Привычка ненавидеть

"— Конкистадоры беспощадно расправлялись с индейцами, — на чистом испанском рассказываю я Каменскому тему из вытянутого билета. — Они обращали их в рабство, заживо сжигали в запертых домах, казнили детей на глазах у родителей. Они проверяли на коренных жителях заточку мечей, заковывали индейцев в цепи и травили собаками. Однажды они даже привязали королеву инков к столбу и принялись стрелять в нее бамбуковыми стрелами, а потом… — Я говорю без остановки, так что даже дыхание убыстряется, но…"

– Я так привык тебя ненавидеть, что не знаю, как любить.

Каждое ее упоминание — как бензин в костер.

— Бес, ты…

Ян Бессонов ненавидит меня с тех самых пор, как из-за моего папы его мать оказалась прикована к больничной койке. А я соврала ради самого дорогого мне человека.

Когда бык разъярен и теряет контроль, на арену выпускают специально обученных коров, которые уводят неадекватного быка в стойло…

— Не смей больше появляться здесь. Увижу — убью.

Я вытираю стекающие с волос капли и хлюпаю носом. Меня слегка трясет, но я не понимаю, от холода это или из-за испепеляющего взгляда Бессонова.

— Жизнь показала, что есть лишь один честный суд. И мы все там рано или поздно окажемся.

— Я Наташу тоже люблю! Она, в отличие от тебя, потрясающий человек. — А затем добавляет тише, будто бы для себя: — Она пекла мне черничные пироги, когда мама ушла.

«Сынок, ты у меня самый сильный».

«Ты справишься, малыш».

«Подумай, что еще ты можешь сделать, если тебе кажется, что уже сделал все, что мог».

Он врет. Трезвым разумом я понимаю это, но он смотрит на меня так, что мне хочется верить. Это плохая затея.

— Так кто сыграет за нашего вожака? — отвлекается он, разрывая контакт, от которого мурашки бегут по спине. Не уверена, приятные или нет.

— Да мы зайдем, — говорит Книжник, и они с Давыдовым становятся по другую сторону стола, пока пиво разливают в пустые стаканы, выстроенные треугольником.

А затылок по-прежнему жжет, и я очень надеюсь, что не пожалею обо всем этом.

Народ чует кровь, рассыпается в стороны, пропускает нас вперед. Дэн убирает стол к стене. Пахнет жареным. Слышен шепот за спиной и всхлипы с пола. Я вытягиваю руку, в которую тут же падает регбийный мяч, и с ходу впечатываю его в харкающего слюной дебила. По заднице, чтобы унизительней.

Не люблю насилие, тупые драки, жесть, но статус требует держать «стаю» в тонусе. А для большинства «волков» язык силы — самый понятный.

— У нас нет места балаболам.

И я ненавижу это.

Трудно это признать, но вся моя ненависть сейчас кажется детской и глупой, потому что у его ненависти есть весомый мотив. И она бездонна, как черная дыра, судя по доносящейся из его мощных колонок композиции «Я ненавижу все в тебе» группы Three Days Grace.

""Кто единожды волк — волк на всю жизнь"...

«Если любишь — отпусти» — это чушь, придуманная для слабаков вроде меня, малыш. Смелые всегда будут бороться за свое счастье до конца

Видишь? Любовь рядом с тобой, как бы сильно ты от нее ни бегал.

— Откуда ты вообще взялась? Больная, что ли? Зачем ты полезла, а?

Яблоки, зеленые яблоки по всей дороге.