздавать вокруг декорации 50-х, 60-х, 70-х и так далее, чтобы угасающее сознание человека уцепилось за запах/цвет/картинку. Гаустин открывает сначала одну клинику, потом — сеть клиник, а потом — абсолютно фантасмагоричный фантдоп, который, тем не менее, описан так плавно и красиво, что ему веришь, — все европейские государства приходят к желанию воссоздать ушедшие эпохи на глобальном, так сказать, уровне. Каждая страна выбирает себе эпоху в ходе референдума. Мир разворачивается в сторону прошлого и начинает с любопытством его изучать и воспроизводить — в большом и малом.

Я читала книгу непредвзято, и мне местами было шатко и страшновато: знаете, будто я иду по скользкой дорожке высоко в горе и вот-вот могу оступиться (мне простительна метафора: я только что занималась подобным в буквальном смысле).

Я боялась, что автор сделает мне больно. Нет, я боялась, что мне будет больно — от авторского текста — мне, с моим набором мировоззренческих/политических паттернов. В современном мире редко удаётся читать книгу просто так: мы всё время ждём, что автор проявит позицию, и ждём свою реакцию на позицию (несмотря на то, что «Времеубежище» написано до событий последних трёх-четырёх лет).

Но через некоторое время я расслабилась. Я поняла, что мне не нужно видеть в воспоминаниях автора о советско-болгарском прошлом враждебный себе лично посыл, как и не надо бояться, что меня ранят его рассуждения об эвтаназии. В то же время мне было больно от всего вообще (в особенности от репетиции второй мировой в финале). Если я начинала читать, зажавшись и готовясь к обороне, то потом я позволила себе оголить нерв и испытать всё сразу.

Я смогла сказать себе, что прошлое (и настоящее) вовсе не обязательно такое, каким его изображает конкретный автор (никакой автор, на самом деле). Я смогла прочитать и полюбить эту книгу – вне зависимости от какой бы то ни было политической позиции (если она вообще есть).

Эта книга — самое красивое из прочитанного за последнее время.

Текст соткан из размышлений о структуре времени, его свойствах, о том, сколько прошлого способна вместить человеческая психика. Я слабо себе представляю, что такое болезнь Альцгеймера и как её видно изнутри, но вопрос обладания прошлым для меня болезненный. Пока я читала «Времеубежище», я пересматривала целые пласты собственной жизни. Почему я и говорю, что это книга медитация: неспешные вставки-рассуждения дают читателю время на обращение к самому себе.

Редко я могу сказать, что книга поделила мою жизнь на «до» и «после», а «Времеубежищу» это удалось. Я впервые за долгие годы задумалась об отношении к собственному прошлому. Я всегда гордилась тем, как у меня его много и что я, как ответственный хранитель, прохожу время от времени по этажам, лестницам, помещениям, заставленным коробками, — смахиваю пыль, протираю витражи, провожу ревизию запахов/звуков/слов.

Я помню записку, которую написала мальчику, влюбившись впервые в шесть лет. Я помню запах газа в посёлке моего детства, ещё когда не было другой подачи газа в дома, — в конкретном месте между конкретными домами всегда был этот особенный запах, и это было неотделимо от возвращения на Кавказ, от прикосновения к бирюзовой речной воде и стволам буков.

Я помню запах шоколада на Социалистической улице Ленинграда и Петербурга — потому что там всегда была фабрика им. Крупской, и, гуляя в этом районе, ты гулял в облаке шоколадного запаха.

Я помню вещи, которых больше нет. Давно. И мне больно от слишком хорошей памяти. Я могу говорить, писать, могу доставать воспоминания, протирать с них пыль, но при этом я живу безостановочно вперёд — в моей жизни нет фантдопа, который бы позволил мне выбрать ушедшую эпоху и навсегда переселиться в неё (а, если бы и был, разве я бы захотела?!). Любое моё настоящее неминуемо становится прошлым. Моя обыденность через пять лет станет поводом для ностальгии и отправится в одну из коробок внутреннего архива.

Не слишком ли много у меня коробок?

Не слишком ли много работы взяла на себя моя память?

Не слишком ли я стремлюсь к постоянному повторению и воссозданию собственного прошлого?

Кто знает меня, понимает, что стоит за многими моими «возвратными» путешествиями, — реконструкция единожды пережитого опыта. Но что делать, если опыт копится, и я попадаю в ловушку бесконечной реконструкции собственной жизни?

Представляете, каково мне было читать эту книгу о времени — мне, с моим багажом воспоминаний и умением с ним обращаться?

Возможно, пришла пора отказаться хотя бы от части обязанностей хранителя собственного времени.

Христианам в этом смысле, конечно, проще: поддерживает вера в божественную память. Всё, чего не смогу помнить я, помнит Он, потому что Его ёмкость бесконечна. Всё, что дорого мне в земной жизни, останется в вечности. Там я встречу утраченный Кавказ детства, там я услышу, увижу, прочувствую любой запах и звук, который ускользает от меня сейчас. Остаётся уповать на это и выпустить уже из рук коробки с архивами.

А ведь я возвращалась — и не раз.

И находила себя. И своё прошлое.

Книга «Времеубежище» сделала мне невероятно больно, красиво, спокойно. Да, одновременно.

Эпилог. Как я уже сказала, всю книгу я чуть-чуть маялась мысленно, пытаясь понять жанр произведения и как-то оценить структуру сюжета, но эпилог уложил меня на лопатки:

Однозначно в домашнюю библиотеку.

Букер 2023 взял болгарин Георги Господинов и, благодаря Поляндрии No Age, у нас есть возможность познакомиться с романом-победителем не через год-два, когда переведут-напечатают, а уже сегодня. О чем книга?

"Времеубежище" своего рода антитеза прустовому "В поисках утраченного времени", ответ двадцать первого века на вопрос двадцатого: можно ли вернуться в прекрасную пору, когда деревья были большими, а сами мы юными? И звучит он примерно, как "можно, но зачем, убежище подходит, чтобы отсидеться и переждать, для жизни оно не предназначено". Приятель героя-рассказчика, некто Гаустин (гибрид гарибальдийской воинственности со смирением Блаженного Августина в имени),в начале 80-х покинувший социалистическую Болгарию, в наши дни открывает в Швейцарии клинику для больных Альцгеймером. Замечено, что оказавшись в обстановке, похожей на ту, что окружала их в юности, такие больные переживают недолгий, но бурный период ремиссии. И в целом чувствуют себя лучше, продолжая в ней оставаться.

Начавшись капсульно, с отдельных комнат в стиле 30-х, 40-х, 50-х, etc, заведение быстро дорастает до высотного здания, каждый этаж которого посвящен определенному сегменту определенного десятилетия, ведь начало, конец и даже разные трети различались. Оказавшись неожиданно востребованной, клиника открывает филиалы в крупных европейских городах, превращается во франшизу, и вот уже это сеть пансионатов, тематических парков с эффектом погружения, куда стремятся вполне здоровые и вовсе не старые. Скоро поветрие превращается в пандемию, лесной пожар, охвативший все Европу. Люди не хотят жить настоящим, стремятся вернуться в прошлое, и вот уже страны проводят референдумы, решая, в каком десятилетии хотят видеть себя граждане.

"Что за чушь?" - вы спросите, и будете правы. И будете неправы, потому что разве не попытку развернуть целую страну в социалистическое прошлое видим мы сейчас? Я не знаю, как там в Болгарии, писал Господинов наверняка о своей родине, а сцены демонстраций: социалистической, с кричащими "Ура!" в ответ на лозунги из репродуктора и одетыми в мешковатые костюмы людьми с красными знаменами; и националистической, в не менее нелепых народных костюмах с огромным знаменем, которое разворачивают над площадью 4000 квадрокоптеров - обе сработаны одним политтехнологом, - все это утрированное отражение действительности. Но нам-то с вами далеко ходить не надо, чтобы увидеть свои "вкусно и точки".

Концепт возврата в прошлое посредством окружения себя вещами из определенного времени сегодня довольно актуален: живет, не выходя на улицу, не желая знать новой реальности, среди одних и тех же предметов, домашний тиран-мать в "Повелителе вещей" Елены Чижовой; герой "Собирателя рая" Евгения Чижова (да, бывают совпадения) сделал источником дохода хобби - сбор артефактов советской эпохи. Польский журналист Витольд Шабловский вместе с женой пошли дальше, проведя над собой социально-хронологический эксперимент: на протяжении года, во время которого писали книгу о Польше начала 80-х "Наша маленькая ПНР", они пользовались вещами из того времени, читали газеты, готовили еду из доступных тогда продуктов. В том смысле, что Господинов не открывает Америки, скорее углубляя, расширяя, доводя идею "вперед, в прошлое" до абсурда.

Стилистически "Времеубежище" - это такое соединение медленно разворачивающихся периодов "Волшебной горы" Томаса Манна с афористичностью Станислава Ежи Леца. Чтение эмоционально инертное, как всякий роман, который скорее трактат и притча, чем история. В советское время такое называлось роман-предостережение, меньше трех сотен страниц воспринимаются как все семь. Отдельные истории почти цепляют, как про битломана, который пережил "озарение", что Джона Леннона должны застрелить, и пытается предотвратить убийство, но они тонут в бесконечных рассуждениях о прошлом, будущем, времени, от которых начинает подташнивать уже к середине, а к концу на эти слова развивается стойкий рвотный рефлекс.

Социокультурным кодом поколения не станет, но иметь в читательском активе нелишне.

Роман Господинова — это что-то невероятное! Я никогда не читала ничего подобного.

Главный герой встречает необычного доктора, который планирует лечить болезнь Альцгеймера помещением людей в «комнаты прошлого». Никакой магии, в этих комнатах собраны мебель и предметы из нужного десятилетия или года, распечатаны старые газеты и фотографии. Гипотеза состоит в том, что человеку, теряющему память, проще и приятнее будет находиться в эпохе, которая еще сохранилась в его памяти. Он перестает тревожиться и может прожить в более счастливом состоянии оставшееся у него время.

Однако постепенно ситуация приобретает странный оборот и масштабы. Уже не только болеющие, но и совершенно здоровые люди начинают испытывать ностальгию по прошлому, спрос на «комнаты прошлого» растет, а многие люди переносят прошлое уже в свое настоящее. Люди странно наряжаются, используют устаревшие предметы, готовят забытые блюда на обед и ужин.

Кажется, что может быть страшного в ностальгии по прошлому? Но не все так просто. Государства начинают вспоминать достижения и завоевания прошлого, желая вернуться в светлую эпоху.

Не хочу раскрывать все карты, рассказывая, что было дальше, но обозначу важные темы, которые поднял автор:

-- состояние людей, страдающих от болезней, связанных с памятью — эта тема довольно очевидна и была заявлена еще в описании книги. Кто из нас не боится потерять память и свои воспоминания? Думаю, что это откликнется каждому.
-- вопрос жизни, старости и смерти, феномен эвтаназии. Автор рассуждает о том, как человек стареет и расстается с жизнью, как старый человек становится похож на ребенка, будто сама жизнь дает ему шанс перед смертью оказаться в детстве.
-- опасность ностальгии по прошлому. Автор много размышляет о том, что такое прошлое, будь то личное или национальное. Он исследует, по чему на самом деле ностальгирует человек? По настоящему прошлому, по своим воспоминаниям или, может быть, по собственной молодости?

Автор ярко подсветил актуальные социальные и политические вопросы современности. Почему некоторые страны так грезят по прошлому? Почему концентрируются на старых достижениях? В какой период мысленно хотят вернуть нас лидеры государств? Нативно кажется, что в самые счастливые, но так ли это? Мне очень понравились потоки мысли автора, которые мастерски вписаны в сюжет.

Меня вообще очень впечатлила форма и слог романа. Сначала это может сбить с толку, но потом я была поглощена мягким переползанием одного года на другой, одного воспоминания на другое — детство переплетается со старостью, юность с взрослением. Язык Господинова невероятно поэтичен, может быть это связано с тем, что он еще и поэт.

Большое удовольствие мне доставлял и процесс чтения, и развязка, и размышления, на которые этот роман определенно наводит.

Рекомендую книгу любителям необычных по структуре романов, поклонникам антиутопий и тем, кто хочет поразмышлять над вопросами воспоминаний, памяти, жизни и смерти.

До чего же многослойным оказался этот небольшой роман. Тут и фантастика, и автофикшн, и история, и философия. Ещё и приключения присутствуют. Не такие головокружительные, как, например, у Дэна Брауна, но всё же присутствуют.
Жанр - антиутопия.
Место действия - Европа.
Время действия - наши дни. По крайней мере до тех пор, пока время имело смысл и не скатилось в полнейший хаос, перескакивая то в прошлое, то в будущее.
Сюжет развивается неторопливо. Как охарактеризовал сам автор:

Замысел романа на первый взгляд понятен и прост. Для лечения пациентов с деменцией и болезней Альцгеймера создаются клиники, интерьер и окружение в которых стилизированы под какое-либо десятилетие 20-го века. Больной помещается в обстановку, который помнит и в которой максимально комфортно себя чувствует. Идея благая и полезная. Но только до тех пор, пока она ограничена пределами клиники. И вдруг оказывается, что очень многим "хочется вернуться в тёплую пещеру прошлого".
Сюжет книги немного перекликается с романом "Меж двух времён". Методы и способы восстановления прошлого идентичны, цели, если за цель брать перемещение во времени, схожи. Вот только Джек Финней посредством имитации прошлого перемещал человека в другое время, а Георги Господинов - перемещает само прошлое в современность. Причём в масштабах Европы.
В этом абсурде, как ни странно, присутствует определенная логика.
Действительно, если мы свободны в выборе главы государства и политического строя, то почему бы не выбрать ещё и отрезок времени, в котором бо́льшая часть населения была счастлива.

Так появились времяубежища.

Помня слова автора, что «потом всё может — и должно — рассыпаться», к чтению приступила с некоторой опаской. Но книга быстро захватила и я, как говорится, расслабилась и стала получать удовольствие. Тем более, что написан роман красивым, образным языком, с интересными фразами и словечками, с неожиданными мыслями и выводами.
В общем, прекрасная книга для любителей исторической фантастики, антиутопий и сюжетов "на подумать".

К книгам, получившим множество премий, я отношусь настороженно. Мне кажется, что награждают два типа произведений: первые из них настолько гениальны, что их просто невозможно обойти, а вторые... вторые странные, сумбурные, чрезмерно оригинальные, идеально совпадающие с проводимой политикой тех или иных стран. Георги Господинов идеально вписался в игру "обгадь своё социалистическое прошлое и плюнь в приверженцев традиционных ценностей". К тому же сумбура в его книге хватает.

Начало, впрочем, мне понравилось. Некто Гаустин, геронтолог, открывает необычную клинику для облегчения симптомов деменции и выведения пациента в стойкую ремиссию. Каждый этаж он обставляет предметами той эпохи, которую пациент помнит и в которую жаждет вернуться. Старикам действительно становится лучше, и вот уже молодые хотят убежать в прошлое, а потом и целые страны проводят референдумы о выборе прошлого, того периода, в который следует вернуться.

И вот когда история стала приобретать политическую окраску, она мне резко разонравилась. Тут и начинается противопоставление прошлого, такого ужасного с прекрасным настоящим:

Дальше рассказчик ещё поплачется, что исчезнет ИКЕА, презервативы и Пежо с Фольксвагеном. Я против обысков и прокладок с презервативами хотелось бы хороших и в достатке, но сводить жизнь к вещизму как-то не хочется. И плохих времён в принципе не существует (не считая годов войн и революций), везде есть хорошее, есть и плохое. Кто-то счастлив, кто-то нет. Одни бедны, другие богаты. Банальная истина. Даже сегодня одни кричат, что всё пропало, другие смотрят на жизнь с оптимизмом. Господинов, впрочем, доводит ситуацию до абсурда. Для него социализм равно война, традиционность равно война.

Стиль книги неровный, сюжет расплывчатый. Автор постоянно отвлекается на пространные рассуждения, перескакивает с одного на другое. Читать его очень тяжело. Тридцатая глава — это и вовсе перечисление различных энциклопедий. Зачем? Последняя часть и вовсе собрание коротких, не связанных с сюжетом зарисовок.

Но что-то же мне понравилось? Понравилась мысль о том, что прошлым жить нельзя, но и она не нова.

Начинается история по теплому, очень романтично – почему бы не помочь старикам, теряющим память? Почему бы не вернуть их в те времена, где они были молоды и счастливы? И вот уже по всей Европе создаются клиники с комнатами 60-х, 70-х, 80-х – входя в них, ты возвращаешься в прошлый привычный мир и память откликается. Но постепенно в дело вмешивается политика, и вот уже страны и континенты хотят выбрать лучшее десятилетие прошлого и вернуться в него, снова жить в нем, а в этом непонятном пугающем настоящем с неизвестным будущем.

Что выбрать? Проблема в том, что одни и те же времена не могут быть счастливыми для всех, тогда надо выбрать скучные годы, сытые, застойные, да? Никаких там потрясений и тьфу-тьфу никаких 40-х. Вот только недовольные всегда найдутся, утопия у каждого своя. И вот уже история, как ей и положено, в первый раз будучи трагедией, теперь умело превращается в фарс. Не лучше ли каждому остаться со своим кусочком счастливого прошлого в памяти и душе?

Размышляя на протяжении чтения, а это неизбежно, о том, какое бы десятилетие 20 века я бы выбрала для своей страны, я прикидывала и так, и эдак. Ну разве отсюда мне, там не жившей, видятся неким островком покоя 60-е, до этого и после было тяжело от начала и до конца. У каждого времени свои недостатки. И если вдруг случиться такой раздрай, как тут, то я как автор (или Гаустин?) выберу не времеубежище, а просто убежище в монастыре XVII века, где есть все нужное человеку- уединенная келья и Wi-Fi)))

История начинается как необычный роман про психолечебницу, где лечат прошлым. Это не лечение как таковое, это способ продлить времяпребывание для людей с деменцией. Точнее дополнительное время для их близких, ведь люди с Альцгеймером, деменцией с легкостью отправляется в конкретный год отринув все остальное время.
Набирая обороты постепенно история превращается в роман антиутопию, в философские рассуждения на тему возвращения назад в прошлое.

Переплетаясь и вплетаясь в канву повествования истории людей посетивших клинику, самого главного героя и Гаустина мы видим как прошлое уходя безвозвратно забирает с собой частичку нас самих.

Я испытала грусть и тоску по своим бабушке и дедушке. Испытала сожаление о том, что со временем близкие перестают узнавать своих родных. В какой-то момент твоя родная бабушка забудет тебя, забудет все что с ней было на протяжении десятилетий и став снова десятилетней девочкой захочет играть в классики и прыгать через резиночку. Грустно только тем, кто оказывается за пределом этого мирка.

А потом история вильнула снова и вот перед нами сама антиутопия, мир в котором страны Европы решили выбрать для себя год, десятилетие в котором они хотят законсервироваться и жить долгие годы. Вот такой странный выбор.

Как сказал святой Лука, вспоминая жену Лота, надо помнить Содом и Гоморру, огонь, низвергающийся с небес, и не оборачиваться назад. Нужно всем оставаться на своих местах.

Ведь на прошлое, как и на огонь, нельзя смотреть прямо.

Синдром непринадлежности.
Ни одно время не принадлежит тебе, ни одно место не является твоим. То, что ты ищешь, не ищет тебя, то, что снится тебе, не зовет тебя в свой сон.

Казалось бы что плохого в том, чтобы выбрать какой-то счастливый год и жить в нем. Но как же жизнь? Она идет, ее нельзя вернуть. Вчерашний день уже прошел, нужно жить настоящим. Искусственная консервация в каком-то временном промежутке - это и есть времяубежище. Только, это неправильно, так не должно быть. Есть в мире вещь которая неумолима, поезд на который всегда не успеть - время.

Оборотившись назад, они увидели свое будущее.

Мы повторяем эту войну, чтобы она никогда больше не повторялась. Стоит только кому-то сказать эту фразу по радио, и все завертится снова.
Завтра было первое сентября.

Книга для подумать, для анализа здесь и сейчас.