Melmoth the Wanderer

Полюби меня чёрненьким


Этот непрестанный унылый гул столь же однообразен, сколь и биение сердца, вопрошающего природу вокруг о том, что его ждёт, и слышащего в ответ: "Горе".

Двойственность.
Что же я хочу сказать о книге, масштаб которой настолько велик, она настолько многогранна и глубока, наполнена смыслом, значением и жизнью, что я рядом с этой книгой не просто обычный читатель-букашка. Я крошечный безмолвный садовый гномик, который умеет говорить только в сказочных обстоятельствах.
Однако, обстоятельства таковы, что я должна написать отзыв, рецензию, - как вам будет угодно, на прочитанного Мельмота Скитальца.
И я этому очень рада, потому что.. Потому что Метьюрин заставляет своего читателя думать, что весьма не одобрила бы донья Клара Альяго из Мадрида.
Я хочу поделиться своими мыслями, вызванными скитаниями, стопятидесятилетними скитаниями Джона Мельмота.
Книга такая мощная, подобна ветру перемен, сочинение Метьюрина вызывает в тебе столь неохватный отклик.

Двойственность!
Роман о Мельмоте подобен синусоиде, растущей и ветвящейся в обе, положительную и отрицательную, стороны от оси координат.
Каждая страница, каждая строка, каждый день нашей жизни - об этом. О выборе, который делает человек. О несчастьях, которые постигают семьи и одиноких людей. О красоте мира и земного бытия, о красоте, которая в любой момент может обернуться почти адскими страданиями.

Разумеется, поскольку речь в романе идёт, в основном, о семнадцатом веке, и, кроме того, об Испании, оплоте католицизма, и потому ещё, что вопросы выбора неразрывно, хотя, может быть, и незримо связаны с верой, а значит - и с религией, - всё это значит, что, роман о Мельмоте в значительной степени - о религии. И, возможно, это один из лучших литературных образцов о таком неохватном, животворящем и смертельном предмете, как религия.

Фигура самого Мельмота Скитальца, да простят мне мою вольную мысль, серая. В том смысле, что Мельмот не белый и не чёрный, он не принадлежит ни к какой группе цветов, не переливается оттенками, у него, по сути, нет характера. Да и не может быть. Потому что роль Мельмота на земле предельно чётко определена высшей силой - роль посредника. Мельмот катализатор. Он не газ, не вода, не лёд и не пламень. Но в любой, какой угодно момент из ста пятидесяти лет своей повинности на Земле, Мельмот может стать чем угодно, подладиться под любую страсть и слабость какого угодно человека, стать водой, принимающей форму сосуда, чтобы именно человек, которого Мельмот искушает, проявил с а м собственные цвета, чтобы позволил собственной страсти или старахам сгубить себя, или, напротив, неимоверным усилием воли, чести, веры отойти и суметь отказаться от предложений посланника Врага рода человеческого.

Мельмот серый. Инфернальность его стремится к нулю. Да, Мельмот не смеётся, а разражается приступами дикого хохота, которые переходят в судороги. Да, глаза его сверкают неестественно, сверхъестественно, и неизменно приводят в дрожь и внушают страх смертным. Но при этом, Метьюрин неоднократно подчёркивает, что внешность Мельмота ничем не выдающаяся, внимание к себе вызывает только его взгляд и манера держаться, несколько дерзко и неизменно отстранённо от всех и вся. И то, последнее обстоятельство встречаемые им люди замечают далеко не сразу.
С первого, и даже со второго взгляда, может показаться, что Мельмот сеет вокруг себя смерть. Везде, где он появляется, почти во всех историях романа появление и вмешательство Мельмота вызывает смерть того или иного человека. Но по мере чтения романа становится очевидно, что вовсе не Мельмот Скиталец прямой виновник этих трагедий, Мельмот только присутствует, созерцает. Искушает. Да, Мельмот искушает. Только потому, что такая его работа на земле. Такой выбор он сделал сам в незапамятные времена, как Ева решилась откусить от яблока в раю, так и Мельмот импульсивно, совершенно не думая о последствиях, решился на то, что стоило ему больше чем жизни.

Мельмот помнит всё, что с ним происходило, все детали абсолютно всех историй погубляемых им людей, а заодно и сильных мира сего, посланных в ад после смерти. Суждения Скитальца свободолюбивы, и да, очень очень желчны, но правдивы, в них есть и логика, и известная гибкость, в отличие от, например, суждений рядовых ревностных католиков и отцов пресвятой католической церкви.
О, друзья, то, что написал Метьюрин о церкви, о религиях мира, достойно неба со всеми его прекрасными недостижимыми звёздами!! Как это прекрасно. И опять двойственно.

Католическая церковь препарирована одним чётким, стремительнейшим движением сверхострого скальпеля. Никаких оправданий, никаких сомнений, надежд, никаких подготовлений. Только правда. Сорванный покров обнажает абсолютно всю систему католицизма сверху донизу, всех участников религиозного толка. Смотрите!! Здесь и сейчас.
Не нарочно, а естественно полученный слепок даёт картину чудовищную.
Я считаю, история Алонсо де Монсады - это лучшая часть романа. Это настолько пронзительно в лучшем смысле этого слова, что тебя буквально продирает мороз, на голове шевелятся волосы, а в душе роятся и кричат тебе что-то твои собственные жизненные опыты. Остаться равнодушным, незаинтересованным, скучающим просто невозможно!
Зверства, обман, фальшь, насилие, принуждение, равнодушие к Богу и отвращение к собственной религии, копошатся и вечно пожирают друг друга за маской благочестия, за стенами отдельно взятого иезуитского монастыря близ Мадрида. А как замечает Метьюрин, вся Испания один большой монастырь. И не только Испания!
Мне лично было жаль, что в романе нет действия, происходящего в Италии. Первейший оплот католицизма, оперённый, украшенный драгоценными камнями и золотом, со стальными челюстями, с Папой посередине.

Бедный мальчик Алонсо становится монахом в тринадцать лет! Собственная мать принуждает его к этому попирающему все человеческие ценности действию только потому, что Алонсо её сын, родившийся от её тогда ещё будущего мужа, до заключения брака.
Вы можете сейчас себе представить такую мать ? Эта женщина называется в романе любящей матерью, соблюдающей свою и семьи честь. Так требовала пресвятая церковь!
Сломать абсолютно всю жизнь своему сыну, лишить его не только материнской любви, общества семьи, а вообще всех радостей жизни навеки, и в конце концов обречь его на то, что мальчик попадёт в тюрьму Инквизиции.
И это только начало.

Роман Метьюрина прекрасен. В этой части про испанский монастырь и жизнь и работу Инквизиции, показанные изнутри, самые яркие, самые показательные и врезающиеся в память, пробирающие до мозга костей истории - это история молодого монаха, решившегося помочь другому монаху в его унизительном покаянии за незначительный проступок. За проявление человеческого сострадания к другому человеку молодой монах был замучен до смерти. Другая история - история гибели юноши, собственными родителями принуждённого стать монахом, и его любимой девушки, поступившей в монастырь под видом юного послушника. Любящие друг друга юноша и девушка были казнены, оставленные умирать от голода, во мраке, за то, что решились принести в монастырь любовь и счастье.
Настоящий католик, а, особенно, монах не смеет быть счастливым. Бог католика не любит его, Он его карает.

В меньшем объёме в романе выступают на первый план верования жителей Индии и прилежащих островов в океане. В меньшем объёме, но ни сколько не менее красочно описанные и потрясающие воображение и душу. А равно, и последователи пророка Магомета, смотрят со страниц Мельмота Скитальца, и готовы плюнуть тебе в лицо. Ты не правоверный.

Теперь повернём же сияющую, возносимую ввысь медаль с надписью "религия" оборотной стороной к себе. Осторожно! Там человеческая природа.
Как ты, человек, поведёшь себя, когда тебя вдруг настигнет нищета ? Настоящая нищета. На что ты решишься, когда дойдёшь до того, как увидишь, что твои дети постепенно умирают от голода.
Метьюрин неоднократно рисует образ пограничного, того бордюра, узкой границы между двумя пропастями, между бушующими ревущими океанами с двух сторон. И ты, ты ступаешь по этой даже уже не тропе, а нитке. Что ты выберешь, человек ?

Самой душераздирающей сценой в романе для меня стало заточение молодой прекрасной женщины с её новорожденной дочкой в тюрьму Инквизиции. Прекрасная удивительная Иммали и её младенец. Чего стоит этот мир, лицемерная гнилая религиозная система, если с Иммали произошло то, что произошло ? Эй, вы, святые отцы!! Горите вечно в аду за то, что смеете топтать и глумиться над самым прекрасным, что есть на всём белом свете.

Собирайся, разорванная в клочки моя душа. Мы едем дальше.

Дорогие друзья, читайте Мельмота Скитальца. Это колоссальная книга. Это, пожалуй, единственное, что я могу добавить к сказанному.
Если Скиталец не зачитается с первого раза, пробуйте ещё. И ещё.
Ровно так, как мы живём жизнь. Сегодня. Завтра. Всегда.

Я благодарю моих интеллигентных дорогих подруг по команде за то, что позволили мне дочитать Мельмота Скитальца.
Ничего не бывает зря в жизни.
После "Побега из Шоушенка" я нашла вторую книгу, которая вызывает не просто любовь к литературе, а которая повлияла на меня, а, значит, и на мою жизнь.

Во время чтения «Мельмота Скитальца» возникают литературные ассоциации, эффект узнавания других книг, написанных, впрочем, гораздо позже романа Метьюрина: история о нестареющем человеке, нарисованном на портрете, напоминает произведение Оскара Уайльда, а начало книги – рассказ об умирающем дяде – «Евгения Онегина». Множество цитат и отсылок к мировой литературе не дают забыть, что за рассказчиками прячется автор, придающий повествованию литературность и смысл.

По структуре книга – «рассказ в рассказе в рассказе…», истории в рамках: начинается одна история, потом возникает другая, третья, они не заканчиваются и прерываются на следующие и только в конце книги наступают развязки, все рамки закрываются, возникает некое подобие финала. Хотя некоторые линии так и остаются непрописанными до конца. Например, история испанца Монсады весьма подробна до момента обрыва на другую историю, но условна и пунктирна в финале. Значение портрета тоже не ясно.

Все эти истории связана между собой центральной фигурой романа – Мельмотом Скитальцем, обреченным и проклятым человеком, относительно могущественным (ему подвластны расстояния, замки и стены не является препятствием, а люди не могут убить его или заключить в тюрьму), но не способным, как оказалось, никого совратить. Все попытки героя искушать других избавлением от несчастья и горя оказываются провальными. Вопреки всему люди оказываются верными себе и Богу и не готовы продать душу. Герой не верит в человека и ненавидит его, а автор верит и любит.

Роман отчасти антикатолический. Вообще любая религия, которая считает, что верить можно только согласно её догматам, показана в книге нелицеприятна. Есть в книге и хорошие священники, но в целом католическая церковь в «Мельмоте» - антигуманистическая. И дело не только в Инквизиции. Монахи показаны практически бесправными заключенными, для которых главное не вера, а исполнение правил монастыря. Семья готова отказаться от своего ребенка во имя церкви и мнимой религиозности. Всё это страшно. А «ужас» потустороннего мира и мистика – волнительны, но не пугают.

В книге есть путешествия и приключениями, сверхъестественное и вера в загробную жизнь, любовь и романтическое единение с природой, смирение и борьба. Этот готический роман о скитальце увлекателен, хотя и несколько затянут, как и жизнь героя, который не старел сто пятьдесят лет, потому что любопытство сделало его жизнь долгой и проклятой.

Когда мисс Марпл знакомилась с новым человеком и внимательно к нему приглядывалась, она частенько находила сходство с какой-то из знакомых ей ранее персон, это помогало ей полнее понять характер нового знакомства. Я люблю играть в такую же игру с книгами, хотя мой возраст и мой опыт еще слишком разительно отличается от опыта этой леди. И все же довольно забавно, начиная читать новую книгу с неизвестным сюжетом, искать похожие произведения в мировой литературе.
И первые строки сразу натолкнули меня на воспоминание о "Господах Головлевых", что может быть несчастнее картины богатого скупца, который на смертном одре хочет выпить стакан хорошего вина, но боится послать за ним прислугу, опасаясь, что они тоже сделают глоток и тем самым разорят его. Как же тяжело ему было сходить в могилу, если до последнего его мысли были сосредоточены на свечах, которые слишком неразумно стали жечь женщины на кухне. Поневоле вспоминаешь круги Дантового "Ада" и то место, которое там отводится скупцам. Но тут в повествование потихоньку начинает вкрадываться мистика, подтверждая, что перед нами - готический роман. И эта мистика - таинственный незнакомец, запечатленный на портрете, что сразу наталкивало на сходство с "Портретом" Гололя. "Портрет Дориана Грея" мне показался более удаленным от этого произведения, хотя и говорят, что именно оно зародило у Уайлда сюжет его произведения. Дальнейшее повествование будет неоднократно приводить нас к эпизодам жизни (надо сказать, нечеловечески продолжительной) этого незнакомца, в коем мы вскоре заподозрим самого Сатану, но впоследствии услышим нравоучение, что не следует путать Дьявола и слуг его.
Сам роман построен на манер матрешки, главному герою попадает в руки рукопись, с которой он знакомится, а мы знакомимся с первым продолжительным отступлением, Затем он выслушивает длинное повествование испанца о своей жизни, а испанец, в свою очередь, начинает цитировать другие рукописи, а в этих рукописях приводятся и еще одни длительные беседы между парой незнакомцев. Так все глубже и глубже мы уходим в истории, которые прерываются другими до конца первой. И лишь ближе к концу романа мы уже можем постепенно ознакомиться с концом слышанных нами ранее историй в обратной последовательности. Такая структура повествования напомнила мне (конечно, написанный несравненно позже) "Облачный атлас" Митчелла, и должна сказать, что более плавные и логичные переходы в романе Метьюрина пришлись мне по душе куда больше и совершенно не раздражали, а только затягивали, по сравнению с романом Митчелла, где каждая брошенная на полуслове история раздражала, не давала вдуматься в следующую, а в результате "перегорала" и к ее концовке уже терялся интерес.
Вообще, читая этот роман, остается только поразиться моральной устойчивости людей и нежелании вступать в сделку с дьяволом. И говорю я это не исходя из сложной жизненной ситуации, как когда голодала семья Вальберга, а о том поведении благочестивых монахов и прочих церковных служителей, которое, кажется, подталкивало человека служить не богу, а его противнику. Семья Вальберга оказалась на краю сумасшествия и гибели (вполне физической, от недоедания) из-за поддельного завещания, в котором их богатый родственник якобы оставлял свое состояние церкви, хотя ранее обещал обратное. Причиной же семейного разрыва, по которому брат не желал больше видеть сестру стал ее брак с человеком иной веры.Настоятель монастыря, поймав одного из послушников на преступлении, живьем замуровывает его и его жену в подземелье, где они обречены на смерть от голода. Отцеубийца, который в монастыре не кается, а лишь умножает свои преступления, занимает все более и более высокое положение в суде инквизиции, пока не попадается в руки к простому народу, который ничего не хочет знать о его (весьма сомнительных) заслугах. А совершенно замечательная картина, когда Странник показывает невинной девушке в подзорную трубу различные религии мира на примере Индии.

Что только люди не вытворяют, приравнивая это все к почитанию бога: бросают стариков на растерзание крокодилам, а младенцев оставляют на завтрак хищным зверям (уменьшение числа нежизнеспособных членов общества, чтобы выжило большинство при нехватке пищи?), бросаются под колесницы во время празднеств в честь богов.

• Их религия, - ответил чужестранец, - повелевает им ненавидеть всех тех, кто не поклоняется богу так, как они.

  Думаю, это обвинение можно применить не только к исламу, хотя в настоящее время люди, ее исповедующие, прикрываясь ею, ведут наиболее активные войны по всему земному шару. Но окунемся в Средние века и вспомним крестовые походы: их вели католики. Да и от сюжета самой книги далеко отходить не надо. У нас на страницах будет еврейская семья, которая будет принуждена отречься от своей веры, иначе ей грозят пытки инквизиции. Да и в христианской православной церкви было немало расколов и инакомыслящих тоже строго преследовали.

• Религия, которую они исповедуют, все это запрещает, - с видимой неохотой сказал чужестранец, - она требует, чтобы они чтили своих родителей и любили своих детей.
• Но почему же они не отгоняют от входа в свой храм тех, кто думает иначе, чем они?
• Потому что их религия учит их быть мягкими, доброжелательными, терпимыми, не отталкивать и не презирать тех, на кого еще не снизошел ее чистейший свет.
• А почему же они не окружают поклонение богу роскошью и великолепием, почему в нем нет ничего величественного, того, что могло бы привлечь людей?
• Потому что они знают, что богу угодно только поклонение людей с чистым сердцем и ничем не запятнанными руками; и хотя религия их никогда не оставляет без надежды раскаявшегося преступника, она не обольщает этой надеждой тех, кто хочет подменить истинное влечение сердца показным благочестием или предпочесть искусственную религию со всей сопутствующей ей пышностью искренней любви к богу, перед чьим троном - в то время как вокруг низвергаются в прах гордые твердыни воздвигнутых в его честь храмов - сердце человеческое по-прежнему пылает неугасимой и всегда угодной ему жертвой.

  Видимо, на пути Скитальца все время попадались люди, которые в глубине своего сердца помнили этот завет, и могли сопротивляться одновременно и Искусителю, и тем людям, кто представлял собою Церковь, но за поступками которых не было Христа. Иначе как объяснить поведение юноши-испанца, которого родители принудили дать обет и стать монахом? Всем своим живым сердцем он ненавидел унылый монастырь, но при этом искренне и всей душой молился Богу. И как объяснить поступки тщеславного духовника, который вместо того, чтобы соединить семью, разобщил ее, строя свою власть на унижении и подчинении знатного испанского рода. Больше всего меня восхитила эта его фраза!

• О каком разуме может идти речь, заблудшее дитя, когда же это разум вмешивался в дела святой веры?

  Действительно, церковь со своими закосневшими догмами не раз становилась на пути прогресса. Мы опять и опять вспоминаем те смутные времена, когда в Европе царила власть инквизиции. Немало людей погибло по глупым и лживым доносам, было устранено с пути, подчиняясь завистливым и корыстным мотивам, но были среди них и страдальцы науки, изучавшие мир, желавшие открывать законы природы, а не стоять на месте. Долгие века люди церкви запрещали эти открытия, пока скрывать явное уже не стало совершенно невозможно, власть церкви пошатнулась и перестала быть столь непререкаемой. Но как и адвокаты трактуют законы страны так как им удобнее, так и среди множества конфессий находятся поборники противоположных взглядов, и каждый опирается при этом на тексты Священного Писания. Но люди всегда остаются людьми, какое бы высокое положение они не занимали, каким бы ни были облачены саном, ничто человеческое им не чуждо. Важнее всего не внешнее выражение, а внутреннее содержание души человека. И если монах молится не заученными по требнику молитвами, а словами, идущими от сердца, это куда более искренно, чем отправление службы монахом, который выполняет давно заведенный обряд лишь потому, что так положено делать. Герои романа, которые попали с ложные ситуации из-за поступков других людей, мирян ли, служителей ли церкви, находят в себе силы противостоять искушению, хотя ситуация у каждого непростая. Это и сумасшедший дом, и монастырь, и тюрьма (а как схожи между собою эти места) и страх голодной смерти всей семьи. Но в самых отчаянных ситуациях они находят в себе силы не отвернуться от Бога, не пойти на сделку с Дьяволом. Можно принимать это буквально, можно в переносном смысле как то, что они сохранили человечность в глубине своей души, не захотели принять на свою совесть нечто такое, что мучило бы их потом долгие годы загубленной жизни.

Как же тяжело писать рецензию, когда в голове одни непечатные слова. Основная претензия - к объёму и увлекательности повествования.
Основная линия романа - некий Агасфер-Мефистофель, который уже которое столетие появляется то здесь, то там и вызывает у людей ужас. Но автор решил построить роман новым и интересным образом. Мы не следуем за героем по прямой его жизни, а читаем истории совершенно других людей, в которых этот герой периодически возникает, в основном в самый критический этап их жизни, к которому мы добираемся постепенно. Я сказала интересный способ повествования, но это теоретически. На самом деле каждую историю можно было как минимум вполовину сократить по объёму, нисколько не потеряв ни в сюжете, ни в красочности, ни в нагнетании саспенса.
Но основная идея, которую автор вложил, вообще не в этом. Дело в том, что у автора нещадно бомбануло на религиозной почве, ради чего он и засел за графоманство. Автор решил во что бы то ни стало разоблачить католическое христианство, какая это прогнившая система лицемерного богослужения, растерявшее какое-либо благочестие и духовность. Ну что ж, дело вроде бы неплохое - обличать-то. Но браться за него надо всегда грамотно и безэмоционально, а то получится всё наоборот, как в данном случае.
Значит, перед нами три основных группы католиков: монахи, духовники (семейные наставники) и рядовые граждане. Матурин, живший в католической Ирландии, решил не гадить, где питается, так что перенёс основное действие в очень далёкую Испанию, о которой он имел весьма смутное представление, тем самым нарушив первейшее правило писателя - не писать о том, чего не знаешь. Итак, испанские монастыри. Рассадники всех смертных грехов, где, естественно, нет места духовности - сообщает нам автор. Ну вообще, можно допустить, что настоящей духовности в монастырях мало. Попадают туда люди отнюдь не по доброй воле, почувствовав в себе призвание, а те, кого некуда было по жизни пристроить. Как в любом другом мужском коллективе - в армии, в тюрьме - там особая атмосфера, иерархия, свой маленький мирок. Матурин несколько предосудительно пишет, что монахи только и делают, что сплетничают и обсуждают совершенно незначительные события монастырской жизни, интригуют,и т.п., вместо того, чтобы концентрироваться на искреннем молении. При этом он совершенно забывает поместить туда хотя бы парочку людей, которые пришли туда по доброй воле и занимаются именно тем, чем нужно. На мой взгляд, если бы там собрались те, кто действительно более сосредоточен на высших сферах, всё было бы идеально. То есть нельзя вообще подчистую критиковать идею монастыря, когда нужно критиковать её исполнение.
Дальше, духовники. Все сплошь люди тщеславные, стремящиеся к власти над вверенной семьёй, преследующие какие-то там совершенно неясные, но точно нечестивые цели (зачем таки духовник семьи Монсада отослал старшего и науськивал на него младшего сына? Вообще никакого смысла), или просто набивающие свой живот деликатесами за чужой счёт, совершенно не заботящийся о душах, следящий только за исполнением бессмысленных обрядов. Хотя отец Иосиф, большой любитель куропаток, вполне неплохо справляется с успокоением Исидоры в стенах тюрьмы. Ну в общем, не такой уж он плохой и бесполезный.
Последняя категория - простые испанцы. Они настолько попали под влияние лицемерной церкви, что вместо христианского милосердия, всепрощения и т.д. и т.п. они стали бездушными, нетолерантными и бездуховными куклами. Никто не помогает бедной семье иммигрантов-протестантов, оказавшихся без средств к существованию. На самом деле тут, скорее всего, больше роль играет страх перед инквизицией и пытками, нежели действительно духовное очерствение. Инквизиция - зло, само собой.
Ну в общем, я сама не большой поклонник христианства, в том числе и протестантизма, но меня очень коробило такое однобокое представление религии, как будто там нет ни единого светлого пятна. Правда, автор говорит, что будучи даже такими чёрствыми и бездуховными, испанцы отказываются от предложения Мельмота, ибо боятся за свою душонку. Так же автор проходится и по другим религиям. Индуисты, видите ли, оставляют своих детей на погибель. Что лишено смысла: ни одна религия не будет подвергать риску детей последователей, потому что дети эти автоматически тоже становятся последователями. Если уж надо кого-то приносить в жертвы, то бесполезных с точки зрения религии представителей общества - стариков и еретиков. Мусульмане отличаются нетолерантностью, к счастью это единственный их недостаток. Про протестантов Мельмоту нечего сказать плохого, наверно чересчур хороши они.
В общем, понятно только одно: большая религиозность общества - зло. Потому что народ не склонен к витанию в высших сферах и пониманию философий, так что всё в итоге превращается в лицемерный и опасный фарс. Описанные Матурином проблемы католичества точно так же всплывут в любой другой религии, чересчур тщательно исповедуемой, потому что на первом месте всегда личные амбиции человека, так и получаются властные духовники, невежественные монахи и алчные отцы благочестивых семейств.
В общем, Матурин - графоман. Из идеи могла бы получиться гораздо более интересная, и главное полезная книга. Всё же сама история Скитальца, рассказанная другими людьми, да ещё и ужасы, сопутствующие встречам с ним, - тут автору честь и хвала, вполне заслуженные.

Один из романов, который является столпом, базой жанра готической литературы.

Старое захудалое поместье, где и начинается наше повествование, окутанная тайной рукопись и история Мельмота-скитальца. Кто же он такой? Почему он таким стал и какие жертвы пережил, чтобы найти свой финальный путь?

Начало, мрачное и жуткое, захватывает с первых страниц, сама атмосфера опустошенности и загадочного происхождения Скитальца увлекает в самую глубь романа, погружаясь в который надо быть очень внимательным. Роман-матрешка, умело созданный автором, чтобы вовлечь и погрузить читателя в глубокую тайну всей книги. В книге очень много различных разветвленных сюжетных линий, за которыми нужно очень внимательно следить и не забывать про каждую. Ведь все они, как или иначе очень тесно связаны между собой, к сожалению, я это поняла только потом, но лучше поздно, чем никогда. Очень много действующих лиц, среди которых главный герой один - Скиталец.

С нарастающим ужасом и жутким повествованием первой части книги автор нагонял на нас атмосферу таинственности, но во второй части быстро и непредсказуемо поменял всю нить повествования, создав резкий и необычный контраст между частями. Некоторые сюжетные линии до боли интересны и ты не можешь оторваться, читая взахлеб каждую главу, но иногда надо было продираться через предложения, страницы, чтобы дойти до интересного места.

Чарльз Роберт Мэтьюрин был и сам монахом, поэтому в каждой истории, независимо от того, какого она содержания, автор приоткрывал завесу того, что происходило внутри церквей, показывал поведение священников во всей своей красе, не скрывая их под должной божественной маской. Тема религии, вероисповедания также поднимаются в романе, объясняя отношение каждого героя романа к ней, включая того же Мельмота.

В книге также очень много сносок и отсылок на различные произведения и популярных персонажей. Не стоит беспокоиться о том, если вы что-то не читали, переводчики позаботились о том, чтобы раскрыть перед читателем все карты.

Ближе к финалу, автор снова взял резкий контраст на сторону ужаса и повседневного кошмара, статусы людей и их отношения, приближая нас тем самым, всеми этими историями к разгадке той самой тайны .... Но .... Как многого я ждала от этой книги и как мало я получила по итогу финала, и слегка разочаровалась. Финал был ужасен, ужасен в самой концепции романа, что к чему нас так вели, окутывая нас огромной загадкой и то к чему это все пришло .... Пшик!!!

Трудно, наверно, требовать от романа какой-то заоблачных эмоций, восторженности, тем более роман был написан в 1820 году, но автор больше романтизировал все произошедшее в романе, нежели соблюдал все готические примочки и пункты

Начали за здравие, закончили за упокой... Долго сомневалась между семеркой и восьмеркой. Эта книга для меня была сначала прекрасным сюрпризом, потом - мучительным разочарованием. Но в целом она скорее хороша, чем плоха. Итак, по порядку.

Для начала хочется сказать, что название и обложка проложили между мной и этим произведением долгие годы. Дело в том, что от них веет чем-то античным. А сорок три часа античного произведение - испытание, к которому нужно готовиться. И я не бралась за книгу долго-долго, откладывала её в последний десяток даже во флэшмобе (большое спасибо советчику!). Она не античная, абсолютно. Это был первый плюс.

Второй - начало. Начало это даже не плюс, это фейерверк предвкушения и эмоций восторга. Начало так хорошо, что так прекрасно, что... после него весьма обидно из-за продолжения. Начало обещает идеальный готический роман. Потрясающий стиль автора, шикарная атмосфера, да ещё и юмор, прекрасная ироничность (и куда она девается потом). Я уже возомнила, что столько лет откладывала знакомство с одной из своих любимых книг...

Третье - тема. Сделки с дьяволом! Ммммм!

Однако, всё не так хорошо, к сожалению.

Недоумение пришло примерно в районе блужданий Монсады по подземельям церкви. Дело в том, что автор сложил сюжет эдакой матрешкой. Совершенно разные истории, масштабные, достойные отдельной книги, нанизаны одна на другую. И матрёшка эта какая-то неоднородная.

Можно было бы предположить, что эта книга - об уродстве религий. После того, как очарование начала ушло, она и была о нём. Со скрупулёзной дотошностью, к счастью, своим приятным стилем, но очень уж подробно и однообразно, автор доносил то, с чем я согласна на все двести процентов. Религии - зло, венец человеческой жестокости и коварства, чума, поразившая мир. Увы, целый талмуд о том, с чем согласен полностью, становится утомительным. Рассказ испанца можно было бы сократить в половину. К тому же, Монсада у автора какой-то... неоднородный. Сначала он показан сильным духом, борцом, который дойдет до своей цели.
...дальше спойлерно...
Но впоследствии... Теряется соль того, чтобы не быть монахом. Становится понятно, что герой - нюня. Глупец. Он всего боится, его голова набита доброчестием (вроде как и понятно - он же рос в монастыре, но почему он тогда так из него рвался?), он молится постоянно, взывает к Всевышнему, всего боится и отказывается думать своей башкой. Казалось бы - в монастыре у монаха весьма много времени на обдумывания плана, если можно выкинуть дурацкие молитвы из своего расписания. Стой себе и думай. Например, о том, что для побега стоит припасти еды и воды, что стоит наесться накануне, а не голодать день. Что застрявший замок можно смазать маслом, кое в церкви явно есть)) Но нет. Голодный он устремляется в пещеры. И... дрожит. Казалось бы, кто, как не монах, привык к пребыванию в темноте, всяким готическим залам, долгому голоду и воздержанию от пищи... Но нет. Сутки в склепе кажутся кошмарным испытанием. Спать он не согласен. Вымокает до нитки под дождем из люка прежде, чем отойти в сторону - потому что ТАМ ТЕМНО. И всего, всего боится. Так а для чего ему свобода?..

Ладно, все же воспитывали его, бедолагу, так. Это модно было бы простить.

Итак, и затянутая сверх меры история испанца, и перенасыщенная наивностью и также затянутая история Иммали - гимны против церкви.

А потом начинается совершенно другая книга. Спасибо, лаконичная история голодающего семейства - только относительно поносит церковь. Да, священники утаили правильное завещание, да, народ жесток к иноверцам... но это все. Это выбивалось из стройного ряда историй, к которым мы уже привыкли. А история возвышенной любви двух сестер и их двоюродного брата - вообще вставной зуб, абсолютно не ложащийся в эту книгу.

За ним в произведение возвращается динамика, но динамичная концовка - уже от какого-то другого произведения. Право, после начала сюда просился эдакий Воланд. А не страдающий мученик, тяготившийся своим проклятием. Опять же, очень не хватало истории сделки самого Мельмота. Она сюда просилась. Но нет.
И вышло, что тонны страниц поносят церковь и религии, бредни про спасение души страданиями - а потом ГГ в страданиях и ужасе теряет душу. И никого ему не удалось соблазнить, что тоже не особо о человеческой природе. Как-то оборвана история дядюшки, и его сделки. Вообще все как-то скомкано и не логично. Не плавно. Начали за здравие, закончили за упокой.

С портретом тоже непонятки. Откуда портрет, где связь? Конечно, автор вдохновил этим портретом своего родственника и почитателя творчества Оскара Уайльда на прекрасное произволение, но, похоже, что у зловещего портрета была в произведение только эта функция.

Это всё равно неплохо, даже хорошо. Но винегрет. Эта вещь обещалась быть в разы и разы лучше.

Флэшмоб 2023: 43/50.
1001 books you must read before you die: 394/1001.

Так же как тяжело далось мне это произведение - так же тяжело мне написать рецензию о нем, меня охватывает невероятный поток эмоций и впечатлений.  Неоднократно я страдала своему другу, какая же сложная структура у это книги, ведь она и правда - по первой ассоциации собрание из множества матрешек (на литературном языке - рамочная структура).
Если вы, как и я, глупо полагались на аннотацию, и были готовы прочитать интересную и готическую историю про ирландского студента - вот мы вместе сейчас и посмеёмся над самими собой.
То, на что вы расчитываете после прочтения аннотации - это лишь начало и заключение, которые в совокупности составляют не больше 50 страниц, остальное же.... не думаю, что мне хватит таланта и моральных сил расписать эти невероятные истории, но я попробую расписать ваш путь.
Лишь ощутив вкус начала истории и атмосферу Ирландии, вы тут же отправитесь в Испанию во времена Инквизиции, затем вас ждет путь в Восточную Индию откуда вы попадёте в Англию 17-го века, и лишь затем вернётесь обратно на Изумрудный остров. Вы спросите, что же общего у таких разных мест, да ещё и в таком временном разбросе? Это тот, кому неподвластно время и стены - враг рода человеческого. Он же
Мельмот-скиталец - змей искуситель, посланник дьявола, губитель душ, причина страхов и несчастья, который по итогу оказался лишь бедной душой, отвернувшейся от Бога.
Ради чего это было сделано и удалось ли Мельмоту исполнить свое дьявольское предназначение вы узнаете прочитав книгу.

Мои впечталения от данного романа превзошли все мои ожидания настолько, что я не побоюсь сказать, что это самое удивительное, что я читала в своей жизни.

Средние века - монастыри, религия, мистика, рай и ад, порок и благочестие.
Сюжет достаточно запутанный и собирается из нескольких кусочков, красная нить которых - это сам Мельмот - мистифицированная личность - то ли человек, то ли дьявол. Его можно заметить всюду - в родовом поместье богатой и знатной семьи, на необитаемом острове Индии, в подземельях инквизиции и монастырских стенах. Он промышляет свое нелегкое ремесло - проклятье для его жертв и него самого. По крупицам собирается история его скитаний. Отчаявшийся или отчаянный, он - противоречивая фигура, но не более ужасная чем те, на кого он направляет свое влияние.
Не уверена, что я религиозный человек, всегда особенно, с некоторой настороженностью и недоверием относилась к институту церкви, монастырям. Пожалуй в этой книге можно найти все те отрицательные и жуткие стороны самых благочестивых и видимо религиозных людей, сановники, чья страсть истезать, а не наставлять и умиротворять. Монахи, что погрязли в ничтожных интригах и находят великое удовлетворение и наслаждение в страхе и страданиях другого. Все ужасы притворства и обмана, под ликом крайней религиозности и правильности нашли отражение на страницах Метьюрина. Контрастность и противоречивость, что удивляет и поражает читателя, находит отклик в его смятенном сердце. Да, возможно, Бог есть, но он не в том, чтобы соблюдать мнимые каноны и казаться благочестивым и религиозным, а лишь в том, чтобы быть честным перед собой и быть человеком.

Прочитав аннотацию, я очень заинтересовалась данной книгой, хоть и не хотела брать "кирпич", но ведь в тексте этого "кирпича" черпали вдохновение такие авторы, как Стивенсон, Теккерей, Уальд, Пушкин, Бальзак и многие другие горячо любимые мной классики(да и сам Метьюрин неоднократно обращается к текстам своих предшественников), потому слишком велико было искушение прочесть данную книгу.

И зря. Нет, книга неплохая. Написана она в лучших традициях английского романа (ну еще бы!), что мне, безусловно, понравилось, кроме того, она очень легко читается. Но чего-то не хватает...Чего...Вопрос сложный. Иногда читаешь, бывает, книгу - и идет, вроде неплохо, и вроде не совсем скучно, но чего-то не хватает. Эта книга такая.

Возможно, всему виной рамочное повествование (а возможно, я сама себя избаловала хорошими книгами), которое усложняет восприятие романа. Рамочное повествование подразумевает, что сюжет произведения состоит из новелл, обрамляемых общей сюжетной канвой. В данном произведении каждая новелла может быть рассмотрена как по отдельности, так и в совокупности с другими новеллами. Но нельзя не сказать о том, что пространственной и временной план в сюжете смешиваются, переплетаются, это больше всего и влияет на восприятие. Похожее повествование в произведении Яна Потоцкого "Рукопись, найденная в Сарагосе" ( которую я уже раз 6 начинала читать и через страниц 50-60 бросала...).

Образ главного героя лично мне показался довольно интересным и загадочным. В нем есть черты и Дон Жуана, и Мефистофиля, и Фауста, и, возможно, кого-то другого. Он одновременно и жертва, и злодей, но зло он творит только потому, что обречен на это. В общем, он (образ Мельмота) не совсем так однозначен, как может показаться на первый взгляд (я бы вообще сказала, что он абсолютно не однозначен).

Возможно, что я ждала слишком многого от книги...Читаешь, читаешь - все хорошо, но не хватает какого-то неожиданного поворота, непредсказуемости, что ли...Думаю, вы неоднократно испытывали подобное чувство. Читать? Определенно да, с такой классикой знакомиться нужно.