Илиада

Мало прочитать Илиаду, требуется толкование. И мне повезло, аудиокнига была с толкованием смыслов.
Во- первых, почему так важна Илиада ? Почему она входит в топ 100? И что означает название Илиада?
Во- вторых, личность Гомера. Он был слеп.
Греческая мифология и подобные произведения , как Илиада иллюстрируют зашифрованные символы. Что такое символ ? Между чем и реальностью являет он собой мост? Почему троянская война так важна для понимания?
Почему троянцы приняли изваяние в виде коня? Почему именно конь , а не другое животное? А главное, кто подал идею о троянском коне? Кто помогал героям истребить друг друга и почему?
Кто такие герои? Была ли Елена прекрасной? И какие были у неё сёстры? Кто такой Ахилл? Парис? И каково его второе имя и что оно значило?
Сколько всего было человеческих веков до рождества Христова? И, кстати, сменился ли век человеческий с железного на какой-то другой? Что означали празднования греков с 17 по 23 декабря? Почему они дарили друг другу куклы и свечи? Почему православие христианское пошло из Греции?
Кто такой Прометей? А вы знали, что у него был брат? Что означают имена братьев?
За что и где был прикован Прометей? Почему орёл (именно орёл!!) выклевывал день и ночь его печень? Что такое печень для древних? Как сотворён мир? Кто такие не рождённые боги? Титаны? Поколения богов?
Как появилось на свете зло? А главный вопрос - где? На земле или на небе?
Кто такая Пандора? И что есть ящик Пандоры? Почему он был опасен? И кто его открыл?
Почему Афина называется Палладой? Кто такая Паллада для Афины, что та взяла ее имя своим вторым?
Как проходила борьба за власть среди первых богов, вторых и третьего поколения? При каких богах жили какие поколения людей? Когда и почему был потоп? И что ещё, помимо тепла для выживания, означает огонь, украденный Прометеем?
Уран-Кронос-Зевс-?единый бог?
Что означает число 9? 10? 11? 22? 100? Как проводились жертвоприношения? Кто такой жрец? Что означают глаголы жрать/пожирать?
Как общались между собой люди? Что такое скипетр?
Удивительно, как один народ со своей верой и культурой сотворил сонм символов, заточенных в культуре, в архитектуре, отражающихся незаметной призмой в повседневной жизни.
На все и другие вопросы отвечает Аудиокнига. Даже если многое из мифов уже известно, освежить в памяти всегда приятное удивительное приключение. За каждого героя переживаешь, но, по- гомеровски, никакого не осуждаешь. Ведь изменить все равно ничего уже нельзя.
Жаль, что того же автора нет с толкованием аудиокниги об Одиссее.

Яркое эпическое полотно осады Трои. Это именно картина в слове, где важен не сюжет (его все знают, да и охватывает он не всю осаду, несколько дней), а то, как она написана, сколько она умудряется отобразить и как подробно. Часто возникает ощущение, что поэму запросто можно использовать как готовый инструктаж для всего киношного состава: тут и задачи для декораторов, и лекала для костюмеров, и куча шикарного реквизита. Бери да выпускай блокбастер.

Очень интересно разглядывать все эти детали, смешивающие несколько эпох в одном месте, но всегда дышащие живой древностью. Тут и изобилие меди, и внезапное железо. Тут и курганные похороны павших, переходящие в пышный погребальный пир Патрокла с мега-костром и целой Олимпиадой в миниатюре. Тут и чёткая схема сражения: убей, совлеки ценные доспехи, схвати коней и тащи в стан (или отдай помощникам, если имеются). Тут и варианты добычи и логика её дележа.

Прекрасен плач пленниц над Патроклом. Здесь Гомер уже выступает в роли психолога: плачут они будто о молодом и добром к ним воине, но на самом деле, конечно же, о себе. Хороша и встреча отца Гектора с Ахиллесом: как поразительно сближает горе злейших врагов! Как это парадоксально, печально, опасно и страшно!

Чудесно видеть, как Гомер одинаково любит и жалеет обе стороны и многих относящихся к ним героев. Он заранее оплакивает каждого идущего на смерть, может оправдать, например, бегущего от битвы (боги попутали или натура человеческая подвела, чего такого-то). А вот богов он явно недолюбливает и постоянно над ними смеётся (плюётся и смеётся и читатель, конечно). И понятно, ведь столько бед из-за их дурацких неурядиц и интриг. Такая вот месть злой судьбе за её безобразия. Люди, кстати, куда рассудительнее богов. Многие персонажи осады вызывают уважение неторопливостью и взвешенностью мыслей обо всём на свете. Что ещё раз подтверждает: люди умны в любом веке, а культурный багаж - дело наживное.

Кадры боя нередко требуют на книгу значок 18+ - на фильм бы точно поставили. Все эти разбиваемые головы, выпадающие глаза и внутренности, пронзаемые конечности, животы и головы - ух! Очень ярко, живо и жутко.

А сколько воплей восторга исторгал из меня язык перевода! О, пышнопоножные и лилейнораменные! О, медножалые и шлемоблещущие! О, прекрасноопоясанные и меднодоспешные! Вся эта громоздкость и перенасыщенность почему-то заставляет воспринимать текст как очень наивный, отчего хочется поминутно умиляться всем этим находкам.

Манера Гомера уходить мыслью далеко от сюжета по поводу и без повода тоже очень забавляет. Понятно, что в мире без СМИ это единственный способ объяснить, кто все эти люди, но выглядит всегда очень весело: "И вот, подходит спортивноштанный Вася - тот Вася, который на прошлой неделе побил знаменитого Петю. А Петя вам точно прекрасно известен, поэтому я сейчас расскажу о нём и его родных до пятого колена.

Ярко. Познавательно. Весело. Грустно. Эпично. Лучше, чем любой киноблокбастер.

Ты помнишь Хаттусу с её львиными воротами? Или знойный Угарит на берегу срединного моря? Знаешь, где лежали Арцава, Кархемыш и Амурру? Их нет, их имена почти забыты… а Трою помнят. Разорённый, сгинувший в тумане времён полумифический город стоит до сих пор. Нет, не тот, что откопал проклятый археологами Шлиман (да, он нашёл город и окрестил его Троей, однако Троя ли это – ещё вопрос). Но тот, где век за веком идёт штурм за штурмом, а крепость всё стоит, и даже Гомер не стал её разрушать. Поэтический Илион так и не пал, – и падёт лишь тогда, когда умрут все человеки, и никто не сможет прочесть ни единого перевода с языка, который уже во времена Платона был древним.

Впрочем, и великий слепец, сын семи городов, – тоже фигура легендарная. Невозможно с точностью сказать, что в его биографии правда, что нет, и реален ли, собственно, сам Гомер. Предания гласят, что однажды на Эвбее он соревновался в певческом поединке с Гесиодом – и проиграл. Гесиод звал к миру и созидательному труду, а Гомер славил войну, что показалось царскому жюри… неполиткорректным. Зато народ проголосовал сердцем – и, конечно, за Илиаду. Возможно, народу просто до смертной тоски надоел мирный труд, и захотелось простой интересной истории: о бушующих в отдалении войнах, о богах, героях и прочих чудесах. Истории, где список кораблей приходится слушать полностью, где речи в битвах длиннее, чем сами битвы, а гибель персонажей расписывается в таких деталях, что орудие убийства и характер нанесённых ран можно смело заносить в протокол установления смерти (и ведь находились же любители и пересказать, и послушать).

И никого не смущало, что Ахилл, этот былинный богатырь античности, от деяний которого кровавые реки выходят из берегов… ведёт себя, как обиженный инфантильный подросток. Уклоняется от воинской обязанности, бросив товарищей сражаться и умирать без него; жалуется на свои обиды маме-богине, а та, в свою очередь бежит по инстанциям, чтобы покарать обидчиков руками всемогущего Зевса… и ведь добивается своего. Хотя, говорят, не стоит искать в Илиаде внятную человеческую психологию: герои здесь не герои произведения, а герои что ни на есть эпические, с большой буквы «г». Масштабные, словно океан, и бесчеловечные, как он же. Могучие, будто стихия, но столь же бессильные пред волей богов, как и самый ничтожный из смертных. Не гнев обуял Ахилла, а гнев-богиня Эрида прошла меж ним и властолюбивым царём Агамемноном. Не Елена выбрала Париса, а Афродита наградила его любовью прекраснейшей из жён – за оказанную политическую поддержку.

Эти боги (единые для греков и троянцев) слишком похожи на людей, но абсолютно лишены морали; война для них – лишь очередное занятное шоу, прекрасно зримое с высоких вершин Олимпа. Шоу интерактивное, ибо даже Зевс не ведает финала, бросая на весы то один жребий, то второй, – ведь истинную власть здесь имеет лишь случай, рок, судьба. Предназначение. И быстроногому Ахиллу, и шлемоблещущему Гектору предназначено умереть. Первому – овеять себя славой, но не дожить до победы; второму – быть лучшим из всех, но проиграть. Классический, по Борхесу, сюжет, в котором, кажется, все знают финал ещё до начала. Так стоит ли продолжать осаду и множить мёртвых? Спросите об этом у ослеплённых жаждой (крови? мести? справедливости? наживы?) людей. Десять лет они живут у ног вражеской крепости, в чужой стране, вдали от дома, где остались жёны, дети, стареющие родители… из-за чего? Из-за какой-то, пусть даже и очень красивой, но всё-таки чужой жены? Гхм. Трофеи, господа, вот что главное в битве. Трофеи, которые в переводе Гнедича неспроста зовутся «доблестью». Истинная цель войны – разграбить Трою. Истинная цель героев – обессмертить в веках свои имена.

Древние греки по Илиаде учили историю. Возможно, у них тогда не было иных книг. Возможно, они понимали, что история соткана из мифов куда сильнее, чем из фактов. И уж точно сказание о Троянской войне – один из первых военно-политических мифов в истории. Но Илиада – не о войне. Илиада – о гневе и отречении от него, отречении настолько ужасном и разрушительном, что не устоит ничто (в перспективе и крепкостенная Троя). Илиада – это шум и ярость, кровь и плач, игра клинков и завораживающая пляска смерти, которую танцуют все. Это книга книг древности, основа основ западной цивилизации, но, главное, Илиада – это универсальная модель современного мира. Мира, где бездушные боги весело наблюдают с вершин за сражениями внизу. Где лучший способ разбогатеть – ограбить как можно больше людей. Где битвы ведутся даже на словах, но жертв не меньше. Где любую войну оправдают чем угодно, хотя все знают, какова цель. Где в политике побеждает наиболее умелый мифотворец, и судить его нельзя. Где насилие стало эстетической категорией, а самый интересный рассказ непременно содержит красочный перечень смертей. Где родственные связи – самый сильный аргумент, а слава и трофеи – самый надёжный стимул для подвига.

Этот прекрасный новый мир с изнанки ничуть не лучше прежнего, вот только легенд о нём не сложат. Все книги уже написаны, мы можем лишь повторять раз за разом вечные сюжеты.

"Илиада"-это смертельные баталии взрослых мужчин в поле под Илионом, перемежающиеся похоронами и спортивными ристалищами. Борются по-разному: честно сражаясь и с помощью богов, наслаждаясь битвой и наслаждаясь смертью
Эх, яблочко…

И если есть сообщество «девушек из высшего общества», то здесь – мужские баталии, а «девушек из высшего общества» представляет скромница ИЛИАДЫ Елена Прекрасная. Похищение Елены троянским царевичем Парисом у спартанского царя Менелая– всего лишь повод к 10-летним баталиям греков с малоазийцами под Троей. А хорошо ли быть «красивой такой»? Дадим красавице слово, признающей доставшуюся ей роль «бесстыдной жены, отвратительной, гнусной собаки!»: «Из-за меня, из-за суки, и из-за вины Александра (Париса)…даже по смерти мы оставаться должны на бесславную память потомкам». И забыто-заброшено Афродитой в дальний уго « яблоко раздора» с надписью «Прекраснейшей». Это она подкупила Париса обещанием любви «прекраснейшей женщины на земле», если «золотое яблочко» ЧЕСТНО достанется ей . И началось…
Ситуация такова: разгневанный убийством друга-Патрокла от руки Гектора, сына троянского царя Приама, Ахиллес Пелид издевается над трупом Гектора.Аполлон (песнь 24-35)обращается к богам: «Спасти даже мертвого Гектора вы не хотите!...Вы помогать Ахиллесу губителю, боги, хотите. Нет справедливости в сердце его, и в груди его разум очень негибок…Ахиллес погубил в себе жалость и стыд потерял он…прах бесчувственный в злобе своей Ахиллес оскверняет!»В гневе сказала ему(Аполлону) белорукая Гера (п24-55)богиня:-… «Если бы вы сами равно Ахиллеса и Гектора чтили. Но Приамид (Гектор)-человек, и женские груди сосал он. Сын же Пелеев-рожденье богини. Сама воспитала Я и вскормила Фетиду, ее отдала за Пелея, -Мужа, которого боги всем сердцем своим полюбили. Все мы, бессмертные, были на свадьбе и сам ты с формингой В пире участвовал, друг нечестивцев, всегда вероломный!»

Ахиллес: - Нет справедливости в сердце его, и в груди его разум негибок

Ахиллес в последней схватке дошел до Скейских ворот Илиона, но здесь стрела, пущенная из лука Париса рукой самого Аполлона, поразила его в пяту, и герой погиб. Или: Ахиллес убит стрелой Аполлона, принявшего облик Париса, или же Парисом, спрятавшимся за статуей Аполлона Фимбрейского. Самый ранний автор, упоминающий уязвимость лодыжки Ахилла, — Стаций, однако имеется более раннее изображение на амфоре VI в. до н. э, Ахиллеса, раненного в ногу.
Позднейшие сказания переносят смерть Ахилла в храм Аполлона близ Трои, куда он явился, чтобы обвенчаться с Поликсеной, младшей дочерью Приама. Здесь Ахилл был убит Парисом и Деифобом, когда сватался к Поликсене и пришёл на переговоры.Тело Ахиллеса выкуплено за равный вес золота с золотоносной реки Пактол.Греки воздвигли Ахиллесу мавзолей на берегу Геллеспонта, и здесь же, чтобы умиротворить тень героя, принесли ему в жертву Поликсену.
За доспехи Ахиллеса, по рассказу Гомера, спорили Аякс Теламонид и Одиссей Лаэртид. Агамемнон присудил их последнему. Похоронен Ахиллес в золотой амфоре (Гомер), которую Дионис подарил Фетиде (Ликофрон, Стесихор).Но уже «Эфиопида», один из эпосов эпического цикла, повествует, что Фетида увела своего сына с горящего костра и перенесла его на остров Левка (наз. Змеиный остров при устье Истра Дуная), где он продолжает жить в обществе других обоготворенных героев и героинь. Остров этот служил центром культа Ахилла, равно как курган, который высится на Сигейском холме перед Троей и до сих пор слывёт гробницей Ахилла. Святилище и памятник Ахилла, а также памятники Патрокла и Антилоха были у мыса Сигей-по Страбону.

Зевс: «необорные руки».

Оказывается, люди не равны и боги по-разному понимают «справедливость». Так, например, Зевс, имея Геру - жену, которая, «бог я такой же, как ты, одного и того же мы рода; более старшей на свет произвел меня Крон хитроумный; честь мне двойная: за род и за то, что твоею супругой я называюсь; а ты над бессмертными властвуешь всеми».(песнь 4-55-60)многое могла бы еще сказать о «справедливости» Зевса, но стоит просто помнить Зевсов ей совет: «Лучше сиди и молчи и тому, что скажу, повинуйся! Все божества, сколько есть на Олимпе, тебе не помогут, Если я, встав, наложу на тебя необорные руки».- песнь 1-560-570. Методы «убеждения» у Зевса многочисленны! Или - «мгновенно выбьет их всех (богов)из седалищ», или «за ногу крепко схватил и с небесного бросил порога. Несся стремглав я весь день»,- благоразумно напоминает Гере ее сын Гефест о своем неудачном словесном выступлении в защиту мамы Геры против папы Зевса. Жёнами Зевса были: Метида (проглочена Зевсом),Фемида,Гера (последняя «официальная» жена Зевса). Согласно Каллимаху, когда миром правил Кронос, Зевс и Гера 300 лет скрывали свой брак.
Зевса любил: Евриному,Деметру, Мнемозину,Лето , Ио, Европу,Леду. В облике змея он соблазнил Деметру, а затем Персефону, в облике быка и птицы — Европу, в облике быка — Ио, в облике орла — Ганимеда, в облике лебедя — Немесиду (ставшую гусыней) или Леду, в облике перепела — Лето, в облике муравья — Евримедусу, в облике голубя — Фтию, в огненном обличии — Эгину, в виде золотого дождя — Данаю, в облике сатира — Антиопу, в облике пастуха — Мнемосину, в облике жеребца — Дию. Возлюбленные его обычно сохраняют человеческий облик, но Каллисто он превращает в медведицу, Ио — в корову.Мифы утверждают, что Зевс хотел оставить Геру ради Фетиды, но не сделал этого из-за пророчества — нереида родит ему сына, который во всём будет превосходить своего отца. Фетида вышла замуж за царя Пелея, и у них родился Ахиллес. Синопа и Медея отвергли Зевса.

Фемида —
дочь Урана и Геи, титанида. Вторая после богини мудрости Метиды (Метис) супруга Зевса.От союза с Зевсом она родила трёх Ор: Эвномию («благозаконие»), Дике («справедливость») и Эйрену («Мир»); и, по одному из вариантов мифа, трёх Мойр: Клото́ («Пряха»), Ла́хесис («Судьба»), А́тропос («Неотвратимая»). Фемида открывает Прометею тайну, что женитьба Зевса на Фетиде приведёт к рождению сына, который свергнет Зевса. По версии мифа, от Геи она получила Дельфийский оракул, где давала предсказания, и который передала своей сестре Фебе, та же подарила его своему внуку Аполлону.Фемида помогает Зевсу развязать Троянскую войну.По Гомеру, она объявляет волю Зевса на Олимпе, созывает богов на совет[

Фетида -
избежала "любви" с Зевсом ради Геры, и тот обрек её на связь со смертным, брак устроила Гера. Фетиде было предсказано, что её сын будет сильнее отца, о чем не знал никто, кроме Прометея. –или - Мойр, или- Фемида, или- Нюкта.Зевс преследовал Фетиду, желая овладеть и достиг Кавказа, где Прометея. Зевс, испугавшись, что рожденный Фетидой от него сын свергнет его, решил выдать её замуж за смертного. Таким смертным стал царь Пелей, однако невеста отнюдь не стремилась к браку. Фетида избегала Пелея, обращаясь то в огонь, то в воду, то во льва, то в змею (по Овидию в птицу, дерево, тигрицу), но Пелей по совету Хирона или Протея одолевал успешно побеждал чудовищ, пока наконец не овладел Фетидой. На высотах горы Пелион, в пещере кентавра Хирона, была отпразднована свадьба Пелея-Фетиды, на которой присутствовали все олимпийцы, принесшие новобрачным великолепные дары. Согласно Птолемею Гефестиону, Зевс подарил Фетиде крылья Арки, Гефест Пелею меч, Афродита — фиалу с фигурой Эрота, Гера — хламиду, Афина — свирель. От этого брака родился единственный сын Ахилл. Согласно псевдо-Гесиодовскому сказанию, у Фетиды было несколько сыновей, но каждый раз, как она становилась матерью, она погружала новорожденного в котел с кипящей водой (либо в огонь), чтобы испытать, бессмертен ли младенец. Таким образом Пелей лишился нескольких сыновей, пока не родился Ахилл, который был вовремя спасен отцом. Когда Пелей не позволил «испытать» Ахилла, Фетида покинула мужа и как морская богиня поселилась в морской глубине, откуда продолжала следить за участью своего сына. При её содействии Ахилл, которому было предсказано, что Троя будет взята только с его помощью, но что он сам погибнет, — переодетый девушкой был поручен заботам скиросского царя Ликомеда, с дочерями которого он и воспитывался. Анти-Фетида или Уловка Одиссея: под видом торговца разложил перед девушками украшения и, примешав к ним оружие, приказал поднять боевой клич и шум, обнаружила Ахиллеса (который немедленно схватился за оружие). Разоблаченный Ахиллес был вынужден примкнуть к походу греков.

А справедливость? О ней-после. Вот "погребали они(троянцы) конеборного Гектора тело...Быстро насыпав могилу,они разошлись. Напоследок снова они собрались и блистательный пир пировали в доме великом Приама, владыки,вскормленного Зевсом". Всев руках Зевсовых...необоримых.

Начав читать Илиаду, ничего не понимая, я много раз обращался к википедиии, так как античную литературу раньше не читал, взялся за нее голыми руками и обжегся, понимание пришло не скоро. Дочитав до пятой песни, я возненавидел ее всеми фибрами души, но стоило мне взять перевод Верещагина и стало понятно. Что бы эта рецензия не превращалось в историю, как я изучал, попутно читая статьи, разные точки зрения о Гомере автор он или нет решать историкам, перейдем к основной части.

Все что происходит в Илиаде можно назвать кровавой баней, резней, повторениями в сюжете и бесконечными героями которые изрядно сыплются со всех сторон. Конечно, можно искать смысл и философию, проводить параллели во всех этих поступках, но они неоправданно жестоки. К героям у меня двоякие чувства, все виноваты, ладно там одна яблоко бросила, но цепочка событий кровавее одного поступка. Наверное, в каждом из героев 50/50 добра и зла всех одинаково жалко, боги вселяют дух одному, потом забирают его, и так весь эпос, похожие события, обыгрывая разными именами и стихиями. Главный герой не вызывает у меня симпатии. Остальные поступки - преданность богам, защита, сила и все с благими намерениями, но по трупам.

В целом, это большая вселенная, из которой появилась целая религия и литература, позже Илиада плотно вошла в нашу жизнь. По сей день, мы сами не замечая встречаем персонажей гомеровского эпоса, не только в жизни и литературе, но и в кино, играх, названиях звезд, планет и т. д. Произведение достойное прочтения хотя бы только из-за этого.

Привет.
Признаюсь, я из тех на голову пришибленных детишек, которые без памяти любили греческие мифы. Меня сей недуг поразил настолько, что я даже рисовала на эту тему (эпические картины, где Афина передает меч Гераклу. До сих пор помню, как таскала с собой в студию "Легенды и мифы" и сверяла по ним обстановку и одежду. Так что у меня был тру-Геракл, обряженный в львиную шкуру). Само собой, были среди богов с героями фавориты и аутсайдеры, причем за все это время они не поменялись. В общем, будучи формально православной, я знала о жертвоприношениях и языческих богах намного больше, чем о библейских персонажах. Ну и думаю, несложно представить мою радость, когда в пятом-шестом классе мы проходили Гомера. Ну, как проходили: краткий пересказ да отрывочек из "Одиссеи" с ослеплением циклопа. Так что милое сердце возрадовалось, увидев бонус.

А вот все остальное не очень. Оказалось, что с шестого класса мои навыки чтения гекзаметра сильно ухудшились: я упорно ставила ударения в неправильные места, сбивалась с ритма, мучилась и порывалась высечь в камне (а лучше в чьей-нибудь плоти) строку "Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына". Сейчас я склоняюсь скорее к "Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который всю Илиаду и всю Одиссею вслух прочитал и остался в живых". Да простят меня Гомер, Гнедич и Жуковский за эти строки, да не нашлют на меня они Эриний грозных, но моя благодарность Самойлову, весь этот эпос начитавший безгранична. Без него я бы еще очень долго корчилась в муках, пытаясь поймать ритм.

Я не буду говорить, что "Илиада" и "Одиссея" прекрасны. Я буду говорить, что их сложно понять и оценить современному человеку, для которого чтение даже просто стихов редкость. А еще я буду говорить (обращая крылатые речи), что Гомеровский эпос можно описать двумя словами: "стокгольмский" и "синдром". Оно ведь как, начинаешь читать - плюешься, жалуешься на горькую долюшку, местами тихо все ненавидишь. А потом как-то незаметно втягиваешься, пытаешься читать все гекзаметром, думаешь гекзаметром, употребляя чудные гомеровские эпитеты, и только что не говоришь гекзаметром. А если оставить чтение на пару дней, начинаешь скучать по милым друзьям, думаешь: "Где ж эти пышновсякие мужи ахейцы?".

Переводя "Илиаду" Гнелич расстарался. Теперь я и не представляю ее без без этих прекрасных эпитетов и старорусских словечек. По-моему, это создает ощущение аутентичности, в некотором роде сопричастности истории. Да и вряд ли я стала бы адекватно воспринимать поэму, написанную в 8 веке до нашей эры, если бы она изобиловала современной лексикой. Мне сложно говорить о достоинствах или недостатках поэзии Гомера, хотя бы потому что я не способна их адекватно оценить. Вот, скажем, через раз (на самом деле чаще) Менелая он называет Атридом. Да, поначалу это запутывает, но разве можно назвать это минусом, если такое именование "по отчеству" было распространено? В итоге я так с этим сроднилась, что, встречая у Куна упоминания того же Пелея, реагировала на них как на встречу с родными (в общем, "Илиада" сближает).
Пока-пока.

Раньше я бы и не подумала, что примусь за чтение этого произведения. Поэмы, чьи герои стали вневременными, а события — разошлись на легенды и сказки, стали вдохновенной основой для других литературных творений.

Но после лекций по истории Древней Греции во мне разгорелся интерес, который я больше не могла и не хотела заглушать.«Илиада» интересна уже своей неоднозначностью. Остаётся под вопросом, являлся ли Гомер автором или его имя собирательное. События Троянской войны также не могут быть точно подтверждены.

С высоты веков некоторые вещи кажутся забавными и даже смешными. Непонятно, почему исход войны зависит в большей степени от воли богов, чем от самих героев. Таково античное мировоззрение.

Хотя в образах героев много фантастичного, находится место и человеческим чертам. К концу поэмы одни из них стали вызывать у меня негативные эмоции, к другим появилась симпатия. А если вы спросите, за кого я — троянцев или ахейцев — отвечу, что за вторых.

Слог поэмы не стихотворный, поэтому читать быстро и без запинок не получалось. Но со временем привыкаешь. Зато какие художественные обороты: эпитеты, сравнения с явлениями природы и животными, монологи и диалоги!

После прочтения у меня остались приятные впечатления и порция новых знаний.