Город и город

Мне кажется, он усложнил с городами. Сам Чайна Мьевиль говорил, что должна оставаться некая неопределённость. Я бы назвал это гуманитарной фантастикой. Идея сосуществования двух цивилизаций не такая уж странная.
Описания города Восточной Европы и города Ближнего Востока. По сути, во многих городах Европы такая ситуация. Люди стараются не замечать, что параллельно с ними живут люди из другого мира, пока не случается пролом. Например, нападение беженца на германскую девушку на её же улице.
Чем дольше такие стороны игнорируют друг друга, тем катастрофичнее представляется объединение этих миров.
Многие не-видят нищих попрошаек до тех пор, пока они не перегородят дорогу. Объяснение физического существования двух миров здесь необязательно для автора, зато обязательна идея контроля. Недопуск объединения кому то нужен. Тому, кто существует в обоих городах одновременно. Непонятно, как могла когда-то произойти война между ними?
Очень необычные диалоги. Персонажи часто не отвечают на вопросы, а автор посреди диалога вставляет свои отвлечённые объяснения. Под конец книги, диалоги и повествовательная часть становится всё более деструктивными. Это ощущается почти на физическом уровне. Утверждать, что это сделано специально, я не могу. Перевод тоже имеет значение. Кажется, иногда переводчик не имел понятия, что происходит.
С этой книгой я совершил преднамеренный пролом - читал её достаточно долго, чтобы увидеть обратную сторону. Если проглотить, то незаметно всех шероховатостей, и будешь упиваться самой идеей городов.
С одной стороны, у нас есть детектив в необычных декорациях - одна из явных целей. Ведь Мьевиль писал детектив для матери. С другой стороны - есть концепт двух городов. По словам автора, ему нравится, когда остаются вопросы и читателю есть над чем поломать голову. Но концепт имеет очень много логических дыр, никак не объяснённых.
Как человек левых взглядов и, в общем-то, троцкист, Чайна Мьевиль с удовольствием обвинил во всём нацистов и даже изобразил попытку переворота.
Из этой истории можно было сделать намного большее. Мне кажется, автор либо просто заигрывал с нами, не подразумевая никакой глубины, либо не справился. Гросстопично, перформанс с двумя городами был поставлен выше литературы.

Чайна Мьевиль: "Город и город" (China Mieville: "The City & the City")

Чайна Мьевиль не устает поражать неординарными мыслями, совершенно непредсказуемым полетом фантазии и резкой сменой литературных направлений. На сей раз перед нами фантасмагорический сплав "городской фэнтези", мистики, социально-психологической фантастики и нуарного детектива. Собственно, детективное расследование и ведет героя вместе с читателем через все хитросплетения сюжета и сквозь сросшуюся и одновременно размежеванную плоть двух городов. Что же представляет собой этот странный городской конгломерат? Всего лишь систему странных табу, за века въевшихся в плоть и кровь жителей Бещеля и Уль-Комы? Оруэлловское "двоемыслие", перешедшее на качественно новый уровень, влияющее не только на слова и мысли людей, но и на их зрение, слух, обоняние? Или за всем этим кроется нечто большее, и в городских меж-пространствах действительно присутствует некая мистическая сила, поддерживая Бещель и Уль-Кому в странном, извращенном, но все же необходимом для выживания равновесии?
Это странная, в меру мрачная, ни на что не похожая книга. Повествование развивается поначалу неспешно, но к концу романа действие постепенно набирает обороты, всплывают ранее скрытые под спудом тайны, у этих тайн обнаруживается второе, а там и третье дно -- но инспектор Тьядор Борлу уверенно движется вперед, к финальной разгадке -- и ничто в странном и опасном мире двух сросшихся городов не способно остановить этого целеустремленного человека.

Помню, что те книги Мьевиля, что встречались мне на пути, нравились и одновременно вызывали желание никогда их не перечитывать. Ощущение, как будто преодолел что-то фантастически запутанное и еле выжил, а повторять не хочется. Однако теперь «Город и город» зовет меня начать свой путь заново.

В эту историю я вошла как в уже давно знакомые места, стояла рядом с детективом Борлоу, строила теории, а потом мир показа мне первую свою особенность. И вот здесь фантастичность поблекла перед черной реальностью, а мне ничего не оставалось, кроме как окунуться в эту историю с головой. И хоть все упомянутые проблемы подспудно известны мне уже давно, они настолько резали мне глаза и руки, открывались с новых сторон и тянули вниз, что стали выглядеть и вовсе незнакомыми, странными, чужими, но, в то же время, слишком знакомыми и близкими, «слишком рядом».
Об этом Городе и Городе хочется говорить, не рассказывая ничего. Ведь в него нужно именно приехать, увидеть, пройти и… А там посмотрим.

(не)соблюдайте правила (не)смотрите на людей из другого города, (не)задавайте вопросы, (ни в коем случае не)сдавайтесь.

И не забывайте смотреть и видеть, не видеть же гораздо проще, но мы все здесь не за этим.

Это было очень странно. Хотя странность не совсем та, которую я ожидала, будучи наслышана о творчестве Мьевиля.
Я как-то не поняла причин или целей, разделивших когда-то один загадочный город на не менее загадочные Бешель и Уль-Кому. На протяжении всей книги я ждала, что в процессе расследования Тиадор Борлу попутно придет к разгадке, что я получу ответ на вопрос "Зачем?" или "Почему?". Я ожидала какой-то мистической подоплеки этого разделения, потому что думала, что "не-видение" - это что-то большее, чем годы упорных тренировок граждан этих странно соседствующих государств. А получила только преступника и невозможно банальную причину убийства молодой женщины. Ну и, конечно, непосредственно расследование в условиях такого вот загадочного сосуществования двух городов.
Хотя читать было интересно, в этом автору не откажешь. Но, с другой стороны, интерес как раз и поддерживался условиями, в которых инспектор Борлу вынужден действовать. Эти невозможные правила поведения, несоблюдение которых грозит таинственным и страшным проломом. Это различие между городами и их жителями, в которых иностранцу сроду не разобраться. Этот постоянный абсурд, в условиях которого существуют Бешель и Уль-Кома. Все это захватывает и ломает мозг - и является главным в истории. Не преступление, не расследование - история написана ради истории, ради двух городов.
И если бы эта история имела объяснение причин происходящего или развитие и неожиданный финал, тогда было бы круто. Но какой-то внятный итог имеет только расследование, которое все время уходило на задний план, заслоняемое фантазией о городах - фантазией, которая осталась статичной. И это не круто.
Да, задумка автора очень интересна, написано интригующе и затягивающе, и я практически до последних глав была уверена, что меньше пятерки книге не поставлю. Но финал разочаровал, поэтому только четыре.

Чайна Мьёвиль для меня всегда остаётся в первую очередь гениальным конструктором миров. В книге «Город и город» писатель пробует себя в детективном жанре, представляя читателю «полицейские протоколы в стиле нуар», однако и здесь не обошлось без причудливых фантастических декораций, порой выступающих на первый план и вызывающих у читателя жгучий интерес.
Большое количество книг представляют собой сочетание нескольких жанров. У Мьёвиля в «Городе и городе» прекрасно получилось совместить детектив и фантастику - легко и оригинально. Писатель признавался, что

Могу сказать, что задуманное удалось в полной мере. Не отвлекаясь от динамично развивающегося полицейского расследования, не ныряя с головой в лирические отступления, автор как будто походя, но подробнейшим образом рисует картину жизни удивительных городов Бещеля и Уль-Комы. Двух городов, занимающих практически одно и то же физическое пространство, но находящихся в разных юридических сферах.

Чайну Мьёвиля всегда интересовали города. И, видимо, чем страннее, тем лучше. Города присутствуют в каждой книге писателя, и не просто в качестве второстепенных декораций. Именно его необычные города по-настоящему запоминаются, западают в душу. И, в частности, через города можно проследить эволюцию интересов и чувства прекрасного Мьёвиля. Так, Бещель и Уль-Кома появились на свет много позже Нью-Кробюзона и альтернативного Лондона, и здесь урбанистическое чувство Мьёвиля становится более сдержанным, несколько меланхоличным по сравнению, как выразился в интервью сам писатель, со «смутно постдекадентским причудливым барокко его ранних образов». Но сама эстетика, присущий городам автора особый дух продолжает чувствоваться, продолжает восхищать и приковывать внимание.

Представьте себе города, очень необычно сдублированные: находящиеся в одном и том же месте, но по закону являющиеся разными государствами, требующими от своих граждан отсутствия всякого взаимодействия между собой. Да, и смотреть тоже нельзя, хотя существуют даже дома, где один этаж или комната находится в Бещеле, а этаж или комната по соседству принадлежит Уль-Коме. Штрихованные районы, «стаккато сплошного-альтернативного» и строжайшее обучение туристов перед въездом в Города. А уж сами жители впитывают с молоком матери и никогда не нарушают свой неписаный кодекс, основательнейший экзистенциальный протокол жизни этих особенных городов, не-видя и не-слыша, не-обоняя, сохраняя абсолютную верность конкретным городским правилам - ведь любая информация Уль-Комы в Бещеле чужеродна, и наоборот. Есть граница, Связующий Зал, и только через неё можно перемещаться между городами. А нарушителей, сделавших лишний шаг или посмотревших на не-существующее в его городе, заберет загадочная Брешь. Вот и кишат улицы пешеходами, автомобилями, зданиями Шрёдингера.

Такое мироустройство будоражит воображение и вызывает желание в нём как можно подробнее разобраться, жадно вылавливая подробности на каждой странице.

Единственный недостаток этой книги, который я могу отметить, это довольно-таки слабые характеры героев. Нельзя сказать, что все персонажи абсолютно безлики, но их особенности, характеры едва намечены. Полицейские они и есть полицейские – самостоятельные, решительные и деятельные, недоверчивые и ревниво не желающие делиться своими данными и впускать кого-то в свое расследование. И при этом достаточно романтичные, чтобы исследовать самые разные гипотезы и варианты развития событий. И не-полицейские, вечно сбитые с толку, удивленные, напуганные и что-то скрывающие. Ни одно лицо по отдельности не запомнилось, включая даже главного героя.

Если же говорить в общем, перед нами полицейское расследование в стиле нуар (а к концу сюжет настолько оживает, что порой даже становится весьма кинематографичным: гонки по крышам со стволами в руках и финальная сцена на вертолётной площадке – это всё чётко в в стиле популярных боевичков). И лишь декорации фантастически переплетённых городов, строго блюдущих свой суверенитет, добавляют некоторую мистически-нереальную изюминку в эту историю. К тому же в конце многочисленные новые фантастические допущения, возникшие в ходе полицейского расследования, разбиваются о вполне прозаичное и абсолютно реалистичное объяснение, детективную разгадку. Нет, ничего не опровергается в корне, читатель волен додумывать подробности самостоятельно – кто знает, какие ещё волшебные странности скрывают в себе Города. В конце ведь проясняется не всё, а только самое необходимое для законченного повествования. И в этой концовке фантастическим допущениям места нет. Оно… да, немного разочаровывает. Но сам Мьёвиль говорит по этому поводу следующее:

Что ж, в чём-то он прав, эксперименты – это вообще интересно.

Вот так вот. Ну а что, и стилю нуар такой подход вполне соответствует.

ПыСы Заметка на полях - я ещё, кажется, ни в одной книге не встречала такой концентрации буквы «щ» - а здесь местный язык стилизован так, что она повсюду (город Бещель, полиция - полищай, улица - стращ) :)

Чего у Мьевиля не отнимешь, так это фантазии в создании локаций. Его миры-города просто завораживают и поражают. Да так, что на этом фоне практически не обращаешь внимания на сам сюжет или на героев. Вот и в этой книге детективное расследование вызывало определенный интерес, при том, что главный герой до некоторой степени оставался просто шаблонным копом – за справедливость, поймаю убийцу, чего бы это не стоило, нарушу все, что можно во имя торжества закона и тп. Но для меня самым увлекательным было пытаться понять, что же происходит с этими двумя городами – Уль-Комой и Бещелем. Какие-то здания стоят в одном, какие-то в другом, один город развивается экономически успешнее другого, есть границы, заштрихованные области, места, не существующие ни там, ни там.

Хотя по сути эти два города стоят на одном и том же месте. Но даже их языки и письменность различны, люди идут по одной улице, но находятся в разных городах, машины едут по дороге, но в разных городах, с детства всех учат замечать только свой город. Иначе можно нарушить границы, создать брешь и тогда за тобой придут. Из Бреши. Что это? Тайная служба? Еще один город? Причем, что забавно, такая ситуация существует только здесь, весь прочий мир вполне обычен. Такие вот города Шредингера, вот только котов Шредингера я не нашла)

Китай-город

The City & The City – произведение на грани фантастики. Потому что это классический полицейский детектив, помещенный в обстановку, близкую к фантастической. Все жанровые хвостики зацеплены за жанровые крючочки: труп за пустырь, холмс за ватсона, рядовое преступление за ряд отягчающих обстоятельств. Инспектор Тиадор Борлу идет по следу, оставленному трупом молодой девушки, попутно вытягивая из текста все традиционные hard-boiled репки: неуверенных свидетелей, не слишком тайные организации, теорию мирового заговора, душок секретных служб и ощущение, что кто-то за углом тебя не любит и не ждет.

Оказалось, кстати, что Чайна Мьевилль умеет сдерживать в себе словарь. Язык The City & The City, за исключением невольных leeways and curlicles, прост и минималистичен в своем стремлении соответствовать детективной протокольности - никаких туго завитых периодов и брождений в грамматическом лесу. Окказионализмы окказиональны, профессионализмы профессиональны, а архаизмы тщательно заархивированы в другого любимого троянского конька Мьевилля - политическое устройство мира с уклоном в коммунизм и градостроительство.

Мьевилль упаковывает свой старательный police procedural в повесть о двух городах, размещенных на уловимо балканском пространстве и втиснутых во все балканские мотивы и противоречия: сепаратизм, мультикультуральность и разноликое соседство бесконечных противоречий - от речи и жестов до невидимых границ и невозможности их перейти. Одна географическая - или гросстопическая - часть текста представляет собой обветшалое величие постгабсбургского ар-деко, тщательно европейский город Бешель. Здесь находится труп, здесь находится старший инспектор Тиадор Борлу и его верная напарница Лизбет Корви, здесь находятся остатки большой империи, подкошенные новыми районами и новой преступностью. Расследование приводит инспектора Борлу в соседний город и одновременно на соседнюю улицу: бок о бок с Бешелем сосуществует Уль Квома - отчетливо мусульманский и яростно восточный город-страна, который живет так, чтобы никоим образом не вписаться в существование Бешеля и наоборот.

Отсюда, с щербатой щебенки улиц Бешеля и пряно-кричащих переулков Уль Квомы, и начинается фантастическая обертка романа. Оба города существуют фактически на одном пространстве: есть отдельные "целые" районы Бешеля, есть "полные" районы Уль Квомы, а есть "штрих-части", когда два города накладываются друг на друга: можно жить в Бешеле и Уль Квоме и одновременно обитать на соседних улицах. Можно ехать по одной дороге с машинами из соседнего города-государства. Можно идти по улице, которая в то же время является улицей другого города.
И все это время старательно развидеть друг друга.
С детства жителей обоих городов учат "развидеть" и "раз-слышать" соседний город. Это такой напряженный игнор, водворение соседей в самый закрытый уголок сознания, засовывание их в мешок не-экзистенции. Хочешь посетить другой город - будь добр, получи визу и отправляйся на соседнюю улицу с бейджиком туриста. А так - любой осознанный взгляд, шаг и движение в чужеродную сторону караются Переходом. Переход - это и нарушение, и тайная полиция, боязнь которой прочно впитана в сознание жителей обоих городов. Сунул пятку за границу, сбил шаг, уткнулся взглядом в окно чужого города - придет бабай, придет мистер Майки с большим мешком и утащит тебя КУДА-ТО. В вечную тьму, а, может, и в мифический третий город, который существует там, куда не осмеливаются глянуть ни жители Бешеля, ни Уль Квомы.

И вот это проклятое зазеркалье на ровном месте - и есть, конечно, самое большое преимущество романа. Инспектор Борлу ведет абсолютно реальное расследование в нереальных условиях, Мьевилль до конца вытягивает все детали, вставляет все абсурдно-фантастические стеклышки в рамки стандартно человеческой жизни - и в то же время ни на секунду не отвлекается от детектива со всеми его привычными рюшками - погонями, преследованиями, мигалками-стрелялками и прочими поу-поу. Разумеется, Мьевилль довольно напористо пытается вставить читателю в список на подумать вечную мысль о невидимых границах между нациями, Берлине, Иерусалиме и странах бывшей Югославии, но эту подкладку можно легко развидеть. Куда ощутимее просто проследовать текстом вдоль чужих ментальных границ - и проверить на прочность свои.

Чайна Мьевиль все-таки не совсем мой автор. Мне нравятся сюжеты его книг, герои... Но его текст - это то, сквозь что мне лично всегда приходится пробираться, чтобы понять "что же тут происходит". То есть просто наслаждаться историей не получается. Так и с этой книгой... Все начинается с почти случайного трупа, а заканчивается международным терроризмом и нарушением устоев мироощущения горожан города и города. Вообще концепция существования двух миров в одном пространстве-времени изначально показалась очень интересной, но вот ближе к финалу она как-то сдулась. Словно из нее убрали всю мистику и таинственность.
Хотя детективная линия получилась очень даже увлекательной. Загадка на загадке, при этом почти никакие выводы и ситуации не выглядят притянутыми за уши. Все достаточно стройно и логично. Причем понятны мотивы не только детектива, но и и преступников. Местами даже начинаешь сомневаться, а где тут правда.
В общем, вполне приличная и проработанная история. Но в моем случае она все-таки одноразовая, возвращаться к ней не планирую.

Как странно оказалось читать роман Мьевиля "Город и город". Именно того Мьевиля, у которого я читала крышесносящий "Вокзал потерянных снов", где можно было прочувствовать, каково, например, оказаться в шкуре монстра, он же - симбионт, сотворенный из живой и неживой материи. Или оказаться в "Посольском городе", где тоже таится монструозность, но уже на уровне вербального и невербального. И на этом фоне самая первая прочитанная у него книга, "Рельсы" даже не так уж необычно смотрится, хотя тогда она меня поразила своим миром, очень аутентичном, в котором можно было перемещаться исключительно по рельсам, проложенным на воде и суше, поскольку шаг влево, шаг вправо - и ты уже хорошо мертвый.

А вот "Город и город" - он совсем другой. Да, раньше был один город, теперь это целых два, теперь между ними есть значительная разница, язык, одежда, поведение людей, политические предпосылки. Есть еще те, кто спустя столько десятилетий (или веков?) ратует за объединение опять в один город. Есть и те, кто обеспечивает за соблюдение границы между городами и соответствующего (правильного) поведения и если что, карает за несоблюдение оных.

Можно увидеть здесь аллюзию на время, в течение которого Берлин был Восточным и Западным, можно увидеть и другую какую-нибудь аллюзия - разве мало можно найти стран, в которые противостояние друг другу тоже достаточно говоряще? Но меня преследовала мысль и даже ощущение, что это я уже встречала у Стругацких, не один в один, конечно, но что-то явно напоминало. Здесь тоже есть смешение жанров: детектив, фантастика, нуар, какой-то элемент шпионских игр, в один из моментов казалось, что сейчас появятся кто-то из иных рас или иных планет... Но это все-таки в основе своей детектив, фантастический, странный, как все у Мьевиля, но как и от всего у Мьевиля, я от него в диком восторге.

Вместо банального NY на моей футболке после схематичного изображения сердца теперь Бещель и Уль-Кома, потому что не любить города Мьевиля, не бродить по их улицам, зачарованно рассматривая диковинную архитектуру, исследуя район за районом, не проживать в них совершенно особую, ни на что не похожую жизнь невозможно. Все началось в эстетике нуара - с обнаружения изуродованного обнаженного трупа молодой женщины в сплошной части Бещеля; части, где нет нужды прилагать усилия, чтобы не видеть другой город, раскинувшийся в том же времени и пространстве, отделенный эфемерной границей, пробить брешь в которой можно одним лишь неосторожным взглядом. Эту невидимую и вместе с тем вполне реальную границу, ревниво охраняемую представителями - аватарами - таинственной Бреши, приходится постоянно брать в расчет инспектору отдела особо опасных преступлений бещельской полищай Тьядору Борлу, распутывающему дело, вышедшее далеко за юрисдикцию его родного города, поэтому не удивляешься, когда в его карьере оно становится последним. Слишком много тайн скрывают расколовшиеся или, напротив, сросшиеся воедино в местах штриховки города, слишком много еще написано убористым почерком в запрещенном властями "Между городом и городом".