Gliniany most

Моя первое знакомство с австралийским писателем Маркусом Зусаком произошло в далеком 2014 году. И к счастью, это была не известная его книга «Книжный вор», а неприметная «Я — посланник». Я была в восторге от неё, до этого я не читала таких романов, поэтому была под огромным впечатлением. Не знаю, как сейчас бы я отреагировала, но экспериментировать не хочу. Пусть останутся приятные воспоминания)
Потом был его бестселлер «Книжный вор». Не то, чтобы он мне не понравился (даже наоборот), просто я не любительница литературы про войну. Уж очень тонкая грань между хорошим романом на эту тему и пафосным чтивом.

Когда вышел роман «Глиняный мост» (Bridge of Clay) в 2018 году, я сразу же добавила его в вишлист, но только сейчас смогла до него добраться. Мне однозначно понравилась книга, но некоторые нюансы мешали мне в неё влюбится.

Роман начинался как детективная история про убийцу и потерянного брата, но буквально через 10 страниц он превратился в семейную драму. Причем семейную драму, где описаны отношения между братьями, отношения между детьми и родителями, отношения между родителями, а также взросление этих самых родителей.

Хотя, конечно же, эта книга о боли. О боли утраты, боли брошенности, боли потерянности и боли вины. У счастливой семьи, где есть любящие родители, пятеро детей всё меняется, когда один из них заболевает. И вот тогда приходят рука об рука боль и страх.

Скажу честно, мне очень тяжело дались первые страницы (скорее десятки страниц). Маркус Зусак использовал для книги необычный слог, благодаря чему всё оживало. Вот пару примеров, о чём я:

Но как я писала выше, вначале я прям продиралась через текст, перечитывая раз за разом предложения, абзацы. Но потом словила себя на мысли, что история как будто полилась. Я перестала «страдать» над книгой, а наоборот, меня словно несло быстрым течением, успевая на своём пути наслаждаться новыми сравнениями или же фразочками автора.

Маркус Зусак, благодаря этому стилю, смог воссоздать у меня в голове всю картину. Тут важен не только сюжет, но и визуализация. Я вижу как свет проходит через Окружность, как лучи падают на Кэри, слышу как играет Моцарт, чувствую запахи красок или же травы. Для меня эта книга стала фильмом, а скорее всего сериалом со своей атмосферой. Атмосфера… Я ощущаю её в виде последних лучей заката: мягкие, красивые, но печальные. Возможно, это связано с тем, как автор описал своих персонажей. Какими бы они не были: хулиганы и оторвы, но мы чувствуем любовь писателя к каждому из них.

Что же мне не понравилось? Признаюсь, видимо я тупа, но эти аллюзии, скрытые смыслы и подсмыслы действительно прошли мимо меня. Название героев, Гомер со своей «Одиссеей», Микеланджело и строительство моста были для меня too much. Да и не очень я хочу верить, что мост олицетворяет соединения прошлого и будущего, или же примирение отцов-детей, или что-то в этом роде. Пусть для меня книга будет просто про Клэя и его семью.

Итог: закончив роман, я поняла, что мне не о чем думать. Очень часто, чтобы начать новую книгу, нужно «отпустить» предыдущую, то есть обдумать её, разобраться в ней и в себе. Здесь же у меня такого чувства не было. New York Times написал «Книга, которая может изменить вашу жизнь». К сожалению, не могу согласиться, что прям изменит, но, возможно, затронет струны вашего сердца.

В начале был один убийца, один мул и один пацан. Мул задумчиво жевал у холодильника, убийца ждал всех, а пацан стал предателем, потому что только он отправился строить мост.

История о пяти братьях, потерявших маму, сгоревшую от неизлечимой болезни. История о пяти пацанах, которых бросил отец. История о пяти мужчинах, которые держались друг за друга вопреки всем невзгодам и горестям.

Это было тяжело, но книга того стоила. В начале ничего не понятно, слова разбросаны, словно стройматериалы перед важным делом. Глаз бегло пробегает по всему, но нет ещё видения всей деятельности, даже результат слишком расплывчатый.

Но вот строительство началось. Роются ямы на дне реки, лопаются мозоли от неудобного черенка лопаты. А внутри парня в это время лопаются гнойники, наполненные болью. Тяжело, противно, но всё приносит облегчение.

Камень шлифуется и становится на свое место. События в жизни парня тоже начинают потихоньку собираться в мост, выстраиваются в нужную линию, рассказывая непростую историю.

Выбор, который сделал один из братьев очень тяжелый. Непросто жить с этим, но и не сделать это было невозможно. Досадно, что взрослому не хватило на это сил и он перекинул груз ответственности на ребенка, делая его старше. Досадно, что взрослый позже сбежал, оставив детей взрослеть самостоятельно.

Но как же трепетно было наблюдать за тем, как держались братья друг за друга. Как подбадривали слабых, как поддерживали сильных. Принимали каждого с его прибабахами, не ломали себя и своих близких. Было, ой, как непросто. Иногда очень жестоко, с кулаками. Но ссадины не так страшны, как горькие потери.

В конце же были одна река, один мост и один мул. И рассказанная история. С последней страницей на душе стало теплее. Мост построен, душа ещё немного побушевала, но успокоилась. И вернулась домой. К братьям.

С автором впервые познакомилась, как и многие, с Маркус Зусак - Книжный вор Книга с бо́льшего понравилась, хотя то ли перевод был ужасный, то ли корректура, но решила, что знакомство с автором продолжу.

От этой книги ожидала многого - ведь отзывы в 90 процентах восторженные. Но первые главы оказались просто нечитаемые. И в отзывах многие читатели пишут, что нужно потерпеть страниц 80-100. Хорошо, потерпела. Да, стало понятнее что к чему. Но кроме скачков по времени начались повторы. В целом, сама история (это же семейная сага!) достаточно интересная, но не понравилось воплощение. Замудрил автор. Не понравился и язык - слишком мутный,слишком много недосказанности. Аллегоричность понятна. И не только с обыгрыванием английского имени Клей. И не только моста - как символа объединения-соединения... Короче, и бросить было уже жалко, и читать мучительно.

Первое мое знакомство с автором было благодаря книге "Книжный вор"... Это второе произведение и оно намного сложнее... лично мое мнение... пару раз хотела бросить книгу, т.к. не могла вникнуть в суть сюжета... такое ощущение, что все события сплетены в один клубок и автор постепенно, распутывая его, подводит читателя к самому основному... а основное в сюжете - это семья! Некогда прекрасная семья - родители и пятеро мальчишек... ничто не предвещало беды... Но, смерть близкого и дорого тебе человека может навсегда разрушить твою жизнь, разрушить настолько, что ты, совершенно не задумываясь о последствиях, можешь оставить все и просто исчезнуть как можно надольше... пока боль в сердце не утихнет... а она не утихнет навсегда, потеря близкого человека всегда будет напоминать тебе ноющей тоской по прошлому... И в какой-то момент ты вернешься к тем, кого ты так внезапно когда-то покинул, чтоб залечить свои раны и совершенно не задумывался на тот момент о том, как себя чувствовали они... брошенные на произвол судьбы... Да, вначале тебя не примут - ведь ты предатель и трус... но Семья - самое лучшее, что может быть у человека и со временем придет понимание и прощение... только нужно немного времени... если оно есть...

С книгами Зусака я знакома, поэтому была готова и к сложному тексту, со множеством отклонений и метафор, и к темпу и постороению романа, но эта книга с самых первых страниц повергает в хаос, первые страниц 50 читаешь и в то же время ничего не понимаешь, кто где от куда и почему, и все эти вопросы возникают постоянно и вместе. Но чем дальше погружаешься в книгу тем быстрее начинаешь понимать всю глубину этой книги, ее прелесть, и весь огромный мир который автору удалось вложить в пять на первый взгляд самых обычных мальчиков.
История братьев Данбар, таких разных но в то же время родных, у каждого своя цель в этой жизни, свои мысли и понимание жизни в целом. В них не возможно не влюбиться, они живые в полном понимании этого слова, они не прочь подраться, заносчивы, трое даже школы не закончили, могут и крепким словцом обмолвиться, но когда приходит беда в их дом они сплотились, стали одним целым.
Вся история рассказана одним из братьев, перемежая прошлое и настоящее он рассказывает как сформировались, из чего вылепились эти пять героев, что пришлось пережить из дедушкам и бабушкам которых они и в жизни не видели, а представляли их только по рассказам отца и матери, о том как встретились их родители и через что они прошли чтобы обзавестись семьей. В книге есть место и слезам от смеха и горьким слезам прощания, и все это не отрывно связанно с семьей.

Кажется, герои этой книги надолго осядут в памяти (да и вряд ли только моей). В первую очередь из-за их искренности в каждом своём действии. Страшно подумать, чего только они ни совершали, каких только глупостей ни творили: отец после смерти матери бросает пятерых детей вместо того, чтобы стать для них основой жизни. Дети – а ведь старший к тому времени был уже почти взрослый, и по его собственным словам оплачивал счета, которые забывал оплачивать отец — после ухода отца придумывают ему страшное и одновременно нелепое прозвище – Убийца, ведь уйдя, тот якобы убил их всех. Но по мере чтения книги читатель выясняет, что отец перестал выполнять функцию родителя ещё до ухода, переставал постепенно и медленно, так что фактически его уход ничего не менял в жизни пятерых братьев. И обвинять его в исчезновении, мол, этим он всё порушил, попросту глупо. Я не выгораживаю его, не защищаю – то, что он сделал, кинул своих детей, которые так же переживали смерть матери, нельзя было делать. Но я прекрасно понимаю человека, который понял, что прямо здесь и сейчас не справляется, и для самого человека лучший выход всё отбросить, хотя бы на время. А какие варианты? Нет их. Мать мальчишек умирала три года – они знали, что она умрёт, это не было для них неожиданностью, у них было время свыкнуться с этой мыслью, и они свыклись. С какого-то ракурса уход отца отвлёк их от наконец-то пришедшей к матери смерти, более того, стал прямой причиной дальнейшего развития их самостоятельности и стержневых характеров. Ну не могут пропасть в одиночестве пятеро, их – пятеро, и они есть друг у друга, а ещё мул, собака, голубь и золотая рыбка. Будь они чуть постарше – будь самый старший чуть постарше — он бы пожалел отца вместо того, чтобы со всей яростью ополчиться на того, как они это сделали.

Но за него приходится наводить мосты другому брату, Клэю. Тот лучше понимает отца и потому, что мать рассказала историю их жизни именно ему, а не всем братьям, и потому, что люди, про которых мы больше знаем, нам ближе чем те, про которых мы знаем меньше. Вообще история жизни родителей, со всеми её радостями и горестями, удачами и неудачами — это огромный опыт и какая-то основа, земля под ногами. У меня её нет, и мне её, нерассказанной в своё время, и нерассказанной никогда, очень не хватает: нет земли под ногами, нет корней, нет ощущения, что моя мать когда-то жила и что-то чувствовала, делала, ходила, так как мне ничего не известно, что я могла бы прожить за неё, слушая рассказ. Даже с бабушкой в этом отношении проще – ненамного, но о её жизни до меня долетели хоть какие-то обрывки. Странно, но факт: герои всех прочитанных книжек мне ближе, чем собственная мать, потому что про них отрыто излагается. Поэтому и у остальных братьев Данборов такой же разрыв и разлад с отцом, как у меня с матерью. Они просто не могут поставить себя на место отца. Клэй же не только смог поставить себя на его место, но и выполнить за него просьбу матери, которую тот не смог сделать – убить её.

Мне непонятно только, почему в книге сказано, что это Клэй первым назвал отца убийцей. В пятом классе на уроке литературы наша учительница задала нам странный вопрос: почему Тёма (мы проходили «Детство Тёмы») назвал имя своего нового друга, когда его спрашивали, кто сделал какой-то там проступок. Честно говоря, я не знал, почему, и сейчас не знаю. Пути человеческого мозга неисповедимы. Для меня было очевидно, что произнося его имя, он имел в виду совсем другое, но что? Может быть, он его звал на помощь – предположил тогда я, и на меня посмотрели так, будто я сказал несусветную глупость. Но и в отношении Клэя я думаю то же: он не имел в виду, что убийца – отец. Он говорил про себя. Но братья подхватили, им надо было найти виновника, — и завертелось. Может быть, отец потерял себя в том числе из-за этого. Как быть отцом детям, которые зовут тебя убийцей?

Пока копаешься в начале книги и ещё не знаешь всех обстоятельств, думаешь: да чего же ещё надо этим капризным мальчишкам, вот Клэй – счастливец, у него есть Кэрри, Кэрри, которая обещалась ему навсегда, бог знает, что будет потом, но сейчас-то что туманит голову этого подростка? Непонятно и раздражительно влияние старшего брата, то и дело пришпиливающего всех подвернувшихся под руку этим «госспади-иисусе!». Непонятна пламенная любовь всех членов этой семейки к Гомеру и его персонажам. Раздражает само начало, вещаемое с какой-то ностальгической радостью Александром Шароновым (я как обычно слушал книжку в аудио), ведь оно абсолютно и довольно долго не затягивает. И лишь в конце мы понимаем, что чтец изначально выбрал единственно правильную тональность, ведь о том, о чём книга, можно говорить только так. Но понимаем мы это лишь в конце, как и пятеро братьев поймут это лишь когда вырастут.
И потом, постепенно, мы узнаём историю Пенелопы. Потом, постепенно, мы узнаём историю Майкла. И уже можем полюбить этих персонажей, их Гомера, можем им сочувствовать. Мы узнаём и историю Кэрри, и ещё – чорт бы побрал этого автора — ведь и Кэрри, и Пенелопа у него умирают раз десять, только что умерли, как он снова возвращается задолго до этого момента и вот перед нами снова живее всех живых человек, совершает действия, о которых мы ещё не успели узнать. Любого человека невозможно узнать до конца, ибо все абсолютно действия не перескажешь. Но можно попытаться узнать. Можно попытаться построить мост. Если по-настоящему этого захотеть.

БЕСПОДОБНЫЙ роман, от автора "Книжного Вора". Читая, получила несказанное удовольствие: то плакала, то смеялась, и унесла с собой после прочтения капельку светлой грусти и самые теплые воспоминания.

Стиль Зузака это нечто. Это музыка, это плетение кружев, это что-то прекрасное. Зузак один, и никто более ТАК не пишет. При этом, первые несколько страниц, к стилю привыкаешь, а заканчиваешь чтение книги с мыслями, что вот именно ТАК надо писать. И хочется еще и еще...

Кстати, роман "Книжный вор" вел свое повествование от лица "смертушки", поэтому там был весьма кстати необычный слог. В "Мосте" автор тоже нашел лазейку для того, что бы его неповторимый стиль был уместен. Не скажу какую, читайте.

20 лет автор писал эту книгу, а у меня такое ощущение, что это я ее читала 20 лет (хотя прошла всего неделя). • Прочитавшие книгу пищат от восторга, я же таких чувств не испытываю. Да, книга хорошая, история запутанная и лирическая, но… слог и стиль автора мне не зашел абсолютно. Эти короткие рваные фразы, которые набегают одна на другую. Смешение греческих мифов и философии с бытовым жаргоном и матерными словечками. • Кто-то в своем отзыве написал, что эта книга для гурманов литературы, и я склонная согласиться. Ведь только гурман может упорно есть какую-нибудь странную пищу и даже ловить кайф от этого. • ⠀
■ История начинается, когда в дом, в котором живут пятеро братьев возвращается их отец. Но они его не ждали и не приняли, потому что он их бросил в минуты горя и отчаяния. А теперь он хочет, чтобы сыновья помогли ему построить мост через реку. Согласился лишь четвертый брат – Клэй, именно он рискнул стать отвергнутым своими братьями, чтобы разобраться в жизни своей семьи и стать тем мостом, который вернет все на свои места и свяжет разрушенные души воедино.
■ Первые сто страниц вообще кошмар какой-то, рваный текст, насыщенный диалогами и вообще ничего не понятно. Как будто автор кидает нам в лицо кусочки пазла, который мы должны сложить сами. Потом история обрела-таки очертания, но из-за своеобразной манеры письма автора, я ее очень долго мучала и так до конца и не поняла. Были моменты, где я плакала, были, где смеялась, но в большинстве случаев я сидела с тоскливым видом. А может быть на меня давила простуда (читала книгу во время болезни).•
Не знаю почему, но я не разделяю бурных восторгов от книги, но… хочу дать автору шанс и может быть перечитаю эту книгу через год.⠀

Маркус Зусак, австралийский носитель волшбы слова, чье имя прогремело на весь мир благодаря пронзительному «Книжному вору», истории, рассказанной самой Смертью, вновь погружает нас в мир сильных эмоций и непростых человеческих судеб своим романом «Глиняный мост». «Глиняный мост» — это вероятно плод более чем десятилетнего труда, книга-исповедь, книга-памятник, книга-мост. Темой произведения выступает семья, расколотая горем, и отчаянная, почти первобытная попытка одного из ее членов склеить осколки воедино, построить нечто незыблемое на руинах прошлого.

В центре повествования пятеро братьев Данбар, оставшихся наедине с миром после смерти матери и бегства отца, которого они меж собой нарекли Убийцей, убийцей их семейного счастья. Рассказчиком выступает Мэттью, один из братьев, пытающийся восстановить прошлое, чтобы понять, что привело их к этому настоящему. История развивается нелинейно, переплетая детские воспоминания о матери, историю ее любви с отцом, ее болезни, с настоящим временем, где в их дом возвращается отец с неожиданной просьбой: помочь ему построить мост. Лишь один из братьев, молчаливый и загадочный Клэй, соглашается. Внутри Клэя разлад, он несет на своих плечах груз невысказанной боли и памяти, и сталкивается с прошлым.

Посыл автора кристально ясен, хотя и облечен в сложную, многослойную форму в более чем 700 страниц. Зусак говорит, что истинная сила кроется в любви и памяти, даже если эта память причиняет невыносимую боль. Идея книги, это вера в то, что даже из самых тяжелых утрат можно вынести не только скорбь, но и созидательную энергию. Строительство моста становится для Клэя актом искупления, способом прожить свое горе, превратить его из разрушительной силы в нечто осмысленное. Это гимн человеческой стойкости и способности любить вопреки всему. Как пишет сам Мэттью, «иногда нужно рассказать историю, чтобы она не убила тебя».

Атмосфера романа соткана из печали, нежности и какой-то звенящей, почти осязаемой тоски. Зусак мастерски передает ее через обрывочные фразы, недосказанность, через символические образы животных, сопровождающих семью Данбар: старый мул Ахиллес, верная собака Рози, кошка Агамемнон. Их молчаливое присутствие подчеркивает одиночество героев и одновременно их неразрывную связь друг с другом и с миром природы. Подтекст романа кроется в этих деталях, в паузах между словами, в том, как братья общаются — грубовато, но с глубокой подспудной любовью. Повествование напоминает попытку собрать разбитую вазу: осколки воспоминаний, обрывки диалогов, яркие вспышки прошлого, все это Мэттью старается сложить в единое целое. Зусак использует прием «ненадежного рассказчика» не в плане обмана, а в плане субъективности: Мэттью собирает историю по крупицам, как он ее помнит, как он ее чувствует. Что придает тексту особую искренность и эмоциональную насыщенность.

В заключение хочется сказать, что «Глиняный мост» — произведение, которое требует от читателя душевной работы и терпения, несмотря на некоторые шероховатости которого — местами затянутое повествование — книга оставляет грустное, но приятное впечатление. Это книга о том, что даже самые страшные раны можно если не излечить полностью, то хотя бы научиться с ними жить, превратив их в шрамы, напоминающие о силе человеческого духа.

У меня есть правило ста страниц: если, прочитав сто страниц, книга не увлекает, я её бросаю.

С «Глиняным мостом» решил это правило нарушить, поскольку, прочитав сотню, полез изучать рецензии, где узнал, что первые сто страниц даются очень тяжело, но вот дальше!.. Дальше привыкаешь к ломанному слогу и история не отпускает до самого конца. Добравшись до второй сотни, снова вернулся к рецензиям, а там: «написано тяжело, но вот примерно с середины уже не оторваться!»

Но ни с середины, ни с «последней четверти» лучше не становилось. Чтение «моста» ассоциировалось с бесконечным сном, из которого невозможно выбраться. Смыслы сильно размыты и тяжеловесны, и тебе приходится отколупывать буквы и целые предложения, чтобы до них добраться. Интересная нагрузка для мозга, но совершенно не приносящая удовольствия.

Обиднее всего за то, что история мне понравилась, но воплощение — безобразная попытка сделать свой текст «особенным». Зусак пересолил до такой степени, что читательские губы болят от сосания этого громоздкого кирпича из 733 страниц.

Возможно, если вы искушённый филолог, то найдёте этот текст изумительным. Я же — невежественный быдло-дурик, не обладаю такими способностями.