The Unconsoled

Отличный кафкианский кошмар, смешанный с доброй, сочувственной, немножко комедийной и отчасти философской японской лирикой. «Город Зеро», в который попадает герой, не отличается логикой или нормальностью и в определённой мере полон жестокости и зла, но одновременно с этим за щитом фальшивости и лжи открываются человеческие чувства, понятия, отношения и удивительная доброта, которой мне всегда как раз не хватало в Кафке. Знаменитый пианист, находящий в странном городе отголоски своего прошлого, казалось бы, должен что-то изменить – но он всё-таки уезжает, вырывается из замкнутого круга, и жизнь идёт дальше. 7/10.

Самый своеобразный роман мистера Исигуро... В "Безутешных" он так последовательно отстраняется от общепринятых приёмов большого стиля, что это становится новым большим стилем. Безымянный город, в котором разворачивается эпопея пианиста Райдера, выступает своего рода гибридом кафкианского Замка и толкиновской Хоббитании...
The New York Times

Эта книга призвана открыть человеку-кумиру глаза на факт беспомощности его «я» перед натиском хаотично кружащих вокруг него и неизбежно сталкивающихся с ним (как молекулы в броуновском движении) многочисленных «он», «она», «они», «вы», «ты», будто так и норовящих вытолкнуть его из состояния ощущения и сознания своей власти над собственными мыслями и поступками.
Знаменитый пианист Райдер, главное «я» романа, однажды с изумлением и недоумением обнаруживает, что его время больше не принадлежит ему и, судя по всему, никогда не принадлежало – минуты, секунды, часы и бОльшие временнЫе отрезки нагло разворовывают и растаскивают обитающие в опасной близости от него некие инкогнито, заявляющие таким образом свои права на безапелляционное владение и управление хронологией его судьбы, а также его личным пространством и волеизъявлением. Он не в силах препятствовать этому произволу по причине своей парализованности, наступающей каждый раз по мановению волшебной палочки, находящейся в руках фантасмагоричной сущности по имени «народная любовь». После каждого взмаха волшебной палочки, это мифическое нечто разевает свою бездонную пасть и жадно заглатывает обездвиженного Райдера, а через некоторое время выплёвывает его в вакуумную пустоту, населённую призраками, воплощающими его самые потаённые страхи, комплексы и несбывшиеся чаяния.
Что может предпринять человек-памятник, захваченный в объятия тысячерукой толпы, некогда вылепившей его для собственных утех из своих аляповатых представлений об истинном искусстве и таланте, которая собирается водрузить его на пьедестал? Как может он в данных обстоятельствах уберечь от чужих рук и оставить при себе своё время и право владения собственной судьбой?
Толпа безжалостна и бескомпромиссна к своим кумирам; народная любовь изменчива и предвзята: памятники, возводимые под возгласы торжественного ликования на постамент из зыбкого песка народного признания, вскоре оседают, скособочиваются и в равнодушной тишине покрываются ржавчиной забвения.

Это уже пятая книга автора, которую я прочитала. К сожалению, на данный момент, этот роман понравился мне значительно меньше остальных. Автор играет с жанрами, каждая из книг обыгрывает определенный жанр: детектив, фантастика, исторический роман.
В этот же раз автор решил обыграть творчество Кафки. Стоит признать, что это ему вполне удалось, книга очень напоминает Франц Кафка - Замок . Все эти блуждания и неудачи главного героя, происходящие в неком европейском городе... Но автор решил переплюнуть Кафку по количеству страниц и читать все это очень -очень скучно. Роман в четырех частях и я все ждала неожиданного поворота к лучшему ( как происходило в некоторых других книгах автора),но напрасно.
Правда, повествование оживилось в последней, четвертой части и автор жестоко расправился с парой героев, но общее впечатление от книги это не улучшило. 640 страниц мучений и скуки! Зато название оправдалось: Безутешные - это читатели, достигавшие роман до конца и понявшие, что мучались напрасно!

В данном случае все мои далеко не радужные ожидания от книги полностью оправдались... К сожалению... Я уже прекрасно представлял себе, что может меня ожидать, когда я вновь взялся за Исигуро. "Остаток дня" оказался для меня невыносимой тягучей тягомотиной; "Не отпускай меня" оставил кучу неразрешенных вопросов и недоумений. "Безутешные" же превзошли эти оба романа по моему отторжению и полному непониманию происходящего. Безутешной осталась моя попытка принять и понять прозу автора, получившего Нобелевскую премию...
Критики часто сравнивают книгу с романами Кафки, но складывается ощущение, что Исигуро переплюнул чешского гения в создании текста-бреда, текста-сна. Если Кафку в юности я читал запоем, погружался в его нелогичный сюрреалистичный мир без какого-либо отторжения, то книга Исигуро ввергла меня в какое-то мерзкое состояние проникновения в чужую больную голову.
Что вообще здесь происходит? Какой-то известный музыкант Райдер приезжает в безымянный европейский город будто впервые, но потом оказывается, что он уже здесь жил, но ничего не помнит об этом. Как в горячечном бреду незнакомцы на улицах превращаются в его знакомых из Англии; уезжая далеко от какого-то здания, оказывается, что он и не уезжал, а это лишь продолжение того здания. Все персонажи, как назойливые мухи, донимают его многостраничными невыносимыми монологами-просьбами, не давая отдыха и сна. Заметил, что для Исигуро характерен этот мотив бессонницы и усталости. Еще в "Остатке дня" герои часто ссылаются на свою усталость, как и здесь. Вроде герои ничего особо не делают, а вечно измождены.
Главный герой ходит по кругу, о чем сам и заявляет. Бесконечный круговорот бреда и пытка для неискушенного читателя.
Если автор хотел сакцентировать внимание на проблеме восприятия современной академической музыки, то у меня он не вызвал интереса и понимания проблемы. Какие-то пустопорожние споры героев об искусстве и судьбе города ввергали меня просто в исступление.
Но главный диссонанс у меня случился именно с Райдером:

Западные психологи и коучеры учат нас перестать быть "хорошим парнем", всем угождать и быть удобным. Райдер же полная тому противоположность. Он был мне настолько отвратителен своей этой вечной услужливостью и пресмыканием, лизоблюдством и жертвованием своими интересами в угоду посторонним! Думаю, здесь сыграл роль "японский мозг" автора, пусть его и называют самым английским писателем. Японский менталитет, видимо, предполагает это вот лицемерие и неискренность, сокрытие своих истинных желаний и чувств, гипервежливость и угодничество...
Да, жанрово у Исигуро книги совершенно различны, но я пришел к пониманию, что не каждому по зубам вникнуть в описываемые им миры. Его проза сверхсложна для восприятия обычным читателем, не то что филологом.
"Безутешен" остался я в отношении данного неординарного автора...

Это фантасмагория с ярко выраженным кафкианским абсурдизмом. К тому же добавлена игра с пространством. То есть не только логика искажается, но и место действия. Добавляет кинематографичности. Читаешь и словно смотришь альбом с движущимися сюрреалистичными картинами. Описания прямо так и рисуют в воображении наполненные разными несуразными людьми залы-комнаты или широкие безликие площади со зданиями в стиле брутализма с какими-то нелепыми колодцами, или улицы с невозможно длинными стенами, которые не обойти, не перепрыгнуть.

История начинается с того, что некий очень известный пианист по имени Райдер приезжает в некий европейский, предположительно немецкий, город для большого выступления. Он заселяется в гостиницу.

И тут начинаются невероятные вещи: к нему вдруг обращается носильщик с длинным-длинным очень личным диалогом, причем говорит так, будто герой и он давно знакомы, обращается со странными просьбами, например, уговорить свою взрослую дочь, у которой маленький сын, не впадать в депрессию, дает адрес кафе, в котором она сейчас, прямо сейчас этого пианиста ожидает. И пианист идет туда, встречает эту женщину, завязывает с ней разговор, в ходе которого выясняется, что и они знакомы, и не просто знакомы, но даже вроде как женаты…

Похождения пианиста Райдера на этом только начинаются, и чем дальше в лес, тем они страннее и страннее. Читаешь и поскорее хочется узнать, с чем связаны такие странные скачки от одного встречного незнакомого знакомого к группе других, почему в один конец города герой долго едет на машине, а возвращается через дверь, почему он все время отвлекается от своих прямых обязанностей, почему репетировать его отправляют в туалет, где помещен огромный рояль. Все это будто сон! Когда уже наконец явятся санитары и, повязав его в смирительные одежды, объяснят читателю что на хрен происходит все эти шестьсот страниц. Причем повествование и диалоги выстроены в стилистике модернизма, они пространные, нескончаемые, наполненные устаревшими понятиями и выражениями, будто это не конец, а начало двадцатого века, что все время отсылает мыслями к Кафке.

В какой-то момент я понимаю: боже, как же это похоже на мою жизнь! Да на жизнь всех нас. Эта вечная спешка-беготня, куча каких-то левых дел, пустые разговоры, вечные планы на день сделать то-то и то-то, но вместо них опять по кругу от одного пустого занятия к другому, потом ярость, что ничего не успеваешь, потом смирение, и терпишь дальше всю эту ересь, которой наполнена жизнь.

Книга эта – троллинг не только нашей суетной, наполненной излишней беготни и бесконечных переживаний жизни, она еще троллит искусство и отношение людей к культурным ценностям. Не зря в центр взята музыка. Должен состояться музыкальный концерт, вокруг которого и вихрятся все эти суетные потуги организаторов, горожан, участников. Но читаешь, и боишься зубы раскрошить от чувства негодования. В книге нет ни одного нормального персонажа, нет искусства, нет ни грамма чего-то адекватного!

Однако не сразу, но где-то к финалу все сюжетные линии, как ни странно, закольцовываются. Спивающийся дирижер, которого все осуждают, клюют и отталкивают, заставляет оркестр играть невероятно гениально, что остается понятым только одним Райдером. Начинающий пианист, затюканный родителями и страшно сомневающийся в своем исполнении, играет так, что зал, наполненный обывателями, проходит в дикий восторг – но сам вдруг понимает, что здесь его профессиональный рост невозможен. Носильщик погибает, подняв самый тяжелый чемодан из всех, потому что хотел быть для всех примером «хорошего носильщика». А Райдер, который должен выступить с речью и, наконец, сыграть, не сделает ни того, ни другого.

Это книга – зеркало, заставляющее посмотреть на собственную жизнь трезво. И найти наконец утешение. «Безутешные»… Все мы безутешные, спешащие, ожидающие чего-то, делающие ставки на что-то, убежденные в чем-то, окутанные иллюзиями призрачных ценностей, обязанностей, вечных «надо».

"Что за бред я читала?!" - первый вопрос, прорывающийся после "Безутешных" Кадзуо Исигуро. Бывают такие люди, которым скажешь слово, а в ответ проливается поток сознания и полчаса монолога. В обычной жизни их мало, но здесь... Все вместе и каждый в отдельности обладают дивным даром нести чушь по четыре страницы подряд, никогда не давать прямых ответов и обнажать душу, стоит лишь с ними заговорить.

Главный герой - пианист Райдер - тоже субъект тот ещё. "Он был как все и плыл как все, и вот он приплыл: ни дома, ни друзей, ни врагов..." - вот это тот самый тип из песни Машины Времени, которого болтает от каждого ветерка и несёт течением, как бог на душу положит. Совершенная несобранность и полная безоветственность, отягчённые безвольностью. Мне удивительно, почему к нему все идут с просьбами, требуют вникнуть в ситуацию в городе и произнести речь, когда этот человек не может и двух слов связать. Мне не понятно, как он мог удерживаться на работе, когда за все три дня пребывания в городке он не озаботился ни исполнением обязанностей (не посетил ни одного запланированного мероприятия), ни игрой на фортепьяно, но при этом ему хватает наглости жаловаться на напряжённый график и ужасное расписание. Для меня загадка, с чего он всем и каждому обещает с три короба, а потом идёт развлекаться с первым встречным. Но самой большой дикостью было отношение к ребёнку - Борису: как думаете, нормальный человек может посадить сына в кафе на пару минут разговора, а потом уехать с журналистами на трамвае, бросив маленького мальчика на несколько часов? А как насчёт общения с Борисом? "Я решил не отвечать и продолжал расхаживать между партами.", "И на этот раз я не почувствовал, что его слова обращены именно ко мне, поэтому не отозвался.", "Я бы не промолчал, если б не заметил тотчас, с каким напряжением он подался вперед, держа мелок над бумагой." - Райдер только и делает, что решает молчать, авось само сделается.

Именно эти отношения навели меня на мысль о том, чему посвящена книга - безразличию. В первую очередь внутри семьи. Разные возраста героев(мальчик Борис, юноша Штефан, мужчина сам Райдер, мужик Бродский, старик Густав) и внутренние нестыковки (например, то представляется, будто Райдер жил в этом городе с детства, то будто его родители приезжали в город на пару дней туристами) свидетествуют в пользу раскрытия темы, как галюциногенных мук сознания, раненого холодностью самых близких людей: родителей и жён/мужей. Во всех характерах присутствует отчуждённость и хмурая туманная тоска. Ни одного из описанных даже с натяжкой не назвать счастливым.

Благодаря хорошему(но не особо примечательному) языку, книга читается довольно легко, но бесконечные пассажи ни о чём и бессмысленность сюжета навевают уныние.

Я затрудняюсь с оценкой этого романа: с одной стороны, он без сомнения принадлежит руке очень талантливого писателя, но с другой лично для себя я не вынесла из него ничего, кроме ирреального бытия и мучительного ощущения непонятости в семье, которую я и семьёй бы не назвала. Разве ж это семья, где люди могут годами не обращаться друг к другу...

Знаменитый пианист Райдер приезжает с гастролями в незнакомый маленький городок. В отеле он знакомится с носильщиком чемоданов. Они едут в лифте. Сколько обычно длится поездка в лифте, даже если это небоскреб (хотя откуда б ему взяться в маленьком-то городке)? Однако за время поездки носильщик успевает рассказать пианисту о своей гордости за профессию, и монолог этот длится, и длится, и длится. А потом в него еще и вступает женщина, которую эти двое в лифте не заметили (вы пробовали не заметить кого-то в лифте?).

После этой сцены уже начинаешь подозревать какую-то несуразицу, но дальше события развиваются и вовсе неожиданно. Зная, что одна из главных тем Исигуро - память, я вначале подумала, что герой вероятно страдает расстройством памяти, например, амнезией (как в фильме Нолана "Memento"), но потом оказалось, что это только кусочек тотального абсурда.

В "Безутешных" абсурдно вообще все: постоянные скачки во времени и пространстве, нить событий может внезапно оборваться или свернуть совершенно в другую степь; герой помнит то, что помнить не может; он - знаменитость, его все знают, но в то же время постоянно не узнают, не замечают, он может внезапно превратиться в пустое место. Конечно сразу вспоминаешь Кафку, но это нисколько не помогает.

Исигуро начисто стирает границы между сном и явью, между логикой и бессмысленностью, затягивает нас в пространство абсурдного сознания, которое всё время обещает смысл, но никогда его не даёт. Будто бы понятно, что это роман о человеке, потерявшемся в своих и чужих ожиданиях, в своей и чужой вине, и в этом смысле Райдер - символ любого из нас, но символ призрачный, туманный, расплывчатый. У тебя никак не получается "навести фокус", сделать образ более четким, понятным, отчего становится тревожно, и это очень выматывает.

Порекомендовать, как вы понимаете, не могу. Вообще не знаю, кому такое могло бы понравиться. Мне тоже не понравилось. Не понравилось ощущение бесплодной и выматывающей тревожности. Не понимаю, как у меня хватило терпения дочитать, но зато теперь знаю, на что способен Исигуро :)

Это было, как минимум, странно. 90% книги я жалел, что вообще её читаю, 1% я пребывал в замешательстве по поводу всего происходящего и оставшиеся 9% я восторгался идеей, по поводу которой вообще и появился этот 1% замешательства. В общем, описать свои ощущения, кроме как словом "странно" я никак не могу.

Что, собственно, тут было:

• бред, полный абсурда (или абсурд, полный бреда);
• странные (и очень раздражающие, к слову) герои (и у каждого своя личная драма, которой они охотно делятся на... честно, не знаю на сколько страниц, но предполагаю, что много);
• из-воздуха-берущиеся проблемы;
• куча околесицы;
• странная смена декораций;
• европейские имена и фамилии у японского автора.

Самым занимательным моментом показалась именно смена декораций, при чём довольно-таки резкая и не всегда поддающаяся логике (дверь кафе, ведущая в ресторан за тридевять земель; концертный зал, до которого рукой подать, опять же, находящийся за тридевять земель; исчезающие кресла в самом зале), которая как бы намекает на "эй, это не просто реальность, это нечто большее!". Вот я "этим большим" и загорелся, и до самого последнего слова ждал момента, где будет явный намёк на то, что "это большее" окажется сном (ну или загробной жизнью, о которой я тоже думал), чтобы резко вскочить на ноги с горящим взглядом и прокричать: "Вот оно! Вот! Вот оно! Это было замечательно! Сюжет, конечно, отвратительный, но идея! Какая идея!", но этого не произошло. В итоге я просидел с пустым взглядом, пялясь на монитор, пытаясь осознать, что, да, это конец и... и собственно всё. Вот оно, моё замешательство. Блестящая идея со сном (или загробной жизнью), которая привела меня в восторг, да и разложила весь сюжет по полочкам, осталась официально не подтверждённой, и это очень печалит :С

По мере возможности продолжаю знакомиться с творчеством Кадзуо Исигуро. Какое-то время назад я уже начинал читать его книгу "Безутешные", но после довольно интересного начала мне стало откровенно скучно и я отложил книгу на потом. И вот я снова к ней вернулся, но решил послушать ее в виде аудиокниги в исполнении Ирины Ерисановой.
У книги сюжет довольно "плавающий" и напоминает сон главного героя, по которому читателю предлагается попутешествовать. Если начало у книги довольно понятно - известный пианист мистер Райдер приезжает в город дать концерт и заселяется в гостиницу, то дальше начинается именно блуждание, что иногда у многих читателей возникают вопросы: "Что я сейчас читаю? А эта сцена в книге откуда появилась, если только что речь шла вообще про другое?" И это нормально. Такая книга, в которой очень много вопросов у читателей, но автор так и не дает на них ответы. Это сон. Это мираж. Просто слушай приятный слог автора, который может интересно описывать даже самые бессмысленные события, периодически скатываясь в пространственные диалоги обо всем и ни о чем героев, которые тоже будто призраки вечно говорят настолько вежливо, что в какой-то момент это начинает откровенно раздражать.
"Безутешные" - так называется книга. Безутешный человек = не находящий утешения, глубоко охваченный горем. Кто в романе охвачен горем, я так и не понял - этот странный персонаж литератор Лео Бродский или другие мало приятные персонажи, которые в основном не про горе, а про эгоизм? Непонятно.
Концовка книги тоже создает ощущения, что в какой-то момент автору просто надоело описывать этот поток незамутненного сознания.
PS При прослушивании аудиокниги почему-то вспомнился советский фильм "Город Зеро"(1988)...