Цитаты из книги Часосховище

Рано или поздно каждая антиутопия становится историческим романом.

У каждого рано или поздно наступает момент, когда вдруг осознаешь, что резко начал стареть. И тогда ты панически пытаешься угнаться за последним вагоном прошлого, чтобы успеть запрыгнуть в него, а он уходит все дальше и дальше. Это желание вернуться характерно как для людей, так и для государств.

Жизнь – не кинематограф. Ничего интересного: утром выходишь из дома, вечером возвращаешься.

Все случившиеся истории похожи друг на друга, каждая неслучившаяся не случилась по-своему.

Когда уходят люди, с которыми ты делил общее прошлое, они забирают с собой его половину. И даже все целиком, потому что у прошлого не может быть половины.

В сущности, наше тело по природе милостиво – под конец оно награждает амнезией, а не анестезией. Память, покидая нас, все же оставляет нам возможность хоть немного, хоть еще раз поиграть на полях детства. И, как когда-то перед домом, мы просим всего пять минуточек, прежде чем нас призовут в последний раз.

Прошлое – это ведь не только то, что с тобой случилось, но и то, что ты всего лишь себе придумал.

Рано или поздно мы все превращаемся в своих отцов...

...воспоминание о запахе кофе, наверное, последним выветривается из пустеющей шкатулки памяти.

Нет данных о том, что кому-то удалось спастись во время авиакатастрофы, надев автоматически падающую маску, достав спасательный жилет из-под сиденья и дунув в свисток. Возможно, в такой ситуации полезнее сообща помолиться.

Синдром непринадлежности. Ни одно время не принадлежит тебе, ни одно место не является твоим. То, что ты ищешь, не ищет тебя, то, что снится тебе, не зовет тебя в свой сон.

Суицидальный туризм — для людей зажиточных. Бедные не прибегают к эвтаназии.

- Простите, Вы писатель?
- Нет, я просто с похмелья.

There is no time machine except the human being.

For a Bulgarian, complaining is like talking about the weather in England, you can never go wrong.

Does the past have an expiration date...?

You knew you would never have all the shiny things from the catalog, but they existed somewhere, and the world they existed in also existed.

- Да, тебе легко. Как только припечет, ты просто меняешь время, а я остаюсь...
- Но я борюсь за любое время, словно оно единственное, а ты в своем единственном ведёшь себя так, словно располагаешь ещё сотней других...

Мы повторяем эту войну, чтобы она никогда больше не повторялась. Стоит только кому-то сказать эту фразу по радио, и все завертится снова. Завтра было первое сентября.

Ведь на прошлое, как и на огонь, нельзя смотреть прямо.