Отзывы о книге The Old Devils

Божечки, и в какой же гадюшник я попала!

За едой Алун увлечённо разгадывал кроссворд в «Таймс». — Га-ди-на, — бормотал он, вписывая слово. — Не подходит… А, вот! Га-дю-ка!

И это вам не просто женское общество брюзжащих старух. Оно в меру разбавлено их не менее брюзжащими мужьями, и приправлено соответствующим (ну никак не меньше) возрастом последних. Настоящий борщевик Сосновского — обжигает.

Но!!! Все произведения о стариках, которые я смогла вспомнить, или а) подчёркивают их мудрость, или б) доброту, или в) говорят, что они выжили из ума, или г) свидетельствуют о непочтительном отношении к ним младшего поколения. Здесь же всё с точностью до наоборот: мудра и степенна как раз таки молодёжь: дочь Рианнон знает, когда и как приодеть свою мать на свидание, когда словом наставить, а когда и сквозь пальцы посмотреть на её проделки. Предки же — кабы не постоянные упоминания автора о болячках (между прочим, главная тема обсуждения) и возрасте — действуют так, словно бы им 17. Шутка ли, 75-летний (ну, насколько мне удалось посчитать) старец возвращается в Уэльс и начинает донжуанский обход своих пассий, и всех — ну кроме Гвен — удовлетворяет. А все без исключения персонажи яростно сплетничают друг о друге, стоит только кому-нибудь из них выйти за дверь. В общем, произведение в самом деле о чертях, но таких симпатичных — именно тем симпатичных, что они продолжают суетиться по тем же мелким проблемам, что и в молодости, а значит, в этом смысле не стареют, и более близки тем самым становятся молодому читателю (а хотя бы и мне, почему нет). И в этом плане я очень радуюсь, и откровенно во всеуслышание заявляю: прекрасный роман! Единственно — темы вот только не очень. Сплетничать ни я, ни мои приятели обыкновения не имеют, но утешает то, что это они потому что сейчас такие, что в молодости такими были. Значит, есть надежда, что из меня выйдет более интересная и толковая старуха?..)))

Оч сильно недоумевала, чем им далась Дороти, ведь когда она только появляется в романе, она нарушает их сплетни речью на какую-то лингвистическую тему — я бы вот её с большим гораздо удовольствием слушала, чем остальных. Прояснилось после: всё, что бы она ни говорила, было некстати. И читала всё подряд про науку, чтобы говорить. Мда. Незавидное положение. Рианнон немного рассудительнее и искреннее, что ли, чем её «подружки» — и вызывает меньшее раздражение.

Но что это я! Книга ж не столько о них, сколько о валлийцах. Вот теперь мой черёд пожалеть, что автор сего труда не треклятый уважаемый г-н Джйс Дж*йс. Ибо название «Валлийцы» было бы куда более справедливым, чем «Дублинцы». Если вы хотите узнать о национальной розни — вам сюда, здесь вы найдёте всё, и более, чем:

— Да, если человек не валлиец — объяснять бесполезно, всё равно не поймёт. — И с валлийцами тоже говорить не стоит. Особенно с ними. Уэльс — это такая тема, которую лучше не поднимать, если, конечно, не хочешь натолкнуться на мошенничество, самообман и сентиментальную чушь.

Всего перечисленного, впрочем, в романе с избытком. Однако, из опасения, что кто-нить внезапно почувствует себя — в глубине души, в прошлой жизни, да мало ли где и как — валлийцем, я, пожалуй, тоже как-нибудь уж обойду эту тему.

Эта книга - одна из 1001, которую нужно прочитать в течение жизни. Я бы сказала, что торопиться не обязательно, её можно прочитать в возрасте главных героев и где-то уже после первых 700 книг. Такое supplementary reading.

Прочитав эту книгу могу с уверенностью сказать: можно помирать, не прочитав из неё ни страницы. Ничего не потеряете. Но если прочитаете - всё равно ничего не потеряете.

Теперь постараюсь внести некоторую ясность и объяснить, чем книга ценна: во-первых, неизибитость. Уэльс - диковинка редкая в переводной литературе. Не знаю, как там на родине английского языка. Может, там много авторов, пишущих на подобные темы, но я что-то не часто встречаю Уэльс в художественной книге, ведь если я и читаю в оригинале (последнее время редко), то всё-таки книги известных российскому читателю авторов, т.е. переводимых. Надо ли вам знать об Уэльсе - это уже другой вопрос. Может, обитатели какой-нибудь Вологодской области вам милее и ближе. Тогда отложите книгу на "когда-нибудь потом". Лично я поняла для себя следующее: о том, как выглядит Уэльс изнутри я увидела (в первую очередь в географическом плане: природа, достопримечательности), а вот насколько герои книга поступают "по-валлийски", мне, жителю Поволжья, не проверить никогда. Национальный характер через призму видения автора, с этим приходится мириться.

Во-вторых, герои достаточно необычны и нетипичны. Не просто какие-нибудь пенсионеры, подслеповатые бабусечки, дрожащей рукой поливающие пионы или морщинистые дедули, похрапывающие в кресле перед камином. Хоть и возраст у героев пенсионный, они из последних сил борются со старостью, прежде всего с телесной немощью, а в их узком кругу происходит такое, что стороннему наблюдателю даже и не представить. Конечно, они не черти. Не дотягивают. Скорее, лицедеи, которые отказываются уходить со сцены и уступать свое место. Вроде как мы еще покажем, на что способны. Они ведь и обозначены автором как люди искусства. Мне было достаточно любопытно наблюдать за ними.

Резюмируя, повторюсь: книга специфическая, рассчитанная, скорее, на читателя, находящегося в состоянии эксперимента: "а что бы еще этакого почитать?" Мое любопытство удовлетворено, со спокойной душой и, наверное, с благодарностью закрываю книгу. Не знаю, буду ли я ее когда-нибудь перечитывать, но в своей библиотеке на полке оставлю.

Я не люблю не дочитывать книги, и тем более писать негативные отзывы. Все-таки кто-то нашел в этой книге что-то для себя... Но в данном случае я просто поражена! В самом начале мы видим семейную пару, которая обсуждает...внимание...запор у мужа! нет, я все понимаю, что естественно - то не безобразно. Но не в художественной литературе. Если бы это обсуждалось в книге по медицине, то ради Бога, все мы люди, а тут... Это уже отвернуло от книги. Дальше-больше! Встречаются товарищи, чтоб опять обсудить эту деликатную проблему. И помимо этого обсудить приезд знакомых... А дальше типа должно быть интересно читать о похождениях этих милых семейных пар. Кто кого ревнует, кто с кем ссорится... Нет, эта книга явно не для меня писалась. Мне было противно, скучно и я до сих пор не могу понять почему эта книга заслужила Букера и попала в "1001...". Возможно, кто-то скажет, что нельзя судить о книге, не дочитав до конца, но я не уверена, что дочитала бы и что в конце нашлись бы ответы на поставленные мною вопросы.

Очень неторопливо, где-то даже скучновато, с некоторым оживлением в конце. Не знаю, все-таки не тянут персонажи этой книги на "старых чертей". Просто компания старперов, которые очень много пьют и вспоминают молодость - а что им еще остается? Но они мне понравились, со всеми их вставными зубами, проблемами с пищеварением, да и с психикой тоже. Радует, что все у них в итоге нормально, и даже свадьба в конце есть - чем не хэппи-энд? Кроме того, интересно было что-то узнать об Уэльсе - не часто мне попадались книги на эту тему, и все больше сказки.

Старость для меня – вещь пугающая, хотя я и утешаю себя, что в мои 29 еще рано о ней думать и не факт, что мне посчастливится (или нет?) испытать ее на своей шкуре. Я с колокольни своих 29 лет знаю о старости не так много и не шибко задумываюсь о ней. Старость старости рознь. Но каждая ассоциируется у меня с увяданием, физической немощью, недееспособностью. Старость по-русски в ее худшем для меня проявлении – это крошечная пенсия (которая практически полностью тратится на оплату квартплаты и лекарств), попрошайничество, настойка боярышника и одиночество. Притом статьи из газет, книги и прочее утверждали, что вон там, за бугром, все совсем по-другому и старость – не завершающий этап жизни, а яркое время, когда пенсионеры свои баснословные пенсии тратят на путешествия, семейные обеды и праздный образ жизни; что иностранцы, наконец-то, вырастив своих детей и нанянчившись с внуками, начинают жить в свое удовольствие. Но старость – нигде не радость. Вот и в «Старых чертях» местных стариков не назовешь счастливыми. Кто-то запойный алкоголик (пусть и пьет не «Тройной огуречный» или там «Путинку», а разбавленный виски), у кого-то проблемы с дефекацией (это обсуждалось на десятке страниц, серьезно!) и у всех – семейные проблемы. А ведь и по-настоящему старыми их не назовешь. Они – ровесники моих родителей. Но мои родители электровеником шуршат по дому и огороду, принимают по десятку гостей, ездят за сотни километров к друзьям, строят планы, надеются на внуков. Старики Кингсли – какие-то овощи, безвольные и уже протухшие от своей размеренной и скучной жизни. Неудивительно, что такой ажиотаж вызвал приезд семейной пары Уиверов, ведь в их бесполезном существовании только и остается, что предаваться воспоминаниям. Создается ощущение, что свадьба их собственных детей не так важна и увлекательна для них, как дела давно минувших дней, просто потому, что они живут прошлым. Это даже не старики, это мертвецы в телах стариков, постоянно перемывающие друг другу кости и обсуждающие, кто с кем спал, и кто от кого делал аборт. Я так и не поняла, что хотел сказать автор своим произведением. Показать старость без прикрас? Вышло неубедительно и пластмассово. Посмеяться над жителями валлийского городка и их извечными разговорами о своем городе, годостью за валлийское происхождение? Не смешно и не ярко. В то же время на ум приходит ДП-2015, когда мне попалась совершенно замечательная книга «Аберистуит, любовь моя». Она принадлежит перу Малкольма Прайса и он в ней, так же, как и Кингсли, описывает жизнь и быт валлийского городка. И вот тут да, тут чувствуешь валлийский гордый дух, здесь город – главный герой, тут ты понимаешь валлийцев и их патриотизм. У Кингсли этого не вышло, у него вообще ничего убедительного не вышло. Скучно, тухло и убого. Не нашла ничего интересного и познавательного для себя, абсолютно проходная книга. Чувствовала, как неотвратимо старею от скуки, навеянной книгой: и поджелудочная забарахлила, и появилось желание обсудить шлюху Нюрку из 45-й, да даже морщины будто бы стали глубже (их у меня две, вокруг глаз, справа - Лаура, слева - Аркадий. Да, да, именные морщины). И знаете что? Пусть старость у этих богатых заморских буржуев и обеспечена, но я лучше буду стареть со своей подругой - бабой Леной, смотреть сериальчики и выпивать кастрюлю виски на двоих; буду выращивать помидоры и вязать внукам презервативы - все лучше этой скуки и затхлости. Всем боярышника за мой счет!

Бабы с ведром в этой книге я не встретила, хотя очень надеялась именно на такие персонажи: веселые, хозяйственные, умудренные жизненным опытом, слегка ворчливые, может, поучающие. Однако главными героями произведения Кингсли Эмис стали состарившиеся подростки. То есть образ жизни у них как у старших школьников: бухнуть, посплетничать ни о чем, поцапаться с родными/друзьями по пустякам, сделать гадость приятелю, завалив его цыпочку. И только некоторые упоминания о запорах и неполадках с вставными зубами напоминают, что тусовщикам уже давно не "шешнадцать". Ну а живут они так, потому что Б О Г Е М А... и этим все сказано! Им по статусу положено ничего не делать, сплетничать, говорить о ни о чем и с утра до ночи пить-пить-пить, почему-то забывая о возрасте и болячках. Ну а что? Старческий склероз он такой, да! Возможно, воспитанная советскими родителями и бабушками я жду от старости совсем не такого, возможно, я сама просто узколобая и не понять мне романтики 60+, но с куда большей радостью я почитала бы о таких старухах, которые и коров подоят, и на огороде похлопочут, и пиво сварят и молодежь в интернете развлекут. Уверена, что у таких и мужское население под стать. А для всех болячек припасено отличное народное средство. Увы, однотипные состарившиеся леди и джентельмены книги Кингсли Эмис не обладают ни одним из этих качеств. У них нет интересов кроме собственного прошлого, в котором по сути кроме неудачных интрижек и одного аборта ничего и не было. Старые черти оказались занудными жалкими стариками, не вызывающими ни уважения, ни сочувствия.

Баба мстит лишь за то, что не взял, что не принял любовь. Слыша В.С.Высоцкого (триптих), Александр Башлачёв

Я мало-мальски представляю как живут мои родители, пардон, доживают. А что? Официальный термин. Как-то вот сложилась в моей голове такая полу идеальная картинка, что они целыми днями либо смотрят сериалы, причем каждый свои, либо болтают по телефону с друзьями, опять же каждый со своими, либо ругаются, каждый о своем, но уже друг с другом. Раз в день позванивают либо мне на Сахалин, либо брату в Питер. Старики развлекаются, а что им еще делать. И все-то у них хорошо, жизнь удалась, ни проблем ни забот, такой вот пионЭрский лагерь вперемешку с детским садом. Только я никогда не думала, что у них есть чувства. Чувства разные, романтические например. А ведь они любят друг друга до сих пор. Им за шестьдесят, а отец все пытается какие-то сюрпризы для мамы делать, а она хоть и ворчит всегда, больше недели без отца уже скучает. Я это к тому, что хоть все бабы и стервы, дуры, злобные мегеры, особенно чем старше, тем страшнее (ха, и внешне тоже), но все это от нелюбви. Правда-правда, уж больно больно это чувствовать, когда тебя не любят, вот живут тобой, потому что, а куда деваться, не на улицу же. "Старые черти" - книга не просто о стариках, пытающихся дожить свой век, разбавляя его алкоголем и сплетнями, это книга прежде всего о чувствах. Любовь и ненависть, жалость и ревность, сочувствие и обиды - всесь этот коктейль, а отнюдь не заботы об утреннем испражнении, попытки подстричь ногти или намазать кремом для лица ноги, и составляет жизнь небольшого общества за ХХ-десят одного из маленьких валлийских городков. Если убрать все отступления и споры о том, кто больший валлиец, то вкратце сюжет можно описать так: Алун спит с женой Чарли Софи и с женой Мальколма Гвэн (ну как спит, пытается), Мальколм ухаживает за его женой Рианонн, Рианонн питает старые чувства к Питеру, мужу Мюриэль, которая все еще ревнует и ненавидит Питера за то, что тот до нее встречался с ее подругой Ангарад, ныне женой Гарта. Еще, там есть свадьба, смерть, немного болезни и много бытовых подробностей на фоне постоянных спорах о каком-то местном поэте. Треугольник Рианонн - Питер - Мюриэл ь- моя самая любимая часть сюжета. Как-то совсем не страшно уже думать о старости, если есть возможность получить свой кусочек счастья, вот бы у всех так. Вывод, будь тебе семнадцать или семьдесят, бабу любить надо, и она примет, простит и поймет. Она ведь чувствует все, ее не проведешь. А если она не твоя, зачем тогда мучить? Уходи, обидно ведь, и не важно страшная умница она или красивая дура.

Выбирая книгу, как правило, мы ориентируемся на определенные критерии. Во-первых, автор. Если автор уже знаком хотя бы по рекомендациям, то это уже создает настрой и читатель понимает, что же, пусть и примерно, ждать. Но кто такой Кингли Эмис, я не знала, то подумалось: вот случай познакомиться с новым писателем. Во-вторых, название. Да, порой автор может дать своему произведению такое заглавие, что рука сама тянется за книгой. Плюс ко всему же бытует мнение, что название – это 80% сути произведения. Да, название «Старые черти» создает определенный настрой, т.е. понятно, что книга должна быть полна иронии и ее герои – это этакие старые пройдохи, которые, прожив и без того бурную жизнь, и на склоне лет никак не успокоятся и продолжают свои шалости. В принципе почти так и получилось. Главные герои – действительно старики, которые полны жизни и амбиций и вести тихую жизнь сельских пенсионеров совсем не собираются. Они постоянно влипают в разные передряги, ссорятся, мирятся, порой даже забываешь, что герои уже немолоды. Автор иронизирует над своими героями, все нелепые истории, в которых они оказываются, должны вызывать у читателя как минимум улыбку. Но я ради бы такого названия книгу бы читать не стала. В-третьих, обложка. Современные издатели уделяют ей немалое внимание, ведь если ни автор, ни название читателя не зацепили, то это можно сделать привлекательной обложкой. Но когда читаешь книгу в электронном варианте, то сей момент читателя никак не трогает, потому что здесь главное текст. Все полиграфические хитрости и тонкости проходят мимо. Ну, и в-четвертых, когда все вышеперечисленное не действует, тогда можно опираться на аннотацию. Вот здесь она меня и подкупила.

Люди творчества. Люди искусства.

Вот этого было вполне достаточно, чтобы захотелось прочитать этот роман. Я очень люблю книги о людях творчества. Герой-писатель или художник или музыкант или представитель любой другой творческой профессии мне всегда интересен больше, чем, скажем, герой-физик или математик. Здесь один из героев – писатель Алун Ривер, возвращается из Лондона в родной Уэльс, чтобы продолжить здесь заниматься творчеством. Но это вряд ли можно назвать искренним желанием это возвращение, скорее дань моде, лишняя возможность подчеркнуть свои корни. И сам Уэльс тоже подвержен моде на свою уникальность: на указателях все надписи на двух языках, в кафе в меню значатся валлийские блюда. И совсем не важно, что читать по-валлийски никто почти и не умеет, а блюда эти в кафе никто не заказывает. Да, и у некоторой части местных жителей вся та валлийскость вызывает больше раздражение, нежели уважение. Именно та мода и является главным источником иронии писателя, и проделки стариканов в какой-то степени не поддаться этому влиянию самим и посмеяться над теми, кто вдруг осознал себя валлийцами. И это, пожалуй, самое лучшее в книге. Все остальное мне не понравилось. Герои похожи друг на друга. Если взять и процитировать какие-нибудь их реплики с целью опознания оных, ничего не получится. И вряд ли я назову, как звали конкретно жену каждого из них, обычно это хорошо вычленяется в контексте повествования, но отдельно – увольте. По той же самой причине я не смогу пересказать сюжет, все для меня одинаковы с лица. Проделки их и скелеты, спрятанные в шкафу, лично для меня малоинтерестны. Возможно, молода я еще читать о развлечениях пенсионеров, надо лет через 20 еще раз перечитать, может, веселее будет. Хотя по ходу чтения возникала мысль, что автор просто взял непосильную тему, что сам молод для своих героев, поэтому и получились несколько однобокими. Но всезнающая Вики развеяла эти сомнения: автор хорошо знал, о чем писал, ведь ему самому на тот момент было уже 66 лет. Значит, все-таки это я чего-то не поняла в героях. Со временем я еще чего-нибудь обязательно у Кингсли Эмиса, но с этим его романом наши отношения не сложились. Мне было скучно, прочитав страниц 50 в моей электронной читалке, хотелось закрыть, потому что насытилась его слогом. Хотя, возможно, это трудности перевода. Чтобы понять это надо знакомиться с автором дальше, но в ближайшее время я этого делать точно не буду.

Баба и дед – именно такие ассоциации возникали у меня в 20 лет, когда видела людей в возрасте за 60. Причем они мне казались уже совсем древними стариками. После тридцати я стала уже попроще смотреть на этот возраст, но все равно кажется, что жизнь-то этими людьми, по большей части, уже прожита. Какие у них могут быть интересы, кроме как в огороде покопаться, по больничкам потаскаться да новости по телевизору посмотреть…

В романе Кингсли Эмиса перед нами разворачивается небольшой отрезок жизни жителей маленького Уэльского городка. В центре внимания несколько пожилых (хотя очень трудно мне так называть этих людей) пар – всем им уже за 60. Всю свою жизнь они прожили в этом городе. Страсти давно откипели, трудовые будни сменились пенсионерской ненужностью, в семейной жизни полный штиль, основная тема разговоров между супругами – удачен ли был поход в туалет. Все, что остается делать в этом болоте, это начинать пить с самого утра, ибо

Сразу после завтрака начинается вечер. Бесконечные часы, и никаких причин оставаться трезвым. Никакого занятия, во время которого не тянет выпить…

Такую ситуацию я наблюдала и в жизни, когда человек, вынужденный по состоянию здоровья выйти на пенсию, не смог найти себя и начал выпивать с самого утра… Поэтому я легко поверила всему, что описывается в книге. Тем более и сам Эмис в момент написания этого романа был примерно в том же возрасте, что и его герои. Поэтому можно предположить, что мысли и чувства, которые он сам переживал, он вложил в образы своих героев, в их диалоги.

Я отвлеклась. Итак в этот городок после многих лет отсутствия возвращается супружеская пара – Алун и Рианнон. Алун известный писатель, который ничего путного не написал, но очень мастерски использует свое валлийское происхождение и якобы близкое знакомство с другим знаменитым валлийским поэтом, чтобы мелькать на ТВ-экранах и слыть «народным поэтом». Рианнон некогда была первой красавицей, которая разбила не одно сердце.

И конечно их приезд не мог не всколыхнуть застоявшееся болотце. Вспыхнули старые чувства, вспомнились забытые обиды и разочарования, нахлынули сожаления о бесцельно прожитых годах, о неверном выборе. У некоторых появилась надежда, что не все еще кончено, еще все можно если не исправить, то изменить. Не обошлось и без адюльтера.

Все события описываются в типичной английской манере - – спокойно и выдержано, местами нудно. Если вы ждете от романа скандалов, интриг, расследований, то этого не будет. После прочтения осталось какое-то чувство удивления, что у некоторых людей в возрасте за 60 почти все как и в 20-30 лет - еще могут бурлить чувства, еще могут быть какие-то желания и стремления. С той лишь разницей, что в пабе идешь в туалет не только подправить макияж, но и подклеить зубной протез. Утираешь слезы умиления не на детсадовском утреннике, а на свадьбе сына или дочери. Ну и возрастает риск того, что твой друг может преставиться прямо посреди вечеринки.

И в то же время было грустно читать мысль одного из героев, о том, что:

все годы зрелости — или расцвет жизни, или как там еще — выглядят промежутком между двумя приступами рвоты.

Я не хочу заканчивать свою жизнь с такими мыслями. Скорее я хочу быть такой старушкой

И плевать, если скажут, что я старая дура!

К творчеству рассерженных молодых людей, к которым относится Кингсли Эмис, Я всегда относилась со скепсисом. Поэтому от данной книги не ожидала ничего хорошего, мои опасения подтвердились на первой странице, так как затрагивалась довольно специфическая, и так скажем, деликатно-физиологическая тема. Но дальше, на удивление, Я втянулась. Конечно, книга насквозь пропитана иронией, особенно, если учитывать, что слово "валлиец" является одним из наиболее частотных, но посмотрев на героев, Я бы даже хотела прожить свою старость как они.