Nineteen Eighty-Four

Эта книга – шедевр антиутопии. Стоящая в одном ряду с такими произведениями, как «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери, «Мы» Евгения Замятина и «Этот дивный новый мир» Олдоса Хаксли. О романе Замятина я уже писала ранее. «1984» был написан Оруэллом в 1948. Он писал о том, что чувствовал, видел и предвидел. По иронии обстоятельств, роман носит «цифровое» название. По одной из версий, автор просто поменял местами цифры 4 и 8 (год написания шедевра), и название превратилось в 1984. Настоящее имя Джорджа Оруэлла – Эрик Артур Блэк. Он родился в 1903 году в Индии в семье сотрудника опиумного департамента британской колониальной администрации, занимавшегося тогда контролем производства и хранения опиума. В 30-е гг писатель вместе с женой воевал на фронтах гражданской войны в Испании, и был ранен в горло, но чудом выжил. Все это не могло не отразиться на его творчестве. Всю жизнь его занимали проблемы социальной справедливости, равенства и свободы.
Тоталитарное общество, в котором оказывается, по сути, весь мир, в романе Оруэлла показано на примере Англии. Однако писатель подчеркивал, что тоталитаризм, если с ним не бороться, может пустить корни везде.
Абсолютно непримечательный рядовой сотрудник Министерства правды, Уинстон Смит, главный герой романа, вдруг осознает, что партия (Ангсоц) и ее лозунги насквозь пропитаны ложью и лицемерием. Он внутренне понимает, что не может более жить по принципу «Война – это мир, Свобода – это рабство, Незнание – это сила». Он жаждет внутренней свободы, мечтает о тех временах, когда владычество партии прекратится. Но…пока это недостижимая цель. Вокруг – телекраны, пристально следящие за каждым твоим шагом на работе и дома; полиция мыслей, стирающая с лица земли и из истории всех инакомыслящих и имеющих свое мнение и гражданскую позицию. Удивительно точно Оруэлл угадал концепцию тотального цифрового рабства и слежения за людьми.

В 1948 году не то, что камер видеонаблюдения не было и в помине, но и телевизоры только-только начинали появляться в массовом потреблении. Однако при прочтении романа, если не знать год его написания, совершенно не ощущается дилетантство и невежество в этом вопросе. Оруэлл описывает устройство, которое не выключается ни днем, ни ночью, его можно только приглушить, но полностью обесточить нельзя. Оно работает и на приём, и на передачу, выполняя роль телевизора и веб-камеры одновременно. Да-да, и Интернет-технологии так или иначе были предугаданы Оруэллом. Иначе как объяснить то, что телекран передает руководствую партии картинку «объекта» в реальном времени. Телекран выступает в данном романе мощнейшим средством массовой дезинформации и формирования «стадного» коллективного сознания. У жителей Океании (а именно так называется в романе страна, к которой принадлежат бывшая Англия и ряд других государств нет возможности выбирать то, что смотреть, что читать, куда ходить – за них все решает партия. Все страны мира (а в антиутопии «1984» их три – три огромных кита – Остазия, Евразия и Океания) находятся в постоянной войне друг с другом, причем история постоянно переписывается, перекраивается, и до правды не докопаться даже в Министерстве, которое ею «ведает».
Смит с ужасом осознает, что «если партия может запустить руку в прошлое, и сказать о том или ином событии, что его никогда не было, - это пострашнее, чем пытка или смерть».

Главный партийный лозунг – «кто управляет прошлым тот управляет и будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым… Зная, не знать; верить в свою правдивость, излагая обдуманную ложь; придерживаться одновременно двух противоположных мнений, понимая, что одно исключает другое, и быть убежденным в обоих; логикой убивать логику; отвергать мораль, провозглашая её; полагать, что демократия невозможна и что партия – блюститель демократии; забыть то, что придется забыть, и снова вызвать в памяти, когда это понадобится, и снова немедленно забыть. И даже само слово «двоемыслие» не поймешь, не прибегнув к двоемыслию».
Такие мысли бродят в уме Смита, с горечью он осознает тот факт, что прошлое было не просто изменено, оно было уничтожено. И лишь собственная память может хранить тот или иной факт, но передать ты его никому не имеешь никакого права, иначе будешь «распылён» за двоемыслие. «Распылён» читай казнен. Или человек просто исчезнет, и как будто и не было его никогда. Дети сдают полиции мыслей собственных родителей, друзья – друзей, коллеги – коллег. Мир превращается в концлагерь, где всё под контролем, даже мысли.
Мир партии, в котором живут её члены, подчинен жестким законам и условностям. Нормальные романы между мужчинами и женщинами канули в лету. Любовь и страсть под запретом. Все отношения подчинены формальности и выполнению плана партии. Весь внутренний мир Уинстона сопротивляется. Он полагает, что вся надежда как-то изменить реальность – в пролах. Пролы (или пролетарии) – это большая часть населения Океании. Управлять ею достаточно несложно, ведь мир пролов примитивен – тяжелый физический труд, забота о детях и доме, мелкие ссоры с родителями, кино, футбол и пиво, азартные игры – вот и весь их кругозор. «Они рождаются, растут в грязи, в двенадцать лет начинают работать, в двадцать женятся, в тридцать уже немолоды, к шестидесяти обычно умирают». Вопрос в том, смогут ли эти «забитые» существа подняться и изменить мир?

Партия и ее лидер – Старший Брат – обеспокоены лишь двумя проблемами. Первая – это тотальный непрерывный контроль над мыслями человека, и вторая – убийство за несколько секунд несколько сот человек. Партия только уничтожает. В ее деятельности нет ничего созидательного, и даже языку придается «завершённый» вид – новояз. Слова уничтожаются десятками, сотнями, ежедневно. От исходного английского языка остается лишь остов, скелет. Уничтожается таким образом и литература, и публицистика. Новые поколения уже не узнают ни Шекспира, ни Байрона. Нет в новоязе и слова «наука». Ведь эмпирический метод мышления противоречит коренным принципам ангсоца.
В партии Старшего Брата вообще все перевернуто с ног на голову – Министерство Мира занимается войной, Министерство Правды – ложью, Министерство Любви – пытками, Министерство Изобилия – морит голодом.
Как и в любом другом обществе, даже в тоталитарном мы видим оппозицию Старшему Брату в лице врага народа Эммануэля Голдстейна. Его фигура и теории – это ересь для Партии, поэтому каждый день в телекране и министерствах устраивали двухминутку ненависти: речи Голдстейна вызывали у людей приступы ярости, страха и гнева. В неистовом потоке брани сливались они, ненавидя и презирая этого мифического человека, которого никогда не видели. «Ужасным в двухминутке ненависти было не то, что ты должен разыгрывать роль, а то, что ты просто не мог оставаться в стороне. Какие-нибудь тридцать секунд – и притворяться тебе уже не надо. Словно от электрического разряда нападали на все собрание гнусные корчи страха и мстительности, исступленное желание убивать, терзать, крушить лица молотом; люди гримасничали и вопили, превращаясь в сумасшедших. При этом ярость была абстрактной и ненацеленной, её можно было повернуть в любую сторону, как пламя паяльной лампы». Уинстон мечется от ненависти к Старшему Брату до ярости к Голдстейну, от обожания Старшего Брата до раболепского уважения к Голдстейну.

Оруэлл дает очень живописный пример того, как легко формируется массовое сознание, как легко управлять людьми, охваченными гневом, паникой, их буквально можно ослепить, заманить в идейную ловушку, и с помощью внушаемого страха превратить в покорное животное.
Обуреваемый эмоциями, Уинстон думает, что он нашел союзника в своих мыслях – некоего члена внутренней партии, господина О’Брайена. В глубине души Смит надеялся, что О’Брайен не вполне правоверен, что он является человеком, с которым можно поговорить по душам, искренне и на чистоту. Душа Уинстона рвётся на части. Есть еще в нем понимание того, что так жить больше нельзя. Его пока ещё не сломали окончательно. Он начинает вести дневник, которому открывает свои мысли и воспоминания, доверяет бумаге свою «правду». Осознание этой «голой » правды, «осознание того, что ты не безумен, даже если мыслишь иначе, чем весь мир вокруг тебя», по иронии судьбы совпадает у Смита с влюбленностью и привязанностью к Джулии – сотруднице отдела литературы, где специальные машины сочиняют стихи по заказу партии.
Их разгорающимся чувствам не суждено развиться – они становятся жертвами режима, жертвами предательства. В лице О’Брайена мы видим образ системного судьи и палача, который вершит судьбы простых людей, неверных идеям партии.
Путем физических и моральных пыток Уинстона окончательно ломают, подчиняют, делают «покорным». Убеждая его, что все это во имя его же блага. «Мы уничтожаем еретика не потому, что он нам сопротивляется; покуда он сопротивляется, мы его не уничтожим. Мы выжжем в нем все зло и все иллюзии; он примет нашу сторону – не формально, а искренне, умом и сердцем. Он станет одним из нас, и только тогда мы его убьем». В этой цитате – вся низменная суть принципа власти ради власти. Когда абсолютная власть развращает абсолютно и пожирает все вокруг.

Цель её – сделать так, чтобы человек никогда не смог испытывать и ощущать любовь, дружбу, радость жизни, смех, любопытство, храбрость, честность. Ее задача – сделать человека полым, выдавить из него всё до капли и заполнить собой.
Уинстона полностью подчинили. Сломали волю, разрушили душу. Заставили поверить в то, что он любит Старшего Брата, предан ему и благоговеет перед ним. Такая вот большая история малюсенького человечка.
Роман пророческий – во многих аспектах. Не признавать это – бессмысленно. Абсолютная тоталитарная власть стремится ныне контролировать все сферы человеческой жизни – от рождения до дошкольного, школьного и высшего образования, культуры и науки, религии и мировоззрения, питания и потребления, социального взаимодействия. Уровень агрессии, стресса, страха, ненависти в мире достиг апогея. В этом году мы окончательно убедились в данном факте. Много людей уже сломлено, их мышление глубоко системное, они не выходят из оков сознания, не умеют критически мыслить, поддаются массовой деструкции ума. На это работают многочисленные средства массовой дезинформации – теперь они уже не в телекране, а в наших смартфонах, круглосуточно погружая нас в ту действительность, которую нам пытаются навязать. История и в самом деле нагло переписывается, и молодые поколения почти ничего уже не знают о Второй мировой войне, Холокосте, Блокаде Ленинграда, Холодной Войне, Железном занавесе, распаде СССР. Нас всячески пытаются стащить в яму невежества, тьмы и смуты.
Наша свобода – внутри нас. Когда мы это осознаем, жить вне системы станет вполне естественным процессом. Ведь по закону природы всё живое плывет против течения.
Если хотя бы 10% людей «проснутся», нам удастся прийти к обществу, в котором возможно дальнейшее развитие и процветание.

Антиутопия и утопия – это антиподы рая и ада. Нужно всегда понимать, что и в том, и в другом мире человеку не выжить – в аду его ждет или мгновенная смерть, или вечные мытарства души, а в раю – лень и нега, постоянное блаженство и отсутствие необходимости развития. Думаю, что Оруэлл хотел своим романом раскрыть нам глаза на то, как важен наш текущий проживаемый в данный момент мир, наша Вселенная; автор хотел сказать о том, что от демократии до тоталитарной тирании, порой, порой, один шаг; о том, как важно не верить очередному Министерству Правды, провозглашающему, что незнание – это сила; о том, что общество, построенное на основе ненависти и страха абсолютно нежизнеспособно.

Юлия Визер

возможны небольшие спойлеры!!!







1984 год. Мир поделен между тремя державами - Океанией, Евразией и Остазией, которые постоянно находятся в состоянии войны. Когда, казалось бы, делить уже нечего, война все равно остается единственным выходом, чтобы занять чем-то людей, чтобы не дать им думать, мыслить.

Океания. Провинция Взлетная полоса I. Вся власть здесь сосредоточена в руках четырех министерств: министерства мира, министерства любви, министерства правды и министерства изобилия, которые в свою очередь подчиняются Старшему Брату. На новоязе они звучат как минимир, минилюб, миниправ и минизо. Мило, не правда ли? Вот только министерство мира ведает войной, как не иронично это звучит; министерство правды каждый день переписывает историю; министерство изобилия отвечает за "экономику", то есть за то, чтобы люди удовлетворяли свои потребности настолько, чтобы могли жить и работать, не больше; и министерство любви, охраняющее порядок в провинции, вызывающее у всех неподдельный страх, министерство любви, которое "распыляет" людей за мимику, за жесты, за мысли, за любовь.
В такой провинции живет Уинстон Смит. Он уже и не помнит, существовала или иная жизнь, а если и существовала, то была ли она лучше.
Каждый день Уинстона похож на предыдущий: с утра зарядка перед телекраном, кофе "Победа", двухминутка ненависти, работа, на которой он переписывает в сотый раз прошлое, еще двухминутка ненависти и сон. Весь день под телекраном, весь день нельзя забывать "держать лицо", нельзя показать, что твои мысли чем-то заняты, НЕЛЬЗЯ ДУМАТЬ.
В какой-то момент Смит устает от такой жизни, которую и жизнью назвать язык не поворачивается. Он заводит дневник. И с этого дня несмотря на то, что Уинстон потенциальный "распыленный" (ведь рано или поздно этот дневник найдут, не могут не найти), он впервые чувствует себя живым.

"1984" - это книга о маленьких самоотверженных людях внутри большой и страшной машины партии. Эти люди знают, что при их жизни ничего не изменится, но они сопротивляются, они не могут сидеть сложа руки, нужно же сделать хоть что-то. Пусть мир станет лучше через поколение, через десятки поколений, но станет же, и ты приложишь к этому руку. Жизнь твоя будет недолгой, но она не будет прожита зря.

Сильная, мощная, тяжелая, шедевральная книга на все времена.
Я прочитала ее впервые в свои 29 лет, была рада наконец-то познакомиться с этой антиутопией.

Много рецензий, книга и автор на слуху, нового ничего не скажу)
Однозначно советую!

1984 - это классическая антиутопия, в мрачных красках рисующая картины будущего. Причем Оруэлл простыми словами создает мир настолько полный безнадежности, что понимаешь, happy end не случится. Но даже в эти темные времена есть место светлому лучику, ведь любовь, пусть даже в извращенном виде, всегда пробуждает надежду.

Многие считают, что эта книга написана Оруэллом как пародия на коммунизм. Однако писатель, сам участвовавший в войне, критиковал тоталитарные режимы в целом. 1984 - это его взгляд на то, к чему могут привести дикратуры. Они перемалывают человеческие жизни в жерновах государственных машин, не считаясь ни с чем.

Оруэлл создал страшную картину мира, особенно, когла проводишь аналогии с современными реалиями. Придуманный им телекран, следящий за каждым вашим шагом, очень напоминает нынешнюю телекоммуникационную сеть из видеокамер, gps-отслеживания на телефонах, сбор информации в социальных сетях. Человек уже находится под микроскопом.

Бесконечная пропаганда для управления населением действует также безотказно. Постоянный поток информации с экранов телевизиров формирует необходимую систему координат в сознании людей - войны, пандемия, терроризм, создавая врага, поднимая негодование против тех или иных тем, людей, стран. И обязательно образ внешнего врага, оправдывающего любые действия.

Особенно пугает идея Оруэлла о войне ради самой войны, которая ведется не ради выгоды, территорий или ресурсов, а ради контроля населения, дающего абсолютную власть. А люди в этом мире лишь расходный материал.

Пугающая, безнадежная, но несомненно цепляющая книга.

Прежде, чем читать какие-либо книги, я не читаю их описания и рецензии, чтобы только в процессе чтения открывать для себя сюжет и главную идею. И даже с этим, я предположительно знала, как будет развиваться сюжет и какой будет конец. Значит ли это, что я хорошая и опытная читательница, или дело в том, что книга не настолько сильная? Мне хотелось бы склоняться к первому. 

Действия в книге мне показались утрированными до невозможности. Да, это антиутопия, тут не должно быть ничего хорошего, как и конец. Но в чем смысл создавать книгу, в которой читатель не будет верить ни одному диалогу, ни в одно действие? Даже в фэнтезийных историях больше правды. 

У меня были очень завышены ожидания. Все-таки, мировая классика, эта книга у многих на слуху и входит в топ романов, которые должен прочитать каждый. Моим надеждам не было предела. Я не могу сказать, что мои ожидания не сбылись. С такой задумкой невозможно сделать провальную работу. 

Сложилось у меня впечатление, что автору не очень дается писать в литературном стиле, и что для него лучше подошел бы публицистический. Но это мое первое знакомство с писателем, поэтому я не утверждаю. И все-таки, читать Оруэлла я продолжу, как минимум для общего ознакомления. 

Любовная линия была прописана нелепо. Я не могу ответить, связано это с тем, что в тоталитарном режиме люди не могли по-другому проявлять любовь, или с тем, что автор не до конца умеет прописывать любовные сцены. Я увидела всего лишь половое влечение главных героев, но никак не трепетные чувства. 

Но мысль о том, как любые средства массовой информации контролируют наши мысли, не дает мне покоя. Это не первая книга, которая подтолкнула меня на такие размышления, но я люблю, когда такие темы поднимаются, потому что они актуальны не только в тоталитарной Океании. 

Сказать точно я могу одно, эту книгу я буду рекомендовать для обязательного прочтения. 

Давайте честно скажем, как художественное произведение, 1984 тянет на слабую троечку. Уровень детективов типа Чейза.

Из всей книги можно выбрать 5-6 идей. Которые и делают ее "культовой". Которые почему-то цепляют многих.
Каждая вторая рецензия описывает эти идеи. Повторяться не буду. Более того, почитав десяток отзывов, книгу уже можно не читать. Ничего нового не найдете.

Все что написано в книге я уже встречал во многих фильмах. Идеи избитые и стары. Почему люди на нее так накинулись для меня загадка. Я тоже поддался на всеобщий ажиотаж и прочитал. Прочитал и пожалел про потраченное время.

Говорят Оруэлл спер идеи у Замятина, тогда вообще не понятно в чем заслуга Оруэлла. Слышал, что книгу раскручивали и продвигали западные спецслужбы, как борьбу с коммунистами в Европе. Ее и сейчас используют как страшилку против Советского Союза и сил ему симпатизирующих. А кто-то с ужасом обнаруживает сходство с настоящим миром. Точнее конечно же с современной Россией. Но это личное дело каждого. Я никакого сходства не вижу. И могу дискутировать об этом с кем угодно.

Начинал читать "Мы" Замятина. Но бросил. Очень сложно читать, когда вместо сюжета какие-то сплошные описания и размышления. Вообще не понятно, что происходит. Все таки у Оруэлла в этом плане лучше получилось, более лаконично и читабельно.

По 1984 можно проверять степень наивности и упоротости человека. Простите все, кому он понравился и кто считает его "культовым". Простите все, кому книга "открыла глаза", кто нашел "поразительное сходство" с нашей страной. Вы очень наивны!

Произведение наполнено чувством накрывающей тревоги, в конечном итоге способным привести к полному истощению. По мере развития сюжета каждый читатель старается закрепить за каждым персонажем паттерн поведения, свойственный только ему. Но каждая глава открывает новые подробности, меняющие представления не только о героях, но и об устройстве представленного мира. Повествование дополняется деталями, показывая жизнь общества с новой точки зрения. Те, кому можно было доверить самое заветное, а именно правду и отголосок свободы, начинают умело манипулировать людьми в попытках добиться желаемого.

Самое страшное – это медленно, но верно подходить с полным пониманием и даже солидарностью к тем, кто оказывается истинным пожирателем разума, имеющим цель изменить то, на чем держится сама суть человеческого поведения и природы. Осознание того, что нет иного способа достичь повиновения на подсознательном уровне, заставляет читателя самому ощутить какого быть частью господствующей системы, которая так старательно занимается сохранением установившегося порядка. Пусть способы кажутся крайне глупыми и далекими от реальности, но в каждом из нас пробуждается страх, заставляющий внимательно посмотреть по сторонам и начать задавать закономерные вопросы.