Beloved

Моё первое знакомство с творчеством Тони Моррисон случилось в возрасте 19 лет, когда я была молоденькой студенткой. Это была книга «Жалость» , прочитанная лишь потому, что книги серии "Корпус" мне тогда очень нравились и я ожидала чего-то увлекательного. Ожидания тогда не оправдались и то, что я читала вызывало лишь недоумение. Всего 150 страниц. В них много боли, много рабства, много женщин и много путаницы. Идею я к концу-таки слегка уловила, домучив книгу со скрипом, но общее впечатление сформировалось в духе: "что это было?.." Думала, что с Тони Моррисон я завязала насовсем - не мой оказался автор.

Почему же я взялась за "Возлюбленную"? Увидев знакомое имя на обложке, название, упоминание о Пулитцире и Нобеле, а, главное, прочитав аннотацию, я, уже сама будучи матерью, не смогла пройти мимо и смело дала автору второй шанс. И да, именно тот факт, что я во время чтения книги о страданиях женщины, убившей свою двухлетнюю дочь, сама была мамой двухлетней дочери, создало мне непередаваемо страшную атмосферу. И чем больше книг я читаю, тем больше понимаю, что не надо читать всё подряд. Каждой книге своё время - ни раньше, ни позже! Книга может понравиться, но если она прочитана в тот самый момент - это просто фантастическое ощущение - ты проживёшь историю вместе с героями и это по-настоящему воспитает твою душу! И сейчас, по прошествии почти 10 лет, я уверена, что «Жалость» Тони Моррисон я бы восприняла совсем иначе, отчасти понимая героинь той повести. И какое счастье, что этот автор волею случая вернулся ко мне в подходящее время!

Я понимала чувства Сэти. Я физически ощущала её сомнения, страдания, её отчаяние и ничем не заполняемую боль, которая на всю жизнь поселилась в её любящем материнском сердце взамен убитого ребенка. Каково было принять такое решение? Я не хочу её судить. Это один из вопросов, на которые нет ответа. Что лучше: оставить свою дочь в живых, зная какие страдания ждут его в рабских условиях, или собственноручно убить дитя своё возлюбленное, даровав ей своеобразную свободу от страданий, пыток и скотской жизни, которая ей предстоит? Одно я знаю точно: Сэти обожала свою дочь. И только при такой безрассудной любви можно решиться на такой страшный поступок. И лишиться отчасти собственного рассудка. Потому что Сэти никогда не станет прежней. Её боль живёт вместе с ней. Её любовь на грани сумасшествия в совокупности с тоской "породила" духа, который жил в её доме и терроризировал всех. Этот приём автора, в попытке показать вещественность страданий, даёт понять читателю, как влияет внутреннее состояние матери - души дома - на жизнь всей семьи. Когда душа не здорова, то проблем не избежать. И появление во второй половине "полностью ожившей" возлюбленной - это апофеоз чувства вины. Сэти кормит это существо, лишая пропитания свою вторую дочь, пытаясь загладить свою вину, утихомирить свои страдания - на мой взгляд это потрясающая метафора!

Эта история, пропитанная страданиями рабов и бывших рабов, трудностями жизни чернокожих людей и их попытками обрести свободу и такое выстраданное счастье. Но не это здесь главное. На мой взгляд история эта будет понятна женщине любого цвета кожи. В истории любой нации найдется немало жестоких периодов времени - это войны, революции, геноцид, оккупации, лагеря и ещё много чего похлеще, если идти глубже в прошлое. Но всегда были матери, всегда рождались дети и страданий хватило всем. Стоит только вспомнить книгу Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» , как в моей голове возникает история о том, как мать утопила в болоте своего грудничка, который расплакался и грозил выдать местонахождение всей группы немцам... а сколько там таких историй... сколько таких страшных случаев было на протяжении всех веков! Каждое рожденное дитя для женщины - это часть её сердца, отделенная от самой себя и отданная в дар ребенку. Страдание любящей матери не сравнить ни с чем.

Книгу Тони Моррисон нужно читать сердцем! У повествования далеко не простая форма, здесь так много магического реализма, что порой не понимаешь, что есть реальность, а что - вымысел. Непросто продраться сквозь нелинейную подачу истории. Но всё это создает особую незабываемую атмосферу некоей сумасшедшинки и ирреальности происходящего, помогающую читателю постигнуть восприятие действительности главной героини. Книгу я однозначно рекомендую. Но только тем, кто сердцем чувствует, что он к ней готов.

Книга тяжелая, необычная и неоднозначная.
Тяжелая , потому что рабство - постыдное и греховное явление истории человечества, потому что убийство ребенка матерью, потому что много искалеченных человеческих судеб.
Необычная - потому что мне не приходилось до этого читать трагедию о трагедии в трагедии.
Ну и неоднозначная, потому что по-разному можно относиться к стилю и манере написания книги и потому что неоднозначной остаётся сама Возлюбленная - героиня Бэл. Поскольку книга основана на реальных событиях, мне не совсем понятно зачем этот полтергейст и таинственность. Но на моё восприятие книги в принципе это не повлияло. Это не то произведение, которое забудешь через неделю после прочтения. Книга проникает в само сердце, затрагивает струны души, не оставляет равнодушным и ударяет по психике. Во всяком случае со мной всё так и было. Рабство - это, конечно не наша история и дела давно забытых дней, но люди, забывающие историю, обречены её повторять.
Судить героиню я не берусь. Слишком сложной и тяжёлой является природа её приступления. А вот людей, которые ставят себя выше других осуждала и буду осуждать и презирать.
А вообще эта книга нужна, чтобы задуматься о многом в своей жизни. Мне, например, моя жизнь показалась просто сказочной по сравнению с тем, с чем приходилось сталкиваться Сэти. Усталость как ветром сдуло. А раздражающие элементы скрылись из поля наблюдения. Никогда не знаешь , где обретёшь счастье и куда может привести любовь.

Ужасная история. Вот серьезно. Как странно понимать, что вроде бы все было правильно. Что не сделает мать, чтобы защитить детей. Другой разговор, где она - эта грань - между защитой ребенка и нанесением ему вреда. К тому же мне преследует чувство, что каждый человек из главный героев в книге делал что-либо только ради себя. У каждого - во главе угла он сам, эдакая ода эгоизму, причем в большинстве своем женскому. Причем все вроде бы и правы, однако не исчезает желание побыстрее забыть об этом, отмыться от этой истории возвращения души ребенка домой, откуда мать отправила ее, чтобы защитить.

Во время чтения романа у меня было столько мыслей, идей, размышлений, но наутро впечатления как будто сгладились. Нет, книга не стала казаться мне легкой и пустой. Наоборот, она потяжелела, придавила все мысли, идеи и размышления.

Анализировать жителей книги кажется бессмысленным. Они настолько реальны и психологично достоверны, что говорить о них здесь – это сплетничать о своих собственных соседях. У каждого из героев были причины полюбить девушку, появившуюся на пороге. Денвер нужна была подруга, человек, которому можно довериться, а для Сэти она была воплощением мертвой дочери. Она не могла отказаться от шанса искупить свои грехи.

Для меня это книга о зависти, о том, как последствия тянут друг друга за собой, как добрые намерения могут привести в ад, книга о том, на что способен человек, мучимый чувством вины. И о материнском инстинкте, который кажется настолько сильным, невероятным, что способен заглушить голос рассудка.

Роман дикий, иногда настолько нереальный, что мутнеет перед глазами. После прочтения последней строчки задаешься вопросом, неужели это действительно случилось? Неужели когда-то тебя самого могли превратить в животное и посадить на цепь?

Заставляет думать и сравнивать, заставляет по-новому взглянуть на вещи, на свою собственную жизнь и реальность.

Невероятно сильная книга, которая рассказывает об ужасах рабства, силе человеческой воли, любви и преданности. Роман несомненно очень тяжелый, как в плане сюжета, так и в плане структуры и стиля повествования, однако удивительно то, насколько мощный позитивный заряд он все-таки несет. Во-первых, ты читаешь о том, через что довелось пройти этим людям, каждому из них, и думаешь: "А я еще возмущаюсь тем, что квартплата большая?!" И ты смотришь на этих людей и напоминаешь себе истину, что нет тех испытаний, которые бы человек не мог преодолеть. Справиться можно со всем. Можно и одному, но с помощью добрых людей, конечно, лучше. Во-вторых, Моррисон все-таки добра к своим персонажам. Она прекрасно понимает, что им пришлось вытерпеть, и не сгущает краски обилием смертей в конце (на что я, в принципе, и рассчитывала). Можно много говорить о том, были ли у Сэти права поступить так со своими детьми или нет, но, как мне кажется, тут нет никакого смысла рассуждать. Никто из нас, слава Богу, не знает, что пережила Сэти, Бэби, Поль Ди, Штамп и остальные. Можно только предполагать, строить какие-то проекции или ассоциации, но никто не знает, каково это. И за это стоит благодарить судьбу. Еще хочется отметить великолепный слог романа. Это моя первая книга у Моррисон и я нахожусь под большим впечатлением и собираюсь обязательно продолжить знакомство с этим автором.

10 / 10

Книга создает очень причудливый узор, очень похожий на вязанные крючком салфетки. Вглядываешься до слез из глаз, но они такие причудливые, такие красивые... Вот и у Моррисон такой текст. Очень долго не могла хоть за что-то зацепиться, включить сострадание или понимание. Больше казалось, что по мне елозят большим сучковатым пнем. Уже много заноз, но все продолжают и продолжают.... А потом как обухом по голове и уже не остановить.

Любить до смерти. Сама идея дает уже хороший задел, но у Моррисон еще и отличное исполнение.

Сначала все страшно и непонятно, но почти нет боли. Да, в доме, где живут мать и девочка, живет злое привидение, которое когда-то было ее дочерью. Потом появляется давний знакомый и начинает привносить первые картины прошлой боли. Он сидел в тюрьме, подвергался истязаниям. И мы пока ничего не знаем о других, можем только догадываться о большом багаже у них за спиной.

Это глубокий и беспросветный ужас. Это погружение в такую пучину боли и несправедливость, что у меня просто перехватывало дыхание. Такого просто не должно было быть! Но нет, это не просто литература, где автор может выдумать все, что угодно. Все это давно подтверждено и записано. Просто ужасно.

Книга читается тяжело, причем не только из-за освещаемой в ней темы полного бесправия рабов, но из-за того, что повествование постоянно прыгает от персонажа к персонажу, из настоящего в прошлое и в еще более далекое прошлое, из грез в реальность, из одной головы в другую, как это часто бывает в жанре магического реализма, а тут еще и с негритянским колоритом. Поэтому сюжет вязкий, липкий, душный, как южная ночь. Книга засасывает, будто патока, приходится раз за разом возвращаться на несколько страниц назад, перечитывать, врубаться, обдумывать, от лица разных персонажей и в разное время одни и те же воспоминания воспринимаются по-разному.

Жизнь рабов и вправду жуткая, даже если хозяин хороший, нет никаких гарантий, что ты с ним навсегда, что он не продаст твоих детей, что в один ужасный день не появится в доме новый хозяин с новыми порядками, в числе которых сажание на цепь, надевание намордника, насильственные оплодотворения, насилие, избиения, пытки и издевательства вплоть до убийств... Если сама всю жизнь терпишь такое, готова ли ты убить своего ребенка, лишь бы он не повторил твоей судьбы? Хотя, конечно, постнатальный аборт почти годовалого ребенка - это брр. На Руси женщины младенцев часто "засыпали" - клали с собой в постель, а утром ребенок задохнувшийся. А тут... Не иначе как временное помутнение сознания, причем чувство вины потом не отпускало восемнадцать лет. Да и как оно в такой ситуации, когда своими руками погубила любимую дочь, может отпустить? Никак... И возвращение этой дочери спустя восемнадцать лет, с того света людей-без-кожи, и ее поведение, стремление высосать из матери все соки, задушить ее своей любовью, отпихнуть подальше все, кроме себя: мужчину, живую дочь, работу. Мистическая составляющая книги была понятна с самого появления Возлюбленной.

В этой истории жаль всех без исключения (ну, кроме садюги-учителя и его племянников), это сломанные судьбы и навеки поселившееся в голове рабство, пусть даже по сути они уже свободные. Жуткое время.

Наверное, у каждого почитателя книг есть совершенно секретный, любовно пополняемый список книг, оставивших от сердца только радостно пузырящиеся кровавые ошметки после прочтения. У меня точно есть, и я из года в год кропотливо вписываю название очередного бумажного оружия массового поражения, и периодически устраиваю кровавые жертвоприношения, усаживаясь перечитывать что-нибудь эдакое. Вот только не уверена, что когда-нибудь соберусь с духом перечитать «Возлюбленную».

Это не книга – это полный безысходности и боли плач по тому, что не просто не сбылось, но вообще никогда не имело даже малейшей надежды на удачный исход. Ее надо читать сразу после Уничтожьте всех дикарей , вариант, правда, скорее для отчаянно храбрых, стойких книжных мазохистов с бесконечной маной на сердечную регенерацию, но оно того стоит. Все-таки статистика, какую бы сильную боль ни причиняли цифры – это одно. А вот углубление после этого в жизнь одной единственный циферки из этого отчета…

Не представляю, как Тони писала эту книгу. Можно вжиться в образ Денвер, прочувствовать и ощутить все, что составляло ее жизнь, она все-таки достаточно обычная девочка, несмотря на все перенесенные страдания и горести. Можно какое-то время протянуть и в образе Возлюбленной, ее чувства относительно просты и понятны – она всего лишь маленькая девочка, большую часть своей не_жизни знавшая только чувство брошенности и теперь наотрез отказывающаяся возвращаться в это пустое ничто ненужности (тем более, когда ей так многое задолжал этот свет). Но вот Сэти… Я не понимаю, как Тони справилась с ней, откуда взяла достаточно фантазии и таланта, чтобы ненадолго перевоплотиться в мать, убивающую своих детей ради их спасения, и не утонуть в омуте глубины этого образа.

Очень хочется сказать, что омут этот злой и чудовищный, но язык не поворачивается. Это спутанный клубок ярости, любви, отчаяния, боли, любви, безумной надежды, бескрайней ненависти, любви, невыносимого желания жить и любитьлюбитьлюбить, разрушающий, разметывающий в клочья все, что с ним соприкасается, даже самое бесценное и важное. Чувство, которым Сэти живет, чувство, составляющее все ее существо – оно больное, разрушительное, держащее в напряжении весь дом и сотрясающее город, абсолютно ненормальное и… совершенно правильное. Именно так жизнь научила ее любить своих детей – слишком сильно, вопреки всем наставлениям и поучениям, вопреки любому опыту и здравому смыслу. Учителю и его племянникам, расписывающим животные характеристики Сэти, можно было бы написать одно единственное слово – потребность любить. Все-таки ничто в мире не делает нас наиболее животными и в то же время максимально человечными. Но вот может ли любовь, даже сводящая с ума и ослепляющая навечно быть чудовищем?..

Ужасная история, просто не передать словами насколько. И столь же прекрасная и невинная как цветок лютика (весьма, кстати, ядовитого). Мимо такой истории не пройдешь.

Не моя книга , она вызывает у меня чувство жестокой неприязни. Ведь тема то интересная по сути и страшная одновременно рабство . Раньше эта тема меня не отталкивала ,но видимо раньше я не читала с такой точки восприятия. Возлюбленная эта история о том как мать убила двухлетнию дочь чтоб та не попала в рабство. Можно ли оправдать Сэти как женщину или как мать. Наверное я бы смогла найти слова оправдания , даже понять её хотя нет понять её не могу. Зачем ты позволила ей жить два года а потом решилась на акт " милосердия и любви " ? И что более гуманного способа не было перерезать ребенку горло?! Во многих мелочах для меня складывался отрицательный образ Героини. То что она отдалась резчику после убийства ребенка , что она потом вела себя как собака при течке . Она пыталась оправдать себя и свои деяния вспоминая ужасное прошлое рабов . А интересно скольким ещё негритянкам пришло в голову убить своих детей? Не думаю что кому то ещё.
Нам сейчас сложно представить тот ад в котором они жили столетия наверное и я во многом им сопереживаю . Но Возлюбленная меня добила своей ценичностью , какой то похотью что ли и равнодушием.
Больше всего мне жаль именно убиенного ребенка , я понимаю что душа не обрела покоя , обозлилась на живых.Потому что ей не дали право на жизнь.

Книга, как прикосновение раскаленного железа к коже. Когда в первое мгновение ничего не ощущаешь, только непонимание и недоумение: "что это было?", а потом приходит боль, все нарастающая Боль.

Человек - это звучит гордо! Человек - это звучит гордо?
Не будем о риторике и философии. Не будем о том, что такое хорошо и что такое плохо.
Для меня это книга не о рабстве и не об убийстве чернокожей рабыней своего ребенка.
Для меня эта книга о чувствах.
Никогда, ни при каких обстоятельствах человек не может заставить другого НЕ чувствовать. Не чувствовать страх, надежду, ненависть, любовь, радость, разочарование. Он может забрать жизнь, но не отнять чувства. Только сам человек может засунуть их очень глубоко и не вытаскивать на свет. Но иногда и человек не волен над своими чувствами.
Эта книга о...
О матери, которая заставляет себя не чувствовать любви к новорожденному, потому что знает: его у нее заберут. Она знает, что придет боль, поэтому, чтобы жить, она убивает в себе любовь, а вместе с ней и будущую боль.
О Бэби Сагз. Которая всю жизнь запрещала себе чувствовать. А на старости почувствовала, что у нее есть сердце, огромное сердце, полное любви к людям.
О соседях, которые не выдержали большой любви и почувствовали зависть. О чувстве вины за свою зависть. Чувство вины оказалось неприятным, поэтому проще закрыть глаза и перестать видеть дом №124...
О чувстве вседозволенности и об ущемленном чувстве собственности белого человека.
О Сэти. О впервые посетившем ее чувстве собственного человеческого достоинства. Если ты целых 28 дней позволяла себе любить всем сердцем, если ты целых 28 дней полной грудью ощущала чувство свободы... Можно ли заново заставить себя НЕ чувствовать? Можно ли позволить другому лишить своих детей возможности чувствовать, быть человеком? Не знаю...
О 18 годах бесчувствия, 28 днях жизни и последующих 18 годах боли, одиночества и вины. О чувствах, порождающих призраков.
Книга о душе, которую вывернули наизнанку.