Рецензия на книгу

• 

  e-j-b23 мая 2011 г.

  Книга. Странная ассоциация. Печатная машина. Длинная и громоздкая. Полоса за полосой массивный штамп печатной формы, тяжёлый и ароматно пахнущий, и вот появляются слова. Монотонный, однообразный процесс, полоса за полосой — ничем не отличаются друг от друга по способу своего появления на свет. Выверенное машинное действие, автоматизированное и скучное. Ты вчитываешься в отпечатки, цепенеешь, и снова бросаешь взгляд на машину. Теперь её движения представляются как-то по-человечески решительными и твёрдыми, стремительными и одухотворёнными и сама она становится живым существом, творчески и легко запечатлевающим мазок за мазком этой необычной истории, все эти разные слова одинаковым выверенным лёгким движением "руки". И на свет стремительно рождается "Книжный вор" — обыденность одетая в фразы. Ожившая благодаря словам-мазкам. Без слов ничего бы не было. С другими словами получилась бы другая история. Но автор пригласил поучаствовать именно этих. Они колются и обжигают читателя, прячутся и ускользают, выглядывают из самого неожиданного угла, расставляя одним эпитетом всё по своим местам. Нежные и аккуратные слова, и болезненные для глаз, выпрыгивающие со страниц прямо в лицо. Нелепые сравнения, разноцветные описания.

  "Книжный вор" — это чёрно-белое кино с цветными красно-чёрными значками свастики. Кино чёрно-белое как время его действия, но с пытающимися прорваться фразами-вспышками. Кино с запоминающимся грязным склизким футбольным полем, с тощей светлой девочкой с острыми коленками, с мальчиком и его лимонными волосами, с евреем в оперенье вместо волос, с Папой, и глазами цвета серебра, блеск которых не скрыть даже чёрно-белой плёнке. Вереница евреев, чёрно-белых, босых, грязным и худых и горящими пламенем хлебными корками под их ногами. Плюшевый мишка, мечтающий быть цветным сидит на мёртвой груди пилота. И большая библиотека со множеством книг, страницы которых неизменно цветные, всегда, как и свастика.

  Далёкий сон обречённых событий. Неужели было? Неужели правда? Замаскированный и заплатанный под мир и прорывающийся в конце кошмаром. Книга-сон, липкая. Потная от волнения и в итоге, под утро, ты просыпаешься от страха. Сон сам будет тебя. Долго думаешь, вспоминаешь, переводя дыхание, глядя в потолок. Ходишь под впечатлением и всё же радуешься, потому что это сон и он позади. Вещий сон о прошлом.

  28

  81