The Book Thief

Автор просто убивает своим повествованием. Вот так просто и без затей. Немногословно местами, но так даже лучше.
Начну с выбора главного героя. Или героини. Кто Смерть я так и не понял. Да и не пытался, вроде. В общем, идёт повествование от имени именно этого персонажа. А Лизель, вроде как, просто небольшой, но один из ярчайших образов для Смерти. Читаешь и покрываешься мурашками. Я, например, стал шарахаться от своей тени. Значит книга меня действительно зацепила, прямое попадание в Топ-Года.
И вот сама Лизель. Потерянный человек. Потерянный много раз. Люди, любимые и любящие, уходят из её жизни на протяжении всей книги. И автор не пытается загладить углы и шероховатости. Наоборот, он словно специально даже нагнетает. В самом начале книги он объявляет, что мы все смертны. Пусть, ведь это истина. Но и тут же расставляет все точки в судьбах героев книги. Жестоко. Особенно для нас. И потом, в самом конце, делает то же, только наоборот. Снова оставляя меня в состоянии отрешённости и растерянности. В общем и целом, судьба маленькой девочки в фашистской Германии оставляет неизгладимое впечатление.
А есть ведь и другие герои книги. И все они складываются в незабываемую симфонию грусти. В ТУ войну страдали люди не только у нас. Страдали люди и там. Такие произведения, как мне кажется, было бы неплохо ввести в школе в 10-11 классах. Чтобы дети понимали, а не просто озлабливались и плевались на всех немцев фашистами. Уж мои дети точно прочитают эту книгу в своё время.

Мне сложно определиться с окончательной оценкой того, какое именно впечатление произвел на меня роман.
Он конечно же эмоционален. И в нем хорошо показано влияние таких экстремальных событий как войны на судьбы обычных людей. В итоге они получают бедствия, голод, гибель близких.
Главная героиня Лизель - девочка, которой на момент повествования (начало 1939 года) около десяти лет. Она уже успела потерять свою родную семью, ее привезли к приемным родителям - Гансу и Розе Хуберманам. Это простые и грубоватые, на первый взгляд, люди. Но они дали девочке многое. А главное - научили, что при любых обстоятельствах нужно оставаться ЧЕЛОВЕКОМ.
Ганс Хуберман стал моим любимым героем этой книги. Почему? Он подкупил меня своей человечностью и надежностью. Именно он помог Лизель освоиться на новом месте, был с ней когда ее мучили ночные кошмары, научил читать, преподал уроки доброты.
Но на протяжении чтения я никак не могла привыкнуть к структуре книги и некоторым ее стилистическим особенностям. Они конечно же выделяют ее из массы произведений о войне. Но делают ли они ее лучше? Для меня этот вопрос остался открытым.

Для каждого человека существуют книги, которые он будет с удовольствием читать в любом возрасте, и книги, которые произведут впечатление, если их читать только в определенный период жизни. И для меня "Книжный вор" относится ко второй категории...

Скажу честно, что я многократно хотела бросить книгу. Первую четверть или треть мне было невероятно скучно и постоянно присутствовало ощущение, что я выросла из этой книги. Потом в сюжете появился Макс и по крайней мере я перестала постоянно думать о том, что вот еще глава и я брошу читать. Но все же повествование временами наводило на меня тоску и я откладывала эту книгу ради другой.

Мне очень понравился финал (последняя четверть книги), он заставил сопереживать и даже всплакнуть в какой-то момент. Но для меня невозможно было поставить оценку выше, чем 6 из 10, т.к. даже такой финал не может искупить и заставить забыть все, что мне не понравилось в начале. Пожалуй эту книгу мне нужно было читать лет в 15-17, чтобы проникнуться подобной историей.

без трудностей...

Ну, вот, например, образ рассказчика. Моментами все ничего... Но честное слово, лучше бы она была старухой с косой, а то она больше напоминает ванильную девочку лет тринадцати, особенно когда я читала фразы по типу Я еще как умею быть легким. Вот только не просите меня быть милым. Это не ко мне.

Или, например, главная героиня. Если бы я не читала "Мальчика в полосатой пижаме", ее замкнутость в своей коробке и почти полное незнание и непонимание того, что происходит вокруг, убили бы меня полностью. А так - только наполовину. Да, это роман в последнюю очередь об идеологии того времени. Но она упоминается, без нее никак, да и все равно она играет важную роль в сюжете, хоть и косвенно. И это не единственная проблема девочки. Я в принципе не очень поняла Лизель.

Так что впечатление у меня было с самого начала подпорчено, в ходе книги мало изменилось, а конец в стиле "все умерли" (хотя это война, и что тут еще ждать) вообще все поломал. Мне только Отца и было жалко.

Прости меня, советчик.

Одна единственная претензия у меня к автору книги - надо меньше выпендриваться! Надо меньше пытаться сделать что-то оригинальное и непохожее на то, что уже написали другие, а просто писать от души. Какой смысл во всех этих навороченных красивостях, если сразу видно, что перед этим автор сидел и размышлял, что бы такое-эдакое ему здесь завернуть. Смерть, думаю, надо убрать в первую очередь (вау, как звучит!). Ну вот, в принципе, и все. С негативом мы закончили.

Эта книга меня тронула. И я плакала, вот так просто и банально плакала над тем банальным фактом, что вряд ли в книге про фашисткую Германию выживет сто процентов персонажей. Однако "Книжный вор" - это не только книга "на поплакать". Это произведение говорит о тех вещах, про которые не стоит забывать. Коктейль памяти стоит иногда взбалтывать, иначе нужные вещи будут погребены под слоем ежедневных рутинных забот. В моей голове не сидит, например, убеждение, что "немцы" равно "фашисты", но когда я сталкиваюсь с немцев в реальной жизни или где-то в интернете, то зачастую моя реакция "нет, извините, я тут в сторонке постою".Так что это? Невозможность простить? Параноя, от которой давным-давно пора было вылечиться? Не знаю, но это меня мучает. Ганс и Роза Хуберман помогли сделать мне сделать шаг к гармонии с собой. Спасибо за это автору.

Кроме того, Зузак пишет о том, что лично меня цепляет гораздо сильнее, чем закрывание грудью амбразуры. Это тихий героизм обыкновенного человека. Про громкие подвиги история редко умалчивает, особенно когда ей это выгодно. А вот о том, что где-то какой-то реальный Ганс Хуберман покрасил дверь еврею, никто бы и не узнал, если бы не вымышленный "Книжный вор". Я считаю, что "Книжный вор" - это... нет, не памятник, он явно до этого не дотягивает... это маленькое напоминание, маленькая свечечка на ветру в память о всех тех героических маленьких людях, которые нашли в себе силы бороться со злом.

10 / 10

Это хорошая история - одна в длинном ряду хороших историй о войне вообще и Второй мировой в частности. Я восприняла ее именно так, через запятую со всеми остальными европейскими рефлексиями о. Это история немецкой девочки Лизель Мемингер, которая сначала лишилась отца-коммуниста, потом умершего в поезде младшего брата, потом исчезнувшей в неизвестном направлении матери - а потом обрела приемную семью: грубую, но добрую мать Розу и отважного отца Ганса. А также - друзей, одним из которых оказывается спрятанный в подвале дома еврей Макс Ванденбург. А еще - книги. Первую она стащит на гладбище у гробовщика (и научится по ней читать), вторую - из недогоревшего книжного костра, остальные - из библиотеки жены самого бургомистра. Но у нас война на дворе, а значит - потери еще будут.

"Книжный вор" - это целая россыпь историй: не только самой Лизель, но и ее друзей, близких и соседей. Мальчик, который хочет быть похожим на чернокожего атлета Джесси Оуэнза; папа-аккордеонист, спрятавший в подвале сына своего сослуживца на Первой мировой, который (сослуживец) как раз и научил его играть на аккордеоне; еврейский драчун, воображающий, как он сражается с фюрером... Россыпь картинок, странных метафор и сравнений, живых диалогов. Россыпь книг - утешающих, дающих надежду. Текст напрашивается на экранизацию - и этому фильму выдали бы россыпь "Оскаров". Жюри Киноакадемии любит такое - чтоб эпично, серьезно, про войну и людей, душещипательно, да и толика фантасмагории не помешает.

Собственно, это первое, что смущает во всей этой истории. Да, она-то настоящая (Зузак сублимирует семейную травму - прототипом Лизель стала его мать), но рюшечки на ней "немножко слишком". Слишком много в этой истории "болевых точек" целевой аудитории, и слишком выверенно они расставлены. Так выверенно, что даже циничных читателей вроде меня, крайне редко ведущейся на манипуляции, в одном крайне надрывном месте (а вот не буду говорить, в каком) чуть не бросило в слезы. И тут, наверное, автору все-таки зачет.

Второе, что смущает, - образ рассказчика. Ну да, Смерть. Дело даже не в том, что для фанатов Пратчетта (ХА.ХА.ХА.) этот образ не скажет ничего нового. Дело в том, что если его убрать и рассказать историю в третьем лице - ничегошеньки не изменится. И почему именно Лизель стала привилегированной личной знакомицей Смерти (Смертя?) и предметом его особого внимания - непонятно. Нет, с точки зрения сублимации семейной травмы как раз понятно, но читатель не обязан об этом знать. А так - каждый, с подобным опытом или без него, может удостоиться этой привилегии.

P.S. Оценка - за хорошую историю и искусный текст. Для пяти звездочек все-таки не хватает чего-то сложного для формулирования.

Книга. Странная ассоциация. Печатная машина. Длинная и громоздкая. Полоса за полосой массивный штамп печатной формы, тяжёлый и ароматно пахнущий, и вот появляются слова. Монотонный, однообразный процесс, полоса за полосой — ничем не отличаются друг от друга по способу своего появления на свет. Выверенное машинное действие, автоматизированное и скучное. Ты вчитываешься в отпечатки, цепенеешь, и снова бросаешь взгляд на машину. Теперь её движения представляются как-то по-человечески решительными и твёрдыми, стремительными и одухотворёнными и сама она становится живым существом, творчески и легко запечатлевающим мазок за мазком этой необычной истории, все эти разные слова одинаковым выверенным лёгким движением "руки". И на свет стремительно рождается "Книжный вор" — обыденность одетая в фразы. Ожившая благодаря словам-мазкам. Без слов ничего бы не было. С другими словами получилась бы другая история. Но автор пригласил поучаствовать именно этих. Они колются и обжигают читателя, прячутся и ускользают, выглядывают из самого неожиданного угла, расставляя одним эпитетом всё по своим местам. Нежные и аккуратные слова, и болезненные для глаз, выпрыгивающие со страниц прямо в лицо. Нелепые сравнения, разноцветные описания.

"Книжный вор" — это чёрно-белое кино с цветными красно-чёрными значками свастики. Кино чёрно-белое как время его действия, но с пытающимися прорваться фразами-вспышками. Кино с запоминающимся грязным склизким футбольным полем, с тощей светлой девочкой с острыми коленками, с мальчиком и его лимонными волосами, с евреем в оперенье вместо волос, с Папой, и глазами цвета серебра, блеск которых не скрыть даже чёрно-белой плёнке. Вереница евреев, чёрно-белых, босых, грязным и худых и горящими пламенем хлебными корками под их ногами. Плюшевый мишка, мечтающий быть цветным сидит на мёртвой груди пилота. И большая библиотека со множеством книг, страницы которых неизменно цветные, всегда, как и свастика.

Далёкий сон обречённых событий. Неужели было? Неужели правда? Замаскированный и заплатанный под мир и прорывающийся в конце кошмаром. Книга-сон, липкая. Потная от волнения и в итоге, под утро, ты просыпаешься от страха. Сон сам будет тебя. Долго думаешь, вспоминаешь, переводя дыхание, глядя в потолок. Ходишь под впечатлением и всё же радуешься, потому что это сон и он позади. Вещий сон о прошлом.

• Роман от лица Смерти, который порой оказывается человечнее людей. Но люди не перестают его удивлять.
• Даже в самом центре, в самом сердце зла может обнаружиться свет. Люди, которые живут в нацизме, произносят лозунги, но когда нужно – рискуют жизнью и делают правильное.
• История, в которой любовь выражается не словами, а делами. (Словами при этом выражается что-то противоположное, да, свинюхи?)
• Необычные метафоры, иногда странные до отторжения, иногда точные до слез.
• Перечитала спустя 12 лет, книга по-прежнему совершенно прекрасна.

Впечатляющая история маленькой девочки, чьё детство приходится на начало Второй Мировой войны. После потери мужа мать Лизель решает отдать их с братом в приёмную семью в надежде защитить от происходящего в стране. Брат девочки умирает от пневмонии, и Лизель оказывается совсем одна в чуждом ей мире. Попав в приёмную семью, она осознаёт, что новые «родители» не поддерживают нацизм и даже готовы помогать евреям. Так, вскоре у неё появляется новый друг еврейского происхождения.

Приёмный отец, с которым у Лизель складываются самые тёплые взаимоотношения в семье, обучает девочку чтению, и Лизель находит спасение в книгах, прячась в воображаемых мирах от ужасов мира реального. Когда книги в их доме заканчиваются, девочка пользуется любой возможностью подобрать где-то в городе новую книжную историю, становясь «книжной воришкой».

Произведение ярко демонстрирует, как пришедший в Германию нацизм разделил жителей на два лагеря – тех, кто его поддерживал, и тех, кто отторгал всей душой; как происходили гонения на евреев и тех, кто продолжал считать их людьми и помогал; насколько сильны были те, кто был готов рисковать жизнью, но не отказываться от своих принципов и своей человечности. Финал истории очень впечатляющий, пробирающий до глубины души.

Отдельно отмечу необычность повествования – оно идёт от лица Смерти, которая между делом рассказывает о своей «работе», даёт собственные комментарии происходящему в книге, а также периодически обращается к читателю. Принимая самое активное участие в жизни персонажей, Смерть появляется на первых же строчках произведения, проходит с ними весь путь и возвращается в финале, закольцовывая историю.

По книге снят прекрасный фильм «Воровка книг», бережно сохранивший все особенности сюжета книги. Я смотрела его в кинотеатре, в далёком 2013 году, но многое помню до сих пор. Замечательная актёрская игра, яркая картинка, уместные спецэффекты и отлично проработанный сценарий. Финал так же вызвал очень яркие эмоции. Рекомендую и книгу, и её экранизацию.

Когда я читаю эту книгу я ловлю себя на мысли, что хочу ее обнять.

Вам знакомо чувство, когда вы читаете один и тот же абзац по несколько раз все потому что отвлекаетесь на свои мысли? Или смотрите сколько же страниц осталось до конца главы потому что вам нудно? С этой книгой вы не испытаете ничего даже близко подобного. Книга читается с таким погружением, что становится частью тебя.

И каждый раз, переворачивая страницу, наступает сожаление, что теперь ты на одну страницу ближе к концу. У автора невероятный слог, настолько проникновенный, интересный и понятный, что невозможно не прожить эту историю с ним. Я словила себя на мысли, как я вообще жила без книг Маркуса Зусак? Заказала еще несколько книг этого автора, уверена, они такие же потрясающие.

p.s.: когда я начала читать Vl главу и поняла от кого идет повествование… мое сердце дрогнуло.