The Corrections

Книга хорошая.
Единственный недостаток: Джонатан Франзен решил сделать из неё "энциклопедию американской жизни", и она от этого слишком длинная получилась. Без пары дюжин персонажей вполне можно было обойтись. Особенно меня озадачил целый ушат каких-то околомафиозных итальянцев с фамилией, похожей по звучанию на "пассифлору". Все эти люди обрушились на меня совершенно неожиданно, когда 2/3 текста было уже позади, -- и канули куда-то бесследно, все кроме одной тётки. До сих пор не понимаю, зачем они понадобились? Видимо, только для того, чтобы проиллюстрировать ещё и политическое многообразие американской жизни.

Очень интересно и важно, что я постоянно вспоминал Достоевского -- лучшего (для меня) писателя всех времён и народов.
-- Во-первых, многогранность и выпуклость характеров почти как у ФМ. Нет ни одного характера без определённой смеси достоинств и недостатков, а стопроцентно отвратительный персонаж только один (Кэролайн, жена Гари).
-- Во-вторых, психологическая достоверность.
-- В-третьих, автор и сам пару раз упоминает Достоевского.
-- В-четвёртых, два брата и сестра в чём-то походят на братьев Карамазовых, в особенности отношение Гари к отцу почти такое же, как отношение Ивана к своему...
И вообще много что напоминает Достоевского. К Ивану, например, приходит чёрт, а к Альфреду -- какашка :)))

Надо будет ещё потом Джонатана Франзена почитать. "Свободу" кто-то мне рекомендовал, жаль, не помню кто...

Книга очень разнообразная.
Основную часть в ней занимает описание семьи со Среднего Запада. Там достаточно всего на свете: любви и ненависти, предательства, честности и корысти, предрассудков, непоколебимых убеждений и моральных принципов и т.д. и т.д. и т.п., -- всего не перечислить.
Англичан нет, а английский юмор есть.
Есть трагедия, и есть трагикомедия.
Очень образно описано, как американские "инвесторы" могут с помощью "спасительных кредитов" и наглой скупки всего подряд враз растащить экономику какой-нибудь небольшой страны, а то и скупить на корню и разграбить собственную железную дорогу. Это, конечно, сатира и гротеск, но по сути-то правда. В качестве маленькой страны автор выбрал почему-то Литву. Тупые "инвесторы" приняли дурацкую шутку всерьёз и начали пачками слать деньги на строительство там "неотехнофеодализма". Автор хотел посмеяться над Америкой, а не повезло Литве.
Шведы с норвежцами аж с 940 года н.э. никак не могут между собой договориться. Смешно, но это чистая правда. Живой норвежец как-то рассказал мне, что на несколько километров в ту и другую сторону от межгосударственной границы железнодорожная насыпь завалена мусором. Это оттого, что как шведы, так и норвежцы, как только оказываются на чужой территории, начинают швырять мусор в окна вагонов "назло врагу"... Единственное, в чём шведы и норвежцы едины -- это в ненависти к датчанам... Не хотелось бы проводить параллелей, но сейчас я вижу нечто подобное гораздо ближе, совсем с другими "братскими народами".
И пенсионеров обманывать, оказывается, умеют не только у нас. Американские врачи и те же "инвесторы" делают это тоже с большим удовольствием. Чего стоит один только "врач" на круизном судне, который "для улучшения самочувствия" пассажиров (а все они пенсионеры) продаёт им наркотик, который молодёжь использует в клубах! Никак не ожидал такого, честное слово.

Очень сочувствую Альфреду, что он не смог застрелиться, когда был ещё в состоянии это сделать. Как сказал кто-то умный,

И жаль, что на моём веку в России не легализуют эвтаназию... Что делать, если потребуется?..

Перевод хорош. С одной стороны, написано всё грамотно и совершенно понятно, с другой -- всегда чувствуется специфика другой страны. Баланс переводчик Любовь Сумм нашла и соблюла отлично. Можно было бы американский стиль обращения к людям по фамилии как-то немного русифицировать, а то довольно неуклюже выглядит, когда мужчина приглашает девушку на свидание словами: "Ламберт, разрешите пригласить вас на ужин". Но бог с ним, если судить по общему качеству русского текста, становится ясно, что были у переводчика свои причины написать именно так.
Немного расстроился, увидев "пачку банкнотов", но тут уж ничего не поделаешь: в последнее время "банкнота", "компонента" и некоторые другие слова, стремительно меняют пол с женского на мужской. Видимо, действует какая-то общая тенденция эволюции русского языка...

Книгу надо обязательно читать до конца: важные вещи происходят вплоть до последней страницы.

Рекомендую всем, кто не испугается длины текста.

Все современные "действительно крутые американские писатели" (далее - ДКАП) - стопроцентные толстовцы. Не в смысле, что они бы пошли "на голод" и в ячейки Черткова, а в смысле модели письма. Они, как и Толстой, смотрят на жизнь СВЕРХУ - а это хотя и немного высокомерно, но - согласитесь - тяжелый труд.
ДКАП и первый среди них - Франзен, не считают, что есть более подходящие темы и менее подходящие темы для художественного описания. Если уж ДКАП берется за какой-то кусок реальности, например, за Америку в ее последней изобильной пятилетке, на пороге конца безмятежности девяностых - то он пишет и о глубокой грусти прощания, и о депрессивности потребления, и о замеревших на своем пике акциях, и о пораженном Советском блоке, нагоняющем издалека непонятную волну, и о надвигающемся техногенном будущем, и о всё ещё сильном прошлом, и о том, как всё это переживается в одной конкретной семье, со всеми чувствами, мыслями, галлюцинациями и страданиями от невкусной брюквы за обедом. Франзен, вслед за аюрведически спокойным старцем с белой бородой, знает, что всё в мире неделимо и всё перетекает одно в другое - и если литература не хочет врать, она не будет ставить купюры и говорить "фи! это не научный эпос! это не военный трактат! это не экономический доклад! это не то, это не сё!" Ну нет, ребята, литература это и то, и сё. Она не ограничивается поэтическим уголочком души, между страхом любви и страхом смерти. Смерть, любовь и страх во всём, всё - в смерти и в любви, и в страхе, аминь.
И, конечно, с "Поправками" этот фокус у Франзена вышел особенно хорошо - лучше, чем в "Свободе". Как ни жаль, именно потому, что "Поправки" - это трагедия. Зародившаяся в точке одного кухонного стола среднестатистически несчастной полной семьи на Среднем Западе - и разросшаяся до континента, до планеты Земля. Или наоборот, от Земли - к столу. Тут нет никакой разницы. Главное, что получилось - честно, внушительно, до скрежета достоверно. Да, так люди и живут, так и сосуществуют в этой странной поре ужесточившейся индивидуализации (которая потом, когда-нибудь, сделает нас счастливыми? ведь эволюция всегда работает в одну сторону - вперед, и обратного пути искать нет смысла). МЫ так говорим с родителями, любовниками и детьми. Так Я говорю. Так Я ненавижу и так Я рассыпаюсь в сожалениях. И вот Джонатан Франзен увидел это всё сверху, высоко над нашими макушками, прямо с той самой "точки птичьего полета", как говорят на филфаке. И рассказал это нам по-своему, ничего ни у кого не воруя. Так что готовьтесь: читать будет больно. И сладко, конечно. Копаться в своих травмах всегда сладко.

Как часто бывает с хорошими и значительными книгами, поначалу роман “Поправки” вызывает отторжение. Слишком сложно включиться в это мозаичное повествование, охватывающее многочисленные реалии американской жизни, политические события, внутренние душевные движения героев.

Наиболее мучительны именно эти душевные терзания, показанные изображённые с умопомрачительной точностью, от которой у читателя иногда начинают скрипеть зубы от внезапного узнавания себя.

Каждый из семейства Ламбертов: Инид и Альфред и их дети (Гари, Дениз и Чип) пытаются жить. Исходя из своих и не только своих представлений о жизни. Ими руководит чужое мнение, вожделение, привычка - та обыденность, которая даже и не сама жизнь, а её поверхностный слой. Оказывается, что кроме этой мелкой пыли на поверхности, вроде бы и нет ничего. Просто этот слой спекается со временем, уходит вглубь, окаменевает. И вот Альфред - уже глубокий старик, подпадающий под очередную программу - тестирование “Корректолла”. Гари, несомненно, страдает депрессией. (Современное общество предпочитает заменять медицински безжалостным слово “депрессия” все сколько-нибудь значительные движения души.) Чип пишет пошлейший сценарий с многочисленными упоминаниями о женской груди.

Франзен, конечно, гениально ироничен, когда речь заходит о подмене понятий и о симулякрах, порождённых современной цивилизацией. В этом смысле глава “В море” - целое откровение. Настоящая феерия бредовых видений Альфреда, внутренних терзаний Инид, воспоминаний о прошлом. Сам круиз, пароход с его непременным разделением пассажиров на побогаче и победнее - универсальный символ человеческого существования в бурном потоке океана. Франзен включается в эту игру и роняет своего героя за борт. Это, пожалуй, единственный художественный вызов в романе.

В целом повествование и событийный ряд не выходят за границы дотошного описания “морального падения” Чипа, отвратительных супружеских экивоков Гари и Кэролайн, запутанной истории акций компании “Аксон”, странных любовей Дениз.

Франзен довольно прозрачно высказывает свою позицию, щедро раскидывая слово “поправки” по страницам романа. От поправок к документам к поправкам к жизни каждого из героев, внести которые иногда не удаётся. И это ли не злая ирония Франзена, который заканчивает роман надеждами Инид, 75-летней матери семейства, на перемены?

Франзен не обманул ожиданий. И даже, наверное, "Поправки" будут посильнее "Свободы". И первое, что о нем нужно сказать, что это не совсем роман, не художественное произведение. То есть, в книге есть главные герои, есть несколько веток повествования, которые сходятся потом в одном событии. Есть то, что можно назвать логичным завершением истории. Но это не художественное произведение, которое дает тебе возможность увидеть какую-то другую жизнь, другую реальность. Тут все происходит наоборот. Ты читаешь про себя, про своих близких, про свою семью. Погружаешься в свою жизнь, в самого себя.

Важное замечание. Аннотация снова не очень адекватна произведению. В этом романе еще меньше, чем в "Свободе" играют роль события внешнего мира. Все это может происходить (с небольшими корректировками) в любой стране и в любое время. Эпоха, экономика, политика – все вторично и не имеет значения. Как не имеет значения и собственно сюжет. Лучше всего к "Поправкам" подходит термин не "сага", а "притча" – история с моралью.

В "Поправках" Франзен сделал практически невозможное. Он вышел за пределы жизни и смог посмотреть на нее со стороны. И показал нам эту жизнь. Без прикрас и, одновременно, без уничижения. Это самая простая жизнь, самая обычная семья. Простые люди с обычными конфликтами "муж-жена", "отцы-дети", "невестка-свекровь". Но Франзен их показывает так, будто это ты сам перенесся в прошлое, стал невидимкой и присутствуешь при всех этих событиях. Я не знаю, как можно было ТАК написать. Но ощущение реальности пугает до такой степени, что задумываешься над своей жизнью: что нужно сделать сейчас, чтобы исправить какие-то уже совершенные ошибки и не допустить новых.

Мне кажется, что "Поправки" должны быть главной книгой для пары, которая только начинает совместную жизнь. Потом книгу нужно перечитывать когда начнутся вопросы в воспитании детей. И далее, в переходные периоды существования семьи. Вместо того, чтобы начать ругаться из-за чего-то, лучше прочитать описание этой самой ссоры. Увидеть со стороны, понять ошибки свои и оппонента и решить проблему совершенно другим способом. Это уникальное произведение, и этой его уникальностью нужно пользоваться. И еще, читайте эту книгу искренне и честно по отношению к себе. Тогда вы увидите со стороны собственные недостатки, комплексы и психологические проблемы. А если вы знаете врага в лицо, то вы сможете его победить.

C.R.
На русском книга издавалась три раза. Обложка в том варианте, в котором я читала, она же была в оригинальном издании, проста и приемлема. Образ на обложке издательства Corpus мне кажется слишком попсовым. Разбитое семейное фото – это очень просто. А обложка "Иностранки" сделала упор на одном из героев, что тоже не совсем правильно.

На английском книги выходили с обложкой, использующей ту же фотографию детей за столом. Но я нашла несколько оригинальных вариантов. В Японии книга выходила в двух томах и обложки получились абстрактными и очень необычными. А в Германии обложка вроде простая, но близкая по настроению.

Н-да, давненько я не читала так долго книгу. Так мучительно долго.
Не советую читать отзыв людям, которым понравилась эта книга с ее героями.
Чаще всего, читая немаленькую книгу, постоянно хочется вернуться к ней в первую очередь благодаря героям. Если они, конечно, интересные и не серые личности, как здесь. К главным героям привыкаешь, появляется ощущение нового знакомства, растет интерес, любопытство. Это если герой положительный, естественно. В жизни тоже не особо есть интерес и тяга к негативным персонажам. Что мы получаем в объемной книге "Поправки"? Семейку с очень сложными отношениями. Это не та семейка, которая притягивает, совсем наоборот. От нее хочется бежать. Серые, далеко не положительные главные герои. Инид и Альфред - жена и муж, мать и отец троих "замечательных" детей. Альфред - пессимист, тиран, угрюмый, несчастный человек, который последние годы своей жизни прожил с неприятной болезнью. Инид - надоедливая, эгоистичная женщина. Казалось бы, вот стоит ее пожалеть, ведь она почти 50 лет прожила с непростым человеком, но все равно не получается. Гари, Дениз и Чип - взрослые дети удивительной парочки, упомянутой ранее. Что можно сказать про этих людей? Да ничего хорошего. Гнилые души, отвратительные характеры, неуважение друг к другу. Ну и плюс еще у Гари есть своя семья, на которую была надежда, да и она умерла. Трое детей и жена-идиотка. Хорошая компания, правда? Впечатляющее количество персонажей, а выделить некого. А нет, стоп, ошибаюсь! Есть один маленький персонажик, который понравился (ура-ура!). Это сын Гари - Джона. Маленький, наивный, хороший мальчик. Ему настолько мало было уделено внимания, что его, можно так сказать, и не было вовсе. К чему это я? Да к тому, что эта книга, как плохая компания. Попал в нее, вот и противно вроде, а из вежливости покинуть не можешь. Сидишь до конца, а потом бежишь мыть руки мыться умываться, только пятки сверкают.
Может, в этом-то и суть? Не всем же книгам быть с положительными героями и одним злодеем. Или, может, заставить подумать над тем, какой семьей не надо быть.
Я всегда удивлялась, как можно занижать оценку книге из-за героев? Ну не всем ведь быть мягкими и пушистыми. Отрицательные тоже должны быть, куда без них! Ну вот и сама попалась в ловушку.
По сути, книга-то хорошая. И стиль, и юмор по душе. Но собралась, блин, семейка идиотов и все испортила.
Люди, будьте взаимовежливы! :) Любите своих родных, близких, друзей и себя.

Джонатан Франзен 2001 году издал в первые один из самых мощных произведений XXI века. Воистину является одним из величайших американских романистов из ныне живущих.

В книге "Поправки" Джонатана Франзена читатель погружается в лабиринт сложных межличностных отношений и глубоких экзистенциальных кризисов. Автор мастерски рисует портрет американской семьи, чьи идеалы и мечты сталкиваются с жестокой реальностью. Персонажи, каждый со своими секретами и неудачами, вызывают и сочувствие, и раздражение, что делает их крайне реалистичными.

Франзен ставит под сомнение традиционные представления о счастье и успехе, демонстрируя, как общественные ожидания и индивидуальные амбиции искажают истинные ценности. Сложная структура романа, насыщенная символикой и аллюзиями, подчеркивает взаимосвязь поколений и неизбежность конфликта между личными желаниями и социальными нормами.

Язык автора, пронизанный иронией и очарованием, заставляет задуматься о том, что действительно важно в жизни. "Поправки" – это не просто хроника семейных неурядиц; это яркое свидетельство о нашем времени, размышление о поисках идентичности и истине. Франзен создает произведение, которое остаётся в сознании и побуждает к размышлениям о внутренней и внешней борьбе каждого из нас.

Моя оценка 10 / 10

От этой книги я не ждала ничего хорошего. Чернуха, отчаяние, безнадежность — вот что вычитывалось из отзывов. И я заранее готовилась закаменеть в душе и совершить подвиг по восполнению пробелов в знаниях новейшей литературы.

Однако…
Я прочитала книгу о любви.
О любви в христианском смысле этого слова.
Семейные скандалы, смертельные заболевания, однополые отношения, совращение, кровь, сопли и какашки — все это здесь есть. Вот только постоянно где-то за горизонтом маячит прекрасная, почти утраченная героями Нарния.

Одно из главных противоречий нынешнего человека:

Герои Франзена (как и все мы) не способны жить, честно придерживаясь первого, но и не умеют сказать о втором...
Вокруг каждого из них — отдельный мир, вот только построить его хорошо не получается ни у одного из них. Франзен необыкновенно точно воссоздает типичные ситуации:

• домохозяйка, вечно ждущая мужа, доброго слова и той жизни, которую она себе когда-то нарисовала;
• глава семьи с принципами, твердой рукой и таким же неподатливым сердцем;
• пара нездоровых уже стариков, не справляющихся с бытом, собственными проблемами, не растерявших при этом ни собственных представлений, ни неподатливости сердца;
• послушный ребенок, уже создавший собственную, правильную, семью, разрывающийся между правилами разных окружающих его миров;
• сын-«плохиш» растерявший все, и даже ту инерцию, за счет которой жил большую часть жизни;
• младшая дочь – сочетание профессионализма, успешности, обостренной совести и абсолютной беспомощности при общении с людьми, непонимания собственных желаний и целей.

Одна-две-несколько ситуаций почти наверняка окажутся знакомы читателю – сейчас или совсем недавно он раздражался, впадал в ярость, пытался объяснить, доказать, оправдаться. Сейчас, вместе с тем или другим персонажем, он пройдет этим путем еще раз — опять будет доказывать, оправдываться или справедливо злиться. Потому что это — про него.
С легкой руки Захара Прилепина многие сравнивают Франзена с Толстым (а кто-то — и с Достоевским). Не думаю, что для этого есть достаточно оснований, кроме одного. Как и в романах Достоевского, в «Поправках» запрятано зеркало: в одном из героев читатель увидит свое отражение, и это отражение ему наверняка не понравится. Так книга войдет в жизнь: ловишь себя на словах и чувствах того самого героя, — и делается стыдно.

Чтобы защитить свою независимость, человек обкладывает себя вещами — сувениры, «приданое», игрушечные железные дороги, елочные гирлянды, ремни, подгузники, плащи. Больше вещей — людям сложнее добраться до тебя. Больше вещей — и ты все хуже видишь тех, кто рядом с тобой.
Чтобы тебя кто-то пожалел, надо пожалеть другого. Поправки начинаются там, где героям становится туго, где они лишаются вещей (или вещи одерживают верх), где — и это самое главное — они понимают, что

«Поправки» Джонатана Франзена - семейная сага, повествующая о проблеме поколений, вечном противостоянии отцов и детей. Уважительная тема, требующая серьезного подхода. Так я думала, принимаясь за увесистый труд. Однако чрезмерная засоренность повествования щекотливыми подробностями интимной жизни главных героев, их неубедительные рассуждения, подкрепленные довольно поверхностными мыслями, не дали мне проникнуться к книге должным уважением. Вероятно, автор посчитал нужным, даже необходимым, снабдить свое произведение такого рода откровенностью в погоне за легкомысленным читателем, которого может увлечь подобное в литературе, или стремясь придать книге современный окрас. Так или иначе, вышло дурно. Предполагаемая семейная сага разрушилась. Выстроенный было драматизм на той идее, что, мол, каждый торопится до смерти успеть внести поправки в свою неудавшуюся жизнь, перестал прослеживаться, потонув в банальности. От главы к главе герои становились плоскими, утрачивая индивидуальность, подходя под скучный шаблон. Уровень аморальности зашкаливал, застряв в самом конце на высшей отметке.

Как прямые яркие солнечные лучи способны прожечь сетчатку, так эта книга выжигала мое сознание аж две недели. Она вызывала сначала недоумение, как-будто я смотрю очередное ток-шоу про семейные дрязги, потом тошноту, шок, депрессию и, наконец, умиротворение - потому что я стала понимать, к чему все идет. В финальной сцене разговора отца и сына до меня дошел смысл этой большой и трудной истории.

Любовь бывает неумолимой, жестокой и лицемерной, если она скрывается под масками приличия, благих намерений и жизненных принципов.

Око за око, зуб за зуб. Если долг родителя заставить ребенка съесть ненавистные овощи сквозь его слезы и отвращение, ценой его мучения за столом в течение многих часов, не надейтесь на его помощь и сочувствие в старости. Возможно, повзрослевший сын откажет вам в последней просьбе - спокойно умереть, не мучаясь от неизлечимого недуга и одиночества, как он мучился над своей тарелкой.

Мы сошли с ума, пытаясь откорректировать свое поведение и подогнать его под нормальные, потребительские стандарты. Именно общество через нестабильную экономику, обилие товаров, доступных антидепрессантов и книг по психиатрии диктует нам, какие поправки вносить в воспитание детей, в отношения с мужем и родственниками, в самих себя.

А нет бы просто встречаться, любить, жениться и растить детей. Просто дышать и радоваться жизни.

Именно из стремления все зачеркивать, исправлять жизнь, создавая все новые версии себя и "растут ноги" неудач и депрессии. И в старости ты оказываешься в единственно дорогом голубом кресле, укрывшись от действительности, полностью разобранный, больной, никому не нужный.

Я бы поставила книге "пятерку", НО я все время искала противоядие к происходящими с героями несчастьям - запасы любви и благожелательности, связывающие родные души. Как случилось, что за много лет семейной жизни не осталось ни капли этих чувств, ни счастливых воспоминаний, за которые можно зацепиться и не утонуть в море тоски. Ни одного искреннего поцелуя матери сына, ни одного крепкого пожатия руки отца, ни одной сочувствующей улыбки?!

Ведь так не бывает, правда?

Запутанный клубок семейных отношений. Сначала бросаешься всех осуждать: мать всех пилит, отец - тиран, старший сын Гари - богатенький сноб, не воздающий должного уважения родителям, то же самое делает дочь Дениз, но только по отношению к матери, а второй сын Чип - просто спустивший свою жизнь в унитаз неудачник. Но автор даёт каждому слово и оказывается, что ярлыки не такие уж и яркие, каждый по-своему прав и всё совсем не так, как кажется. Всех становится просто жалко, всех прощаешь, начинаешь более снисходительно относиться к людям (в идеале, но на самом деле нет).
Единственная, кому не дали слова - Кэролайн, жена Гари. Стерва, которая не любит свою свекровь и потому умело манипулирует всей семьёй, чтобы оставить ту за бортом. Я всё-таки считаю, можно из приличия не препятствовать бабушке видеться с внуками.
Каждый из героев пытается внести поправки в своё поведение, чтобы не быть как родители, в навязанные родителями правила, в собственные правила, даже в функционирование мозга. Чип даже едет вносить исправления в устройство целого государства (вторая по фантастичности деталь сюжета).
Интересно, что озарение Чипа насчёт своего сценария в точности соответствует тому, что сделал из своего романа автор - пытался сделать трагедию, но тут явно просится фарс.