The Unconsoled

Чем меня все время подкупает Исигуро, так это тем, что ни один его роман не похож на другой. Нельзя сказать, что они как бы написаны разными людьми, что-то в манере повествования остается неизменным, но жанровые черты и даже стиль разительно меняются. В каком-то смысле Исигуро меня избаловал, читая теперь книгу какого-нибудь автора, слишком похожую на предыдущую, я испытываю разочарование.
Но то, что автор так смело выходит на неизведанные территории, чаще всего означает чередование взлетов и падений. Эта книга была несомненно интересна, но понравилась мне намного меньше других его книг.
Кафкианская манера изложения, выбранная автором, не очень хорошо сочитается с длинным романом. Мне было сложно подолгу находиться в этом мире, а читалась книга очень медленно.
Исигуро прекрасно как бы мимоходом раскрыл героев в рамках этого странного мира, живущего по законам его обитателей, так, как подчас не удается писателем реалистичных историй.
И все же роман и в конце остается слишком запутанным, и из прочтения выносишь гораздо меньше, чем из других его романов.

У нашего разума есть свойство мыслить категориально. Это обязательное условие для успешного опознавания реальности и ее проявлений. Каждый имеет корзинку с ярлычками, значительно упрощающими его жизнь.

Не нужно каждому встретившемуся предмету и явлению долго и вдумчиво отводить ее собственное, эксклюзивное место в мире - нужно просто понять, к какой категории или группе относится этот предмет, и поставить на нужную полку.

Так мы поймем его быстрее, так мы быстрее определим его свойства, несомненно, общие со свойствами его категории.
Если же предмет/ явление ведут себя таким образом или выглядят так, что для них не находится ярлыка, то они начинают раздражать. Это раздражение - глубинный отклик непонимания, граничащий с отчаянием библиотекаря, бродящего вдоль стеллажей с книгой и все никак не находящего ее полку, полку с нужной литерой и зияющим окошком меж других книг, указывающим определенно, что именно отсюда-то она и была взята.

Сначала вечереет, потом приходит ночь, и библиотекарь, захваченный поисками, голодный и злой, раздражается все сильнее, не в силах отпустить эту книгу, не в силах остановиться, потому что - ну должна же быть ее полка хоть где-то!

Эта иллюзорная и одновременно реальная книга - и есть "Безутешные" Исигуро.
Поначалу я подступила к ней я корзинкой готовых ярлыков: прочитав прежде "Не отпускай меня", я держала наготове "Остро", "Глубоко", "Социально", "Трагично".
Первые прозвучавшие аккорды книги (ах, да, будьте знакомы - главный герой, мистер Райдер, пианист) вызвали глубочайшее внимание, которое вскоре сменилось негодованием и раздражением, совсем как на концерте мистера Хоффмана (мистер Хоффман, спешу доложить - и есть причина того, что мистер Райдер, пианист, появился в Городе...), когда мистер Бродский (оо, мистер Бродский - это надежда всего города, дирижер, редкой души человек, но, к сожалению, алкоголик) чинил музыкальную фантасмагорию на удивление публике.

Она, то есть, публика и я, то есть, читатель, ожидали высочайшего культурного уровня, гениального исполнения, нам - и публике Города, и мне, читательнице, были обещаны часы утонченного наслаждения искусством...

И что же? Ох, мне пришлось выйти и перекусить, потому что практически ярость кипела в моей груди: ооо, это невыносимо, думала я, прикрывая глаза, это слишком скучно, это слишком... вяло, это слишком... что за диалоги, боже мой, кто так пишет диалоги? Это монотонное гудение шмелей, а не диалоги!
И я сердито рылась в корзинке с ярлыками.
Нет, не подходит, ничего не подходит.

Я из тех, кто не бросает книги. Никогда. И поэтому я пошла до конца, и вскоре я нашла нужный ярлык. О, мистер Райдер, я вас знаю - вы же помните? В прошлой жизни вы были землемером, К., и не к концерту готовились, а искали пути к Замку! И вас вело другое Божество, по имени Кафка, а нынче вы попались на крючок японского бога британского происхождения, и все так же обречены метаться по кровеносным лабиринтам Жизни, постоянно застревать в ее зубах, обреченно болтаться в желудке и рассасываться на составляющие в ее пищеварительном тракте.
А мы - читатели, будем это наблюдать.

И когда ярлык был вывешен: "ремейк "Замка" Кафки", читать стало легче.
Книга стала яснее, ее цели стали понятнее, ее язык стал родственнее.
Мистер Райдер живет, имея на горизонте туманные цели, поставленные перед ним другими людьми, выполняемые за него ими же. Он страдает оттого, что ему преподносят в качестве объекта страдания, он волнуется за других, он идет туда, куда ему скажут.
О, мистер Райдер, вас так трагически не жаль, что слезы выступают на глаза.

Книга написана с удивительным мастерством изобличения реальности в самых ее мерзких делишках.
И реальность эта с исследовательским любопытством скручена в бараний рог.

Торжество антиреальности или псевдоиллюзии?
Давайте поищем. Книга предлагает массу маркеров, по которым мы можем определить происходящее в ней, как сон: Райдер хрипит, не в силах заговорить, когда это так нужно и просто. Пространство сворачивается по принципу кроличьей норы. Порой у нас в руках словно возникает увеличительное стекло, под которым предмет нашего интереса распухает до бесконечных размеров и затмевает собой все остальное. Сами фигуры, возникающие из тумана сюжета, иллюзорны и гротескны, а их поступки - кривляние паяцев, выступают перед нами и тут же уплывают, не оставив и следа в памяти.

И тут же, как только эти маркеры уверили нас в том, что мы просматриваем чужой сон, появляются маркеры реальности: это истории людей, которые вовлекают нас в свое Бытие, и там, в этом Бытии, все намного логичнее и серьезнее:
пьяный алкоголик оскорбляет женщину которую любил когда-то
родители губят талант своего ребенка и его личность
отец не разговаривает с дочерью годами и молча умирает на ее глазах
общество изгоняет и осмеивает бывшего своего фаворита и он мечется в отчаянии
мальчик оставленный всеми листает книгу по ремонту ванной
и т.д., и т.п.

Эти ситуации не абсурдны, они вопиюще реальны, и сон отступает, чтобы навалиться вновь за следующим поворотом...
Особенно любопытно книга обходится со временем: его настолько много, что оно не существует. В рамках сюжета время ведет себя как подневольный персонаж. Где нужно следовать за красной машиной, уехавшей вот-вот, там можно и поболтать со сторожем, выслушать его неторопливый рассказ, а после, конечно же, оказаться прямо следом за этой машиной! А еще - свернуть в кафе, позавтракать с Софи и Борисом, тем более, что Борис плохо вел себя, и с ним неплохо бы помириться, но при этом показав, кто здесь на самом деле главный, но не обидев Софи, которой, кажется, думается, что Борис в чем-то ущемлен, хотя на деле, совсем недавно он был так доволен поездкой на трамвае, где их угощали пассажиры, где весело пели хором...
И после этого завтрака выйти из кафе и снова следовать за красной машиной.

Где еще можно так изумительно подчинить время, как не в книге?

Итог предсказуем. Землемер не дошел до Замка не потому, что не мог, а потому, что его Бог устал и умер. Бог мистера Райдера довел своего персонажа до конца... или до кольца.

Я поставила книге 4 балла потому, что другие книги Исигуро показались мне сильнее.

Этот роман очень напоминает состояние полудрёмы, когда нам снятся какие-то странные и в то же время понятные события. Вот мы идём куда-то, по дороге встречаем старого знакомого, вступаем с ним в беседу, он зовёт нас с собой, мы идем, по дороге теряемся, попадаем в улицу, где жили в детстве, и так далее.
Я читала «Безутешных» в дороге каждый день, и утром, отрываясь от книги, я чувствовала себя так же, как если бы немного подремала с остальными пассажирами. После кучи страниц у вас не остается ни эмоционального послевкусия, ни новых мыслей, ничего. Вы просто закрываете книгу и идете по своим делам, забывая про нее через секунду.
Если у вас нет на примете интересных и стоящих книг, советую почитать «Безутешных». Впрочем, с таким же успехом вы можете подремать пару часиков после обеда.

Странные ощущения после прочтения(прослушивания) книги в очень хорошем исполнении Ирины Ерисановой.
Если бы я читал Кафку, то упомянул бы некое кафкианство. Но Кафку я читал в разгар перестройки, когда в "Неве" был напечатан "Замок". Чтоб я сильно помнил эту книгу, так нет. Но некие ассоциативные ощущения как-то в голове задержались.
Сюжет прост. Знаменитый пианист впервые посещает некий городок, где должен дать один концерт. Неожиданно его(пианиста) настигает дежавю и вдруг оказавается, что и его тут знаю, да и он со многими знаком. Порою мне казалось, что все повествование - это лишь изложение снов пианиста.
Пожалуй, суть романа хорошо описывается нижеследующей аннотацией:
Сюжет романа, ничего особо не упустив, можно пересказать в нескольких предложениях. Известный пианист по фамилии Райдер приезжает в маленький европейский город, дабы дать там концерт. Райдер никогда не был в этом городе и никого там не знает. Однако постепенно выясняется, что решительно все жители города так или иначе имеют с Райдером свои, особые отношения. Мало того, судьбы всех жителей города завязаны на Райдере настолько, что он один может утешить страждущих, дав им веру в светлое будущее. Почему, зачем, как так вышло, что делать и кто виноват – об этом роман. Впрочем, ни на один из вопросов он не отвечает. Должно быть, именно поэтому называется «Безутешные».

Безутешные...
есть такие тексты у которых не один, и даже не два , а гораздо больше слоев..и читатель подобно ежику в тумане претерпевает внутренние метания, и как будто даже паникует , чувствуя собственную читательскую несостоятельность в попытках понять игру, которую ведет с ним через своих героев автор. читатель ощущает себя обескураженным, осознанием, что большая часть смыслов и аллегорий автора проходит мимо и мимо.. и только, преодолев желание отбросить книгу со словами "бред какой", и совершив усилие над собой, по примеру Мюнхаузена.. читатель ощущает, что "лед тронулся". но это не означает, что туман рассеялся, просто наступает состояние примирения и умиротворения" тонуть так тонуть " и как тот же ежик, читающий книгу уже плывет по тексту, доверив свою читательскую судьбу музыке произведения и воле автора...а музыка в этом тексте господствует, она пронизывает роман от первой до последней страницы..и в этом путешествии (ежика по реке) (иногда смутно ) возникает чувство, что этот текст таков, что вчитывается в тебя, и также бродит в твоем "человеческом я " и ваше постижение друг друга взаимно. ( читателя и произведения).....а далее, я опасаюсь неточно найденными словами описать те зыбкие смыслы , которые угадало мое "Я" ..))).1. это тема творческого человека и его художественный и социальный мир, которые у Райдера не совпадают..и как следствие - попытка возвращения к истокам, болезненное желание быть принятым и признанным, одобряемым, в том числе быть одобренным родителями..это состояние конфликта и конформизма, ощущение мгновений мимолетного счастья и постоянное ощущение одиночества и непонятости, это родные люди, желание узнать и быть узнанным, , и в тоже время ощущение их ,как очень чужих и незнакомых,.это взаимоотношение с прессой, которая играет в свои игры., как с марионеткой. в тоже время "Безутешные"это история некоего места (несуществующего города) жители которого, словно все три сестры Чехова, мечтают о переменах, об осмысленном гармоничном существовании, об идее, объединившей бы всех.. но оказывается , что эти изменения могут оказаться слишком неожиданными, они ( жители., общество) оказываются к ним не готовы.. т.е.это общество, которое ищет своего Мессию, Творца, и в тоже время готово его предать, распять , если он появиться (Бродский) и есть еще и еще вкусности в этом романе...(история носильщиков тяжестей.., и др) и райдер, и жители этого места - они, по моему - безутешные, но в этой безутешности они виноваты сами.., то о чем они мечтают рядом, но они его не видят, как не увидел Хофман, руку жены, утешающую его.подобно Хофману жители , (герои романа) все делают для достижения цели (идеала), , и тут же сами разрушают все созданное ими, не в силах поверить в возможность осуществления, ( концерт мог бы быть великолепным, но Хофман, и созидатель и разрушитель, взаимоотношения его с женой противоречивы. и т.д.). еще одна вкусность текста для меня й- музыка , исполняемая сыном Хофмана, или музыка дирижера Бродского ( стиль их исполнения, или будем говорить стиль прочтения ими музыкальных произведени, это словно подсказка читателю в понимании загадок текста.. ( это первый роман Кадзуо Исигуро,который я прочитала и испытываю благодарность к автору .за его сложность и великолепную в этой сложности простоту....