Рецензия на книгу
The Hours
Michael Cunningham
watermill30 июня 2009 г.каннингем спокойно, светлыми и чистыми тонами рисует картину полного бытового ужаса, единственным выходом из которого каждый день и каждый час кажется самоубийство.
он показывает жизни - такие, какие, вполне вероятно, являются объектом зависти и восхищения; жизни, полные любви и заботы окружающих; жизни, в значительной степени не отягощенные повседневной захлёбывающейся борьбой за место под солнцем; и в этом светлом и спокойном быту его героини медленно сходят с ума и уходят на дно; ведь единственный вариант данного им счастья остался моментом, когда им была обещана иная жизнь; момент, когда они предвкушали развитие некой сюжетной линии их существования, обещавшей весь мир и коньки впридачу - и оставшейся вечным "если бы".
извечное сослагательное наклонение, вера в особенность своей судьбы, в свою какую-то избранность - и объективная реальность, которая разбивает её об ироническое знание собственной заурядности; и постоянные мысли об упущенной возможности, которая, конечно, дала бы истинное счастье, вечное блаженство и настоящую дружбу. дала бы ту жизнь, которую ты заслуживаешь и которая тебе подходит - в отличие от этой, серой, получившейся по ошибке. постоянные сожаления о том, нереализованном моменте предвкушения иной новой жизни, который с годами становится единственным светлым пятном посреди бытия.
узнать ту иную жизнь нельзя, как и нельзя её забыть; а этого вполне достаточно, чтобы сойти с ума и, хитро улыбаясь, примериваться к пузырьку со снотворным в ванной.
и всё же - и всё же
Мы отказываемся от вечеринок; бросаем наши семьи ради одинокой жизни в Канаде; мы пишем книги, не способные изменить мир, несмотря на наш дар и непрекращающиеся усилия, несмотря на наши самые смелые ожидания. Мы живем свою жизнь, делаем то, что делаем, а потом спим – все довольно просто на самом деле. Одни прыгают из окна, или топятся, или принимают снотворное; другие – такое бывает несколько чаще – гибнут в результате несчастных случаев; и, наконец, большинство, подавляющее большинство из нас медленно пожирается какой-нибудь болезнью или – если очень повезет – самим временем. А в качестве утешения нам дается час там, час тут, когда, вопреки всем обстоятельствам и недобрым предчувствиям, наша жизнь раскрывается и дарит нам все, о чем мы мечтали, но каждый, кроме разве что маленьких детей (а может быть, и они не исключение), знает, что за этими часами обязательно придут другие, гораздо более горькие и суровые. И тем не менее мы любим этот город, это утро; мы – постоянно – надеемся на лучшее.1529