MALARZ ŚWIATA UŁUDY

Итак, что мы знаем о японских художниках (искусствоведов Азии попрошу удалиться)? Правильно, ничего. И ничего принципиально нового о них с этой книгой мы не узнаем, потому что в ней в большей степени говорится о послевоенной (2МВ) обстановке в стране - об урбанизации, о переосмыслении ценностей; о семье - об отношениях дочерей с престарелым отцом, о преемственности, о браке; об ответственности - о признании ошибок молодости. Внимания особенностям ремесла художника уделяется немного, но всё же среда, в которой находятся люди искусства, и те социальные рамки, в которых они зажаты, показаны вполне детально.

Главный герой - ушедший на пенсию известный художник по фамилии Оно (должно быть, тайный сын Йоко Оно и Джона Леннона (чем объясняется его тяга к искусству)), который с вершины прожитых лет оглядывается на прошлое, анализируя свою жизнь и выискивая в ней ошибки и достижения. Попутно он пытается помочь дочери удачно выйти замуж.

Отдельного упоминания достоин японский этикет, а именно негласные правила общественного поведения, в особенности при разговоре. Русскому глазу он кажется необычным, может показаться, что герои злоупотребляют лестью и претенциозностью, но это неотъемлемая часть культуры этой страны. Было интересно наблюдать, как герои жонглируют разговорными правилами и любезностями и иногда поступаются ими.

По прошествии пары дней, размышляя о "ХЗМ", я вижу это творение как картину, а не как книгу. Художники говорят, что не рисуют, а "пишут" картину. У Исигуро наоборот - он не написал, а "нарисовал" книгу.

Почему тогда всего 3 звезды? Потому что я не люблю живопись.

Послевоенная Япония, начало пятидесятых. Пенсионер Мацуи Оно пытается выдать дочь замуж, за счет участия в предсвадебном ритуале, возится с внуком, и вспоминает прошлое. Вот и весь краткий анонс того, что читателю предстоит узреть в книге Художник зыбкого мира. Всю соль произведения составляют волнения главного героя и его спорадические флэшбеки, которые как мазки импрессиониста украшают обыденную картину.
И снова довелось прочесть Исигуро, - тот, кто наблюдает за цветением сакуры в английском цилиндре, или рассуждает о Фудзияме из окон английского кэба. Японец уже показал грани своего творчества, окунув читателя в мир английских дворецких, стало быть, пришло и время и обратиться к своим японским корням.
Рефлексии и время, - вот краеугольный камень творчества Исигуро, который будто действует на стыке времен, отслеживая, как умирает старое, но новое для них не наступает, оно застыло. Эта попытка автора остановить зыбкое время, запечатлеть его на полотне воспоминаний, маркерами которого будет старый бар, втиснутый в современный район, или старый дом, имеющий свою историю.
Мацуи Оно – это тот самый пережиток прошлого, пенсионер, художник времен японского милитаризма. В свое время он был успешным художником, достигшим определенным высот, но с крахом империи его жизнь также потерпела крах, - его жена погибла во время бомбардировок, его картины спрятаны в надежном месте, от посторонних глаз, и когда его внук просить показать работы, старик отвечает молчанием.
Единственное, в чем Мацуи Оно верен в себе, - он не отвергает свое прошлое, не пытается его изменить в себе. Конечно, он поменял взгляды, осознал свою ошибку, но этим осознанием он не изменяет себе, так как искренне считает, что тогда он, художник в самом расцвете сил, верил в праведность своих дел.
Если сравнивая, из того что я прочитал у Исигуро, мне больше понравился Остаток дня , - в нем больше атмосферности, воспоминания живее и объемнее. Но Художник зыбкого мира тоже имеет своего рода прелесть, и особенно удачно название книги, этого не отнять.

Красивая книга, но у меня после прочтения осталось впечатление, что я не смогла уцепить в ней что-то главное и нужное, что-то от меня ускользнуло.
Книга про послевоенную Японию (и довоенную - в воспоминаниях), но она совсем не про войну, да и не про политику, по большому счету.
Мацуи Оно, известный художник, когда-то в молодости был учеником известного мастера и писал картины в традиционном японском стиле. Я как-то так себе представляю (Я не знаток живописи, японской в частности):
Но Мацуи оставил традицию, покинул сэнсея и своих соратников по творчеству. В его работах стал появляться социальный, политический и патриотический контекст. Казалось бы - что такого? Казалось бы - неравнодушный к судьбе своей страны человек, молодой патриот. Но в Японии такой поступок товарищи по кисти и холсту - отказ от канонов школы - сочли за предательство. Да и сам Мацуи со временем отказался от своих убеждений, раскаялся и прочее, что там положено у японцев в таких случаях.
И вроде бы жизнь своим чередом, но перед смотринами - миаи - своей младшей дочери господина Оно охватывает паника: а вдруг его "неприглядное прошлое" повлияет на семью жениха, вдруг помолвка сорвется? Он размышляет, вспоминает, встречается с людьми из своего "того" прошлого, и в конце-концов принимает решение, что лучше уж он сам в очередной раз покается и отречется прямо на миаи. (Наверное, надо быть японцем, чтобы прочувствовать эти треволнения)
А что окружающие?

• ...О том, как прошли смотрины, Норико мне действительно не раз рассказывала. Мало того, она написала мне сразу же после «миаи», потому что ее страшно удивило то, что ты, папа, сказал в тот вечер… о себе самом.

А они не поняли, они в другом мире уже живут. В мире, где старые японские традиции и понятия о чести уступили американской мечте, где дети хотят быть ковбоями, а не самураями (как маленький внук господина Оно, сильно увлеченный голивудским кинематографом).

И так жалко становится этого пожилого японского господина, который все свои достижения и славу сам низвел до "ошибки". Ведь мог бы сидеть и рисовать красивые картинки с гейшами и сакурой на вилле многоуважаемого сэнсея - и был бы ему почет и уважение. Но он не смог переступить через себя, не смог остаться слепым и глухим к тому, что происходит с его страной, отразил это в своем творчестве - и за это сам же себя клеймит отступником и предателем.
Нет, надо быть японцем по крови, чтоб до конца это понять. Я вот не понимаю...

Ах, Исигуро, он такой…. гипертрофированно японистый, что ли. Непонятный нам менталитет со своими неписанными правилами. Сэнсэи, которым подражают, перед которыми преклоняются и раболепствуют ученики, не имеющие права на собственное мнение. Так странно, ведь художники уже по сути своей творческие личности, для них априори не должно существовать стандартов, только свободный полет мысли-кисти. Ан нет, изволь рисовать фонарики на каждой картине, иначе тебя заклеймят презренным словом «предатель» и изгонят из общества. Рассуждать об искусстве можно, но только в пределах клише той группы, к которой относишься, выйти за его пределы– ни-ни. Даже обсуждать отход от системы ценностей своей группы не смей, иначе ты – изгой.
Кстати, об обсуждениях. Такое же положение, т.е. не дискутировать, а высказывать свое мнение околичностями, недомолвками и намеками присутствует и в семье. Все чего–то недоговаривают, бояться показаться хамовитыми, ну что вы хотите, это же пресловутая японская вежливость. В итоге непонимание, ошибки интерпретации.
Чувство вины за ошибки прошлого. И в тоже время гордости за то, что поступал согласно своим убеждениям даже если со временем они оказались ложными.
Дочь, которую нужно удачно выдать замуж, но не повлиляют ли события прошлого, те самые ошибки, на решение семьи будущего жениха.
Все это проносится перед нами в воспоминаниях стареющего художника Мацуи Оно на закате его жизни. Повествование скомканное, нет четких временных рамок, мысли перелетают от одних воспоминаний к другим как птицы с ветки на ветку. Но все-таки чувство, что жизнь прожил не зря и так, как надо, присутствует, а отсюда и тихая умиротворенность.
Рекомендую читать поклонникам Исигуро-самы.
Ну а для первого знакомства советую начать с других книг автора, мне, например, больше понравились «Не покидай меня» и « Там, где в дымке холмы».

"Художник зыбкого мира" - второй роман британца Кадзуо Исигуро. Опять о послевоенной Японии.

Если дебютное произведение похоже было скорее на пробу пера, то эта вещь уже на порядок выше и талантливей. Роман по идеям схож с дебютным, но выглядит более цельным и логичным.

Повествование ведётся от первого лица - героя - художника Мацуо Оно. Вполне оправданная в данном случае техника. Сюжетная основа - стареющий художник, занимавшийся во время войны ура-патриотическим агитаторскими рисунками, пытается выдать свою дочь замуж в послевоенное время. Но ему приходится расплачиваться за прошлое. По традиции японцы сначала выясняют репутацию семьи и только затем заключают брак детей. Художник стоял перед выбором признать свою вину за свершенное или всё-таки принять былое таким как есть? Он, конечно, выбрал первое, все-таки счастье дочери дороже. Но тут Кадзуо делает реверанс. Все происходящее, в том числе и вина - это может быть придумано самим художником, который не может себе простить прошлых ошибок. Мир в нашем сознании становится таким же "зыбким" и ускользающим, как тот мир ночи, что рисовал учитель Мацуо Оно когда-то. Для этого Исигуро и использовал технику повествования от первого лица, чтобы показать некий субъективный, иллюзорный взгляд на вещи. Самое интересное, что автор оставил открытым финал. Вопрос, который остается при чтении: придумал ли Мацуо Оно то, что на него люди смотрели обвиняюще, то, что дочь Норико не вышла замуж за первого интересующегося из-за былых "заслуг" героя. Должен ли художник/композитор/автор песен/режиссер/писатель нести ответственность за произведения, которые были на службе милитаристского государства? Вопрос.

Пожалуй, это произведение понравилось гораздо больше, чем дебютный роман, поэтому рекомендую.

Как жаль, что я не умею рисовать, говорить об этой книги не имеет смысла. Я все равно никогда не смогу передать словами ее атмосферу, но если бы я могла изобразить, то что прочувствовала в ней, то в моем блокноте появилось бы несколько картин.
Пострадавшие во время бомбежек дома, зияющие пустыми окнами и возведенные каркасы новых зданий, на картине они были бы похожи,встретившись в тот момент когда еще не понятно, что предназначено на снос, а что в скором времени заиграет новыми яркими красками. Как это похоже на Японию конца 40-х, когда старый строй еще не до конца ушел, а новый не набрал сил.
Еще я нарисовала бы старый бар, где за барной стойкой сидят трое и уже не понять где учитель, где ученик, где хозяйка а где гости. Словно после войны все перемешалось,и не понятно кто был прав, а кто виноват.
Ну и конечно же я бы нарисовала одинокого старика стоящего на мосту «сомнений» и оглядывающегося назад пытающегося понять, совершил ли он на самом деле что предосудительное или это лишь его фантазии и гордость выдают желаемое за действительное

Через несколько лет после окончания Второй Мировой войны пожилой японец ведёт неспешный рассказ о своей повседневной жизни, то и дело вставляя в него воспоминания о своей молодости в довоенной Японии. Сегодня он — любящий дед и заботливый отец, уважаемый художник на пенсии. Вот только иногда он ловит на себе осуждающие, а порой и ненавидящие взгляды. И старые картины свои никому не показывает. И некоторые бывшие ученики от него отвернулись.
Старик их понимает, ведь его слава как художника состоялась в предвоенной Японии и тесно связана именно с милитаристскими настроениями того времени, из-за которых его страна была ввергнута в войну и лишилась огромного числа жизней. И молодые японцы винят его поколение в этой катастрофе.
Но он считает себя хорошим человеком, хотя и допустившим некоторые ошибки. Оправдывает себя тем, что верил в то, чем занимался. В конце концов, он всего лишь художник, выразитель духа времени.
При этом книга никого не обличает и ни к чему не призывает, а старик-художник выведен совсем не чёрно-белыми красками, а по-японски сдержанно и мягко. Он расскажет все факты и своё к ним отношение, а как относиться ко всему этому — решать читателю и только ему.

Эта книга не пришлась мне по вкусу. Мне не интересно, как там Япония восстанавливалась после войны, какой кризис переживала её живопись. Как страна стремительно американизировалась, забывая старые национальные традиции.
Воспоминания старого известного художника, 1948 - 1950 годы: как неожиданно странно и дёшево купил дом, как горько смотреть на развалины после военного города, уже 3 года правительство ничего не делает для возрождения разрушенного, и люди буквально живут на кладбище. Ему не приятно смотреть, как его единственный внук самозабвенно играет в ковбоев, а не в самураев, ничего не знает о знаменитых японских полководцах или мастере боя двумя мечами, известного всему миру. Он гордился, что причастен к возрождению духовной жизни нации, что всегда призывал подняться над привычным ходом вещей, над разлагающими воздействиями. А сейчас переживает глубокий душевный кризис. Он воспевал войну и её героев, а теперь это ставят ему в вину, возлагают ответственность за последствия. Скорее всего, не столько другие, как дед сам себя истязает. Он не из тех, кто боится признать собственные ошибки, которые некогда считались большими достижениями.
Книга атмосферная - всё время находишься в плену японских традиций и даже проникаешься их мыслями и образом жизни. И такое гнетущее впечатление остаётся - вина за прошлые дела и взгляды, страх не то сказать, не то сделать, боязнь осуждения. Это вообще какая-то международная тенденция - кто-то присваивает себе право осуждать, часто не лучший, кто-то всё время боится осуждения. "Ах, что же будет говорить княгиня Мария Алексеевна?"

Мне показалась интересной одна деталь, раньше я не знала: у них сватовство ведут детективы, узнают всю подноготную по линии невесты, опрашивают всех контактных с этой семьёй. Это ж как безупречно должны жить несколько поколений, чтобы не испортить жизнь какой-то несчастной. С другой стороны, один недоброжелатель своим небрежным замечанием может омрачить жизнь очень многих людей и, может быть, даже нанести незаживающую душевную травму.

Аннотация вырисовывает перед нами образ послевоенной Японии, происходит «прощание с эпохой на фоне возрождения жизни из разрушенного бомбами прошлого».

История разделена на четыре части, каждая из которых представляет один месяц в период с 1948 по 1950 год. В каждый из этих месяцев в жизни героя будет происходить какое-то значимое событие, которое всколыхнёт его довоенные воспоминания и заставит задуматься о своей политической позиции.

Произведение начинается с воспоминаний главного героя, в прошлом известного и уважаемого художника – Мацуи Оно. Он уже находится в почтенном возрасте, в целом доволен жизнью и единственная его забота, это неожиданно сорвавшаяся свадьба дочери. Постоянные раздумья по этому поводу и подготовка к новой свадьбе постоянно заставляют его мысленно вернуться в прошлое и по-новому взглянуть на некоторые поступки.

Дело в том, что постепенно, в процессе чтения, начинаешь подмечать мелкие, но несколько тревожные факты. Все картины знаменитого художника хранятся под замком, боготворившие его ученики больше не хотят его видеть, а дочери постоянно намекают на то, что предыдущая свадьба сорвалась не просто так. Скажу так, первая половина книги ощущается как классический антивоенный роман, практически каждый вернувшийся с войны персонаж любит высказаться и про тех, кто отправил молодёжь на войну, и кто на этом заработал, и кто теперь выслуживается перед американцами. Однако, автор остаётся верным себе, поэтому со временем эта тема отойдёт на второй план, поставив перед читателем более сложный вопрос.

Итак, перейдём к итогу. Произведение мне понравилось. Автору удалось обмануть меня и под видом антимилитаристского высказывания, поднять другую, не менее интересную и актуальную тему.

Таким образом, история позволяет взглянуть на восприятие тяжелейшего для страны военного поражения, через призму человека, имеющего к конфликту самое прямое отношение и заплатившего за это свою немалую цену. Соответственно, я полагаю, что затрагиваемая автором тема продолжает оставаться актуальной, поэтому предлагаю ознакомиться с произведением Кадзуо Исигуро "Художник зыбкого мира".