Рецензия на книгу
Bridge of Clay
Markus Zusak
ElenaKapitokhina11 ноября 2020 г.Кажется, герои этой книги надолго осядут в памяти (да и вряд ли только моей). В первую очередь из-за их искренности в каждом своём действии. Страшно подумать, чего только они ни совершали, каких только глупостей ни творили: отец после смерти матери бросает пятерых детей вместо того, чтобы стать для них основой жизни. Дети – а ведь старший к тому времени был уже почти взрослый, и по его собственным словам оплачивал счета, которые забывал оплачивать отец — после ухода отца придумывают ему страшное и одновременно нелепое прозвище – Убийца, ведь уйдя, тот якобы убил их всех. Но по мере чтения книги читатель выясняет, что отец перестал выполнять функцию родителя ещё до ухода, переставал постепенно и медленно, так что фактически его уход ничего не менял в жизни пятерых братьев. И обвинять его в исчезновении, мол, этим он всё порушил, попросту глупо. Я не выгораживаю его, не защищаю – то, что он сделал, кинул своих детей, которые так же переживали смерть матери, нельзя было делать. Но я прекрасно понимаю человека, который понял, что прямо здесь и сейчас не справляется, и для самого человека лучший выход всё отбросить, хотя бы на время. А какие варианты? Нет их. Мать мальчишек умирала три года – они знали, что она умрёт, это не было для них неожиданностью, у них было время свыкнуться с этой мыслью, и они свыклись. С какого-то ракурса уход отца отвлёк их от наконец-то пришедшей к матери смерти, более того, стал прямой причиной дальнейшего развития их самостоятельности и стержневых характеров. Ну не могут пропасть в одиночестве пятеро, их – пятеро, и они есть друг у друга, а ещё мул, собака, голубь и золотая рыбка. Будь они чуть постарше – будь самый старший чуть постарше — он бы пожалел отца вместо того, чтобы со всей яростью ополчиться на того, как они это сделали.
Но за него приходится наводить мосты другому брату, Клэю. Тот лучше понимает отца и потому, что мать рассказала историю их жизни именно ему, а не всем братьям, и потому, что люди, про которых мы больше знаем, нам ближе чем те, про которых мы знаем меньше. Вообще история жизни родителей, со всеми её радостями и горестями, удачами и неудачами — это огромный опыт и какая-то основа, земля под ногами. У меня её нет, и мне её, нерассказанной в своё время, и нерассказанной никогда, очень не хватает: нет земли под ногами, нет корней, нет ощущения, что моя мать когда-то жила и что-то чувствовала, делала, ходила, так как мне ничего не известно, что я могла бы прожить за неё, слушая рассказ. Даже с бабушкой в этом отношении проще – ненамного, но о её жизни до меня долетели хоть какие-то обрывки. Странно, но факт: герои всех прочитанных книжек мне ближе, чем собственная мать, потому что про них отрыто излагается. Поэтому и у остальных братьев Данборов такой же разрыв и разлад с отцом, как у меня с матерью. Они просто не могут поставить себя на место отца. Клэй же не только смог поставить себя на его место, но и выполнить за него просьбу матери, которую тот не смог сделать – убить её.
Мне непонятно только, почему в книге сказано, что это Клэй первым назвал отца убийцей. В пятом классе на уроке литературы наша учительница задала нам странный вопрос: почему Тёма (мы проходили «Детство Тёмы») назвал имя своего нового друга, когда его спрашивали, кто сделал какой-то там проступок. Честно говоря, я не знал, почему, и сейчас не знаю. Пути человеческого мозга неисповедимы. Для меня было очевидно, что произнося его имя, он имел в виду совсем другое, но что? Может быть, он его звал на помощь – предположил тогда я, и на меня посмотрели так, будто я сказал несусветную глупость. Но и в отношении Клэя я думаю то же: он не имел в виду, что убийца – отец. Он говорил про себя. Но братья подхватили, им надо было найти виновника, — и завертелось. Может быть, отец потерял себя в том числе из-за этого. Как быть отцом детям, которые зовут тебя убийцей?
Пока копаешься в начале книги и ещё не знаешь всех обстоятельств, думаешь: да чего же ещё надо этим капризным мальчишкам, вот Клэй – счастливец, у него есть Кэрри, Кэрри, которая обещалась ему навсегда, бог знает, что будет потом, но сейчас-то что туманит голову этого подростка? Непонятно и раздражительно влияние старшего брата, то и дело пришпиливающего всех подвернувшихся под руку этим «госспади-иисусе!». Непонятна пламенная любовь всех членов этой семейки к Гомеру и его персонажам. Раздражает само начало, вещаемое с какой-то ностальгической радостью Александром Шароновым (я как обычно слушал книжку в аудио), ведь оно абсолютно и довольно долго не затягивает. И лишь в конце мы понимаем, что чтец изначально выбрал единственно правильную тональность, ведь о том, о чём книга, можно говорить только так. Но понимаем мы это лишь в конце, как и пятеро братьев поймут это лишь когда вырастут.
И потом, постепенно, мы узнаём историю Пенелопы. Потом, постепенно, мы узнаём историю Майкла. И уже можем полюбить этих персонажей, их Гомера, можем им сочувствовать. Мы узнаём и историю Кэрри, и ещё – чорт бы побрал этого автора — ведь и Кэрри, и Пенелопа у него умирают раз десять, только что умерли, как он снова возвращается задолго до этого момента и вот перед нами снова живее всех живых человек, совершает действия, о которых мы ещё не успели узнать. Любого человека невозможно узнать до конца, ибо все абсолютно действия не перескажешь. Но можно попытаться узнать. Можно попытаться построить мост. Если по-настоящему этого захотеть.151K