Алкоголь как способ сбежать от проблем – для слабаков, и работает он хреново.

– Я могу чем-то помочь?
Ты помогаешь тем, что существуешь такая.

Мое тело, привыкшее ненавидеть, хочет дарить тепло и принимать его. Я совсем поехал, видимо, потому что, проснувшись после недолгого сна, больше часа пялился на то, как Ланская дышит. Она забавно хмурилась во сне. Пару раз вздрагивала, и веки дрожали, я обнимал ее вроде бы и вынужденно, но… себе я врать не хочу. Я точно хотел, иначе бы не обнимал.

Добровольно явиться в логово Бессонова – это как спрыгнуть с тарзанки. Поначалу кажется крутой идеей, но, когда летишь с обрыва вниз, уже так не думаешь. Хочу ли я уйти? Определенно нет.

Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о том, что не сделал.

Бессонову достаточно поманить меня пальцем, и я приду.

Все покупается. А что не покупается, то можно взять силой.

Отсекаю Мику от себя хотя бы мысленно. Правда, смешно полагать, что сумею не думать о ней. Это клиника. Диагноз. Не лечится.
Кажется, я сдаюсь.

Ничто не длится вечно, не существует незаменимых людей: и обо мне, и о ней забудут.

Везде одно и то же. Везде пороки: алкоголь, азартные игры, секс. Этот мир катится в тартарары. Вранье. Все лгут. Все погрязло во лжи.

Только с ней цвета становились ярче. Ланская заставляла меня переживать слишком много эмоций: злиться и жаждать, ненавидеть и восхищаться. Она наводила ужас и вызывала трепет, я испытывал боль вместе с волнением. Она переливалась разными цветами: голубой – глаза, алый – губы, оранжевый – ее смех.

Ян нравится мне. Всегда нравился. До Луны и обратно.

Это был предел, я физически его ощутила. Когда просто не можешь больше терпеть, притворяться, все прощать.

– Да пош-ш-шла ты, – шипит на меня протяжным «ш-ш».
– Аргументированный ответ.
– Плевать, он не будет с тобой. Просто уясни, поняла?
– Я сучий язык не понимаю.

Как можно так сильно хотеть человека, которого ты ненавидишь? Я ведь по всем законам жанра должен ее ненавидеть. Ненависть – это чувство сильной вражды и отвращения к объекту. Тогда почему мне не мерзко ее касаться? Почему не выворачивает от поцелуев? Логики нет.

Как можно так сильно хотеть человека, которого ты ненавидишь?

Что бы ты сделал, не будь между нами целой пропасти злости и лжи?

Жалость – чувство давящее и безграничное.

Общение с ним напоминает прогулку по минному полю: никогда не знаешь, где рванет.