The Hours

Я очень долго думала, что написать в рецензии. И до сих пор не знаю, если честно ))))
С одной стороны, книга мне показалась очень депрессивной. Главные героини беспрестанно хандрят, жалуются на самих себя (в первую очередь), на жизнь, на мужей, на детей, на судьбу....У всех какой-то маниакально-депрессивный синдром самоубийцы. Непонятные мне (как не в меру жизнерадостному человеку))) поступки и действия, мысли и чувства, наводят на мысль о том, что все они там, женщины "за бугром", немного того. Думаю, психиатры у них без работы не сидят ))) Склонности к нетрадиционной любви, к уходу в себя, к одиночеству...Неужели это серьезно так и есть?
С другой стороны, очень впечатлили мысли про свои внутренние часы. Думаю, именно про это автор и хочет нам сказать. Про то, что время скоротечно. Тик-так, тик-так... и оно утекает сквозь пальцы. Моменты настоящего счастья так дорого стоят! Надо всегда об этом помнить. Равно как и моменты в жизни, когда мы сделали больно кому-то. Эти моменты точно так же не вернешь и не исправишь. Об этом тоже надо помнить.
Ну и конечно, сами героини! Не смотря на всю их "странность", они личности. Причем какие! Интересные, многогранные, со своей личной трагедией, в чем бы она не выражалась и со своими тараканами в голове. Ну а у кого их нет?!
И при всем при этом могу сказать с уверенностью, что книга мне понравилась! Вот такая я "противоречивая вся" :)
Фильм, кстати, смотрела. Но хоть ты тресни, не помню свои впечатления. Хотя там играют шикарнейшие Мэрил Стрип и Эд Харрис. Надо пересмотреть, видимо.
В общем, странно это всё :)
А еще подумала, что книгу надо именно читать, а не слушать, как это делала я. Возможно, когда-нибудь перечитаю.
P.S. Ну и конечно, теперь-то уж точно есть повод почитать Миссис Дэллоуэй! :)
Вот такая странная и несуразная рецензия получилась...

Пожалуй, это одна из немногих книг, которой я поставила столь низкую оценку на Livelib. Данная книга меня абсолютно не зацепила, а сказать более - она мне неприятна. Мне совершенно не близки те темы, которые автор брал для основы описания судеб своих героинь, а именно: депрессия, гомосексуальные отношения, самоубийства. Действия героев порой настолько нелогичны, глупы и абсурдны, что тебе даже сложно вообразить и представить это в своем воображении. За чтением этой книги не получиться с пользой провести время или отдохнуть. Повествование тяжеловесно, мрачно, зачастую затянуто. Автор часто отвлекается, нагружает читателя порой бестолковыми и ненужными фактами.
Не в первый раз удивляюсь наличию того факта, что книга удостоена высокой книжной премии. То ли в мире вне России иные стандарты качества, то ли безудержная толерантность навязывает читателям литературу подобного качества. Не рекомендую к прочтению никому.

Я, вообще, очень толерантный читатель. Меня можно не предупреждать, что книга содержит ненормативную лексику, или сцены насилия, или порнографические эпизоды. А вот о том, что в этой книге читателя практически помещают в голову другого человека, предупредить стоило бы. Я не хочу смотреть на мир глазами человека нездорового и несчастливого. А по другому, пока читаешь, не получается.
Несмотря на то, что здесь три главных героини (вроде как, у меня сбивается восприятие), для меня это был единый образ. Автор связывает этих женщин единым языком рассказа о них так, что кажется, речь об одном человеке, который двоится, троится и разотождествляется.
Не книга, а концентрация депрессии и суицидных настроений. И самое страшное, что ты их понимаешь, всех этих женщин. Просто видишь, как мир застилает серая пелена, обыденные вещи то превращаются в нереальные образы, таящие угрозу, то предстают с гротескной яркостью. Видишь вот эту то ли стену, то ли полупрозрачную пелену, отделяющую (навсегда, навсегда!) от других людей, от самых близких. Есть мир, он живет отдельно, какие-то люди, машины, поезда, цвета. И есть ты, отделенный от всего этого, неспособный выбраться, неспособный к осознанию себя, выпадающий из места и времени.
Очень страшно читать. И тяжело, кстати. Автору - цветы и аплодисменты.

Прочитала "Часы" сразу же после "Миссис Дэллоуэй", без перерыва, пока все подробности ещё свежи в памяти. Идеально. Было бы интересно перечитать их параллельно, положив обе книги бок о бок. Хотя... три героини плюс четвёртая в уме впечатляют больше, чем просто четыре героини. В любом случае, Майкл Каннингем торжественно вступает в ряды моих любимых писателей (ему следовало вступить туда уже после "Дома на краю света", но одной книги мне для этого показалось недостаточно).

Форма
Конечно, это постмодернизм в чистом виде: такая игра с классическим текстом, почти весь роман - одна сплошная реминисценция. Каждая из трёх переплетающихся историй "Часов" так или иначе завязана на романе Вирджинии Вулф, и сильнее всего - история Клариссы Воган, повторяющая день Клариссы Дэллоуэй практически один в один. Те же самые мотивы, те же самые образы (вплоть до листочков на деревьях, до случайных встречных, до мыслей и ощущений!), хоть и изменённые, перенесённые в Нью-Йорк конца двадцатого века, но всё равно моментально узнаваемые. Даже имена главных героев Каннингем не стал изменять. Виртуозность же его заключается в том, что в результате получилась не "старая песня на новый лад", а самостоятельная, оригинальная, потрясающая история. "Часы" выросли из "Миссис Дэллоуэй", как зелёный росток из семечка - использовав все стартовые ресурсы, присовокупив к ним новые, сменив и размеры и форму, обрастая всё новыми смыслами... И роман Вирджинии Вулф (точнее, чувство узнавания, которое охватывает читателя) вплетается в ткань "Часов" как ещё один смысловой пласт.

В не меньший восторг меня привели многочисленные тонкие связи между историями трёх женщин, составляющими этот роман. Самая заметная связь очевидна: одна героиня пишет роман, вторая - читает его, третья - его проживает. Но есть и мелкие детали, на которые ложится огромная смысловая нагрузка, потому что они объединяют все три жизни, создают ощущение "дежа вю", о котором сами героини не подозревают, но которое просто ошеломляет читателя. Например, жёлтые розы, появляющиеся в каждой истории, трансформируясь то в букет, то в кремовые украшения, но неизменно оказываясь важным символом, таким глубоким, что в него страшно всматриваться.

Содержание
В общем, работа с текстом - на грани фантастики, это почти невыносимая красота и невероятное мастерство. Я чуть не плакала от восхищения :) И я очень понимаю, почему Каннингем выбрал именно роман Вирджинии Вулф как основу своей огромной работы (да, меньше трёхсот страниц - но кто будет сомневаться, что работа проделана огромная?). Эти авторы удивительно созвучны, у них много общего, и на платформе "Миссис Дэллоуэй" оказалось так удобно возводить идеи самого Каннингема, его творческий поиск и занимающие его вопросы органично встроились в картину, обогатили её, а не извратили. В "Часах" вновь зазвучала тема, начатая ещё в "Доме на краю света" - тема тождественности человека самому себе и той минуте, в которой он живёт здесь и сейчас. Совпадение человека с самим собой как редчайшее мгновение счастья... разве не звучат те же мотивы в "Миссис Дэллоуэй", разве не поминается постоянно та самая минута здесь и сейчас?

Конечно, есть в "Часах" и такие темы, которых у Вулф быть просто не могло - скажем, гомосексуальные отношения. Или, например, тема творчества - в "Миссис Дэллоуэй" она практически отсутствует, а в "Часах" стала одной из центральных. Причём эта тема - даже страшнее рассуждений о самоубийстве, страшнее великолепного изображения депрессии и сумасшествия. Ужас творения, умноженный на страх творца - и у человека почти не остаётся шансов.

Подведение итогов
Великолепный писатель, смешавший жизнь и искусство, реальность и вымысел, описавший реальную Вирджинию Вулф и никогда не существовавшую Лору Браун одинаково достоверно, давший мне возможность продлить очарование "Миссис Дэллоуэй" и увидеть глубже и по-новому этот роман, играющий со смыслами и словами с уверенностью жонглёра...

Люблю, люблю, люблю.

Рекомендую читать эту книгу после «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вулф. Каннингем будто пишет книгу Вулф, но через 80 лет. За 80 лет в мире изменилось много: женщины работают, и зарабатывают большие деньги, гомосексуальные пары живут открыто, звезды не аристократы и политики, а актеры, центр мира не в Лондоне, а в Нью-Йорке. И еще - писатели полюбили объединят несколько сюжетных линий, каждая из которых происходит в разное время.
Но персонажи и язык практически те же и это удивляет (не реинкарнация ли наш автор Вирджинии Вулф?). Все у Каннингема вышло отлично. За книгу он получил Пулицеровскую премии и создал новую волну интереса к произведениям Вирджинии Вулф.

- Утро было очень красивое. (...) Оно было такое... свежее. (...)

• Свежее, будто нарочно приготовлено для детишек на пляже?

Я не знаю, как описать свои чувства и эмоции после прочтения этой книги.

Когда я прочитала половину книги - мне хотелось кричать: «Каннингем - гений!». Серьёзно. 

Я начала читать эту книгу 4 часа назад. За эти 4 часа столько всего произошло, будто бы я сама прожила эти 4 часа вместе с героями книги.

Все эти истории, переплетенные между собой. Боже мой!!

Года 4 назад я читала очень позитивные отзывы на эту книгу, искала ее по всему городу, и - нашла! Но читать не стала, а отложила до лучших времён. Что ж.

Вчера я дочитала книгу Вульф «Миссис Дэллоуэй», сегодня я прочитала эту книгу. Какое же удовольствие читать такие захватывающие книги!

Ещё я долго вспоминала, когда ещё я читала книги Каннингема? Оказалось, это было в этом же месяце. 

Удивительно!

Я очень не хочу забывать эту книгу. И очень хочется оставить в памяти эти безмятежные 4 часа чтения этой чудесной книги. 

Если бы я могла, я бы оценила ее не в 5/5, в 100000/5. Божественная книга, слог автора - это что-то с чем-то. Одним словом - любовь!

Очень правильным решением было наложить сразу после прочтения на прозу Майкла Каннингема экранизацию Стивена Долдри. Все, что не уловила в романе, дополнила фильмом и сразу другое впечатление сложилось от произведения.
В идеале бы, конечно же стоило прочитать «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вулф, которая выступила в роли одной из главных героинь, а её знаменитый роман стал связующей нитью всего романа.

Кроме упомянутой выше Вирджинии Вулф, пишущей свой знаменитый роман а начале прошлого века, мы знакомимся с миссис Лорой Браун, которая его уже читает в середине прошлого века, а также с Клариссой Воган (по прозвищу Дэллоуэй), живущей в Нью-Йорке уже в наши дни, чья судьба очень похожа на судьбу героини все того же романа Вирджинии Вулф.

Первое, на что обращаешь внимание, как автор играет с формой. Например, повторение эпизодов из текущего дня одной из героинь в дне другой из них, отражение действий второй героини в действиях третьей и т.д. Сложно объяснить, но это как некая игра с читателем — безумно увлекательная.
Весь роман строиться, как серия постоянно чередующихся монологов, этакий поток сознания трех женщин.

И если с формой, стилем, великолепным слогом автора — все ясно — читать его большое удовольствие.
А что же с содержанием?
Во-первых, это роман о любви, причем во всех её проявлениях.

Во-вторых, это роман о писателях. И Вирджиния Вулф не единственная, кто пишет роман. Друг Клариссы Ричард его уже написал, более того получил за него престижную литературную премию. Её день -это хлопоты, связанные с подготовкой к торжественному ужину в честь этого события.

Основная же тема романа - тема жизни и смерти.
Кларисса Воган — «воспевает» жизнь, но даже ей придется столкнуться с самоубийством лицом к лицу.
К Вирджинии Вулф — меньше всего вопросов, всё объясняется её психическим нездоровьем.
А вот ход же мыслей Лоры Браун по началу вызывал у меня недоумение. Мне все её проблемы казались надуманными. И вот здесь мне как раз очень помог фильм — я посмотрела на Лору другими глазами.
Её поступки не нашли у меня оправдания, но сопереживала я именно ей.

Я отношусь к тому типу читателей для которых хорошая форма, может быть важнее содержания, как впрочем и наоборот (не выходит из головы «Глиняный мост» Маркуса Зусака).
И может быть действительно, такая необычная форма романа — переплетение трех измерений, проживание одного единственного дня в нескольких временных промежутках — поглотила содержание. Мне не хватило текста, чтобы проникнуться мотивами поступков героев, ярких образов не получилось. И впечатление пока я не посмотрела фильм было очень неопределенное.
Поэтому, последуйте моему совету — читайте книгу и сразу смотрите фильм!

Как-то неуловимо неловко, боязно даже говорить об этой книге с кем-то, кроме близких людей, потому что, обсуждая "Часы" Майкла Каннингема, волей-неволей затрагиваешь темы, на которые в приличном и "здоровом" обществе как-то даже и не очень принято дискутировать.

Давайте попробуем издалека: в этой книге есть Вирджиния Вулф, писательница, без прозы которой сложно говорить о британской литературе ХХ века, и совсем невозможно — о модерне. Если вы ждёте от меня пиетета, то его не будет, потому что всем известная "Миссис Дэллоуэй" не зашла мне ни на русском на первом курсе университета в России, ни на английском на занятиях по литературе в Германии. Я понимаю вклад, мне импонируют и даже где-то близки идеи, но вот конкретно это произведение раз за разом меня усыпляло, и я возмущённым вихрем влетала в спальню соседки, размахивая читалкой, с просьбой объяснить, за что же можно любить этот поток сознания, в котором теряешься и словно сам начинаешь сходить с ума. Соседка тогда загадочно усмехалась и просила оставить книжку в покое, потому что час не настал, да и не госпожой Дэллоуэй единой.

Так-то оно так, но "Миссис Дэллоуэй" — What a lark! — настигла меня в третий раз. В "Часах" приведены не только несколько страниц злополучного романа, но и сама история настолько тесно переплетается с жизнями героев Каннингема, что оказываешься как бы заключённым в неё, видишь изнутри, чувствуешь каждой клеточкой. Где в "Часах" Кларисса Вулф? А где — Каниннгема? И почему вдруг среди этих страниц я вообще нашла себя?..

Пожалуй, не имеет смысла в очередной раз проводить параллели между всеми действующими лицами, благо это успешно сделали за нас издатели, давайте лучше сосредоточимся на изяществе, с которым автор вытащил нас из зоны комфорта. Кто бы ещё смог так ненавязчиво выудить из нашего сознания страхи о завтрашнем дне, показать, как мы уязвимы, как терзаемы сомнениями о том, является ли наша жизнь тем самым осознанным и единственно верным выбором. Майкл Каннингем не просто заставляет нас заглянуть в самих себя и честно признаться в том, что мы вообще-то всеми силами пытаемся казаться сильнее исключительно ради поддержания иллюзии благополучия, он показывает, что эта иллюзия — возведенный в степень n самообман. Все беспокоятся исключительно о том, что подумают другие; на деле же каждый из нас просто боится рассказать о своей слабости.

С этой точки зрения мне показался крайне любопытным Ричард, который стал для меня чем-то вроде центральной фигуры всего произведения. В отличие от трёх женских фигур "Часов" он оказывается как бы вне времени, остро переживает собственный кризис и одновременно с этим является воплощением невысказанных переживаний Вирджинии, Лоры и Клариссы:

Этот роман — старая история в новой оркестровке, которая очаровывает своей слегка лихорадочной мелодией, завораживает рефреном. Я, пожалуй, вернусь ещё к "Часам", и если не к произведению целиком, то к некоторым страницам, чтобы вспомнить, как важно говорить, чувствовать и отдавать себе отчёт о том, что во мне — моё.

Я уже два раза пыталась подступиться к Вирджинии Вульф, но обе попытки обломались. И "На маяк" , и "Миссис Дэллоуэй" безнадежно зависли в непрочитанном составив ровно треть тех книг, которые я за свою читательскую карьеру не осилила. Ладно, попробовала зайти с другой стороны - Каннингем, Пулитцеровская премия, великолепные воспоминания о "Дом на краю света" - на этот раз прогресс, ощутимый причем: книгу я дочитала, но о восторженных отзывах и речи быть не может. Попробуем разобраться что к чему и что не так с "Миссис Дэллоуэй".

В "Часах" нас ждет встреча с тремя героинями. Три женщины, три совершенно разных реальности. 1923 - Вирджиния Вульф задыхается в предместьях Лондона. 1949 - Лос-Анджелес, неидеальная Лаура с помощью маленького идеального сыночка печет для идеального мужа торт на день рождения. Конец ХХ века - Кларисса, работающая в нью-йоркском издательстве, готовит вечеринку для больного друга, который получил литературную премию. Что их объединяет? Бинго! Конечно же, "Миссис Дэллоуэй". Вирджиния, собственно, начинает ее писать, Лаура - читает, а Кларисса - делит с миссис Дэллоуэй имя (именно так ее называют друзья, в том числе и друг, для которого готовится праздник), а заодно и образ мышления. Но все эти похожие истории заканчиваются совершенно по-разному. Как? Если относительно судьбы Вирджинии есть некая определенность (если нет - Вики поможет), то о судьбах Лауры и Клариссы мы можем только догадываться. Или же дочитать "Часы" до конца.

Все женщины по уши завязли в несчастливых связях. Они мечутся между жаждой перемен и стабильностью. Время плывет, а они барахтаются в паутине своей жизни. Им больно и противно от неосуществленных надежд и несбывшихся мечтаний. Они ведут внутренний монолог, описывают свое душевное состояние, свое мироощущение, надежды, сомнения, что хотели бы изменить. Все это описано красивым поэтическим языком, богатым эпитетами и метафорами, и, должна отметить, чтение это неожиданно оказываетсяне из легких и не из приятных.

В "Часах" есть много интересных мыслей, относительно тех выборов, которые делаем мы, и тех выборов, которые делают нас, цены, которую приходится платить за это... Но мне чего-то не хватило, чтобы эту книгу полюбить. Меня бесила чрезмерная ранимость героев, граничащая с неврозом, совершенное отсутствие действия и попытки (как по мне, то не слишком удачные) писать в стиле Вирджинии.

Как итог - совершенно непонятный мне феномен непринятия Вирджинии Вульф и всего, что с ней связано, подтвердился на примере Каннингема. Печально, досадно, но факт. Больше не буду пробовать нарушать наше статус кво.

Мне сложно писать о книгах Каннингема. Слишком сильно они меня задевают. Слишком остро во мне отзываются. Слишком долго "болят" внутри. Вот и с "Часами" — то же самое. Казалось бы — всего день из жизни трёх разных женщин, между которыми — пространство и время, мир, изменившийся и меняющийся... А между тем их судьбы, в принципе, повторяют один и тот же узор, отражаются друг в друге, как будто иллюстрируя высказывание о том, что жизнь похожа на расходящиеся по воде круги, на каждом из которых повторяются, чуть изменившись, старые истории... К тому же их связывает Книга. Героиня первой истории её пишет, героиня второй — читает, а героиня третьей с лёгкой руки лучшего друга носит имя той, о которой, собственно, книга и написана. Эта тонкая, едва ощутимая поначалу связь впоследствии приобретает прочность каната, от неё, так же как и от себя, убежать невозможно. Потому что внутренняя гармония, душевное равновесие — слишком хрупкие категории, и иногда человек при всём своём желании не может их достичь. В силу объективных причин.

Вирджиния изо всех сил борется с подступающим безумием, с изматывающей головной болью, с голосами, способными заглушить всю музыку мира, и пугающими отражениями в зеркалах. С упорством обречённого она пытается обмануть себя, мужа, сестру и, не выдержав, кладёт камень в карман пальто.

Лора, кажется, должна быть счастлива. У неё есть любящий муж и обожающий её сын (сцены, где маленький Ричард остаётся наедине с матерью, у Каннингема трогательны до слёз), но... Лора больна. Лора глубоко несчастна и при всём её старании не способна совладать с подступающим к ней отчаянием. Пузырёк снотворного в ванной — её отложенное спасение, как, впрочем, и побег из дома. Она наверняка знает, что её поступки эхом откликнутся в судьбе сына, но ничего не может с собой поделать. И обвинять её в этом нельзя. Есть вещи, которые невозможно понять — только пережить.

И даже Кларисса, радующаяся теплому летнему утру и создающая впечатление успешной и уверенной в себе женщины, на самом деле тщательно скрывает себя настоящую — ту, о которой никто не знает... чья душа для других — потёмки. У этой невидимой Клариссы в кармане пальто уже давно лежит свой камень.

Каннингем пишет жизнь без прикрас. У его героинь нет светлого будущего — у них есть лишь часы, минуты, мгновения неподдельной радости и счастья. Из этих небольших временных отрезков и складывается их подлинная история. История творчества, любви и дружбы. Потому что, несмотря на лежащую на каждой из них печать отчаяния, у всех троих это было. Июньское утро, неиспользованный билет на поезд, облачко свежепросеянной муки... Лоскутки большого пёстрого одеяла, которое и есть жизнь...

P.S. "Миссис Дэллоуэй" Вирджинии Вулф я не читала, поэтому о параллелях между романами знаю лишь понаслышке и не могу на данный момент их проследить)