Рецензия на книгу
Снег
Орхан Памук
coolinaria26 июня 2008 г.хоть мне и не дали Нобелевскую премию, но Орхан-бея я поняла очень хорошо: когда сильно хочешь рассказать о самом тайном, больном и ясном для тебя без слов, выходит невразумительная многословная лабуда. это не значит, что книжка плохая. она хорошая, потому что Памук очень талантливый прозаик и, кроме того, человек на своем месте, пускай это место неустойчивое и со сквозняками. даже небрежный перевод и торопливая редактура не в силах помешать "Снегу" оставить сильное впечатление. но впечатление это неоднозначное, тревожное и тоскливое именно из-за недопонимания и физической невозможности понять: что делали все эти странные турецкие люди и почему они это делали. чем ближе к концу, тем настойчивее твердят герои: мы не такие, какими кажемся, мы не глупые, просто бедные, не надо симпатизировать нам за "национальную самобытность" и одновременно презирать. то ли нобелевский комитет и вправду набит воплощениями мудрости и гуманизма, то ли все предостережения напрасны и премию дали как раз за то, от чего герои Памука мучительно хотели предостеречь своего европейского наблюдателя. второй вариант кажется мне более вероятным.
здесь нет затейливого орнамента восточной сказки и дурманящего обкуренного сна "Черной книги" или "Меня зовут Красный", акценты слегка смещены и этого оказывается достаточно, чтобы реальность предстала максимально реальной, без амортизаторов фантазии, несмотря на всю гротескность происходящих событий. если в предыдущих книгах Памук приукрашал и подсвечивал (то байку вставит, то пространную аналогию приведет), то в "Снеге" он надел маску документалиста и фиксирует происходящее максимально сухо. но довольно быстро выясняется, что обычные события плотно пронизаны штопкой связей, закономерностей и совпадений. отдельная снежинка - человек, действие, воспоминание - шедевр Аллаха, но мало кому хватит сил и проворства рассматривать снежинки по одной. так традиционная для Памука идея тождественности одного человека другому приобретает в "Снеге", как говорится, новое наполнение.
только сейчас мне пришло в голову, что при всей моей любви к книгам Памука у меня нет любимых среди его героев. тип мятущегося грустного искальца-лузера (Галип, Ка, Кара)
мне не близок и временами даже неприятен своей аморфностью. женщины у него да, прекрасны (особенно непрерывно курящая и читающая Рюйя, какая из нас не хотела бы узнать себя в ней), но штука в том, что они не полноправные героини, а бензин для сюжета и источник страдания главного бедоносца. злодеи - ограниченные уроды (хотя какими им еще, с другой стороны, быть). не исключаю, впрочем, что такая структура и особенности персонажей характерны для какого-нибудь классического образца турецкой письменности, одного из тех, на которые Памук постоянно ссылается. в любом случае, это лишь одна из бесчисленных особенностей этих прекрасных книг, которая к тому же совершенно не мешает мне ими наслаждаться.936