Praca bez sensu

Кто мне скажет, что такое "работа"? Если этот вопрос вас не поставил в тупик, то вот следующий животрепещущий вопрос - а как "работу" оценивать? О, лес рук. Наверное, все вспомнили о квалификации и человеко часах. Ладно, а что насчёт творческой работы? Кто придумывает все эти правила? Правильно - тот, кто держит колбасный и водочный заводы. Вот они и решают, какая у тебя квалификация и насколько ты полезен конкретно для этого общества.

Что такое бесполезная работа я ощутил конкретно на своей шкуре. В нашей стране, наверное, 70% - это бесполезная работа, которая поддерживается либо для того, чтобы кого-то унизить и запугать, либо для того, чтобы потешить чьё-то самолюбие и раздуть штат бессмысленного персонала для создания "рабочей атмосферы". Ну и, само собой, этих людей будет унижать и заставлять работать за копейки.

Когда я уже подходил к тому моменту своей жизни, когда понимание факта моей ненужности стране не могло спрятаться от меня за цифрами зарплаты, я решил бросить всё, развестись, серьёзно заболеть и впасть в отчаянный эксперимент, устроившись в компанию "Хеликс", суть существования которой исключительно в том, чтобы отобрать у государства хороший и прибыльный бизнес взятия у населения анализов. Кровь, какашки, биопсия... коронавирус ещё помните? У "Хеликса" сейчас половина персонала батрачит за копейки только для того, чтобы засовывать людям китайские пробники в нос и рот, а потом выдавать результат пациенту. Конкретно эта схема имеет много общего с печатью денег. Вложения - минимальные, выхлоп - колоссальный.

Всё усугубляется тем, что государственные клиники никогда не смогут конкурировать в этой борьбе, потому что объёмы у них несопоставимые и если у медсестры в государственно поликлиники есть полторы минуты, чтобы взять у пациента семь пробирок с кровью, то у "Хеликса"... пока ещё больше. Но когда государственные поликлиники умрут, частный сектор установит такие порядки и у себя. Но пока что он в гораздо более выгодном положении, просто потому что как говорит нам реклама: "государственная поликлиника - фууу, очереди, грязно, ремонта нет, номерков нет, фууу. А вот у нас, у эффективных, вы посмотрите, никаких очередей, культурно, вежливо и.... совсем недорого. Всего 6 тыс. рублей за набор анализов для госпитализации. Недорого." А если собственник "Хеликса" и государственный менеджер, курирующий сбор анализов в поликлиниках - большие друзья, ну тут сам православный бог велел делать деньги радоваться жизни.

В общем, поработал я в "Хеликсе" два месяца, каждый день записывая элементарные недоработки, которые могут ускорить работу, убрать лишние позиции, наладить тёплые взаимоотношения в коллективе, начиная с того, что в "Хеликсе" нет банальной внутрирабочей вики для всех типов анализов или интранета(что увеличивает шанс ошибки при обработки анализа) и заканчивая отсутствием халатов у сотрудников, вынужденных ходить в одноразовых. Стоит сказать, что я, конечно, ещё та заноза в заднице, но в целом, проработав два месяца в коллективе, я пришёл к выводу, что все мои предложения рациональны и адекватны. я разбил все предложения на шесть разных категорий, оформил в красивый презентационный вид, выкинул ненужное, перечитав всё несколько раз - результат получился на 30 страниц. И, наконец, я предоставил начальству свой опус, не ожидая никакой особой награды, лишь юмористически намекнув, что за такую работу профильные конторы могут запросить хорошую сумму, поэтому бонус к моей нищенской зарплате приветствуется. Хахахаха я получил травлю, травлю, травлю.

Отныне я стал самым нерукопожатным, отстающим, отвратительным и гадким сотрудником каждого месяца. Меня обвиняли в том, что я не беру сложные анализы и вообще отлыниваю от работы, а самое страшное, я отказывался сдать тест, который, в общем, никаким трудовым законодательством не регулируется и сдавать никаких тестов после вступления в должность я не обязан. Я честно пытался выучить этот тупой справочник "патриота Хеликса", который постоянно разрастался и к моему приходу в фирму насчитывал уже более шестидесяти страниц. Но весь этот маразм можно было заменить интранетом или вики, а тест давно стал идиотской религиозной анафемой, которая сдавалась как все экзамены в наших православных институтах - для галочки, а большинство поступающих банально списывали ответы, когда "экзаменатор" отворачивался или отходил по малой нужде. Я тоже хотел это сделать однажды, но моя гипоксия заставила развернуться и принять бой грудью.

Стоит ли вспоминать, что абсолютно весь руководящий состав предприятия состоял из людей, который с мясом выгрызали из сотрудников нормы, цифры и планы, каждый день ставят новые наполеоновские цели и штрафуя за те ошибки, от которых в принципе избавиться невозможно. Любой из руководителей банально боялся иметь свою точку зрения и спорить со своим начальников, потому что "все мы тут врачи и это не место для дискуссий".

В общем, пока государственная медицина неторопливо лечила меня от аллергии и напрочь не признавая мою гипоксию (ой, а что вас беспокоит? Думать не можете? Веки сухие? Ну не знаем таких симптомов), я бился с коммерческой системой здравоохранения и был униженно побеждён ею. Вернее, меня хотели уволить абсолютно неправомерным "по собственному желанию", на что я посмеялся начальнику в лицо, а после того, как он сообщил мне, что увольнять меня по статье "накладно, так сказали юристы", я уже ржал в голос. Этот человек десять лет руководил предприятием и гордился тем, что проходил там какие-то крутые иностранные курсы по повышению квалификации. ВВ итоге всех этих раболепных повысили и переместили открывать новый филиал в другом регионе. Ковид не ждёт, нужно делать бабки.

Наверное, я как всегда не раскрыл тему рецензии. Но побывав в шкуре продавца, руководителя четырёх магазинов, предпринимателя, наладчика холодильного оборудования, лаборанта и, наконец, гордого безработного, висящего мёртвым грузом на шее жены, могу с уверенностью сказать, что пока собственники колбасных заводов и водочных предприятий диктуют повестку в соей стране, а государственные служащие сами решают, какая у них будет зарплата и когда они уходят в отпуск - я хочу эмиграцию. Я не патриот. И для этого не нужно даже быть сторонником Навального.

P.S.
А врачам спасибо. Они молодцы.

Если бы мне сказали поставить этой книге оценку сразу, как только я начала её читать, я бы вряд ли поставила ей больше 5/10. Мне казалось, что «Бредовая работа» является главным подтверждением тезиса автора о бредовой работе. Трактат о бесполезности труда стал ярким примером того, о чем говорит сам автор в книге. Даже фразу ироничную придумала: есть такая профессия — Родину защищать, а есть — книги писать. Бредовые. Наверняка за очень большие деньги, между прочим.

И если бы эта книга вышла в двух частях, то я бы точно не прикоснулась ко второй, ознакомившись с первой. К этой первой — для меня неудачной – части относятся главы с определением и классификацией бредовой работы.

Несмотря на то, что автор потратил целую главу на то, чтобы отточить это самое определение с филигранной точностью, до по-настоящему научного определения ему ещё далеко. Размытость понятия усугубляется желанием автора и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. На одном стуле у нас тут желание сделать всеобъемлющее исследование, не забыв снабдить его научными выкладками, что предполагает объективность определения и классификации. На другом стуле – то ли нежелание обидеть тех, чью работу сочтут бредовой, то ли ещё что. Как уж автор скользит по тонкой грани, то утверждая, что бредовость работы должна определяться исключительно по субъективному пониманию самого работника, – дескать, если работник сам назначает свою работу бредовой, то она бредовая и есть, кому как не ему лучше знать? – то, напротив, пытаясь сказать, что если девятнадцать из двадцати менеджеров считают работу бредовой, а двадцатый искренне уверен в её полезности, то верить этому одному нет смысла. Усидеть на этих двух стульях автору никак не удается. Во всяком случае, для меня это звучит неубедительно и даже местами нелепо.

Вторая явная проблема – зыбкость классификации, которая явно следует из зыбкости определения. Пытаясь классифицировать виды бредовой работы, Гребер тасует карточки с терминологиями, как опытный шулер, подсовывая нам под нос то «костыльщиков», то «громоотводов». То говорит, что громоотводы работа бредовая, то убеждает нас в её несомненной полезности. То классифицирует одну работу, как работу «галочника» и вот уже она — конечно, легким движением руки — превращена в работу «шестерки». Если элемент научного познания невозможно определить с абсолютной точностью, если классификация не работает – то ценность такого элемента и такой классификации весьма спорны.

Проблема в том, что каждый субъективно оценивает ценность своей работы. Есть люди, для которых ценно помогать людям, есть те, кто считает ценным производство конкретного продукта, есть те, кто ценность измеряет лишь количеством спасенных жизней. Есть люди считающие ценность по заработанным для компании деньгам. И то, что один считает субъективно бредовым, другой будет выполнять с энтузиазмом и радостью.

Возможно, суть моего недовольства кроется в том, что западный и российский опыт чрезвычайно отличается. В России капиталистическая система моложе, стабилизирована меньше, больше зависит от государственного регулирования. В ней намного больше советского опыт, а денег намного меньше, чем в Штатах. В России невозможно существования такого количества бредовых вакансий и компаний, хотя Москва последнее время сильно продвинулась в этом вопросе. В провинции на данный момент я не вижу ни одной бредовой работы в понимании Гребера, да и сам он утверждает, что чисто бредовую работу найти невероятно сложно, элементы бредовой работы есть во всех областях. Все мы погребены под бюрократической машиной, каждый в тот или иной момент своей работы осознавал, что делает какую-то дичь. Я с элементами бредовой работы, вы не поверите, знакома с университета, когда столкнулась с когнитивным диссонансом по поводу того, что знания — совсем не главное, а главное умение красиво писать конспект и правильно улыбаться профессору. А если ты ещё и умеешь верно оформлять научные работы, то цены тебе нет.

Кроме того, восприятия работы бредовой в России и США тоже, как мне кажется, заметно отличается. На протяжении всей книги, я смотрела примеры, приведенные Дэвидом и ловила себя на завистливой мысли о «проблемах белых людей». Как только ловила, сразу же понимала, что и сама на работе, где надо сидеть на одном месте без книг и телефона и реагировать на сигнализацию, сошла бы с ума, но все-таки среднестатистический россиянин, не избалованный благами цивилизации, с радостью согласился бы на такую вакансию. И только радовался бы, как ему удается надурить своего босса, ничего не делая, но получая за это полную ставку.

Вторая причина слабости первой части книги для меня – это явные анархистские взгляды автора, которые красной нитью следуют через все повествование. Полное отрицание любой системы: капиталистического ли уклада, коммунистического, поиск минусов во всех концепциях без предложения реально работающей структуры, в которой общество могло бы существовать — занятие заранее провальное и бредовое.

Ситуация изменилась с третьей главы, в которой автор, наконец, приступил к тому, в чем хорош – антропологическому исследованию и размышлениям, почему люди испытывают проблемы при выполнении, казалось бы, достаточно простых действий за достаточно хорошие деньги. И нет, они не зажрались, как мог бы подумать тот самый среднестатистический россиянин.

Можно сколько угодно думать, что ценность работы в том, сколько денег она приносит, что лучше грустить в мерседесе, чем в троллейбусе, что счастье не в деньгах, а в их отсутствии, однако количество самоубийств в благополучных с виду странах, возросшее число депрессивных состояний и психических расстройств среди представителей среднего класса, говорят нам, что не все так просто. Что, оказавшись в мире, в котором продается и покупается все, обладая всеми благами и купаясь в этом изобилии, человек счастливее не становится.

Действительно ли эта система работает? Или миллионы костыльщиков, выражаясь терминологией книги, поддерживают эту систему в работоспособном состоянии? И, кажется, не справляются с этим, учитывая количество кризисов, захвативших планету последние десятилетия. Не смотря на то, что автор не симпатизирует государственному социализму, обвиняя его в тех же грехах, что и капиталистические режимы, он все-таки пропагандирует радикально левую повестку и совсем это не скрывает.

В его книге есть множество примеров того, как работает капиталистическая система и рыночная экономика, в частности.

Мне понравилось многоступенчатое объяснение того, почему бредовая работа поддерживается и культивируется системой, почему количество работников, занятых никому не нужным трудом, растет, пусть я и не совсем согласна с определением бредовой работы и считаю, что оно должно исходить из более объективных причин.

Эта книга задает на самом деле неудобные вопросы обществу и людям, причем делает это очень мягко, ненавязчиво продвигая левые идеи и заставляя людей задумываться о том, почему мир работает так, а не иначе. И на самом ли деле он совсем не может работать по другим законам.

Несмотря на то, что автор не призывает оголтело обвинять систему, основная причина бредовой работы становится максимально ясна после примера с канализационными люками. Можно сколько угодно винить людей в рассеянности, когда они падают в шахты люков, но проблемы бы не произошло, если бы люди, отвечающие за то, чтобы люки были закрыты плотно, делали свою работу. Личная ответственность и влияние личности никогда не смогут превысить значимость ответственности системы, что бы там нам не говорили о великих атлантах, расправляющих плечи, и личностях, пишущих историю.

Книга хороша, она достаточно глубоко раскрывает причины происходящих в обществе процессов, написана легким языком. Комментарии автора читать интересно, а ссылок на источники достаточно для ещё целого года Долгой прогулки.

Дэвид Грэбер, определённо, имел лучшую работу в мире.

Честно говоря, это даже несколько нечестно с его стороны – писать книжку о дурацкой работе, когда ты сам, загибайте пальцы, антрополог, общественный вояка, анархист (хотя, стоп, всё это, кажется, синонимы).

Выглядит это так: я – антрополог, как бы говорит нам Дэвид, поэтому конечно же хочу рассказывать вам чего-нибудь эдакое про окружающий мир, чтобы вы действительно поверили в мою страсть к антропологии. Но на самом деле, не верьте этому чувству – можно подумать, что книжку написал антрополог с задатками анархиста, а в голове надо держать стопроцентное обратное. Я, думает Дэвид, выберу тему, которая сведет вас с ума, которая заставит вас то ли кричать «братан, ну это просто десять из десяти», то ли возмутит вас, и вы будете спорить со мной, возмущаться, репостить. В этом же смысл жизни.

Вокруг шум, пусть так, не кипишуй, все ништяк, как писал классик.

Разумеется, выбранная тема (как и другие выбранные темы, о которых Дэвид что-то писал), как и сама жизнь Дэвида –это исключительно про анархизм и сопротивление, про навести шум и чувствовать, что в этом и есть ништяк. Как пишут, автор «Бредовой работы» был едва ли не одним из ключевых организаторов «захвата Уолл-стрит» в 2011 году, когда товарищи анархисты в большом количестве собрались и заблокировали улицу Уолл-стрит в знак протеста тому, что крупные корпорации делают с демократией.

Знаете, чего хотели эти люди?

Если по простому, то деньги должны быть у народа, спесь с банков должна быть сбита тем, чтобы запретить им заниматься в том числе инвестициями, да и вообще банковская система должна быть реформирована.

Но еще они хотели увеличения рабочих мест.

Два года спустя Дэвид по случайной просьбе какого-то наверняка довольно анархичного издания под названием «Strike!», то бишь, «Забастовка!», пишет провокативную колонку (эй, Дэвид, у тебя есть какая-нибудь такая, ну знаешь, тема, чтобы прям всех порвало?) «О феномене бредовой работы».

Колонка вышла в августе 2013 года, и по словам самого Дэвида, на следующее утро он проснулся буквально знаменитым – все репостили «Бредовую работу», обсуждали, спорили, соглашались и ругали. Любой анархист мечтает об этом – хотя бы чуть-чуть расшатать систему, навести шум, далее почивать на лаврах. Точнее, далее, разумеется – изменить систему, потому что любая система — это причина для сопротивления ей, системы хороши в фантазиях, но в какой-то момент системой начинает владеть какой-нибудь психопат с тираническими замашками, и вот уже всё функционирует не так, как следовало бы. Капиталисты продали душу дьяволу, экономика разврата, география порока, берегите природу, мать вашу, мойте руки перед едой.

Суть в том, что правительство – давайте сравним его с Гаргантюа, - обладает бездонным желудком, а пожирает он, кажется, ни что иное, как смысл; разрастаются бессмысленные институты, апологеты этих институтов, активно плодятся профессора по Бессмысленности и Кретинизму, адепты Работы-Ради-Работы.

Девушка Дэвида родилась в СССР –возможно этим объясняется частое упоминание Советского Союза, где «чтобы продать кусок мяса, нужно было нанять троих» (так вот откуда возник цикл шуток про вкручивание лампочки), а также конструкции вроде «в таких странах как Северная Корея и Азербайджан», как будто это два брата-близнеца. Но, собственно, увеличенным количеством продавцов страдал не только Союз или те страны, где убейся, но будь эффективным, а пятилетку надо сдать, забыв про туалет, отпуск и чтение газеты; подобные заболевания часто бывают заразны – сейчас, как видите, этим болеет весь мир. Мы создаем рабочие места ради самих рабочих мест – как бы странно это ни звучало.

Капитализм вроде как обещал нам все делать наоборот – людей следует сокращать, заменяя дворника роботом, но вместо этого сначала появляется отдел по подметанию улиц, отдел контроля за отделом по подметанию улиц, отдел регистрации заявок из одного отдела в другой. Хуже того. Теперь, когда мы создали три бесполезных отдела, наняли туда людей, выдали им зарплату, эти негодяи захотели потратить свои деньги. Знаете, что эти мерзавцы делают? Эти мерзавцы едят, вызывают курьеров из Самоката, стригутся в барбершопах, покупают одежду, берут кредиты в банках. Также они: покупают сим-карты, явно провоцируя службы безопасности разных банков звонить им и рассказывать разные байки о жизни, а другие службы, целые департаменты этих служб, будут звонить им, чтобы предложить купить другую симку, пылесос, билет в театр, телевизионную антенну или ааааааавтомобиль.

«Лениво люди бродят по торговым центрам, за рубль с чем-то технику берут под проценты». Холодный пот, посредственность бытия. Мы переживаем этот кошмар ежедневно.

То есть, как вы поняли, симуляция деятельности нужна системе только потому, что общество, если упростить, устроено совершенно неверно, ведь, как сказал Владимир Галактионович Короленко, человек создан для счастья (как птица для полета). Человек по Грэберу мог бы заниматься осмыслением себя самого и мира в целом (мы и есть мир, допустим), но вместо нормального чилла и расслабона он обязан работать. Чтобы высасывать деньги из системы, точнее – система высасывает его жизнь, но взамен дает человеку порочные бумажки. Дает она ему их взамен на бесполезную деятельность – просто потому, что так кто-то придумал, запустил это колесо обозрения, с которого очень хорошо видно и будущий инфаркт, и депрессию в сорок, и скорую смерть.

Вместо того, писал Грэбер, чтобы сократить рабочее время, освободить людей для реализации собственных проектов и жизни в свое удовольствие, мы становимся свидетелями постоянного роста сферы услуг. Как будто кто-то, пишет Грэбер, сидит там и придумывает нам дебильную работу только за тем, чтобы мы как бы работали. А на самом деле моя подружка, у которой я спросил «нравится ли тебе твоя работа?» сидит и смотрит мемы в интернете, конечно, ей ее работа не нравится. Там нечего работать,потому что ее тупой начальник мог бы открывать два письма в сутки и без ее участия. Собственно говоря, я вот спросил ее и еще сотню другую знакомых и знакомых знакомых, и все они сказали – наша работа дерьмо. Особенно тот парень, корпоративный юрист. Кажется, что Гэрбер вообще не знает, что это за профессия такая, но дело тут не совсем даже в этом.

Мы, антропологи (считает Грэбер), должны доверять людям. Наука антропология, она, знаете, в целом про людей и про их продукты, если так можно выразиться, жизнедеятельности. Посему почти половину книги Грэбер мучается с определением, что же такое конкретно – «дерьмовая работа», постоянно напоминая нам, что это та работа, про которую сами люди, которые её работают, говорят «она – дерьмовая». Когда ты хочешь Грэберу возразить, Грэбер пишет - я могу ошибаться. Возражать сразу перестает хотеться, потому что что ты будешь делать с такими фактами.

Почему я не могу тут использовать контраргумент про дерьмовое настроение на работе или дерьмового специалиста? Потому что, ответил бы мне Грэбер своим контраргументом, людям нужно доверять. И потом, мой друг сказал мне именно так. И его друг подтвердил. И вообще, у меня есть данные – сорок процентов из опрошенных считают свою работу дерьмовой.

Против лома нет приема.

Книга полна историй о дерьмовой работе – про переписывание никому ненужных данных из одной тетради в другую. Более того, рецензии на эту книгу полны того же – я работал тем-то и тем-то, и это было ужасно, потому что я каталогизировал какие-то прошловековые заметки по папкам, сам не знаю, зачем, а моя профессия называется - архивист. А я работаюв страховании, и мне моя работа нравится, но не вся, не очень, местами. К слову, киллер – это не дерьмовая работа, так написано в книжке.

Может ли терапевт в нашей поликлинике размышлять «зачем я тут сижу» и ненавидеть свою работу, потому что он окружен, разумеется, больными идиотами за небольшие деньги? Почему бы этим идиотам не идти сразу к окулисту, хирургу, стоматологу и психиатру? Но ведь так было бы эффективнее, да и потом, мы должны верить людям и их чувствам. При этом, безусловно, заполнение журналов и прочая бюрократия растягивает рабочее время. Тогда как, как пишет Грэбер, мы давно должны были работать по пятнадцать часов в неделю, вместо того, чтобы делать это, как делают некоторые, по пятнадцать часов в день. Об этом не кричат на каждом углу только потому, что люди (и мы доверяем им, всем) боятся за свои рабочие (бессмысленные) места только потому, что они боятся за свою ипотеку, за свой домик в Калифорнии, за частную школу для детей, которых потом надо не забыть отдать на факультет экономики, когда они вырастут.

Потому это такой заговор масонов, жалко, что Грэбер все-таки достаточно скромен в своих выводах и до этой мысли прямым текстом не дошел, хотя это же очевидно.

В «Бредовой работе» затронуто слишком много всего, и книга эта совсем немаленькая – пять лет спустя она выросла из той самой статьи 2013 года в книжку на триста с лишним страниц, но ключевые бэнгеры здесь остались теми же, просто поднакопилось больше ужасных примеров бредовых работ, появились какие-то цифры, а также удивительные выводы по типу «в конце концов, общественная ценность зависит от того, что люди считают общественной ценностью».

Что-то, с чем не поспоришь.

Разумеется, Грэбер, если не придираться, прав – он слишком тонко чувствовал жизнь, чтобы быть с ней согласным. Он выступал за благие вещи – дайте людям нормальную работу, а дурацкую запретите, сделайте экономику похожей на экономику, а не на ОПГ, где вся власть у богатых придурков, которые заводят себе по пять секретарш. Дэвид ненавидел систему, которая почти всегда является синонимом к слову «несправедливость» –  в 2015 году обзывал Эрдогана в статье про политику Турции пособником террористов, обрушивался с критикой буквально на всех, кто игнорирует проблему Сирийского Курдистана, с симпатией относился к движению «Восстание против вымирания» и принимал участие в их маршах, высказываясь против климатических изменений.

Здесь прямая связь с его книжкой – итак, человечество, как сказано выше, плодит бессмысленную работу, тем самым раздувая общество потребления, что, в свою очередь,уничтожает планету. Правительство скрывает от нас и это, хотя ему нужно просто признать, что всем скоро хана, и вот шесть шагов, чтобы избежать катастрофы. Но вместо этого создается еще десяток департаментов, где к одному менеджеру стоит приложить еще пару. Дэвид, разумеется, как и все мы, латентные анархисты, ждет в будущем того, что на правительства и монополизирующие корпорации будут смотреть как на исторические курьезы, также, как мы смотрим сейчас на испанскую инквизицию, вот же время было буйное, скажут наши пра-пра-правнуки, дедушка, а как вы вообще там выживали?

Дэвид умер в 2020 году во время бушующего кругом ковида. Его прекрасная девушка Нина, та самая, что родилась в СССР, написала по этому поводу большой пост – о том, как она старалась создать правила поведения в ковид, запрет на встречи, ношение одноразовых перчаток, масок и прочего.Дэвид носил одноразовые перчатки по нескольку раз, пишет она, ещё встречался с людьми, ну просто не мог сидеть на месте. Борис Джонсон, писала она, этот придурошный двойник Трампа, давал противоречивые советы по тому, как себя вести в пандемию, потом «наконец-то сам заболел ковидом и на время заткнулся».

Противоречивые советы Джонсона, которого тоже явно стоило бы сократить, как пример дурацкой работы и дурацкого сотрудника, кажется, были частью дурацкой системы, которая повлияла на течение болезней многих людей - рынки продолжали свою работу, люди тусовались и шатались где ни попадя, отношение к пандемии было снисходительным. Дэвид, как положено анархисту, тоже был легкомысленен в плане запретов. Таким был его протест против правил, но, разумеется, что тут поделаешь – можно ли быть уверенным, что кого-то спасли бы перчатки. Дэвид умер не от ковида, а от панкреатита, но Нина убеждена, одно повлияло на другое, поскольку симптомы заболевания были очень странными и нетипичными.

Это грустная нота. Дэвид не увидел много интересного – и того, как в Греции прошла забастовка против ввода четырехдневной рабочей недели, и того, как в ряде стран сокращенную рабочую неделю все-таки ввели, и как исследования потом показали повышенный уровень счастья у сотрудников. Как невероятно ярко заполыхал искусственный интеллект, который буквально прямо сейчас лишает дизайнеров, переводчиков, копирайтеров, дикторов и много кого еще их работы (на самом деле «много кого», конечно, звучит сомнительным обобщением, но я верю, что это дело относительно недолгого времени).

Как меняется мир, оставаясь впрочем неизменным – об этом можно было бы написать еще пару книжек только потому, что наводить шум – это залог прогресса.

Ох, давно я не читала научпоп - и как удачно я развязалась именно этой книгой!

Начнем с того, что по классификации бредовой работы меня можно было бы назвать головорезкой (goon в оригинале). Именно так автор называет те должности, на которых люди по сути занимаются тем, что бодаются с конкурентами - и если можно было бы убрать все эти должности одновременно, то не так бы сильно все и поменялось. Одним из примеров такого автор называет армии - потому что армия нужна в основном потому, что у других тоже есть армии. Но как и в случае армии, когда на самом деле есть и другие задачи, а еще есть те, кто гарантированно не откажется от насилия, так и мою профессию совсем бредовой я считать не хочу.

Однако бредовой работы в моей жизни было ох как много. К примеру, на первой моей "настоящей" работе я не то, что не делала ничего полезного - я занималась скорее вредным: рекламой ненужных почти мошеннических штук почти мошенническими методами. Все легально, но было не особо круто, скажу честно. Да, я получала весьма неплохие деньги и поднабралась опыта, чтобы перейти на менее оплачиваемую, но более интересную (хотя и в разы более дерьмовую) работу, а с третьей работы все вообще неплохо стало, но с тех пор я остро эту самую бредовую работу не выношу. А тут еще как раз подвалило какое-то количество бредовых задач, которые даже мой лид несколько высмеивает, поэтому всю боль я тут прочувствовать могу полностью.

А тут целая научная работа на животрепещущую тему - как нельзя кстати оказалась. Читается легко, тема раскрывается тоже весьма неплохо и под совершенно неожиданными углами - короче, рекомендую.

Честно сказать, я не знаю, почему я читаю уже вторую книгу левака, если знаю, что весь этот социализм мне абсолютно чужд. Наверно я надеялся, что после откровенно политизированной книги «The Utopia of Rules» (Утопия правил. О технологиях, глупости и тайном обаянии бюрократии), будет что-то более нейтральное. Однако, увы, и в данной книге автор не смог отойти от идеологии и представил нам книгу, которая является некой реинкарнацией идей, что высказывали Карл Маркс и Герберт Маркузе. Далее я приведу большую цитату из рецензии (моей) на книгу Маркузе, которая лучше всего охарактеризует главный посыл книги "Бредовая работа".
---
Маркузе пишет о том, что «Экономическо-философские рукописи» - прямое свидетельство того, что Марксовая теория вырастает из философской проблематики Гегеля. Это вывод, среди прочего, он основывает на следующей цитате Маркса: «Таким образом, к частной собственности мы приходим посредством анализа понятия отчуждённого труда, т.е. отчуждённого человека, отчуждённой жизни». И восклицает: «это ведь пишет Маркс, а не Гегель!».
Гегель пишет, что человек осознаёт себя только в труде и посредством труда, а значит, труд имеет важнейшее значение для всей жизни человека, т.к. он определяет бытие человека. И тут мы вспоминаем Маркса с его отчуждением от труда, когда рабочий в капиталистическом обществе из-за условий труда и способа труда отчуждается от него, а вследствие этого, он отчуждается от жизни».
---
А что нам говорит автор? Да то же самое, только более простым языком и в качестве дополнения предлагает различные примеры. Да, автор не цитирует прямо Маркса и Маркузе, т.к. это было бы уже откровенно левая пропаганда, но тот, кто знаком с идеями социалистов, сразу вспомнит про отчуждённость пролетариата, и тут-то и спорить не с чем. Как тогда на фабриках, так и сейчас, монотонная или бессмысленная работа угнетает. Да, автор не пишет о монотонности, он заходит со стороны психологии, а точнее с известных экспериментов, когда людей просили что-то делать, а потом сразу после выполнения, разрушали созданное, тем самым участники видели, что их работа не имеет абсолютно никакой ценности и никакого смысла, тем самым происходило снижение эффективности в целом. И всё бы ничего, если бы подобные эксперименты присутствовали в книге или автор сделал какое-либо предложение на этот счёт или привёл статистику по различным организациям, где подобная работа имелась, но потом была ликвидирована и нам показаны цифры, сколько благодаря этому сэкономили и так далее. Но автор-то ничего не предлагает. Да, он говорит, что бессмысленная работа, это плохо. Ха! А кто-то спорит с этим? Кто-то разве наоборот предлагает плодить подобную деятельность? Нет, никто. Т.е. у меня всё время было ощущение Капитан Очевидность. Ну, да, всё так. А дальше-то что? И если с коммерческими компаниями всё ясно (подобная работа несёт только издержки и, следовательно, сокращает шансы обойти конкурентов, что может вылиться в поглощение конкурентом или банкротством), то с государственными структурами так все и обстоит. Да, но скучно. Вот так просто. Автор взял интересную тему, но из-за своей политической позиции он просто написал манифест. Всё можно было сделать проще и быстрее, просто написав блог или статью в СМИ. Книга тут явно лишняя. Не знаю, конечно, может автор что-то предложил в конце, но если первая часть книги посвящена выяснению, что бессмысленная работа в целом плохая идея для создания карьеры, то оставшаяся часть книги, скорее всего, также не добавляет ничего нового. Как я уже сказал, это всё очень и очень очевидно. Однако проблема решается либо сменой работы, либо наймом профессиональных менеджеров. Всё остальное (то, что собственно пишет автор) – это выстрел в пустоту.
P.S. Важно отметить, что автор напрямую не упоминает фабричный монотонный и однообразный труд, но с моей точки зрения, это всё одного типа работа, разные виды или подвиды. И ещё. Я считаю важным акцентироваться на этом особенно: ни автор, ни любой другой человек не может указывать какая работа бредовая, а какая нет. Это привилегия самого работника. Если человек доволен работой, значит как минимум для одного работника она не бредовая. Работа на фабриках 19-20 вв. была для всех работников – монотонной, однообразной и скучной. Это очевидно. Но учитывая, что автор книги – анархист, не стоит удивляться какую работу он относит к бредовой. И тут нам стоит задаться вопросом: а не пытается ли автор пропихнуть левую повестку под видом исследовательской работы, учитывая тот факт, что всё исследование автора сводится к цитированию различных историй?

Стр. 345. «А вот чтобы потягать железо или позаниматься йогой в тренажерном зале <…> достаточно ограниченных и предсказуемых временных интервалов <…> Это то, чем люди занимаются, чтобы компенсировать полное или частичное отсутствие жизни».

Задело. Я считаю занятия физической культурой частью своей жизни. Простые занятия зарядкой не дали набрать мне большой вес при самоизоляции в период короновируса, хотя отсутствие обычной активности все-таки сказалось. Физическая культура, как и гигиена - это нормально, и являются частью повседневной жизни. А вот автор может объяснить, что является «жизнью» в его понимании?

Дальше...

В контексте книги работа рассматривается скорее не «бредовая», а «бесполезная» или «скучная» (или и то и другое вместе). Рассматривается возможность 15-ти часовой рабочей недели (о, как!) - т.е. чуть больше двух часов в день ежедневной занятости или трех - пятидневной. При этом автором забыто такое явление, как пробки на дорогах. Чтобы вот так работать и «жить», нужно находиться в шаговой доступности от места работы. В маленьких городах добираться быстро до работы ещё возможно, в больших - нет. Мне от своего места жительства до работы в центре города приходилось добираться час. Час туда, час обратно. -2 часа жизни + ожидание транспорта на остановке, если я не за рулем. В больших городах добираться до работы может оказаться более затруднительным.

Наверное, в этом мире есть люди, которым платят большие деньги за «ничегонеделание». Ткните пальцем, что-ли? Большое количество цитат от имени других людей напоминает скорее не философский трактат или научную работу, а ток - шоу. Здесь отличие только в том, что собеседники не перебивают друг друга, а высказываются по очереди. Приводятся примеры как деградации людей, которым работа не нравилась и они считали её бесполезной, так и самосовершенствования, когда люди находили время на изучение иностранных языков, например, или занимались деятельностью, которая заключалась в помощи другим людям. А так ли бесполезна и бессмысленна ваша работа, если вы успеваете сделать свои рабочие дела и при этом сделать что-то хорошее другим людям?

У людей разный темперамент. Кто-то любит возиться с бумагами, кто-то очень общительный - т.е. «бесполезная и бессмысленная» работа для одного принесет удовольствие другому. В книге не рассматривается соотношение - «темперамент человека - подходящий для него вид работы». Клерки, «белые воротнички», программисты, финансисты, логисты - это малая толика всех возможных видов профессий. «Выгорание» человека и желание поменять работу может случиться с каждым работником, даже самым, по мнению автора, полезным. О категории людей, которым работа нравилась, а потом человек разлюбил дело, в книге ничтожно мало.

В книге в последних главах высказывается мысль о «едином базовом доходе», озвучьте, пожалуйста, цифру! А она для всех стран будет одинакова? А цены во всех странах будут одинаковые? А денежная единица тоже будет одинаковая? А как насчет последующего расслоения общества, когда кто-то копит, кто-то тратит и ему приходится занимать? А как тогда будет определяться цена - сколько платить за стиральную машинку, сколько за моток шерсти? Это утопия. Нельзя всех вот так взять и расчесать под одну гребенку.

В процессе прочтения "Бредовой работы" Гребера нет-нет да вспоминаешь как О.Генри в одной из новелл устами главного героя описывал Омара Хайяма.

Так вот, Гребер - это пёс, не только осознавший наличие банки на своём хвосте, но уже и основательно ее наполнивший, осушивший и теперь рассуждающий о неcовершенстве бытия под звуки того как хозяин бара переворачивает стулья, моет пол и гасит свет.

С одной стороны, он поднимает ряд довольно интересных вопросов и проблем - о соизмерности запроса в нон-стоп труде с его фактической потребностью, о не слишком справедливых, феодальных принципах перераспределения общественного блага , о том что ценность теснит ценности, безусловном базовом доходе и т.д. В общем, хорошо делает то что делает Гребер - провоцирует читателя на заочный диалог и дискуссию.

С другой, подборка аргументации - от очень субъективной выборки твиттерских друзей по переписке, до в целом неоднозначного определения "бредовой работы" и странных набросов в сторону нанимающих себе менеджеров домовладельцев, очень сильно выдают в нем романтического теоретика ситуации. Не хочется быть категоричным, но местами стремления Гребера "убрать ненужное в процессах" отдают Шариковским "все взять и поделить" - порыв благородный, но без явного понимания глубины и рельефа дна.

В общем, это здоровский, интересный, местами заставляющий кипеть мозг, а местами гореть стул наброс умного учёного тролля на тему работы, экономики и самоидентификации. Не всем понравится, но эмоции и мысли вызовет однозначно, а для этого собственно Гребер это все и затеял.

Такие дела.

Синдром пустого кресла и война за иерархию
Когда один сотрудник переезжает из одного кабинета в другой, он не может просто взять свой компьютер под мышку и перейти в соседнюю комнату. Он должен заполнить форму. Ее рассмотрит IT-департамент, тот направит заявку логистам, те — подрядчику, подрядчик — курьеру. Курьера зовут Курт. Он едет сотни километров, чтобы... упаковать компьютер в коробку, перенести его через коридор и получить подпись. Все. Конец.

Вы думаете, это анекдот? Это реальный случай, описанный Гребером в книге. И таких — сотни. В «Бредовой работе» Дэвид Гребер, антрополог, анархист, профессор Лондонской школы экономики и один из идеологов движения Occupy Wall Street, разбирается, почему в современном мире так много людей делают работу, в которую не верят. Не просто скучную или рутинную — а абсолютно, беспросветно, отчаянно бессмысленную.

Парадокс в том, что бредовая работа — не маргинальное исключение. По данным опроса, проведенного вскоре после выхода оригинального эссе Гребера, 37% британцев не верят, что их работа приносит обществу какую-либо пользу. И они страдают от этого.

В офисах по всему миру сидят тысячи «специалистов по коммуникациям», «координаторов проектов», «помощников менеджеров по стратегическому развитию». Кто-то из них, как и «администраторы ресепшена», присутствуют исключительно ради внешнего вида компании. Кто-то чинит ошибки, которых бы не существовало, если бы им дали работать по-настоящему. Кто-то координирует людей, которые координируют других координирующих. Замкнутый круг бесполезности.

На одной французской фабрике по производству чая, пишет Гребер, рабочие сами улучшили производственные процессы и резко повысили прибыль. Что сделали владельцы? Не повысили зарплаты. Не купили оборудование. А создали новые отделы, подвели дополнительные уровни управления. Так и появился целый букет бессмысленных должностей — от «аналитика производственной эффективности» до «внутреннего тренера по инновациям».

Откуда берется бред
Можно ли жаловаться, если вы менеджер и зарабатываете больше среднего? Можно. Потому что суть не в зарплате. А в том, что:
—вам нечем гордиться;
—ваш день — имитация занятости;
—вы тратите часы и дни на задачи, которые не влияют ни на что;
—и даже об этом вы не можете говорить — потому что признать это вслух запрещено.

Психологи называют это когнитивным тупиком. Нет сценария поведения. Нельзя уволиться — ведь «все вроде хорошо». Нельзя пожаловаться — ведь «есть работа». И нельзя признаться, что все это чушь — потому что тогда вы подрываете собственное место в цепочке.

Гребер связывает бум бессмысленных профессий с отказом экономики от трудовой теории стоимости. Когда-то, в XIX веке, даже капиталисты соглашались: ценность создает труд. Но позже концепция изменилась: ценность создает капитал. Рабочий стал «приложением к машине». Так и появились сотни сфер, где людей можно держать в офисах, загружать процессами и встречами, которые не дают никакого результата. Главное — чтобы создавался вид деловой активности. А значит — иерархия. Видимость. Контроль.

В этой простой мысли — почти религиозный пафос. Кофейная чашка, говорит он, не нужна сама по себе. Она создана, чтобы кто-то мог пить кофе. Вот и работа должна быть для другого. Чтобы стало легче, свободнее, понятнее.

Там, где медицина становится маркетингом
Книга особенно сильна, когда Гребер показывает, как даже «классические» профессии незаметно превращаются в бред. Врачи и медсестры тратят часы не на пациентов, а на заполнение форм. Ученые — не на исследования, а на гранты, отчеты, KPI. Исследования ради публикаций, публикации ради отчетов, отчеты ради нового гранта.

А юристы? Их становится больше на 4,6% ежегодно с 1990 года — потому что мир все сложнее, а с ним и законы. Одни пишут правила. Другие обучают, как их обходить. Третьи консультируют, как не нарушать. И все это оплачивается, создает прибыль, помогает делать карьеру. Но служит ли это кому-то, кроме самих юристов?

При всей яркости, анекдотичности и злой точности книги она не дает четкого ответа: как определить, какая работа полезна, а какая — нет? Сам Гребер говорит, что опирается на ощущения самих работников. Если вы сами считаете свою работу бредом — значит, так оно и есть. Но что, если кто-то ошибается? Или не видит смысла в полезном? Или, наоборот, работает в сфере, объективно бесполезной, но считает себя нужным? Здесь книга уходит от ответов. И, возможно, зря. Потому что именно в попытке выстроить критерии мог бы быть ее следующий шаг.

Гребер не предлагает готовых рецептов. Но он предлагает язык. В мире, где даже признаться в абсурдности своей профессии стыдно, это уже немало. Он дает слова, которыми можно обозначить ложь. И в этом — его сила. Все остальное — за нами. Что будет, если представить себе экономику, в которой работают не ради отчетов, а ради помощи? Где работа — это не фетиш, не подмена смысла, не форма социальной дисциплины, а то, что делает чью-то жизнь лучше? Это уже не про офис. Это — про общество.

Хороший вопрос для обдумывания до следующего 1 мая.

Если бы не игра "Долгая прогулка" я бы никогда не узнала этой книги, потому что она не в зоне моих интересов. А чтение занятное было, спасибо кураторам.
Что для вас бредовая работа? Может быть это бессмысленная работа, а может то, за которую платят мало или другие аспекты? Вот автор и рассматривает в своём эссе всё, что можно назвать бредовой работой. Начало меня прям зацепило, я читала, качала головой, то соглашаюсь с автором, то нет, то выступала в споры. Это прекрасно, когда книга вызывает столько разных эмоций. Затем начались повторы и стало скучновато, такое ощущение, что автору нужно было растянуть книгу на определённое количество страниц - возможно тоже своего рода бредовая работа.))
Автор провел целый социологический опрос с различными вопросами и по его результатам получилось, что большинство занимаются бредовой работой. Ведь очень мало людей, которые горят своей работой, получают от неё истинный кайф, на работе они продуктивный.
Больше всего понравилась часть про квалификации бредовой работы, читая, я сразу начинала переносить это в свою жизнь и со всем с чем мне пришлось столкнуться по жизни.
А дальше, как человечество пришло к этому, как создаются вот такие бредовые работы, ну и наконец, что нужно сделать, чтобы этого избежать. Жаль, что это не преподают в школах.
Мне искренне не понятно, почему нельзя продуктивно поработать несколько часов и потом быть свободным, а людям просто приходится просиживать часы на работе и делать вид, что они заняты. Мне не понятно, почему важные работы, как учителя и врачи, оплачиваются очень низко. Почему мы так плохо относимся к чернорабочим (дворники, нянички, санитары), они ведь выполняют тяжелую работу и получают за это гроши. В Америке не вырвется из прочного круга, если ты родился в семье дворника, тебе не стать успешным адвокатом, даже если ты семи пядей во лбу, ты просто не сможешь поехать на неоплачиваемую практику в один из дорогих городов. Практически со всем можно согласится.
А вспоминаю весь свой рабочий опыт, его начало попало на лихие 90-е, чтобы как-то выжить приходилось браться за любую работу. Я разносила газеты с рекламой и не понимала зачем это делать, ведь многие не читают и даже не откроют эту газету, она сразу полетит в мусорку. Я мыла полы в министерстве сельского хозяйства, когда была студенткой, и всегда ужасалась от того, как к уборщица относятся. В старших классах на каникулах я подрабатывала нянечкой в детском саду, было сытно и интересно. Студенткой на каникулах работала санитаркой в стоматологии, до сих пор с содраганием вспоминаю, но это был отличный опыт и сколько связей он принёс. А вот потом началась аспирантура, пока сдавала экзамены, успела поработать в школе, но зарплаты были такие, а нагрузка на учителей огромная, не только подготовка к урокам и проверка тетрадей, а всякие отчёты бессмысленные, которые сжирают кучу времени плюс маленькие зарплаты. А вот в аспирантуре я начала работать на полставки в научном институте, мне повезло, я горела своей работой, мне не хватало 24 часа в сутки, чтобы осуществить все свои планы. Сейчас всё изменилось, я уже 11 лет не работаю, но очень хочу, я бы хотела вернутся в науку, потому что это необыкновенное чувство, когда ты поглащен тем, что делаешь и у тебя не возникает чувства, что ты бессмысленно проводишь время.
Возможно, однажды, кто-то придёт и наконец, разорвет цепочку бессмысленных и бредовые работ и что-то изменится в нашем мире. Очень хочется на это надеяться.

В начале стоит очертить сюжетную линию, которая собственно и состоит в названии книги - в нашем мире очень много ненужной работы (по мнению рабочих), которая никому не нужна и ничего полезного не приносит. Мало того, сами производители бреда изрядно страдают от своих рабочих действий, что не приносят конкретного полезного результата. Так сказать, они максимально отчуждены от результатов своего труда, в том смысле, что результатов их труда даже и не существует вовсе. Первая половина книги построена на письмах людей, что прочитали короткое эссе автора на эту тему и поделились своим опытом. Собственно сам субъективный опыт и статистика, которую приводит автор, говорит о 50% бесполезной работы в общем рынке труда.
Парадокс ещё состоит в том, что бредовые работы как правило высоко оплачивались, а действительно полезная для общества работа учителей, врачей и работников завода была крайне низкой.

Так вот, читая первую половину книги я всё думал, если люди занимающиеся бредовой работой почти ничего не делают на рабочем месте (а так и есть по мнению их самих) и делают вид, что заняты чем-то, то почему бы им не тратить это рабочее время на то, что им действительно интересно. Как я понял, то ситуация тут двоякая. В первой ситуации работники обязательно должны делать вид, что заняты работой, ибо в капиталистических отношениях сложилась новая этика труда - ты должен работать весь день, не покладая рук, ибо работодатель покупает всю совокупность твоего рабочего времени. В прошлом же, в феодализме например, рабочий был более автономным и свободным от контроля.
А вторая ситуация - обида людей за то, что они никому не приносят пользу своим трудом. Сам автор замечает, что логика людей должна быть иной, мол они меньше загружены и при этом хорошо получают. На деле же, люди занятые высокооплачиваемой бредовой работой впадают в депрессию и уныние. Во время чтения данных замечаний, я создал свою хитроумную философскую концепцию:
Третий лишний, третий важный, кто есть ты, что следит сам за собой, который выполняет важную работу. Ты отделяешь часть своего сознания, чтобы оценить себя как работника. Первое оценочное сознание - начальник сам себе, а второе - это уже оценка тебя действующего. Третий лишний-ты начальник всегда недоволен тем, что ты выполняешь бредовую работу. Даже если ты не занят работой и делаешь вид, что работаешь, начальник внутри тебя всё равно тебя изьедает и требует от тебя ценной работы, ведь ты существо социальное и сама твоя сущность рода  требует от тебя работы для общего блага.

Недостаток книги состоит в том, что автор лишь приводит эти отрывки из писем людей, рассуждает вскользь и слишком заумно приподносит свои мысли (мне так показалось). Нет конкретики в рассуждениях, внятной альтернативы и каких-то выводов из исходной информации, что дана. Сам автор в этом и признается, кстати

Но в итоге, автор всё таки дал свою концепцию решения этой проблемы - бредовой работы. Он говорит о том, что безусловный базовый доход решит проблему того, что люди вынуждены заниматься бредовой работой в связи хорошей оплатой, лишая себя возможности заняться полезным трудом, что оплачивается низко. Действительно хорошее решение.

Походу книги также появилась одна мысль о том, заслуга книги состоит в том, что она чудовищным образом (в хорошем смысле) развивает марксисткую идею о сдерживании прявящим классом производителных сил, которые ушли так далеко, что могут обеспечить всё население планеты, отнимая у них лишь два часа работы в день. Все эти короткие истории показывают эту скрутую суть изнутри. В этом и гениальность труда - почти всегда многие вещи (явления) скрыты от нас в мире, а истина кроется в мелочах, из неё сотканы истины обобщенные, глобальные, они состоят в этих частностях без познания которых нельзя понять общую картину-эту идею об ушедших производительных силах.

Также понравилась мысль, о том, что сегодняшние экономические реалии скорее походят на феодализм с огромным количеством различных бесполезных  прислужников, которые необходимы правителям для того чувствовать свою власть и величие.

Не знаю, что сказать о книге - прикольная))) Есть над чем подумать наверное