Отзывы о книге Лягушки

Книга объединяет в себе колорит китайской культуры, магический реализм и историю Китая. 

Мы следим за тем, как разворачивается катайская программа: «одна семья - один ребенок» (отменена только в 2015 году), какими методами государство внедряет эту догму в простые крестьянские семьи, где всегда считалось: «чем больше детей, особенно мальчиков, тем лучше».

Одним из главных героев выступает тётушка Вань Синь - акушерка-гинеколог, идейная и ярая коммунистка, руками которой политика партии претворяется в жизнь.
Когда-то благодаря ей на свет появились тысячи детей, но сейчас её же руками тысячи жизней были оборваны: не только младенцев, но и их родителей. Меняет ли человека такое бремя? Как жить с таким грузом? 

Книга читается легко. Несмотря на культурные различия, многие моменты кажутся до боли знакомыми и близкими. Когда-то и в нашей стране была попытка построить коммунизм. Мы тоже жили в мире, где частное приносили в жертву ради общественного. 

Интересно обыгрывается и название книги. Горячо рекомендую. 

Взращённому на неприспособленной по большей части для земледелия европейской почве человеку разговор на тему планирования рождаемости вообще не близок, если он не касается планового увеличения последнего. В этой части мира активно спорят о легализации абортов и введении налога на бездетность, поэтому политика «одна семья – один ребенок» не кажется прям совсем дикой, максимум странноватой и то, потому что ситуации даже чисто физиологически бывают разные. И отношение к описываемым в книге событиям, как и к поднимаемой автором проблеме, явно еще не проработанной китайским народом, сначала не формируется в принципе. Чувствуешь себя туристом, пробующим экзотическое блюдо. Но ощущение это длится ровно до тех пор, пока не начинают рушиться человеческие судьбы и жизни. Вернувшийся в родные пенаты Вань Цзу после государственной службы решил попробовать себя на писательском поприще под псевдонимом Кэдоу. Для своего первого и, возможно, единственного произведения – пьесы «Лягушки» - он выбрал историю своей тетушки Ван Синь. Совсем юной девушкой она обучилась акушерскому делу и в родной округе заменила нагонявших страху на рожениц повивальных бабок, которые только калечили новорожденных и их матерей. Государство расширяло производство, восстанавливалось после войны и активно поощряло рождение детей. На своем велосипеде молодая акушерка только и успевала ездить от одного двора к другому, приняв за четыре года почти две тысячи младенцев и полюбившись всей округе. Но ровно до тех пор, пока Коммунистическая партия, которой она преданно и верно служила, ни стала ограничивать количество детей в каждой семье, используя часто самые жестокие методы для поддержания плановой рождаемости… Мо Янь остаётся верен себе: пишет о родном, горячо любимом, очень тревожащем в слегка мистической манере. Однако в этот раз его авторское мастерство несколько подвело. В первую очередь, радует, что он не пытается примерить на себя чужую роль и в качестве повествователя, чьим взглядом читателю предлагается посмотреть на историю, выбирает мужчину, сразу отсекая от и так неоднозначной темы вопрос телесности и иже с ним. Но мужчина этот, очень неуверенный в принципах и мотивах своих поступков, не вызывает ни доверия, ни уважения. Причина тому – использование элементов мистического реализма как раз в тех местах, которые он не хочет проговаривать из-за личных интересов. И для чего-то напускает псевдотаинственный туман в повествование, хотя события все равно в итоге остаются понятыми вполне однозначно. Тем более, что сам автор в принципе в своем творчестве не скупится на яркие подробные описания физиологически достоверных моментов жестокости или, наоборот, чувственной страсти. Особенно неестественно эта легкая дымка полуявных образов выглядят в сравнении с более детально обозначенными кошмарами и переходом от крайнего убежденного материализма к тонкой духовности настоящей главной героини истории Ван Синь, так они легко ложатся в общую канву, имея под собой вполне обоснованные и жизненные причины. Ее трагедия как личности при всей своей силе, правда, все-таки отходит на второй план по сравнению с более глобальной проблематикой. Призма профессии Ван Синь и ее убеждения тоже накладывает свой отпечаток на восприятие произведения и отношение к теме: обученная помогать появлению новой жизни она вынуждена ее прерывать, что очевидно не доставляет ей удовольствия совсем с точки зрения профессионального призвания. К тому же человеческая жизнь все ещё остаётся важнейшей ценностью этого мира, пусть и несколько потерявшей в себестоимости из-за перенаселения и да ввиду отрицательных отзывов на сам факт своего существования. Тем печальнее использование этой самой человеческой жизни в достижении экономических и политических целей: солдат для войн, рабочих для производства, новых налогоплательщиков в принципе и так до бесконечности. Описываемые в книге жестокие и крайние карательные меры, чем их ни оправдывай отвратительны сами по себе. Но, что определенно еще больше нивелирует их качество, помимо осуществления преимущественно постфактум вместо интенсивной просветительской и предупредительной деятельности, это изначальное поощрение многодетных семей – вместе с наращиванием различных показателей: пятилетний план в три года, повышение надоев и увеличение рождаемости до кучи. И в какой-то момент перевыполнение планов истовыми следователями партийному долгу вышло из-под контроля. Конечно, перегибы в одну и другую сторону – это результаты непродуманной стратегии плюс амбциозность планов, за которую приходится расплачиваться простым смертным, и нужно просто все хорошо обдумать при гуманистическом подходе. Но все-таки изначально стоит несколько ограничить вмешательство государства в личную жизнь своих граждан и не залезать в постель ко всем и каждому, когда не просят. 5/10 Рекомендуется: при планировании планировании беременности. Опасно: при плохой памяти на имена героев.

Книга начинавшаяся вроде бы ничего, закончилась полным бредом. Не понравилось абсолютно ничего! Ни герои, ни история, ни повествование. Аннотация не соответствует действительности. Это не полная отдача себя профессии, а просто тупое соблюдение и выполнение законов! И этой тетушке все равно погибнут от ее действий 2 человека или нет, ей главное исполнить закон на 5 баллов! Некоторые места в книге описаны так мерзко, что читать противно! Я не спорю, это все может быть в реальности, но в художественном произведении можно было все описать и более приятней. Совершенно бредовая пьеса (ее наверное, только китайцы поймут)) в конце вообще все добила и впечатления от книги остались неприятные и не самые лучшие. Может, не будь ее, оценка была бы выше. Но что есть, то есть. Не советую.

Это одна из любимейших книг в этом году. Тяжёлая, практически беспощадная в своей правдивости. Но читать стоит, потому что в книге поднимаются очень болезненные и злободневные темы, которые вызывают кучу споров, обращаясь к совести каждого.

Повествование ведётся от лица драматурга Кэдоу (головастик), который пишет своему наставнику Сигитани и рассказывает о своей жизни, а точнее о жизни своей тётушки Вань Синь - акушерки, которая помогла родиться сотням детей и которая убила тысячи нерождённых младенцев...

Вторая половина XX века, китайская провинция, введение политики "одна семья-один ребёнок", множество простых крестьян, которые не понимают и не принимают новый закон. Вань Синь была одной из первых настоящих акушерок часто не просто принимала роды, а спасала рожениц и их детей. Но партия сказала своё слово, и ярая коммунистка Вань Синь последовала за вождём... Многие знают о планировании рождаемости в Китае, но единицы задумываются о том, как это достигалось. Всё просто - кровью убиенных младенцев, смертями женщин, гонениями всех, кто не согласен с партийным идеалами. Тётушка Вань Синь была на передовой. Она, дипломированный врач, утверждала, что "пока ребёнок не вышел из тела - он мясо", "не родился - не человек". Мне это больше похоже на самовнушение, а не на чёткое убеждение (тяжело же убивать, вот психика и придумывает разные трюки). Но оно действовало, Вань Синь не гнушалась и абортированием 8месячных детей, не беспокоилась о жизни матерей, приказывала силой вести их на аборт... В книге всё это жёстко и жестоко. Иногда читать было невозможно, местами со слезами на глазах.

Меня пугало слепое следование безумному закону, дискриминация новорожденных девочек, которые были нежеланными для любой семьи, тайное суррогатное материнство... А вот возможность за деньги обойти любой закон (вот вам и равноправный коммунизм) ужасно злит. Хотя в нашей жизни всё именно так и есть.

Не буду спойлерить и писать о том, как Вань Синь жила в старости, но скажу совершенно точно, что её деятельность не прошла бесследно, и лягушки мучают её всю жизнь...

Читайте, рассуждайте, делайте выводы. А то у меня совсем не получается рассказывать о таких тяжёлых вещах просто и доступно, как у нобелевского лауреата по литературе Мо Яня.

«Одноразовой» я называю ее ни в коем случае не в отрицательном ключе – это, скорее, акцент на том, что перечитать ее желания не возникнет, но при этом на пару вечеров это весьма бодрый и интересный текст.

Построен он по большей части по принципу письменного изложения истории рассказчика с опорой на судьбы своей тетушки – акушера-гинеколога, которая первой в деревне начала медицински принимать роды, а потом была активным идеологом и практиком государственной политики ограничения рождаемости в Китае. Заканчивается книга небольшой пьесой, которую написал рассказчик, чтобы подвести итог своей и тетушкиной истории. Много любопытных фактов и никаких занудств – «мудрых мыслей», «глубоких персонажей», «сложных сюжетных поворотов» и т.д.

Отдельного внимания достойно заигрывание с символом лягушки. В китайском языке слово «лягушка» произносится также, как «ребенок» и этим сопоставлением и раскрытием идеи автор украшет свою прозу.

В общем, если по аннотации вам понравилась эта книга, то смело читайте – не разочаруетесь. В ней нет ничего такого вау, но при этом она потрясающе увлекательная.

Книга совершенно случайно попала в мое поле зрения, заинтересовав меня исключительно аннотацией. Я не особый поклонник азиатской литературы, для меня она все же несколько специфична, но контроль рождаемости в Китае во второй половине 20 века - это слишком мало затрагиваемая тема, чтобы пропустить такую книгу. Только уже начав читать книгу я узнала, что ее автор - Мо Янь - Нобелевский лауреат, что, возможно, набросило на книгу какой-то дополнительный груз завышенных ожиданий. Не скажу, что она их совсем не оправдала, но в топ книг года "Лягушки" не войдет. Итак, у нас есть некий мужчина по имени Кэдоу, драматург, который пишет письма своему Сенсею, в которых подробно рассказывает о жизни своей семьи, ближайших родственников и соседей в маленькой китайской деревушке, где главной звездой становится его тетушка. Именно о своей тетушке Кэдоу планирует в итоге написать пьесу. Тетушка приобретает популярность в деревне, когда к 17 годам оканчивает медицинский колледж и становится единственной профессиональной акушеркой, которая активно борется с бабками-повитухами, которые своими стародавними верованиями и обычаями губят женщин и детей в родах. Тетушка целыми днями бегает по округе и спасает всех, кому нужна помощь. Будучи девушкой очень идейной она, конечно, вступает в компартию и занимает там очень активную позицию. И когда сверху спускаются указания о политике "контроля рождаемости", то эти указания тетушка тоже берется исполнять со всей своей пролетарской яростью. Теперь уже она та, чьи руки в крови - это и принудительные спирали женщинам после родов, и стерилизация мужчин, у которых уже есть 1 ребенок, и аборты под угрозой буквально сноса дома, и погони за беременными, и смерти женщин и детей от этих самых абортов в поздних сроках беременности. В общем, те самые преступления против человеческой жизни, которые акушерке до мозга костей должны быть так омерзительны. Но она человек своей эпохи, своей страны, своей партии в конце концов и это именно так, как она вынуждена жить и заставлять жить всех вокруг. Само повествование приятное, не рваное, размеренное, местами чуть медленнее, чем хотелось бы, но не критично. Обилие китайских имен не сводит с ума))) герои довольно быстро фиксируются в голове и путаницы не возникает. Самая странная часть книги это последняя, пятая, потому что тут у нас та самая пьеса. Однако она не столько про тетушку, хотя она в ней и фигурирует, она скорее про самого Кэдоу. Пьесы не совсем мое, но наверное, она там все-таки была нужна. Единственное, что меня напрягало, это то, что они называют суррогатным материнством продажу детей. Потому что суррогатное материнство, это когда суррогатная мать вынашивает ребенка, к которому не имеет биологического отношения. А если женщина беременна своим ребенком, а после родов отдает его семье отца за деньги, то это уже просто торговля людьми, а никак не суррогатное материнство. Но по сюжету, возможно, им просто удобно это так называть))

Стиль азиатских авторов очень часто отличается от привычного нам по произведениям из других частей мира. Эта книга была наверное самой странной из всех азиатских книг, которые мне приходилось читать. Повествование переносит нас во вторую половину 20го века в Китае, где царит Культурная революция. Тетушка главного героя, Головастика, - акушерка с золотыми руками и помогла многим женщинам не умереть при родах. Но тут приходит директива об одном ребенка в семье, и она как будто забывает о клятве Гиппократа. Мне было очень сложно продираться через начало книги. Я довольно редко высказываю претензии к бывшим коллегам-переводчикам, но но вот тут перевод явно хромал на все четыре ноги. Я не против того, чтобы в перевод сохранялся некоторый колорит языка оригинала, особенно если это азиатский язык, но тут переводчик явно перетянул канат в ту сторону, и предложения на русском звучали слишком уж дико, а иногда смысл и вовсе терялся. Я уже и не говорю о запутанном семейном древе рассказчика, который мне до конца книги так и не удалось нарисовать. Где-то на стыке языков родственные связи преобразовались до неузнаваемости. Только когда нам уже обрисовали портрет тетушки, и стала прорисовываться основная линия повествования, книга меня зацепила. То что выходит на первый план - как разные герои объясняют для себя свои ужасающие поступки. В их голове все звучит абсолютно понятно и логично, но фанатизм, боязнь потерять положение в обществе или должность, мнимая влюбленность или послушание - все это причины потерять человечность. При этом заблуждения тетушки к концу книги признаются, но многие герои так и продолжают закрывать глаза на свою причастность к ужасам, которые происходили вокруг. Так что Лягушки - во многих смыслах непростая для чтения книга, но прочитать ее несомненно стоит.

Произведение нобелевского лауреата Мо Яня — очень неоднозначная история. Ей нельзя отказать в исторической актуальности, яркости, впечатляющем языке (отдельно следует отметить отличную работу переводчика) и в целом захватывающем сюжете. Вместе с тем сюрреалистичность повествования, его сложная форма (несколько разрозненных писем и девятиактная пьеса), сюжетная дискретность, некоторый нравственный релятивизм серьёзно смазали общее впечатление.

Я запоем прочитал письма, относящиеся к периоду «культурной революции» и выхода на новые реформы. Это и странно, и забавно, а местами откровенно страшно. Автор очень по-китайски смягчает описываемое: где-то юмором, где-то — фатализмом, где-то — самовнушением героев. Это лично у меня оставило какое-то нехорошее послевкусие: будто тебе показали конечную цель, а потом, посмеиваясь, отправили к ней по ложному пути. И вроде бы она всё время в поле зрения, а дорога уводит тебя околицей всё дальше и дальше.

Кого бы я назвал главным героем этой книги? Пожалуй, китайских женщин. Они очень и очень многое вынесли на своих плечах. Сперва рожая в голодную пору под лозунги «больше китайцев для Родины», потом убивая своих детей под лозунги движения к процветанию, потом вновь рожая за деньги для хозяев новой жизни. И в любую пору они были обвиняемы мужским обществом: за болезни истощённого женского организма, за беременность, за желание иметь ребёнка, за нежелание его убивать, за желание оставить себе выношенного ребёнка...

И вроде бы мы видим, как среда изменилась к лучшему, жизнь стала сытнее и богаче, а «женская вина» и эксплуатация остались прежними.

Резюмируя, эту книгу, правда, стоит прочесть. А ещё стоит побольше переводить китайскую литературу периода «осмысления», ведь она скрывает множество сюжетов, способных обогатить мировую литературу и сделать людей лучше.