Рецензия на книгу
The Hours
Michael Cunningham
Lenisan26 октября 2014 г.Прочитала "Часы" сразу же после "Миссис Дэллоуэй", без перерыва, пока все подробности ещё свежи в памяти. Идеально. Было бы интересно перечитать их параллельно, положив обе книги бок о бок. Хотя... три героини плюс четвёртая в уме впечатляют больше, чем просто четыре героини. В любом случае, Майкл Каннингем торжественно вступает в ряды моих любимых писателей (ему следовало вступить туда уже после "Дома на краю света", но одной книги мне для этого показалось недостаточно).
Форма
Конечно, это постмодернизм в чистом виде: такая игра с классическим текстом, почти весь роман - одна сплошная реминисценция. Каждая из трёх переплетающихся историй "Часов" так или иначе завязана на романе Вирджинии Вулф, и сильнее всего - история Клариссы Воган, повторяющая день Клариссы Дэллоуэй практически один в один. Те же самые мотивы, те же самые образы (вплоть до листочков на деревьях, до случайных встречных, до мыслей и ощущений!), хоть и изменённые, перенесённые в Нью-Йорк конца двадцатого века, но всё равно моментально узнаваемые. Даже имена главных героев Каннингем не стал изменять. Виртуозность же его заключается в том, что в результате получилась не "старая песня на новый лад", а самостоятельная, оригинальная, потрясающая история. "Часы" выросли из "Миссис Дэллоуэй", как зелёный росток из семечка - использовав все стартовые ресурсы, присовокупив к ним новые, сменив и размеры и форму, обрастая всё новыми смыслами... И роман Вирджинии Вулф (точнее, чувство узнавания, которое охватывает читателя) вплетается в ткань "Часов" как ещё один смысловой пласт.В не меньший восторг меня привели многочисленные тонкие связи между историями трёх женщин, составляющими этот роман. Самая заметная связь очевидна: одна героиня пишет роман, вторая - читает его, третья - его проживает. Но есть и мелкие детали, на которые ложится огромная смысловая нагрузка, потому что они объединяют все три жизни, создают ощущение "дежа вю", о котором сами героини не подозревают, но которое просто ошеломляет читателя. Например, жёлтые розы, появляющиеся в каждой истории, трансформируясь то в букет, то в кремовые украшения, но неизменно оказываясь важным символом, таким глубоким, что в него страшно всматриваться.
Содержание
В общем, работа с текстом - на грани фантастики, это почти невыносимая красота и невероятное мастерство. Я чуть не плакала от восхищения :) И я очень понимаю, почему Каннингем выбрал именно роман Вирджинии Вулф как основу своей огромной работы (да, меньше трёхсот страниц - но кто будет сомневаться, что работа проделана огромная?). Эти авторы удивительно созвучны, у них много общего, и на платформе "Миссис Дэллоуэй" оказалось так удобно возводить идеи самого Каннингема, его творческий поиск и занимающие его вопросы органично встроились в картину, обогатили её, а не извратили. В "Часах" вновь зазвучала тема, начатая ещё в "Доме на краю света" - тема тождественности человека самому себе и той минуте, в которой он живёт здесь и сейчас. Совпадение человека с самим собой как редчайшее мгновение счастья... разве не звучат те же мотивы в "Миссис Дэллоуэй", разве не поминается постоянно та самая минута здесь и сейчас?Конечно, есть в "Часах" и такие темы, которых у Вулф быть просто не могло - скажем, гомосексуальные отношения. Или, например, тема творчества - в "Миссис Дэллоуэй" она практически отсутствует, а в "Часах" стала одной из центральных. Причём эта тема - даже страшнее рассуждений о самоубийстве, страшнее великолепного изображения депрессии и сумасшествия. Ужас творения, умноженный на страх творца - и у человека почти не остаётся шансов.
— Мне казалось, что цель, которую я перед собой поставил, достижима. Мне хотелось создать что-то живое и потрясающее настолько, чтобы в чьей-то жизни оно могло значить то же, что и вот такое утро. Самое обыкновенное утро. Ты только подумай! Я верил, что это реально! Какая глупость!Подведение итогов
Великолепный писатель, смешавший жизнь и искусство, реальность и вымысел, описавший реальную Вирджинию Вулф и никогда не существовавшую Лору Браун одинаково достоверно, давший мне возможность продлить очарование "Миссис Дэллоуэй" и увидеть глубже и по-новому этот роман, играющий со смыслами и словами с уверенностью жонглёра...Люблю, люблю, люблю.
1743