Ты - тяжелое, ты – сложное, ты – лучшее.

Уже очень давно я считаю, что у нас пока не получается писать что—то жизнеутверждающие (равно как и снимать), а вот тлен, мрак и безнадега получаются лучше всего. И дело тут не в том, что все мы любим пострадать и поныть. Как правило, тьма и тоска нам ближе, потому что чаще мы видим именно их. Как только добавляется радость, которую подсмотрели у кого-то или просто выдумали, появляется и фальшь, искажающая буквально всё. Только что-то настоящее, искреннее, такое редкое и потому – желанное, способно подарить надежду и свет где-то впереди. Что-то меня понесло. Тем не менее.

Протагонист – это девять главный героев, которые расскажут о себе самих, но сплетутся воедино. День начнется и закончится очень быстро, а за это время успеешь прожить девять жизней. Здорово? Не уверена. Я бы не хотела их жить, но узнать – обязательно. И пока не щадишь себя и любые оправдания списываешь на слабость, других так и хочется спасти и сказать просто «ты не виноват, это бывает, бывает со всеми». И где-то там в глубине тоже хочется, чтобы и тебя также, и я тоже, и я…

Эта история быстро прочитывается, но остается надолго, а может, что и навсегда… Она многогранная, но, кажется, близка каждому. И по-своему она спасает, а по-своему – наказывает.

У "Протагониста" несколько ключевых слов. Главное из них - статус. Это двигатель, мотиватор персонажей. На что готовы люди для достижения некоего статуса или его сохранения?

Перед нами - статусная Академия. Мечта заучек, недосягаемый Олимп "высокомотивированных" учеников. Чем он лучше других вузов? Так статусом же. Поэтому надрываются подростки, чтобы войти в число избранных.

В центре сюжета - самоубийство одного из учеников Академии. Рассказ складывается из монологов однокурсников мальчика, нескольких преподавателей, психолога, сестры и матери.

Мне искренне жаль подростков, мчащихся в олимпийской олимпиадной гонке: город, область, республика... Мечущихся между курсами и репетиторами. Надрывающих формирующуюся нервную систему в гонке за баллами. Иногда забывающих не только о простых подростковых радостях секс, наркотики, рок-н-ролл прокрастинации, но и о том, что вот уже пенсия, а остановиться было некогда. (Мне ровно жаль подростков, забивающих на драгоценное короткое время идеальных для учебы гибких мозгов и быстрых нейронов, а также на окно шансов занять лучшее место в жестоком конкурентном мире.)

Среди бьющихся в этой агонии и девочка-отличница, сбивающаяся с ног ради статуса лучшей, забывающая о цели в постоянно ускоряющемся беге за статусом, в конце концов обвиняющая себя в мелком проступке, возможно, сыгравшем роль в выборе мальчика между жизнью и смертью (но вряд ли), и декан Академии, ради статуса учреждения обзванивающий статусных друзей, лепящий ауру (пускающий газы) избранности, желающий сохранить свой статус (стазис?), свою должность, хотя тоже, как и девочка первокурсница, забывший, а для чего это всё было нужно и идущий на неэтичные компромиссы.

Возможно, вышедший в окно мальчик, проиграл в своей гонке за статусом? Мы не получаем окончательного ответа.

(Интересно, что сохранить статус - настолько широкое понятие, что включает в себя и сохранение статуса жертвы для одной из героинь - Агнии - матери убившего себя мальчика. Она желала быть не похожей на собственную мать, не жить в романтическом призрачном придуманном мире, но через всю свою крайнюю прагматичность не расстаётся со статусом жертвы, заложницы. Пытается и не может сбросить с себя это намертво приклеенную маску.)

Важное слово книги - маска, с нее начинается повествование. Авторка сознательно ведет рассказ так, что читатель не сразу понимает, о каком предмете идет речь: "поправила маску", "маска сползла". Античный фундамент книги (не характерный для русской прозы, но привычный для современного английского романа, выросший из академической филологической среды, где и обитают, из которого и питаются многие современные романисты) сочетается с эпохой пандемии (как странно, казалось, эти маски прилипли к нам навсегда, но прошло совсем немного времени - и вот уже не сразу понимаешь, о чем пишет автор). "Маска", "дистанция" - слова раздуваются от привнесенных метафорических коннотаций.

Протагонист - название также обыгрывается в тексте: каждый считает себя главным героем (но ведь так и есть, в моей жизни, естественно, я главная ее героиня), но в чужой жизни герой уже не ты, и важно, примеряя чужую позицию, высказывая сопереживание, не занять не свое место.

Солипсизм одних подростков оттеняется крайней созависимостью других (или парадоксально сочетается в одном сознании, потому что человек отнюдь не обязан быть логичным, человек выше логики, потому что сам ее придумал). В монологе "виноватой" отличницы ("если бы я не") одновременно звучит раздутая сверхвина, самоуничижение часто идет под руку с гордыней, иллюзия значимости в жизни других людей (представление себя протагонистом в жизни других), но и чудо=проклятие человеческих связей. Ответственен ли каждый за каждого? Сегодня, исходя из актуального опыта, я отвечу "нет" (и тут же начну перебирать личные "если бы", обвиняя иногда других, иногда себя - смотря что комфортнее моей психике).

Слабее звучит тема второго шанса, который когда-то был дан мальчику (несправедливо! - считает девочка) и в отсутствии которого он обвиняет в предсмертной записке преподавательницу.

Особняком, историей в истории звучит монолог матери самоубитого мальчика Агнии о бандитских девяностых. Он увлекает, много говорит о героине, о предпосылках, тех самых связях, которыми оплетены люди, но этот рассказ, интересный в целым, крайне несимметричен в общем тексте. Он слишком далеко уводит от Академии, звучит как отдельная "сказка".

Небольшая книга легко читается, временами захватывает именно рассказываемой историей, иногда монологом-самораскрытием персонажей, однако вопреки аннотации не содержит загадки. Нет "расследования" или "страшной тайны". Нет виновного, дописывание предсмертного письма сестрой погибшего мальчика меняет что-то разве что для самой сестры - ведь это ее фантазия, она не раскрывает правды. Мы не узнаем о точных причинах самоубийства (да и есть ли они).

Слишком на поверхности и закодированные авторкой "идеи", приятнее чувствовать себя умным и "разгадывать" их, а не получать на блюдечке.

Так что поправляя свою маску, иду перебирать свои "если бы", пытаясь отвлечься от прошлых "вин" и принять всю тяжесть ответственности быть протагонистом своей судьбы.

Довольно интересная история, рассказывающая события со стороны нескольких действующих лиц. Читал по совету одного из книжных блогеров, чему очень рад.

У автора есть ещё одна выпущенная книга "Часть картины", как я понял, она написана примерно по тому же принципу, что и "Протагонист". Попробую прочитать и это.

По самой истории книги говорить что-то бессмысленно, суть её в том, что молодой человек кончает жизнь самоубийством после того, как он не может сдать экзамен учителю в академии.

В общем, советую прочитать тем, кто любит какие-то жизненные книги и современных авторов. Вы не будете разочарованы.

Лучше быть хорошим, а не лучшим. Хорошее – универсально. Хорошее остаётся таким вне конкуренции, а лучшее – это крайность, борьба, в которой по шагу, незаметно, пересекается грань, когда лучшее превращается в свою противоположность.

Так совпало, что это уже вторая книга современного русского автора про обычную жизнь и простых людей, прочитанная в этом месяце. Сюжет обоих романов в какой-то степени крутится вокруг не живых людей и этим они похожи, но каждая хороша по-своему. Аннотация "Протагониста" меня пугала и отталкивала. Ну не люблю я тему самоубийства и не представляю кому она может быть интересна. Разве что тем кто готовится его совершить и ищет более подходящий способ. Не спорю, что тема важная и нужная, ведь как гласит википедия:

Получается, что основная масса людей умирает не только от старости или в следствие какой-либо болезни, но и по собственному желанию глупости. Что ими движет, кто виноват и можно ли было бы предотвратить хоть какую-то часть ?

Почему же 19-летний парень решил выйти в окно, оставив предсмертную записку, в которой обвинил декана и учителя немецкого языка? Чем они так провинились? Ася Володина в своем романе показывает 9 человек-масок, которые были связаны с умершим парнем: его мать и сестра, сосед по комнате в общежитии, староста группы, девушка, в которую Никита был влюблен, декан Академиии и его секретарша, учительница немецкого языка, психолог. Получается, что можно со всех сторон оценить и понять мотивы Никиты, а они были, если вдуматься. Хотя конечно же всё можно было решить и исправить, не прибегая к таким категоричным мерам.

Академия - это не просто институт. Академия - лучшее учебное заведение в стране. Чтобы поступить в Академию необходимо очень высокий проходной балл. И учиться там не так уж и просто. Надо выжимать из себя по максимуму, стараться быть лучшим. Это конечно не может не давить на человека. А если и дома не понимают/ не поддерживают/ хотят, чтобы ты и вправду учился и был лучшим из лучших... А сколько у каждого в жизни было таких ситуаций, когда тебя не поддержали или на чем-то настаивали; родителям или друзьям банально некогда было выслушать и просто отмахнулись; друг или любимый человек предал. Страшно. Страшно, что вот так вот случайно можно кого-то обидеть и последствия будут необратимыми и ничего уже не исправить. Страшно, что можно не доглядеть, не понять, что кому-то в данный момент нужна помощь. Этот роман, несмотря на не очень приятную тему прочитался буквально за сутки. И он действительно заставляет о многом задуматься.

Почему-то многие упоминают дарк академию, но тут мало той самой эстетики, хотя много Академии (каламбур!). Да и дарк не то чтобы связан с академической средой. Поэтому, если хочется почитать мрачную стильную осеннюю историю про таинственное самоубийство – то это не сюда. А вот если нравятся скелеты в шкафу, беды с башкой, маски и внутренние монологи, поворачивающие историю то одной, то другой неповторимой гранью – то, конечно сто баллов из ста. Но не забывайте, что, как говорил доктор Хаус, все врут.

В данной книге меня подкупает именно формат доступности. Пусть и повествование ведется на манер греческой трагедии, есть отсылки на культуру древней цивилизации, но подача избрана доступной, чтобы любой обыватель понял и проникся особенностями построения книги. В самом начале расскажут иносказательно, почему книга имеет такую структуру, и я, далекая от античных традиций, поняла. Но также книга откликнулась мне по сугубо личным мотивам, и большей части персонажей я смогла посочувствовать и разделить боль или эмоции. Можно сказать, книга представляет собой полную картину, что произошло, что предшествовало и что последовало за одним шагом одного человека. Интересно было увидеть на жизнь с разных сторону, но вопреки всем опасениям сюжет там действительно идет, и он проскальзывает через призму действующих лиц.
Книга еще близка и временем действия. Основные события происходят в ковидные времена, и многие читатели вспомнят боль и страхи, а также тяжесть одиночества в карантин. И эту удаленку, будь она неладна. А еще многочисленные маски, которые обезличивали общество.

Почему мне еще оказалась близка? Проблемы университета, отсылки на некоторые события, отсылки на очень престижный университет нашей страны. Пусть я и не выпускалась из того университета, оканчивала я и другой университет, который тоже знаком с поднятыми проблемами. Сохранить лицо альма-матер в случае чего, что бы не случилось, что бы не произошло. Студенты отжигают - а разгребать преподавателям, в том, в чем они и не всегда виноваты. Я в студенческие годы занимала активную позицию, поэтому на некоторые моменты я закрывала глаза и вспоминала то, о чем лучше не говорить.

Еще один аспект мне близок, но я не могу говорить по причине личного, но вопреки всем опасениям, что я снова окажусь поглощена теми самыми эмоциями - такого не случилось. Книга для меня оказалась даже светлой, пусть и события там максимально нерадужные (в смысле, мрачные, а не в смысле повестки). Потому что я получила то, что мне требовалось в свое время и недополучила, и я выдохнула с облегчением. После смерти кого-то жизнь продолжается. Замирает на какой-то момент в шоке - и продолжается, набирая свои повороты. Как мы падаем, разбиваем колени, встаем, и понимаем - а куда мы торопились, собственно говоря. И туда ли мы торопились.

Перед нами предстают герои - разные, порой даже непонятной связи, но потом все встает на свои места. От учительницы, которая не дала спуску до отца, которого не было в жизни одного из героев. И причем иногда очень хорошо подобраны образы противопоставления. Раздолбай против отличницы, которая стремится перейти на бюджет. Френдзонщинца и зафрендзоненный. Старшее поколение против младшего, сравнение ценностей и мировосприятия. На сусеках я просто прервалась, чтобы просмеяться. Хоть и с самого начала словила недоумение от обилия немецких фраз, когда героиня - учительница немецкого, Deutschlehrer. Спасибо, перевод всегда прилагался к нужным моментам. А потом пробегала латынь от профессора, но это буквально немного. Их части, когда их голоса звучат наиболее громко. Автор использовала максимум средств выразительности через текст, чтобы передать эмоции и внутреннее состояние, будь это истерика одной героини или холодная решимость другого, попытка жить нормальной жизнью еще одного персонажа, или постоянный контакт с кошмарами. Пусть не всегда удается понять, кто из героев сейчас говорит - но это понятно становится быстро.

Подведя итоги, книга весьма неплоха, и я выдыхаю. Я опасалась издательства после "Саша, привет!" Возможно, еще шанс дам. Книга оказалась достаточно философской и чем-то ценной. Возможно, я даже буду советовать, если пойму, что можно ее советовать.

Довольно интересная книга, когда отчаянный поступок одного молодого человека, запускает целую череду драматических эпизодов, поэтому в итоге, получается нечто уровне древнегреческой драмы. Перед читателем предстают разные истории персонажей, которые были как-то связаны с юношей, Никитой.

Никита, студент престижной московской Академии, совершает отчаянный и, на мой взгляд ужасный поступок, суицид! Он выбрасывается из окна общежития и перед смертью оставляет письмо, где обвиняет в своей смерти преподавателя немецкого языка и ректора академии.

И казалось бы, что все предельно ясно - виновные названы, причина тоже хорошо вырисовывается - ученик доведен до ручки, из-за невозможности пересдать экзамен по немецкому языку, ведь ему грозило отчисление. Но, как оказывается, начинают появляться новые персонажи, которые связаны и с данной ситуацией и с самим Никитой, непосредственно.

Так, читатель узнает, что у парня были непростые отношения в семье, а потом появляется и девушка, которая утверждает, что отвергла Никиту и тот совершил сей поступок из-за нее. Всплывает и не особо лицеприятный поступок старосты группы, Жени. И многие, вроде бы не напрямую, связанные с ситуацией персонажи. Все они переживают и пропускают через себя ситуацию с Никитой. Но вот самого Никиты в тексте не особо много, возможно, что он служит триггером в сюжетной линии, для того, чтобы раскрыться через видение других людей.

Особо понравилось, что каждая история написана определенным стилем, с учетом психотипа и восприятия каждого отдельного персонажа, что добавляет некий колорит тексту. Сам слог автора довольно легкий, а сюжет интересен, одним словом - отличная работа, что самое приятное, от русскоязычного автора.

Это произведение стоит прочесть, чтобы насладиться довольно интересным сюжетом, отлично прописанными персонажами и хорошим слогом автора.

Роман начинается бодро - студент Никита падает из окна студенческой общаги, вроде самоубийство, но не может же быть, что никто не виноват, должен же быть... Изложение событий оригинальное, не то чтобы такого нигде раньше не было, но всё-таки заявленные девять рассказов от девяти людей (масок) присутствуют. Чтение обещает быть увлекательным.

И пошло поехало. Ирина Михайловна - преподаватель немецкого уволена из Академии, ее прыгунок Никита обвинил в предсмертной записке (Никите грозило отчисление из-за задолженности). Женя Беркович - староста группы, одна из всех учится платно и ждет, когда освободится бесплатное место. Ника Буянова - сестра студента Никиты, не позвонила брату, а ведь он просил, искал помощи. Василий Евгеньевич - декан философского факультета, его Никита тоже винит в своей смерти, приходится прикрыть жопу и уволить Ирину Михайловну. Анжела - секретарша Василия Евгеньевича, вообще непонятно на хрена этот персонаж нужен, связи с Никитой никакой. Денис Сергеевич - психолог Академии, видел Никиту сидящим около своего кабинета и не спросил нужна ли помощь, ох кабы знать... Кристина и Алёша (единственный нормальный персонаж в романе, хотя и ненормальный) - студенты из общаги, друзья Никиты, дружили все трое, потом двое стали любить друг друга и Никитушка остался не у дел, тоже есть причина рвать волосы и горевать. И, наконец, мама Никиты - Агния, ну тут огонь!

Вообще до рассказа Агнии роман мне более-менее нравился, психологические и любовные коллизии, интересные персонажи. Но уже были вопросы.

В аннотации написано "Девять историй: каждая следующая дополняет или разрушает сложившуюся картину событий": дополняет - да, но не каждая (некоторые вообще сбоку припеку), разрушает - нет, картина сложилась еще в начале и ничего ее не разрушает. Ведь о том, почему Никита покончил жизнь самоубийством говорится в самом начале, но ты думаешь, что что-то там не так - есть какая-то загадка. Но её нет! Автор просто решила нам рассказать свое видение известной истории, что некоторые люди часто вместо собственной жизни пытаются жить так, как от них ждут окружающие их близкие люди и очень боятся разочаровать их и иногда это заканчивается трагедией. Пытаясь вылезти из кожи ради чужих ожиданий, можно надорваться. Но есть и другая крайность - плыть по течению, не пытаясь самореализоваться. И то и другое плохо.

Это всё, конечно, хорошо, но где ж тайна то? Я хотел откровений, поворотов сюжета, психологических потрясений, а тут хрясь и "Бандитский Петербург"!

Ася Володина удивительна! Вот так взять и в конце в клочья порвать весь предыдущий флёр и забабахать любовно-криминально-шансонную историйку типа из "романтических" 90-х - это ещё суметь надо. Роман и до этого не слишком впечатлял, но концовка меня просто разочаровала (и рассмешила). После рассказа Агнии последующие потуги в коммосе и эпилоге не впечатляют. Рассказ Агнии надо было отдельной книжкой издавать.

Ася Володина родилась в 1991 году (практически моя ровесница). С ее творчеством я знакома по сериалу “Цикады” (ее первый роман, который я пока не читала). Жестокая история об убийстве подростка одноклассниками на выпускном вечере. Я оценила ее на 10 из 10 и очень советую если не читать книгу, то посмотреть сериал.

“Протагонист” — второй роман Володиной.
Люблю книги, которые можно читать и поверхностно, наслаждаясь сюжетными линиями, и погружаясь в глубину, историю, культуру… Находить отсылки, изучать статьи, чтобы докопаться до того, Что хотел сказать автор.

В престижнейшей Академии России первокурсник Никита совершает самоубийство. В предсмертной записке обвиняя декана и преподавателя немецкого в своей гибели.

Время действия наше, герои родились и выросли в лихие 90-е. Главный герой уже умер, он не произнесет ни слова. Будто скрылся в тень, его никто не видит и не слышит, не может разделить его боль. Получается, и раньше не могли, раз он решил выйти в окно.

Глава за главой мы пытаемся ответить на вопрос “Почему так сложилось”.
И глава за главой перед нами “снимают маски” 9 героев — преподавательница немецкого, декан, академический психолог, друзья Ника, сестра, мать. У каждого маска античного персонажа, подсказка для читателя. Хотя какая это подсказка, если ты не изучал античные трагедии?))

Герои по очереди ведут внутренний монолог, пытаясь обелить себя, снять вину, что не знали, не смогли помочь. Читатель видит лишь жалкие попытки оправдаться. Но стоит обвинить одного персонажа, нить повествования переходит к другому и кажется, что на нем гораздо больше ответственности.
Заключительная глава — монолог матери...

Миниобщество из 9 человек причастно к самоубийству, нет тех, кто “просто стоял рядом”.

Книга эмоциональная, насыщенная, глубокая. Слушая монологи героев неизбежно задаешься вопросами

• как бы поступила я?
• насколько хорошо я знаю близких друзей и то, что у них на душе?
• что бы я почувствовала, если мой лучший друг/возлюбленный/ребенок вышел в окно на фоне нервного срыва?
• кто на самом деле несет ответственность за самоубийства подростков?

  Хочется перечитать заново, зная историю каждой маски и отмечать для себя новые детали.

  Мне нравятся книги авторов-миллениалов. Авторы с детства росли и формировались в той же среде, что я. Поэтому проблемы, которые поднимаются в книгах, образ жизни и мысли, выборы, которые совершают герои, мне понятны. И погружаясь в новую историю, проживая вместе с персонажами эмоции, я открываюсь для себя с новой стороны.

Кажется, в современной российской литературе появились свои «рассерженные». И это поколение имеет четко выраженную фем-оптику. Порой кажется, что все они высказываются одним голосом, как античный хор. Правда, Ася Володина в интеллектуальных играх «Протагониста» попыталась разобрать хор на сознания и тела, поэтому и в «рассерженной» литературе соответствующими инструментами выделяются имена.

Содержание романа укладывается в тренд мифологизации 90-х. Тут тебе и бандитские разборки, и рыночные джинсы на картонке, стесненные коммунальные условия – клише, без них невозможно установить каркас эпохи, на который нанизывается семейная сага. Семья как травма, средоточие насилия, пошлости и проблесков болезненной любви – тоже суть этой оптики, которая подсвечивает отчаянных, независимых девушек. Их цель – выжить. И тонких, смертельно поломанных юношей, которые по законам новой трагедии должны погибнуть. Прибегая к античным эпиграфам, Ася Володина не только играет с элементами и мотивами аттической трагедии, но и создает своих Ифигению, Ореста, Андромаху, выстраивая представления о долге, жертвенности, законе в современных этических координатах. Это достойно отдельного литературоведческого исследования, поскольку обладает высокой интеллектуальной нагрузкой, хоть форма далеко не всегда стройна – писательница любит филологическую строгость, но закипающий темперамент выплескивается гейзерными струями, рассерженным криком, пикетной позой.

Не улавливается стройность именно потому, что композиция романа заимствована больше у популярной телевизионной игры, пародии на которую в тексте уделено достаточно много внимания. Как и ехидства по поводу Академии, чьим прототипом является один из ведущих вузов страны. Язвительные разборки с «академической» средой читаются как очень личные, надрывно обличающие ее несправедливость, надменность, неизбирательную губительность. Студент Никита выбрасывается из окна, оставляя обвиняющую записку в адрес факультета и преподавателя. И хотя это не единственная причина суицида, разоблачение академической среды происходит довольно жестко, почти как приговор.

Приблизительно выглядит игра с масками. Античную маску Ася Володина будто опрощает, огрубляет, подменяя медицинской во время эпидемии. Ироничная интонация, сопровождающая время действия, которое уже стало историей, но нанесло серьезные раны и породило свою культуру, сбивает с героев и античный пафос. Сам принцип театральной маски подменяется бытовым ее снятием. Тут, кажется, сама писательница до конца не разобралась, какая игра и деконструкция ей важнее, отчего интеллектуальная форма кажется натянутой, неубедительной. Но если принять за архитектурный прием идею «Enigma Variations» Эдварда Элгара, тогда и протагонист утрачивает свое изначальное место и значение. Но тогда и девять персонажей – вовсе не хор, а маски dell’arte, не менее архаичные, но вступающие друг с другом в принципиально иные драматические отношения.

Но есть еще и читатель. Монологичность и исповедальность романа заставляет вспомнить о культурных концептах классицизма, исследовавшего мятежную человеческую природу. Тогда и античные герои закономерно кочуют со своими сюжетами в новую эру. И тут вдруг снова спотыкаешься – если мы все-таки не выходим за рамки трагедии, то где конфликт? Ссоры, дрязги, ругань, внутренние сомнения в романе есть. Но против чего восстают герои? Да и восстают ли? Никому из них не хватает аналитического масштаба, несмотря на высокий ум их создателя. Вместе с Асей Володиной герои свидетельствуют, скорбно стенают над загубленными жизнями. Вразнобой, глухие друг к другу. Финальный коммос снова не выходит так, как он задумывался у древних греков. Катарсис в романе иного качества, не очищающий, но ободряющий.