The Hours

каннингем спокойно, светлыми и чистыми тонами рисует картину полного бытового ужаса, единственным выходом из которого каждый день и каждый час кажется самоубийство.

он показывает жизни - такие, какие, вполне вероятно, являются объектом зависти и восхищения; жизни, полные любви и заботы окружающих; жизни, в значительной степени не отягощенные повседневной захлёбывающейся борьбой за место под солнцем; и в этом светлом и спокойном быту его героини медленно сходят с ума и уходят на дно; ведь единственный вариант данного им счастья остался моментом, когда им была обещана иная жизнь; момент, когда они предвкушали развитие некой сюжетной линии их существования, обещавшей весь мир и коньки впридачу - и оставшейся вечным "если бы".

извечное сослагательное наклонение, вера в особенность своей судьбы, в свою какую-то избранность - и объективная реальность, которая разбивает её об ироническое знание собственной заурядности; и постоянные мысли об упущенной возможности, которая, конечно, дала бы истинное счастье, вечное блаженство и настоящую дружбу. дала бы ту жизнь, которую ты заслуживаешь и которая тебе подходит - в отличие от этой, серой, получившейся по ошибке. постоянные сожаления о том, нереализованном моменте предвкушения иной новой жизни, который с годами становится единственным светлым пятном посреди бытия.

узнать ту иную жизнь нельзя, как и нельзя её забыть; а этого вполне достаточно, чтобы сойти с ума и, хитро улыбаясь, примериваться к пузырьку со снотворным в ванной.

и всё же - и всё же

Вирджиния Вулф. У Каннингема получилась очень похожая, типичная Вирджиния. Сразу узнаешь её характер, её надломленный, но не сломленный внутренний стержень. Она - женщина, она - человек в депрессии, она - хозяйка, неумеющая найти обший язык с кухаркой, она, нуждающаяся в защите и заботе, но в первую очередь она всегда - писательница. И вся её жизнь, каждая её минута - принадлежит книге.
Лора Браун. Впечатлительная юная женщина, не осознающая своей депрессии. Вынужденная притворяться идеальной женой, идеальной матерью, идеальной подругой. Этакая Бет из "Почему женшины убивают". Вот только... Не дожал Каннингем. Какая-то искусственная получилась линия. Может из-за переплетения жизни Лоры и мыслей Вирджинии о книге, эмоции показались слегка картонными. Просто неудачная попытка подражания.
Кларриса Воган. Две другие линии кажутся лишними, когда читаешь про Кларрису. Самодостаточная история, глубокая и многослойная. Пожалуй, мне понравилось бы больше, будь это единственной линией в книге.
Для меня эти истории плохо выстраиваются в логический ряд и параллели между ними только искусственные, подчиняющиеся схеме книги. Но вряд ли можно говорить о каком-то связывающим их эмоциональном состоянии или рассматривать как пример развития положения женщин в обществе. Для меня это - три отдельные истории, про трёх совершенно разных женщин, мечтающих, жалеющих и страдающих по-разному.
Но как дань Вирджиния Вулф получилось прекрасно.

На одном дыхании, это было полное погружение в книгу, ни одного перерыва, лишь какие-то задержки на секунду, при перелистывании страниц... Канингэм, несомненно, гений, что ему удалось настолько органично вписать три судьбы, на первый взгляд, абсолютно ничем не связанных женщин, да еще как вписать: идеальный сценарий (фильм 2002 года с Николь Кидман запланирован на ближайшие выходные), перед глазами возникали образы прямо как на экране... Это любовь, однозначно буду перечитывать.

Почему же 4? Я не ханжа и абсолютно толерантный человек, но, если честно, концентрация нездорового влечения к лицам своего пола в этом романе зашкаливает, не всегда это было приятно, временами хотелось зажмуриться и развидеть полюбившегося героя в данном амплуа (не во всех линиях это уместно). Тем не менее, эротизм тут умеренный, поэтому, если книга будет пересдаваться, то ценз, однозначно, будет 16+, подросшим детям с устойчивой психикой ( присутствует романтизация самоубийства) я бы вполне порекомендовала к прочтению, это не "Дорога тайн", где однозначно надо прятать на второй ряд книжного шкафа.

По ощущениям читается безумно долго и тяжко.

Три сюжетные линии, переплетающиеся в контексте повествования.
Самым ярким моментом является то, что одна из трёх героинь знаменитая Вирджиния Вульф. Признаюсь честно, я не читала ни одного её произведения как автора, а потому мне сложно оценить «тонкую игру слов» и «невероятные повороты сюжета» Каннингема.

Что ж, снова сталкиваюсь с тем, что не хватает читательского багажа, придётся исправлять.
После прочтения у меня была одна мысль: если человек чем-то занят, когда у него нет времени на «посидеть-подумать», то его реже посещают мысли о тяжести мира и суициде. Нет, я не говорю сейчас об истинной депрессии, которая действительно является болезненным состоянием.

В целом, это безумно скучное и унылое произведение, которое ни за что не хочу перечитывать. Возможно, это влияние карантина, луны или ещё какой-нибудь магии, но книга произвела максимально отрицательное впечатление.

Говорят, есть очень хороший фильм, пойду смотреть.
PS после фильма стало понятнее, снято красиво, ясно почему столько наград.

Возможности безграничны, впереди - целые часы.
Вирджиния Вулф положила камень в карман пальто, вошла в реку и утопилась.

Три времени, три женщины, три истории невероятным образом связанные между собой.

Писательница. 1923. Вирджиния Вулф организует прием для своей сестры и её детей. Она пишет роман, который обеспечит ей бессмертие. Она находится под контролем демонов, которые медленно убивают её изнутри.
Читательница. 1951. Лора Браун организует праздник в честь дня рождения её мужа. Она печёт торт. Она пытается убедить себя в том, что любит своего мужа и ребенка.
Героиня. 2001. Кларисса Воган организует прием в честь вручения престижной поэтической премии своему старому другу. Она сожалеет о своей ушедшей юности, она переживает, что её уютный дом, любимые жена и дочь - всё это кажется слишком банальным на фоне богемной жизни её друзей. Она счастлива.

Кто-то должен умереть.

В концепции В. Скалички язык состоит из текста, контекста и подтекста. "Часы" - постмодернистский интертекстуальный роман - оценят любители копаться в словах, находить связи и отсылки. Автор описывает лишь один день каждой из трех женщин, сюжет полон экзистенциальных переживаний, нечто похожего на поток сознания. Нечто вроде недостающего звена между дамской шляпкой и смертью.

Я живу в городе, в котором не хочу быть. Я живу жизнью, которую не хочу жить.
Я хотела жить, а это была смерть.
Миссис Дэллоуэй сказала, что купит цветы сама.

Для меня эта книга стала настоящим открытием. Она перевернула сознание, надавила на самые больные точки и высвободила самые темные мысли. Говоря о посыле, невозможно прийти к одному знаменателю, однако одна четкая мысль посетила меня спустя три дня и заставила пару секунд тупо пялиться в пространство, протягивая тихое "%!ять":
Только у героев своей собственной истории бывает хороший конец.

Каждая из них по-своему предмет зависти окружающих. Сложившаяся карьера, идеальная семья, или просто завидный образ жизни- вот что видят люди. Но за этой ширмой много другого. Желание заменить красивую картинку на что-то и правда нужное! На настоящие эмоции, книги и даже смерть.
Все три женщины вызывают образ марионеток. Пока кто-то двигает за ниточки, создается впечатление полной жизни, но вот кукловод оставил своих подопечных и они уже замерли обездвижено на полу.
Можно натаскать цитат из любой главы, в каждой будет звучать одинаковый мотив неудовлетворения, просто где-то ярче, а где-то приглушеннее.
Миссис Вульф:

Миссис Дэллоуэй:

Миссис Браун:

Миссис Браун:

Мне не понравилась книга. Я люблю жизнь и стремлюсь делать её интересной. Может и полезно узнать каково людям с другой стороны баррикад, но уважать и принимать их выбор я не обязана.

Букероносные "Часы" Майкла Каннингема на русском (в бумаге) найти практически невозможно, прочла в оригинале и ничуть не пожалела.

Каннингем - маг и волшебник слова. Книга состоит из трёх сюжетных линий: в первой мы попадаем в голову самой Вирджинии Вульф, следим за распорядком её дня, за мигренями, за процессом написания книги, за безумным, фанатичным желанием вернуться в Лондон.

Во второй линии молодая мать и неидеальная жена в пригороде Лос-Анджелеса хочет отгородиться от всех и вся и прочесть роман Вирджинии Вульф "Миссис Дэллоуэй".

В третьей мы уже в Нью-Йорке, где Кларисса устраивает вечеринку для своего умирающего от СПИДа друга-поэта (и бывшего любовника), который зовёт её миссис Ди (что, конечно, снова отсылает нас к миссис Дэллоуэй). В конце все линии сплетаются очень изящно, но даже не в этом соль.

Весь роман - это посвящение Вирджинии Вульф, преклонение перед ее талантом, воспевание этой необыкновенной писательницы, гимн и панегирик. Стоит только гадать и восторгаться, каким образом Каннингему удалось так проникнуть в голову, сердце, мысли женщин, так описать их боль, чувство вины напополам с радостью, ведь в жизни не бывает беспрекословного, чистого счастья, так уж мы созданы, нас постоянно что-то гнетёт и гложет.

Не помню, когда я была так очарована словом и слогом. А к чему тут жёлтые розы? Чтобы узнать это, вам придётся прочесть "Часы", ну или "Миссис Дэллоуэй". Лично я уже прикупила томик произведений В.Вульф.

Как описать чувства, эмоции, впечатления, которые возникали в процессе чтения? Полный восторг - не то, впечатлило - слишком слабо. Чудесно, волшебно - и опять все мимо. Все эти несколько часов чтения просто жила книгой. Поэтому ничего адекватного написать не получится.

Три истории - Вирджинии Вулф, Клариссы и Лоры Браун. Миссис Вулф борется сама с собой и своей болезнью и придумывает свою миссис Дэллоуэй. Лора ищет малейшей возможности убежать от реальной жизни в мир книг, в том числе и книги Вулф, которые ее особо впечатлили. А к Кларисса просто прилипло прозвище миссис Дэллоуэй. Но все это о жизни, столь жепрекрасной, сколько и ужасной. Но реальной, которая здесь, вокруг, именно в эту секунду...

Единственное, что плохо, что я до сих пор не знакома ни с Вирджинией Вулф, ни с миссис Дэллоуэй. Поэтому остался страх и сожаление по поводу того, что могла что-то важное упустить, проглядеть, не понять. Но это надо исправить и сейчас же садиться читать.

Безумно приятно писать курсовую работу по такому роману. Для меня это трепетный роман-цветок, роман-невыносимая легкость. Именно невыносимая, потому что "счастья так много, что нам его не унести", потому что, несмотря на болезненные темы, к концу книги ты просто летишь над всем этим миром сомнений и переживаний.

Героини особенны, но в то же время слиты воедино и венец этого слияния, конечно, образ самой Вирджинии Вулф, образ мистического соавтора романа. Это можно назвать даже бахтинской полифонией голосов, слитых воедино. Сложно сказать, чьи переживания мне ближе. Как ни странно, самой близкой кажется фигура писателя Ричарда, который пытался сконструировать из своей жизни произведение искусства, но его мечты рухнули, время было утрачено. И в то же время он убеждает Клариссу:

В его словах (хоть и перед близким самоубийством) теплится надежда преодолеть бессмысленность жизни – пусть уже не ему, но Клариссе.

Время скользит сквозь пальцы, счастье-мгновение тревожит память, а тебе нужно держать себя в руках, устроить вечеринку, испечь торт. Быть нормальной и успокоившейся. А память возвращает тебя к тому давнему поэтичному моменту юности, когда всё могло пойти иначе, а человек, с которым ты могла связать свою жизнь, смертельно болен, хочется не вылазить из кровати и читать летяющую прозу Вирджинии Вулф, забыть всё, стереть.
«Миссис Дэллоуэй» Вирджиния Вулф изначально задумывала под названием «Часы», выражавшем концепцию ее будущего модернистского романа. Образ часов, времени трактовать можно по-разному: a long time, a particular time, an important moment. Вообще, в романе удивительно смешаны время и пространство, связи между героинями поначалу лишь ментальные, перерастают в... Я бы назвала это чудом.
Как писала Вулф: "Как хорошо! Будто окунаешься!" Это максимально соответствует погружению в теплые воды романа Каннингема. Воды волнующиеся, обволакивающие теплом и энергией. Роман кажется таким хрупким и легким, что боишься повредить этот образ случайным движением. Нужно быть очень осторожным и чувствительным, чтобы пропустить воды этого романа сквозь себя, впитать их.
Я не думаю, что переживания героев -- особенности менталитета. Как-то это грубо по отношению к русским женщинам, не особо эмансипированным, конечно, но, по-моему, многие важные мелочи жизни, многие сомнения объединяют женщин вокруг.
А что остается таким как Кларисса и Лора -- пережить. Переболеть. Преодолеть кажущуюся бессмысленность.
Спасибо, Майкл, чуткий и понимающий.

- Чудовищно странная книга.

• Почти все так считают.
• Кажется, что в ней десять тысяч страниц. Вообще ничего не происходит. И вдруг - бац!